I Spy a Broken Heart

В ту секунду, когда Эндрю понял, что Нила похитили, он вышел из полицейского участка и направился в агентство, выключив телефон и набирая номер. — Рене. Мне нужно, чтобы ты зафиксировала все дорожные камеры в этом районе за последний час. — Эндрю? В чём дело? — спросила Рене, уже печатая. Эндрю обыскал парковку, прежде чем нашёл машину Ваймака и пошёл к ней. — Что мне нужно искать? — Нас с Нилом арестовали за кражу мотоцикла… — Что? — …Но Нил пропал. Он у Мориям. — О боже, его взяли? — Не знаю, — ответил Эндрю. — Вот почему мне нужно, чтобы ты нашла машину, в которую его затащили. — Ты знаешь номерной знак? Эндрю назвал номер и, обернувшись, увидел Ваймака, выходящего из полицейского участка. Идти пешком было бы бессмысленно и слишком долго; и ему в любом случае прийдётся ждать, пока Рене скинет ему локацию. Но затем звук печатания в его ухе остановился, и Рене произнесла: — Это не хорошо. — Что? — Я вижу машину, о которой ты говорил, но… — раздалось несколько щелчков и звуков клавиш. — Она просто пропала из виду камер. Я не могу её найти. Эндрю выругался и развернулся, направляясь обратно к полицейскому участку. — Миньярд, куда ты идёшь? — сказал Ваймак, когда Эндрю проходил мимо него и повесил трубку. — Рене не может отследить машину. Я собираюсь найти их крота. Ваймак поднял руку перед собой, и Эндрю остановился, глядя на него. — Не пойми меня неправильно, я сделаю всё возможное, чтобы найти Нила, но мы не можем просто ворваться в участок ​​и потребовать документы на их офицеров. Эндрю одарил его пристальным взглядом. — С чего вы взяли, что мне нужно их разрешение? Ваймак долго смотрел на него, прежде чем испустил смиренный вздох. — Иди. Я отвлеку офицера. И с этими словами Эндрю вернулся к своему плану разрушить всю жизнь одного полицейского. А ещё он собирался найти особенно глупого наркомана.

***

Нила затолкали в кабинет, Ричардс и другой мужчина закрыли дверь и расположились внутри по обе стороны от неё. Перед ним, в другом конце комнаты, сидел Ичиро Морияма — сидел за своим дорогим столом из красного дерева в дорогом кожаном кресле и потягивал дорогой бренди. Его голова слегка наклонилась, когда вошёл Нил, острые глаза смотрели на него пугающим взглядом. — Значит, ты всё-таки не сбежал из страны. А, Натаниэль? Нил оглянулся и заметил, что люди у двери продолжали направлять на него оружие. Он снова перевёл взгляд на Ичиро, который поставил свой стакан на стол. — Садись, — сказал Ичиро, указывая на металлический стул. Он спокойно наблюдал за Нилом, как и сам Нил наблюдал за ним. — И что же мне с тобой делать, Натаниэль? Нил поднял на него глаза. — Я не бежал. — Так ли это? — спросил Ичиро. Он вытащил что-то из кармана и швырнул на стол. — Тогда скажи мне, что это такое. Узнавание захлестнуло Нила изнутри. — Это мой телефон. — Верно, — сказал Ичиро. — Полагаю, ты знаешь, чего в нём не хватает. Внимание Нила было сосредоточено на телефоне, лежащим перед ним. — Ну? — повторил Ичиро, повышая голос. Уголок рта Нила дёрнулся, и он посмотрел на него. — Сим-карты. — Верно, — сказал Ичиро. — Скажи мне, Натаниэль, почему ты от неё избавился? Нил пожал плечами. — Я потерял её. Ичиро кивнул и промычал себе что-то под нос таким тоном, что Нилу сразу стало ясно, что он не верит в его чушь. Увидев это действие, Нил почти пожалел, что так нагло солгал — но ведь он не мог сказать правду, не так ли? И у него точно не было готовой истории для прикрытия. Затем Ичиро встал, обошёл стол и остановился перед Нилом, почти небрежным жестом прислонившись спиной к красному дереву. — Ты доказал, что от тебя гораздо больше хлопот, чем пользы, Веснински. — Я не… — Не смей, — рявкнул Ичиро, заставив Нила вздрогнуть, — перебивать меня. Неделю назад ты ускользнул из моего поля зрения, находясь под присмотром Рико. И с тех пор тебя нигде не было. Скажи мне, Натаниэль, где ты был всё это время? Нил на мгновение посмотрел вперёд, прищурив глаза, прежде чем снова поднять взгляд. — Вы подставили меня. Позади него Нил услышал, как мужчины шаркают ногами в ответ на то, что, как он думал, они считали простой глупостью. Нил знал, что возражать, вероятно, было ужасно ужасной идеей — в конце концов, у него сейчас не было ни одной карты в руках — но он ничего не добьётся, подлизываясь к Ичиро. Поэтому он отключил тормоза и встретился взглядом с Ичиро. — Вы меня подставили, а потом ожидаете, что я прибегу обратно с поджатым хвостом. И всё? Ты пытался меня напугать? Ну, что ж, я ни хуя не напуган. Ичиро долго смотрел на него, и Нилу пришла в голову мимолётная мысль, что его могут казнить за то, он разговаривает с ним так. Но вместо этого Ичиро откинул голову назад и засмеялся. Нил смотрел на него в ошеломлённой тишине, пока смех — злобный, громкий и такой, такой необычный — утих и шипел, оставляя в воздухе кислое послевкусие. А затем, прежде чем Нил успел моргнуть, внезапно к его лбу прижался пистолет. У Нила перехватило дыхание, его взгляд сам собой опустился вниз. Он слышал, как сердцебиение учащается в висках. Он сейчас умрёт, так ведь? Всю свою жизнь он болезненно осознавал свою возможность умереть, не поймите его неправильно. Между избиениями матери и охотой отца на него; Лола превращает его в того, кем он никогда не хотел быть; каждый раз, когда его ловили, все его эти «на волоске от смерти». Он знал, что может умереть. Иногда он этого хотел. Но это никогда не поражало его так сильно, как сейчас. Сидеть там, во власти чужой прихоти, и ждать, когда это произойдёт. Пистолет взвёлся — медленно, намеренно. Нил чувствовал его вибрацию на своей коже. Первой реакцией было зажмуриться, потому что… Он не хотел умирать. Не так. Внезапно, как сердечный приступ, в ухе Нила раздался выстрел. Он чуть не вскочил со стула, его глаза против воли широко раскрылись; ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что боль, пробирающаяся в голову, исходила не из дыры во лбу, а из левого уха, — в котором звенело, звук был резким и высоким. Из ствола всё ещё шёл дым, прямо возле него. Он не... он не... Ичиро взял пистолет, снова включил предохранитель и положил его на стол позади себя, прежде чем прислониться к нему, снова лицом к лицу с Нилом. Он что-то говорил, но Нил был слишком отвлечён тем фактом, что ничего не слышал левым ухом, чтобы уловить, что именно. Он опустил голову, потерся ухом о плечо. Только тогда он осознал, что его шея сильно покраснела, а штаны были мокрыми. Когда он снова поднял взгляд, в его ухе всё ещё стоял непрерывный звон, он увидел, что Ичиро смотрит на него с весёлым блеском в глазах. — А сейчас ты напуган, Натаниэль? В груди Нила зародилась паника из-за искажения, возникшего от того, что он услышал слова только с одной стороны. Что, если… что, если его слуху теперь пиздец? Как, блять, он собирался дальше работать? — Ответь мне, Натаниэль. Нил прикусил внутреннюю часть щеки и отвернулся, слегка кивнув. — Я не совсем расслышал. — Да, — заставил он себя ответить. Ичиро кивнул, но этот жест не успокоил Нила. — Пусть это будет предупреждением, Натаниэль, — сказал Ичиро. — В следующий раз, когда ты будешь пререкаться со мной, я не промахнусь. Это ясно? Нил снова кивнул. — С этого момента всё будет так, — начал Ичиро, бросая в него что-то. Нил, руки которого всё ещё были скованы за спиной, не мог это поймать, поэтому он только смотрел, как новый телефон упал ему на колени. Жар на его лице усилился. — Ты будешь доступен для меня в любое время. Больше никакой траты времени зря; ты будешь выполнять ту работу, которую я поручу, и ничего больше. Ты не будете подчиняться ничьим приказам, кроме моих. Это ясно? Нил снова кивнул. — Что касается твоего исчезновения, — продолжил Ичиро, небрежно склонив голову, — я больше не потерплю от тебя никаких игр. Пора тебе узнать своё место, Натаниэль. Ты не более чем инструмент в моём ремне, который ещё не доказал свою полезность. Нил прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы подавить возражение. В конце концов, Ичиро был прав; это было то, на что он подписался. По крайней мере, он знал, что это не будет продолжаться вечно. Как только он и Эндрю что-то на них накопают, это больше не будет иметь значения. Он мог только надеяться, что… что каким-то чудом ему не придётся отмывать кровь с рук раньше, чем им это удастся. Однако каким-то образом Нил начал терять в это веру. — Можешь идти, — произнёс Ичиро, обогнув стол и усевшись в кожаное кресло, снова потягивая бренди. — Надеюсь, ты примешь мои слова близко к сердцу, Натаниэль. — Мои… э-э, мои руки, — сказал Нил. — Ричардс, помоги нашему бедному Натаниэлю, — сказал Ичиро таким тоном, что Нил проглотил рычание. Чего бы он не отдал, чтобы вырвать у него из рук стакан с бренди и разбить его о голову этого человека. Он проглотил ещё одно рычание, когда Ричардс силой вытащил его из кресла, подобрал брошенный в него телефон и сунул его в передний карман штанов Нила. — Тебя уделали, да, Натаниэль? — сказал Ричардс, похлопывая мокрый карман Нила. Нилу пришлось проявить все своё самообладание, чтобы не разбить ему голову в ответ. Затем Ричардс схватил Нила за плечо и подтолкнул к входу, не делая никаких попыток освободить его из наручников. Нил остановился прямо перед закрытой дверью и обернулся. — Мои руки, — повторил он снова. — А что с ними? — спросил другой охранник, который стоял, прислонившись к стене у двери, с насмешливой ухмылкой, растягивающей губы. Нил посмотрел на мужчин в комнате, прежде чем понял, что никто и не собирается снимать наручники. — Ты неуловимый Натаниэль, — сказал Ричардс, прислоняясь к металлическому стулу и глядя прямо на Нила. — Мы наслышаны этих историй. Ты же можешь их снять, так ведь? Нет, нет, он не мог. Если бы мог, давно бы уже снял. Очень давно. Он проглотил ответ и повернулся к двери, которая всё ещё была закрыта. И Нил без сомнений знал, что никто здесь не собирается открывать ему дверь. Это означало, что ему придётся выставить себя дураком, пытаясь открыть дверь со скованными за спиной руками. Он проигнорировал жар, обжигающий его щёки, и сделал именно это, не обращая внимания на насмешки обоих охранников. Ему придётся пройти весь обратный путь пешком. Снова. И такими руками он не мог дотянуться до телефона, который Ричардс сунул в передний карман. Нил пошевелил пальцами, слегка испугавшись их покалывания. Успокоиться. Всё было хорошо. А что, если наручники были слишком тугими? Через несколько часов, когда он вернётся в убежище, он найдёт способ избавиться от них. Нил издал долгий, прерывистый выдох, спускаясь по лестнице, следя за своими шагами. Дверь из здания он открыл пинком, не имея терпения возится с ней. А затем начал идти. К тому времени, когда он снова увидел город, в его ухе перестало звенеть, хотя он по-прежнему ничего ним не слышал. По крайней мере, уже не было больно. Его колено слегка болело, но всё было в порядке; он разберётся с этим, как только доберётся до убежища. Он был в нескольких кварталах от него, пробираясь через переулок, когда понял, что кто-то следит за ним. Вместо того, чтобы обернутся, он продолжал идти, словно всё было в порядке, только он свернул с пути в убежище. Это было единственное, чего ему не хватало в этот совершенно дерьмовый день. Он сделал ещё несколько запутанных поворотов, которые отдаляли его и его хвост от убежища, но затем он остановился, когда увидел, что кто-то преграждает ему путь впереди. Солнце уже село, и Нил почти не узнал его в тени. Но прежде чем он успел что-то сказать, кто-то схватил его сзади и вонзил иглу в шею. — Это за мой глаз, ублюдок. О, блять, нет, подумал Нил, ударив плечом в подбородок нападавшего. Тот ахнул и отпустил его, игла тут же выпала из его шеи; Нил отшатнулся, но его зрение уже затуманивалось. Разве с меня уже недостаточно? — рассеянно думал он, пока мир вокруг него крутился, заставляя его упасть на колени. Тошнота волнами пульсировала в горле. Затемнённая фигура подошла и присела перед ним, наблюдая, как Нил невольно вздыхает, сплевывая желчь на землю. Нил почувствовал, как его схватили и подняли за подбородок, и поднял глаза, чтобы встретиться с глазами Рико Мориямы. Затем он бесцеремонно отключился.