Свободе не быть!

«Новый день, новые издевательства! Я как раз подготовил списочек, пока не мог уснуть, я был так возбужден!!»-Говорил Николай Сигме. «Только меня беспокоит твоё поведение.»-Резко сменив тон промолвил Гоголь. -Как ты смеешь так говорить нашему злейшему врагу? Тому, который заточил нас и заставлял поневоле удовлетворять его любыми способами?! -….. -Знаешь..я даже думал над этим вопросом, и решил сначала, что ты слишком добрый, а потом понял, что ты совсем не такой. Ты просто мягкотелая тряпка, которой моют пол снова и снова, пока она не испортится и становится ненужной… Но вдруг беловолосый резко сменил тон, на позитивный: «НО! ИМЕННО ЭТИМ ТЫ МНЕ И ПРИГОДИШЬСЯ! Я ТЕБЯ СМОГУ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ ВЫКИНУТЬ И НИЧЕГО ПЛОХОГО С ЭТОГО НЕ БУДЕТ, ХАХАХА!!!» Сигме от этого становилось всё печальней. Он не знал на чьей именно он стороне-на безумном мстителе, который борется за права свободы, либо же за еще такого же безумного мазохиста, который может что и издеваться над своей любовью, так и терпеть от неё такие ужасные действия. Парень не может сейчас сказать ни слова, отчаяние поглощало его, и даже анализы ситуации попросту не помогали. Но мысли Сигмы перебили слова Достоевского: «Доброе утро, Николай.» Гоголь захихикал и дал список Сигме, тот внимательно его читает. В ужасе он всё таки смог что-то сказать беловолосому: «ДЫБА?!» Николай стал смеяться еще громче, ему так понравилась реакция его напарника. Затем он велел развязать повязку Достоевского. Сигма конечно послушался. -ФЕЕДЯ, смотри) Гоголёнок драматично высунул под плаща орудие пытки. -Прекрасно. Просто чудесно, Коля. Видимо, ты будешь меня пытать долго и мучительно.) «Даже не сомневайся в этом, ублюдок.» Николай вколол наркотик в Фёдора, 10 минут подождать эффекта. И только теперь можно укладывать его на этот прибор. Достоевский скован от действия дозы и от самого устройства. Гоголь стал медленно растягивать его тело. Боль была невыносимой, с каждым разом всё сильней и сильней тело растягивалось, суставы рвались, а от брюнета доходили громкие, хриплые стоны, и иногда по ним можно было понять, что ему это нравится. В мыслях у него было: «Я так рад, что хоть как-то могу с тобой время проводить, и я уверен, после всех моих мучений ты привяжешься ко мне!» «Стой! Хватит…»-Сказал Сигма, Коля послушался. -У тебя в списке слишком много всего написано..за день попросту невозможно так измучать его, он быстро погибнет. -УХ. ЛАДУШКИ! будем по одной пытке в день…Можно, он так продержится минут 10 хотя бы? -…Можно. -УРАААА -Только его надо будет накормить сегодня!! -Ой, фу. Сам корми эту крысу. Десять минут прошло. Гоголь с неохотой отпустил с орудия пытки Достоевского и приказал Сигме следить за ним, пока тот смотрит, что ему дать из еды. Сигма горько заплакал. Ему было очень обидно за свою жизнь, абсолютно за всё, что в ней происходило и продолжает происходить. Это по его мнению-нескончаемый ужас, который он будет терпеть, пока Коле он не перестанет быть нужным. Но кто знает, что этот беловолосый может с ним сделать, прежде чем «выкинуть его как ненужную тряпку»? Николай прибежал с едой. Он приготовил своему врагу салат и налил в стаканчик воды. -А теперь корми его, тряпка. Мне он еще нужен как минимум пару дней. Сигма покорно начал делать то, что ему приказали. Федя ел с удовольствием, особенно понимая то, что Гоголь сделал специально для него еду. -Какой довольный…а посмотри на его глаза счастливые, Сигмуль. ПРЯМО ХОЧУ ИХ ПРОКОЛОТЬ!!! -СТОЙСТОЙСТОЙ!!-В панике начал кричать Сигма, даже не осознавая того, что он повысил голос на НЕГО.-ТЫ СЕГОДНЯ ЕГ-ЕГО УЖЕ Д….ДОСТАТОЧНО ПЫТАЛ, ДАВАЙ ЗАВТРА?!.. Сигма сильно запаниковал. Он до смерти боится теперь Николая, но сделать ему конечно же, ничего не может. С перепугу парень уже путается в словах и заикается, пытаясь остановить мстителя. И это помогло! Гоголь и вправду послушался его. И Сигма облегченно вздохнул, надеясь, что он забудет про эту затею уже завтра. Но вот, уже следующий день, Гоголь и вправду забыл про то, о чем надумывал сделать с глазками Феди. Его ждали развлечения куда интересней. Он торжественно распахнул двери сарая, крича: «ДОБРОЕ УТРО, СИГМУЛЯЯЯ!! А…и Доброе утро, Дос-Кун.»-С презрением смотря на брюнета сбавил он тон. Сигма не спит уже с тех пор как начал дежурить, для него утро совсем не кажется добрым, ему лишь кажется только то, что когда Фёдора убьют, он умрет вслед за ним. Отчаянные мысли мучали его. Он не говорил ни с Колей, ни с Федей. Но тут Сигме снова пришлось взглянуть в список. Это его вогнало вновь в чувства-в чувства страха и тревоги. Он хотел сберечь жизнь Достоевского как можно дольше, потому что сам умирать не хотел, и хотел видеть перед собой хотя бы одного человека, который его не будет оскорблять и как-то морально давить. «Пожалуйста…не надо…»-Думал Сигма. Но Гоголь взял вилку еретика и нацепил на жертву. Ухмыляясь и хихикая достал паяльник и сделал ожоги на надписи, которую делал ранее на Достоевском. Николай громко засмеялся, с мыслями: «Какой я всё таки креативный!!» Но через пару минут, по знакам Сигмы, которые он подавал, ему пришлось убрать это орудие пытки и снова накормить мерзавца. На следующий раз он ему дал бутерброды с колбасой. Восхищаясь, Федя послушно ел с расплывающейся улыбкой на лице. Николаю стало мерзко и он ударил его кулаком по лицу, чтобы тот так не делал. -Этот день был скучным, но что нас ждет дальше, Сигмуль? Подай-ка мне списочек…~ Парень дал ему список, тот наигранно удивился и засиял от восторга: «БОЖЕЧКИ! НЕУЖЕЛИ ДОЖДАЛСЯ! МОРАЛЬНОЕ ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО И ЭРОТИЧЕСКАЯ ГРУША! Доброй ночи, Сигмулечкааа!~ ну, может для тебя и не доброй) хи-хи ^^»