Сигареты

Таксист, как и бывает очень часто, рассказывал о своей жизни, о том что крутить баранку каждый день вымораживает, и что он мечтает о другой жизни, купить яхту, уехать подальше от семьи, завести любовницу, и прочие влажные фантазии. Антон не любитель таких разговоров, из вежливости делал вид, что слушал, поддакивал, а на самом деле высматривал как далеко он от Ириного дома, и сколько осталась ехать. Разговор, а точнее монолог Таксиста прервал навигатор, который довольно громко объявил о прибытии в нужное место. Антон рассчитался, и двинулся к подъезду, думая с чего начать рассказ для подруги. " Для начала успокою ее, что не побить, не обматерить меня не успели, и решение уехать и принял ещё до того, как открыл дверь квартиры. Надеюсь, она сможет дать совет на тему того, как мне справится с чувством собственной слабости, и правильно ли убегать от этого.." Поднявшись на лифте на нужный этаж, звонить в дверь даже не пришлось, она была открыта, и Ира уже встречала Антона с улыбкой, раскрытыми руками для объятий и соболезнующим взглядом. Ира была для Антона очень близким человеком, тем, перед кем не стыдно проявить слабость, высказаться, прореветься. На зелёных, словно изумруды глазах пробились слезы, а сам парень кинулся в объятия девушки. — Ну тише, Антош. Давай хотя бы в квартиру зайдём. — Угу — шмыгнув носом пробубнил Антон. Ребята прошли в квартиру, по небольшому коридору они прошли в кухню. Из белого шкафчика над плитой Ира достала бутылку вина, а с соседней полки взяла два бокала. Антон молча сидел, закрыв руками лицо, не желая показать, что в его глазах читалось опустошение, вновь разбитая надежда, что сегодня родители не будут пить. Он каждый раз как маленький мальчишка надеется что все обойдётся, и каждый раз его желание неосуществимо. Да, он может хоть весь день не подавать виду, что что-то не так, но вечером с друзьями или в гордом одиночестве сорвётся. Ира поставила вино и бокалы на стол, достала из холодильника сыр и нарезая его для закуски начала вести диалог. — Били? Наказали? — Не успели. Я даже в квартиру не зашёл, к тебе поехал. Я слишком устал от этого дерьма. — Тебе важно не копить эти чувства, злость, гнев, обиду, слабость - это нужно показывать, высказывать. Если ты будешь копить это в себе лучше не будет. — Да блять, я так не могу, понимаешь? Я не зол, я живу с ними уже 19 лет, я привык, и не обижен, на что мне обижаться, если я все детство так провел и ничего не изменить. Меня одно раздражает. Я чувствую слабость, я не борюсь с проблемой, я убегаю от неё. К тебе, к Диме, на вписки и в бары, один раз даже на вокзале ночевал. Понимаешь? Я настолько слаб, что не могу решить эту проблему, а только бегу, при чем сам не знаю куда. Может, это приведёт к такому же семидневному марафону пьянства, и я примкну к их алгольному сообществу блять. — Во первых, бороться с этим не выйдет ни у кого. Пока твои родители будут пить и не захотят с этим бороться, помочь никто не сможет. А во вторых, когда это ты на вокзале ночевал? — Ты к родителям уехала в Москву, а Димка на работе был. На тусовки идти не хотелось, как и дома ночевать, вот и на вокзале пристроился. Выпив бутылку вина, за разговорами они просидели до трех ночи, после чего Ира постелила парню в зале на диване, и отправилась спать. Антон же решил немного позалипать в вк, а потом последовать примеру Иры. Часам к четырём утра его начало клонить в сон, он отложил телефон и погрузился в свои мысли. "Почему я не рассказал Ире про Арса? Он ведь так меня сегодня отвлек, и по идее помог. Жалко номер не оставил, исчез куда то... удивительная случайность, наверное, на то и случайность. Вряд-ли я его ещё встречу, и вряд-ли нашему общению суждено было продолжиться"