Демоны полярной ночи

На Эверенте год длится семнадцать месяцев. Из них двенадцать безраздельно принадлежат зиме, а семь из этих двенадцати – ночи. Сугробы высотой в пояс, ледяные колючие метели, мороз, от которого пар, вылетающий изо рта, падает на землю крошечными снежинками прежде, чем губы смыкаются до конца. Часть этих снежинок так и оседает на губах, превращаясь в ледяную корку, если не принимать меры. Безжизненная холодная пустыня. Впрочем, нет, не безжизненная. Даже на такой, промерзшей планете существует жизнь. Порой дикая для восприятия тех, кто привык к теплу. Странная, отталкивающая, но все же жизнь. Которой очень не нравится, когда в привычные ей порядки вмешивается кто-то другой... * * * * * Дневник капитана звёздная дата 6716. 1. Из-за геомагнитных особенностей планеты телепортация на Эверенту невозможна, доставка груза для работников станции будет осуществляться при помощи шаттла. Он же заберет образцы и данные, собранные исследователями. Начальник экспедиции во время планового сеанса связи также сообщил о необходимости медицинской помощи. Десант в составе доктора МакКоя, лейтенантов Патрика Тревиса, Дугласа Хоппера, Мартина Оливера, и Питера Фостера, а также меня спускается на планету вместе с грузом, командование «Энтерпрайз» временно принял мистер Спок. - Посадка через две минуты, капитан, за бортом метель, нам лучше включить термоячейки заранее. - Хотите от души прогреться, лейтенант? - Кирк, сидящий в кресле второго пилота, с улыбкой глянул на ведущего шаттл молодого лейтенанта, которому он отдал управление их маленьким кораблем, чтобы Тревис, выполняющий обязанности рулевого в вахту гамма, попробовал себя в роли командира. И попрактиковался в нелегком деле пилотирования в сложных атмосферных условиях, имея в правом кресле того, кто может подстраховать в случае чего. - Знаете, я уже понял на собственном опыте, что наесться про запас в принципе можно, а вот согреться – точно нет. - И поэтому мы предпочтем отморозить себе задницу, - проворчал находящийся в отвратительном настроении МакКой. - С колонистами получилось наконец связаться? Они ответили, или так и тихо? - Так точно, капитан МакКой, мы продолжаем непрерывно вызывать их. Ответа пока нет, - бодро рапортовал Кирк, надеясь, что Боунс поймет намек: они тут не одни и стоит вспомнить про субординацию. Не дожидаясь докторской реакции, Кирк еще раз глянул на передатчик – вызов шел, но ответа со станции по прежнему не было. С последнего сеанса связи прошло уже три дня, но до выхода "Энтерпрайз" на орбиту это никого не волновало. Станция прислала стандартный запрос на пополнение припасов, миссию поручили "Энтерпрайз", и дальше все просто шло своим чередом. Вплоть до прибытия их корабля на орбиту Эверенты. Стандартный вызов остался без ответа, и Спок объяснил это помехами, связанными с сильнейшим циклоном, который бушевал как раз в зоне нахождения станции. Сеанс связи со Штабом закончился принятием очевидного решения: нагрянуть в гости без предупреждения. С учетом сообщения о медицинских проблемах тянуть с этим до окончания бури было никак нельзя. Подавив вздох, Кирк едва заметно поморщился. Ему не требовалось вспоминать фоновые обстоятельства их миссии, потому что они крутились у него в голове практически в постоянном режиме. И да, они нравились ему ничуть не больше, чем их пессимистически настроенному начмеду. Вот только делиться с миром своими дурными предчувствиями, капитан, в отличие от Боунса, не собирался. - Капитан, думаете у них просто сбои со связью? - Дуглас Хоппер, молодой научник, задача которого состояла в том, чтобы проверить и по необходимости наладить оборудование исследователей, внимательно посмотрел на Кирка. "Угу, спутник метелью занесло" - мысленно проворчал МакКой, но вслух на этот раз ничего не сказал, лишь помрачнел еще больше. - Спросите у вашего начальника, мистер Хоппер, и он вам расскажет, что построение гипотез при отсутствии фактов – бесполезное, а иногда даже вредное занятие, - веселым тоном посоветовал капитан молодому офицеру. Разумеется, сам он не следовал собственному совету, но свои мысли озвучивать не собирался. Для сбоев связи мог найтись миллион и одна причина, но суть была в другом – они обязаны были спуститься в этот десант, и точка. А уж спустившись, они все так или иначе выяснят, так что не было никакого смысла теоретизировать. Научник с философским видом кивнул, соглашаясь с капитанским аргументом, и вернулся к настройкам трикодера. Шаттл тем временем достиг своей цели и в бешеной пляске снежных вихрей плавно опустился на посадочную площадку исследовательской станции. - Прибыли, капитан, - пилот взглянул на приборы и нахмурился. - Сэр, я не вижу следов активности станции. На таком расстоянии невозможно не фиксировать их. И, капитан, реальный уровень помех на сорок семь процентов выше прогнозируемых. Возможно, у коммуникаторов будет неуверенный прием вызовов с "Энтерпрайз". Кирк помрачнел и с озабоченным видом потеребил мочку уха. Ему очень не хотелось разделять десант, но рисковать возможностью остаться без связи... Нет, это вообще был не вариант. - Я понял. В таком случае лейтенанты Тревис и Хоппер остаются на борту шаттла. Джентльмены, на вас обеспечение уверенной связи между десантом и "Энтерпрайз", - с этими словами Кирк решительно поднялся со своего места и кивнул Тревису. - Лейтенант, рапорт на "Энтерпрайз" о нашем приземлении и имеющиеся на настоящий момент данные. Что касается тех, кто отправляется на станцию, - он быстро обежал взглядом остальных десантников. - Фазеры на оглушение и держать наготове. И не забудьте активировать термоячейки, - на последних словах Кирк улыбнулся уголком рта и первым направился к входному люку. Защелкнув крепление шлема, Кирк убедился, что остальные сделали то же самое и повернул ручку люка. Снаружи царила кромешная тьма. Местное освещение по какой-то причине не работало даже в аварийном режиме, и единственным источником света в недавно начавшейся зимней ночи Эверенты были прожекторы на шлемах вновь прибывших и свет трех лун планеты – сейчас почти неразличимый из-за густых и плотных снежных облаков, полностью закрывших небо. Признаков присутствия персонала на территории импровизированного космического аэропорта не наблюдалось, как и какой-либо работающей техники. Впечатление заброшенности этого места навевало странный иррациональный страх. Казалось, что по занесенным толстым слоем снега и покрытым льдом дорожкам люди не ходили уже очень давно. Кирку эти ощущения, как и все происходящее, решительно не нравились, но будучи капитаном, он не имел права поддаваться эмоциям и желаниям. Они должны понять, что происходит на этой планете и, если возможно, помочь людям, оказавшимся в ледяной ловушке. - Ну, и где встречающая делегация? - ворчливо поинтересовался МакКой, и луч его фонарика запрыгал вокруг, выхватывая из темноты искрящийся в его свете снег. - Вот это нам и предстоит выяснить, доктор, - с этими словами Кирк, сочтя ознакомительный осмотр законченным, первым пошагал в ледяную ночь. Оливер, шедший последним, старательно задраил за собой люк шаттла. Едва десантники вышли из-под прикрытия шаттла, сбоку ударил яростный порыв ветра, норовящий свалить с ног или хотя бы сбить с курса. Энтерпрайзовцы не ощущали его ледяное дыхание благодаря термозащите, но воображение дорисовало всю необходимую “картинку”, и четверо мужчин, не сговариваясь, ознобно поежились. Несколько десятков шагов по хрустящей снежной целине – и впереди появились темные тени построек станции, выхваченные из ночи прожекторами на скафандрах десанта. - Капитан... - голос Фостера, изучающего данные трикодера, звучал очень удивленно и почти испуганно. - Единственный тепловой след, фиксируемый трикодером, это мы и наш шаттл. Станция полностью обесточена. Биосигналов тоже нет. Только мы. Не могли же все просто исчезнуть... Последнюю фразу молодой офицер произнес очень тихо. Остальные десантники недоуменно переглянулись. - Черт возьми, надеюсь, обесточивание произошло совсем недавно. В этой морозилке невозможно выжить без электричества, - тут же подал голос МакКой, мрачнея еще больше, хотя, казалось бы, дальше было просто некуда. Кирк быстро огляделся вокруг. Планета определенно не предполагала прогулок на лоне природы, так что было очевидно: на станции произошло что-то скверное. Иных объяснений отсутствия биосигналов было невозможно представить. Так что выживать, похоже, тут было некому. - Джентльмены, фазеры наизготовку и идем к главному куполу, - распорядился Кирк. - Мистер Оливер, за вами контроль правого фланга и сектора справа сзади. Я возьму левый. Поспешим, джентльмены, - и он, подавая пример, снова пошел вперед, с трудом переставляя ноги в глубоком снегу. Пока единственными сложностями, встретившимися им на пути, стали нерасчищенные дорожки и злой ветер, которыми бывалых офицеров Звездного флота было не испугать. Но каждый из десантников не мог отделаться от липкого гнетущего ощущения, которое оставляла темная и явно безжизненная станция. Ни одной живой души... да и неживых тел по пути к главному куполу они тоже не встретили. И было непонятно, радоваться этому или огорчаться. Трупов могло не быть как по причине "люди живы, но куда-то пропали", так и по причине "что-то сожрало их и уползло домой". Обе перспективы были, мягко говоря, так себе. Да и сама станция... казалось, она заброшена не один год, а то и не одно десятилетие. Когда офицеры подошли к ведущей в главный купол двери, они обнаружили еще одну странность. Постоянно озирающийся по сторонам Оливер поскользнулся, схватился за поручень крыльца, и… он рассыпался в руке лейтенанта в мелкую крошку. - Но... - парень уставился на свои руки с недоуменным потрясением. - Этот сплав предназначен для экстремально низких температур! И никак не мог промерзнуть до разрушения структуры при здешних погодных условиях! Кирк оставил его удивленное замечание без комментариев, ведь итак понятно было, что здесь происходит что-то странное, но пока было абсолютно неясно, что именно. Капитан ввел на двери стандартный код, но это ничего не дало. - Похоже, электроника тут тоже сдохла, - с контролируемым спокойствием в голосе резюмировал Фостер, вытаскивая из инженерного набора старую добрую отмычку и примериваясь к двери. Борьба оказалась короткой, и, как только дверь наконец была открыта, капитан первым вошел в холл. Здесь тоже царствовала темнота, а пол и стены были покрыты тонким слоем инея, который блестел в свете фонарей десантников, и это зрелище заставило Кирка озадаченно нахмуриться. Связь со станцией была всего три дня назад, и ему казалось странным, что рабочий купол мог так проморозиться за каких-то семьдесят два часа. Даже при условии полного отключения электроэнергии. Хотя Кирк сходу мог придумать очень небольшое количество причин, которые могли вызвать одновременный выход из строя всех основных и резервных генераторов – ведь эта техника, направляемая на планеты с полярным климатом, имела несколько уровней очень надежной защиты. - Полное отсутствие какой-либо энергетической активности, - тихо доложил Фостер, поднимая взгляд от экрана трикодера и встречаясь им с капитаном. - Такое впечатление, что станцию законсервировали годы назад. - Что точно не может соответствовать действительности. Джентльмены, пока не разделяемся. Начнем осмотр купола с центрального пульта управления, - отрывисто распорядился Кирк и быстрым шагом отправился по темному коридору к нужному им помещению. Именно там они и нашли первый труп, больше похожий то ли на сугроб, то ли на снеговика. Мужчина сидел перед пультом управления, от которого его теперь можно было отделить только расплавлением толстой корки льда, образовавшейся между столом и телом, а на лице его застыло выражение ужаса, пополам с гримасой боли. - Черт возьми, - едва слышно выругался МакКой, расчехляя сканер и быстрым шагом направляясь прямиком к телу. - Причина смерти, Боунс? - потребовал Кирк, прогоняя настойчиво лезущую в голову картинку из прошлого: промерзшая станция на Пси-2000 и ее погибший в полном составе персонал. Не дожидаясь рапорта доктора, он быстро скомандовал остальным десантникам. - Мистер Фостер, мистер Оливер, обыскать купол. Фазеры держите все время наготове. Один оценивает визуальную обстановку, другой контролирует ее по трикодеру. - Так точно, сэр, - нестройным дуэтом отозвались офицеры, а Кирк снова повернулся к МакКою, все еще сканирующему труп, и нетерпеливо спросил. - Боунс, ну что там? - Там? Там не знаю, - МакКой выпрямился и посмотрел на капитана взглядом, не предвещающим ничего хорошего. - А тут замерзший насмерть человек, - короткая пауза. - Изнутри замерзший, Джим. - Черт, Боунс, хватит говорить загадками! Что вы имеете в виду? - взорвался Кирк. - Как это понимать – «изнутри»? - Если бы я знал, как... - буркнул доктор, нервно покусывая нижнюю губу и цепким взглядом изучая труп, словно бы в надежде при визуальном осмотре обнаружить что-то, что укрылось от внимания медицинского сканера. - Показания трикодера выглядят так, словно погибшего облили жидким азотом, только изнутри наружу. Промерзла буквально каждая клеточка, при этом степень холодового повреждения поверхностных тканей ниже, чем тканей внутренних органов. А это противоречит любой логике. - Что могло вызвать подобную реакцию, Боунс? - требовательно спросил Кирк, который понимал, что простое переохлаждение никак не могло привести к такому результату. Более того – труп не мог дойти до такого состояния, даже находясь за пределами укрытия все эти три дня, прошедшие с момента последнего сеанса связи. Всего лишь три дня. - Не знаю, капитан. На данный момент мне нечего добавить к тому, что я уже сказал, - твердо ответил ему МакКой, прямо глядя в капитанские глаза. * * * * * - Как думаешь, что тут произошло? - Патрик Тревис зябко передернул плечами. Люк за вышедшими товарищами уже закрылся, но молодому человеку казалось, что он чувствует внутри себя тот холод, который царил снаружи. - Не представляю, как можно по собственному желанию отправиться работать в такой морозильник. Мне от одного взгляда на эти сугробы холодно. - Сразу видно, что ты южный неженка, - усмехнулся Хоппер, по привычке следуя стандартной звезднофлотской практике: в любой дерьмовой ситуации, когда ты не можешь действовать, а вынужден просто сидеть и ждать развития событий, старайся поддерживать легкую беседу. - Я вот с детства люблю снег. Он красивый. Жаль, что здесь сейчас ночь, и не видно, как он может переливаться на солнце. - Теплее от этого не становится, - хмыкнул Тревис. - Мне кажется, что я даже в скафандре тут замерзну. - Говорю же, неженка с юга. Хотя здесь, конечно, холодновато даже для меня, - взглянув на внешний температурный датчик, Хоппер нахмурился и постучал по приборной доске. - Утечка энергии, откуда бы? - Больше похоже на остывание энергооболочки двигателя, - озабоченно ответил его напарник, изучая свою часть показателей. - Странно, мистер Спок кажется никогда раньше не ошибался. Он вроде лично систему программировал, специально для здешних условий. - И хороший стрелок может промахнуться, - усмехнулся Хоппер. - Может и наш остроухий чего-то не доглядел. Как говорится, и на старуху бывает проруха. - Мистер Хоппер, - раздался из коммуникатора ледяной голос капитана, - вы хотите сообщить нам о каких-то неполадках в системах шаттла? В противном случае, не засоряйте эфир. Уши Дугласа тут же вспыхнули. Он совершенно забыл о том, что по приказу капитана они находятся на открытом канале связи. - Простите, капитан, - Тревис показал напарнику кулак и переключил на себя капитанское внимание. - У нас резкое падение уровня энергии шаттла. Как результат, началось остывание контура. Мы пытаемся компенсировать потери, но без понимания причин происходящего шансов на успех немного. Зазвучавший после короткой паузы голос Кирка был вдвойне напряженным и сосредоточенным. - Передайте данные внутренней телеметрии по шаттлу мистеру Споку. - Да, сэр, я все понял. Тревис искренне порадовался тому факту, что текущие проблемы заставили капитана забыть о словах Дугласа относительно старпома. Переключив канал связи с ушедшим на станцию десантом в односторонний режим, чтобы не раздражать капитана отвлеченными разговорами, он запустил протокол передачи данных на “Энтерпрайз”. Пальцы лейтенанта стремительно летали по клавишам, обеспечивая последовательную передачу всего массива телеметрии. - Пат, ты только посмотри на это! - Хоппер, методично проверявший данные энергетического профиля, краем глаза заметил странный цветной отсвет на обзорном мониторе. Переведя на него взгляд, он в первую секунду пораженно замер, глядя на отображенный на обзорном мониторе снег, который переливался всеми цветами радуги. Они как будто переходили один в другой, смешиваясь и рождая новые цвета, определения которым в земном языке не было. - Откуда здесь это взялось? Я поклясться готов, что всего пару минут назад его здесь не было! Его напарник дождался подтверждения передачи первого пакета данных, поднял глаза на обзорный монитор и невольно присвистнул. Зрелище действительно было необычным и впечатляющим. И, что интересно, внешние сенсоры не фиксировали никаких необычных показателей снежного покрова в зоне этих ярких переливов. - И как понимать такие данные сенсоров? - Хоппер теперь тоже смотрел на экран сканера наружного контроля. - Может быть, какое-то естественное экранирование? - неуверенно предположил Тревис. - Может быть, - задумчиво протянул Хоппер. Он быстро перещелкнул по очереди все режимы сканирования, но сенсоры упорно не видели рядом с шаттлом ничего необычного. - Похоже, придется выбраться наружу и просканировать эту штуку трикодером. Чем черт не шутит, вдруг его частота считывания поможет разобраться, что это такое? Тревис с нескрываемым сомнением покачал головой, но его напарник уже поднимался со своего места. - Оставайся на открытом канале и продолжай передачу на «Энтерпрайз», - деловито скомандовал он. - А я посмотрю, что там. И тоже на всякий случай буду на открытом канале. Я быстро, - с этими словами он закрепил шлем на скафандре, подхватил лежащий на панели управления трикодер и поспешил к входному люку. * * * * * Данных по исследованиям, проведенным на Эверенте, было ничтожно мало. Как собственно и информации о самой планете. Технические данные установленного на научной станции оборудования тоже не обладали особенностями спецификации, из которых можно было бы сделать дополнительные выводы. Едва уловимо нахмурившись, Спок уже повернулся в сторону Ухуры, чтобы та соединила его с капитаном, когда связистка сообщила о вышедшем на связь лейтенанте Тревисе. Сообщение о неясной причине утечки энергии заставило вулканские брови ближе сойтись к переносице. Спок с присущей ему основательностью как раз расспрашивал молодого офицера о показателях приборов, когда из динамика раздался громкий душераздирающий крик. Полный боли и неподдельного ужаса. Мостик на мгновение оцепенел. - Лейтенант? - Спок чуть подался вперед, еще сильнее выпрямляясь в капитанском кресле. Тревис оклика вулканца уже не слышал. Забыв о своих обязанностях, молодой человек оцепенел от ужаса, увидев, как стоящий рядом с разноцветным пятном Дуглас буквально вмерзает в снег. Хоппер, вышедший из шаттла в самом начале разговора Патрика со Споком, быстрым шагом огибал шаттл, спеша добраться до странного пятна. Слишком уж все складывалось одно к одному – пропавшая связь, безжизненная станция, промерзший изнутри труп, странная утечка энергии шаттла – и все это при полном отсутствии фактических данных для поиска причин происходящего. Поэтому было никак нельзя упускать возможность наконец-то зацепиться хоть за что-то конкретное. Снег совсем по-земному похрустывал под ногами те несколько шагов, которые ему понадобились, чтобы обойти шаттл и направиться к обнаруженному ими переливающемуся участку. К его удивлению, радужное пятно на снегу вовсе не было отражением или неким световым эффектом, который возник из-за причудливого преломления лучей прожекторов шаттла в рое кружащихся под порывами ветра снежинок, как ему подумалось сначала. Нет, цветным был сам снег, словно на поверхности планеты оказался фруктовый лед или же в обычный лед вмерз кусок витражного стекла. Но ведь когда шаттл приземлялся, никаких разноцветных вкраплений здесь не было! Хоппер был в этом абсолютно уверен. Радужное пятно тем временем продолжало переливаться, притягивая взгляд. Хопперу на секунду показалось, что оно едва заметно пульсирует, но нет, присмотревшись, лейтенант понял, что это просто зрительная иллюзия от резкого цветового перехода. Молодой офицер качнул головой, избавляясь от странного наваждения, и активировал трикодер. Но он не успел увидеть результат сканирования. Пятно легонько качнулось на месте, а потом неуловимо перетекло вплотную к ботинкам скафандра, тонкой пленкой растекаясь по ним и стремительно поднимаясь вверх. Приборы скафандра мгновенно взвыли, показывая стремительную утечку энергии и предупреждая о выходе тепловых элементов из строя через 30, 29, 28... Мышцы свело судорогой, и неспособный сдвинуться с места Дуглас физически почувствовал, как смертельный холод планеты проникает ему под скафандр. Нет, под кожу. Промерзала каждая клеточка его тела. Говорят, что смерть от холода безболезненная, что она похожа на долгий, долгий сон, который постепенно становится бесконечным. Может, и так – у тех, кто умер таким образом, уже ведь не спросишь, правда? Для Дугласа Хоппера смерть была быстрой, это правда, и даже почти безболезненной. Но наполненной таким неподдельным ужасом, который нельзя было ни описать словами, ни, тем более, сдержать внутри. Именно поэтому крик, вырвавшийся наружу в последние секунды его жизни, вызвал оцепенение у каждого, кому довелось его услышать. - Кирк вызывает шаттл! - рявкнул капитан, первым вернувший контроль и тотчас перешедший к активным действиям. - Шаттл на связи... - хриплым голосом выдавил из себя Тревис, не в силах оторвать взгляд от ледяной статуи за бортом. Кирк с усилием перевел дыхание – по крайней мере, один из оставшихся в шаттле был жив. - Что случилось? - отрывисто спросил он. Патрик перевел дыхание, с трудом отвел взгляд от заледеневшего тела Дугласа и заговорил твердым, пусть и чуть хриплым голосом. - Лейтенант Хоппер замерз, сэр. Когда я передавал данные мистеру Споку, он вышел из шаттла, чтобы выяснить... Что оставляет на снегу радужные отблески. Сам момент замерзания я не видел, отвлекся на финальную сверку данных. Поднял глаза только когда крик услышал. Кирк крепко стиснул коммуникатор в руке, сдерживая тяжелую волну эмоций. Сейчас он был обязан сосредоточиться на другом – не на факте гибели, а на том, что к ней привело. Плохо, очень плохо то, что они по прежнему не понимали происходящего здесь. Хуже того, они толком даже не знали, что именно убило Хоппера – было ли оно неким явлением или же живым существом. Но, черт возьми, даже сейчас они не могли улететь отсюда. Не имели права улететь до тех пор, пока не будут точно знать, что все сотрудники базы погибли, и спасать на этой планете некого. - Мистер Тревис, из шаттла не выходить ни под каким предлогом, - строгим тоном распорядился капитан. - Данные внешних сенсоров срочно отправить на борт "Энтерпрайз". Пусть как можно быстрее проанализируют абсолютно все, каждую мелочь. Возможно, получится что-то вытащить из них. - Есть, сэр, - полученный приказ помог парню собраться, затолкав ужас поглубже. Кирк, получив подтверждение, тут же переключил канал, чтобы не терять времени. - Мистер Оливер, возвращайтесь к нам с доктором. Если по пути встретите что-то похожее на цветной или мерцающий снег, ни в коем случае не приближайтесь к нему. Старайтесь обойти его как можно дальше. - Есть, сэр! - раздался из коммуникатора взволнованный голос научника. Судя по всему, сообщение капитана поступило очень вовремя. В этот момент ожил коммуникатор МакКоя. - Капитан, - голос вулканца, прозвучавший, как только доктор откинул крышку, был совершенно, непробиваемо бесстрастен. - Шаттл очень быстро теряет энергию. Более того, идет полное остывание теплового контура. Это возможно только при распаде тепловых элементов. Боюсь, внутри лейтенант Тревис находится в ничуть не меньшей опасности. Если падение продолжится с той же интенсивностью, взрыв неизбежен. Время до взрыва: сто десять, сто семь секунд. Первым импульсом Кирка было отдать приказ шаттлу взлетать – раз что-то на планете так катастрофически влияет на него, нужно это влияние прервать как можно скорее. Две минуты – достаточное время для того, чтобы выполнить экстренный взлет и выйти в верхние слои атмосферы Эверенты. Но Кирку хватило той пары секунд, которые он потратил на переключение канала и вызов шаттла, чтобы понять – убранный катализатор ничего не изменит. Если реакция распада тепловых элементов уже запущена, взлет ее не остановит. Поздно. Слишком поздно. Поэтому, едва услышав стандартное: "Шаттл на св...", - Кирк коротко, жестко распорядился: - Мистер Тревис, срочно покинуть шаттл. У вас одна минута до теплового взрыва. Отдав приказ, Кирк замер, про себя ведя обратный отсчет уходящих секунд. Сейчас он уже ничего не мог сделать для Тревиса. Абсолютно ничего. Хуже того – он вообще не был уверен, что эвакуация из шаттла не станет для парня всего лишь временной отсрочкой. Прокатившийся грохот взрыва заставил содрогнуться пол под ногами офицеров, и МакКой, судорожно и громко сглотнув в повисшей после взрыва гробовой тишине, молча уставился на стиснутый в капитанских пальцах коммуникатор. Вбежавшие в комнату в момент взрыва Оливер и Фостер замерли. Напряженные лица капитана и начмеда лучше всяких слов говорили вновь прибывшим о том, что именно так бабахнуло. И понимание этого факта оглушало не хуже взрывной волны. Коммуникатор Кирка, издавший сигнал вызова, заставил всех вздрогнуть. - Капитан, говорит Тревис, - голос, зазвучавший, как только Кирк вдавил кнопку приема, был хриплым, надтрестнутым и с головой выдавал охватившие лейтенанта эмоции. - Мне удалось выбраться, но шаттл полностью уничтожен. Вместе... - секундная пауза. - Вместе с телом лейтенанта Хоппера. - Мистер Тревис, идите к основному куполу. Быстро, но осторожно. Фазер поставьте на максимум и держите наготове. Если вам что-то не понравится – без всяких колебаний просто стреляйте на поражение, - получив подтверждение приказа, Кирк бесцеремонно забрал коммуникатор доктора, на котором был все еще открыт канал связи с "Энтерпрайз". - Спок, когда была основана здешняя база? - резко спросил он. - Я имею в виду, в прошлую полярную ночь она уже была здесь, или ее основали летом этого года? У капитана уже были версии творящегося здесь кошмара, но все упиралось во временной фактор. Если станция еще не переживала зиму на Эверенте, то это отвечало бы на вопрос "почему раньше все было спокойно". - Первый спуск людей и оборудования состоялся через неделю после завершения полярной ночи на соответствующих координатах, капитан, - тут же отозвался вулканец, и в его голосе звучало полное понимание направления мыслей Кирка. - Я уже запустил необходимое сравнительное сканирование. Результат ожидается через четыреста двадцать семь секунд. Судя по данным об утечке энергии из шаттла, ее поглощение шло через нижнюю часть корпуса. Кирк кивнул, хотя Спок не мог увидеть этого жеста. Рапорт подтверждал его мысли, но это не радовало. Хотя один положительный момент все же был – Кирк предполагал, что агрессор, чем бы он ни был, нападал не с воздуха. И подтверждение его предположения хотя бы оставляло десанту шанс на спасение. - Отлично, Спок! - поблагодарил он старпома за быстро и качественно сделанную работу, а еще за то, что Спок в который раз сумел поймать его мысль на лету. - Дальше действуем так. Приказывайте подготовить «Кеплер» к вылету. На шаттле выкручивайте чувствительность сенсоров на максимум и выставляйте их строго на поиск человеческой органики, - Кирк знал, что такой узко заданный коридор поиска в несколько раз повышает шансы обнаружить конкретное искомое, а им сейчас нужно было посчитать трупы, чтобы точно знать, что никто из работников базы не выжил. Выживание людей на обесточенной промороженной станции было бы чудом, он они не имели права отмахиваться даже от самой крошечной вероятности. - Шаттл должен спускаться по критической траектории, чтобы прибыть сюда как можно скорее. Но посадку он не должен совершать. Скажите это пилоту совершенно ясно и однозначно. Пусть держит высоту в двадцать метров, а мы заберемся на борт по шторм-трапу. Связь с шаттлом по прибытии. Пилотом отправьте мистера Сулу. У него хороший опыт и умение чувствовать судно. Вы остаетесь на борту "Энтерпрайз". На шаттле ученый не нужен, а с "Энтерпрайз" мне может потребоваться важная и срочная информация, - Кирк чуть помедлил, зная, насколько поперек горла Споку его последний приказ. Но такое решение было самым правильным: им сейчас не до поиска ответов, и черт его знает, насколько длинные у нападающих лапы, так что рисковать старпомом и начальником научного отдела было никак нельзя. - Про Сулу забудьте, - бесцеремонно вмешался в их разговор МакКой. - У него еще не полный допуск. Он посадку в такой болтанке сейчас просто не осилит. Спок слышал эту реплику доктора, а потому не стал дублировать объяснения. - Я понял капитан, немедленно займусь дополнительными настройками сканирования для сенсоров шаттла. Ориентировочное время до вылета – четыре минуты. Так как мистер Сулу не может пилотировать шаттл, предлагаю кандидатуру мистера Гатри, - капитан, как всегда, предугадал его намерения и заранее лишил возможности выдвинуть свою кандидатуру в качестве пилота спасательного шаттла. Спок подавил желание оспорить это решение, так как спор отнял бы и без того дефицитный ресурс времени. Поэтому вся его внутренняя борьба выродилась в почти незаметную заминку между констатацией отвода для мистера Сулу и озвучиванием имени будущего пилота. Разумеется, Кирк заметил крохотную паузу и прекрасно понял, что именно Спок не произнес вслух. Впрочем, тут и не требовалось замечать паузы, достаточно было просто знать Спока и его отношение к капитану. Но сейчас для рефлексий на тему игнорирования чувств друга был неподходящий момент. Коротко вздохнув, Кирк быстро прикинул – лейтенант Гатри был довольно опытным, хоть и молодым офицером. Но главное заключалось не в опыте: Кирк, возглавляя вахту бета, отметил, что рулевой этой вахты, как и лейтенант Сулу, явно обладал интуитивным чутьем, так называемым умением "чувствовать свой корабль", которое не приходит с опытом – оно либо есть изначально, либо его нет. И сейчас капитан невольно улыбнулся, вспоминая, как позже, за шахматной партией, он поделился своим наблюдением со Споком. Вулканец же меж тем продолжил: - Я также займусь углубленным изучением данных. Возможно, смогу найти слабые места этих существ. Ай да Спок, - мысленно восхитился Кирк планам своего старпома. Знай он вулканца чуть меньше, назвал бы их самонадеянными, но капитан уже не раз на опыте убеждался в таланте Спока вытащить кролика из вроде бы пустой и безнадежной шляпы. - Хорошо, Спок, действуйте. Кандидатуру мистера Гатри одобряю, - на этом Кирк вернул коммуникатор хозяину и обернулся на звук торопливых шагов, и увидел, что в главный купол вошел, нет, скорее вбежал Тревис. Перепуганный, без фазера, но живой. - Капитан, - дождавшись, когда командир закончит переговоры, Оливер шагнул вперед. Бывалый офицер, он прекрасно понимал, что сейчас важно поделиться сделанными наблюдениями, а вопросы и выяснения можно оставить на потом. - Весь энергетический блок полностью покрыт радужным льдом. Трикодер практически не считывает никаких специфических характеристик, за исключением аномально низкой, близкой к абсолютному нулю температуры. Судя по тепловой карте, этим льдом покрыт весь нижний этаж, включая технические секции. После вашего приказа держаться подальше от радужных разводов, план разморозки мы разрабатывать не стали. - Фазеры на эту дрянь не действуют, сэр, - подал голос Тревис, остановившийся у двери. - Луч только увеличил радужное пятно в размерах. Мне пришлось его бросить, чтобы оно на движение отвлеклось. - Ясно, - сумрачно отозвался Кирк. Теперь уже стало очевидно, что шаттл – их единственный билет назад. Аварийную капсулу, предназначенную для эвакуации сотрудников базы на орбиту в случае возникновения экстренной ситуации, им не активировать без включения энергетического контура станции, хотя бы резервного. А местные радужные твари, похоже, тяготели к любой форме энергии – фазированная, электрическая и энергия аннигиляции были им в равной степени по вкусу. Дело обернулось совсем скверно, но капитулировать Кирк не собирался. - Так, джентльмены, выходить будем через окно второго этажа. Там нас почти наверняка не ждут. А я передам пилоту шаттла нужные координаты. - "Кеплер" вызывает капитана! - позывной раздался во включенном на прием коммуникаторе капитана чуть меньше, чем через пятнадцать минут. - Мистер Спок извиняется за задержку в тридцать семь секунд, сэр, потребовались дополнительные надстройки сканера. Согласно данным сканирования, проведенного во время снижения, гуманодиных биосигналов на планете, помимо сигналов десанта, не обнаружено. Количество биологических единиц без признаков жизни – пятьдесят. Согласно данным по станции, ее персонал насчитывал пятьдесят три человека. На сканере есть несколько слепых зон, но их размеры слишком малы для того, чтобы в их пределах укрылся взрослый человек. Детей среди жителей станции не было. - И куда же делись еще трое? - почти беззвучно пробормотал Кирк, озабоченно хмурясь. В этой конкретной ситуации правила однозначно предписывали срочную эвакуацию десанта. Тем более, имелся рапорт об отсутствии биосигналов. И все же... все же Кирк предпочел бы точно знать, что он никого не оставляет за кормой. Увы, ему было в этом отказано, и требовалось принимать решение с теми вводными, которые он получил. И рисковать новыми жертвами было никак нельзя. - Вас понял, лейтенант. Мы на месте, - Кирк быстрым взглядом пробежался по десантникам, стоящим наготове перед распахнутым настежь окном. - Заходите на указанные координаты и спускайте штормтрап. - Есть, сэр! Выхожу к указанной точке. Ориентировочное время прибытия – минута семнадцать секунд, конец связи. - Джим, ваш старпом что, этого мальчишку покусал перед спуском? - ворчливо поинтересовался доктор МакКой, про себя уже прикидывая перспективы подъема по веревочной лестнице на ветру и в этом громоздком наряде. Кирк докторское замечание просто проигнорировал. - Джентльмены, поднимаемся как можно быстрее, - строгим тоном распорядился он, хотя и так понятно было, что никто не станет копаться и считать ворон. - Порядок подъема: Тревис, Оливер, Фостер, МакКой. Я замыкаю. В свете налобного фонаря Кирк разглядел спускающийся сверху штормтрап, и Оливер с Фостером, не теряя ни секунды, ловко закрепили его нижний конец на раме окна, а Тревис в тот же миг, как они закончили, быстро начал подниматься по нему к шаттлу. - Оливер, Фостер, давайте за ним, - скомандовал Кирк, зная, что троих трап выдержит без проблем даже с учетом ветровой нагрузки. А вот Боунсу придется подождать того момента, когда Тревис заберется в шаттл. Подъем первого десантника занял чуть больше минуты, и вот уже Тревис, ступивший на твердую палубу шаттла, начал разворачиваться, чтобы подать сигнал к началу подъема для доктора МакКоя и… замер, как вкопанный. Он увидел, как внизу, на поблескивающей в свете посадочных прожекторов снежной равнине, вздыбился огромный радужный столб – он вырос настолько стремительно, что пилот не только не успел среагировать, но возможно даже не успел понять, что произошло. Шаттл дрогнул, словно у него моментально отказало управление, и начал заваливаться на борт, готовый бесконтрольно рухнуть вниз. Но, прежде чем это произошло, еще через две секунды он превратился в зависшую в воздухе ледяную глыбу. А потом лед стремительно метнулся от кабины вниз по штормтрапу, поглощая человеческое тепло с той же жадностью, что и тепло двигателей. МакКой, только занесший ногу на штормтрап, тотчас шарахнулся назад, теряя равновесие и падая прямиком на Кирка. Капитан подхватил Боунса, не дав ему повалиться на спину, но сделал это почти автоматически – так, словно он заледенел вместе с теми, кто был в шаттле и на трапе. Из открытого окна донесся глухой грохот падения чего-то массивного, но взрыва не последовало. Кирк, продолжая тупо смотреть в темноту за окном и на поблескивающий свежим инеем заледеневший обломок трапа, потянулся к висящему на боку коммуникатору. А вот доктору в ступор впадать было некогда. Стремительно бросившись вперед, Боунс резким движением захлопнул окно и повернулся к застывшему, как соляной столб, Кирку. Перезвон вызова коммуникатора раздался как раз в тот момент, когда Джим до него почти дотронулся. - «Энтерпрайз» вызывает капитана, - голос Спока был ледяняще спокойным. Лишенным не только эмоций, но и кажется вообще всего. Словно он тоже замерз вместе с шаттлом, а скорее, вместе со своим капитаном. - «Энтерпрайз» вызывает капитана Кирка. Кирк коротко кашлянул – в основном для того, чтобы вернуть себе на несколько секунд утраченный контроль, а не ради восстановления нормального тембра – рваным движением распахнул коммуникатор и хрипловато произнес: - Оно атаковало стремительно. Никто не успел и глазом моргнуть, не то что предпринять что-либо. В живых остались только МакКой и я. Шаттл тоже уничтожен, на этот раз без взрыва. Заморожен прямо в полете, - рапортуя, Кирк чувствовал себя Мэттом Деккером. Тот вот так же остался в арьергарде, считая, что выбрал себе самую опасную роль, а на деле… Отказываясь поддаваться бессмысленной сейчас рефлексии, Кирк тряхнул головой и распорядился. - Спуск нового шаттла категорически запрещаю. Категорически, Спок. Кажется, нам с доктором придется выбираться самостоятельно. - Капитан... - голос Спока странным образом просел, словно его внезапно одолел острый приступ ларингита прямо посреди разговора. - Боюсь, что шансы самостоятельно покинуть планету для вас с доктором МакКоем составляют не более одного целого и трехсот семидесяти шести тысячных процента, - и снова бесстрастный вулканский голос на мгновение просел, но потом уверенно продолжил рапорт, как будто эта секундная слабость была игрой воображения слушателей. - Анализ данных с сенсоров «Кеплера» и его телеметрии еще не закончен, но... судя по предварительным данным, с вероятностью в девяносто семь и восемьдесят шесть сотых процента, энергия потенциального взрыва двигателей также была поглощена и, вероятно, переработана в тепло. Исходя из этого... Вулканец умолк, словно не в силах развить свою мысль, но затем взял себя в руки и решительно продолжил. - Эвакуационные капсулы станции поддерживали рабочую температуру в фоновом режиме, капитан, а значит были поглощены первыми с вероятностью в девяносто девять и восемьдесят девять сотых процента. - Я понял, Спок, - Кирк невольно покрепче стиснул коммуникатор в руке, понимая, чего Споку стоит сейчас находиться на мостике и озвучивать все эти выкладки. Увы, не во власти Кирка было облегчить ношу друга... Хотя капитулировать и раньше времени относить Боунса и себя к безвозвратным потерям он тоже не собирался. - Я понял. Что со штатным оборудованием станции? Возможно, получится что-то выжать из него. - Сложно сказать, капитан, - снова мимолетная, секундная пауза. - На расстоянии я не могу оценить уровень функциональности оборудования, сохраненной после его отключения и замерзания. Возможно, после полного анализа данных шаттла о процессе поглощения тепла этими существами, а также результатов сканирования планеты я смогу сказать больше. Но это займет примерно тридцать шесть минут, капитан. - Хорошо, Спок, - Кирк понимал, что его старпом будет работать не просто на пределе своих возможностей, а даже немножко переступит за этот предел. - Что мы с Боунсом можем сделать здесь, на месте, пока вы будете обрабатывать данные? - Вам с доктором МакКоем следует максимально беречь энергию своих скафандров, капитан. Если эти существа почувствуют дополнительный источник тепла, то могут попытаться штурмовать здание, в котором вы находитесь, - Спок понимал, как звучат его слова. Они практически кричали: "Останьтесь в живых до того момента, как я что-то придумаю и смогу вас обоих вытащить, Джим!" Понимал, но так и не смог переформулировать свой ответ. Хорошо еще, не попросил оставаться на связи в постоянном режиме. Хотя... Честно говоря, очень хотелось, вот только объективного повода для такой просьбы не нашлось. Кирк прекрасно понимал состояние и чувства вулканца – сам ведь столько раз был на его месте. Когда твои люди там, внизу, а ты практически ничем не можешь им помочь и остро осознаешь, что следующего сеанса связи может уже не случиться. Так что Кирк отдавал себе отчет, что сейчас Споку больше всего на свете хочется прыгнуть в шаттл, наплевав на логику и прямой приказ, и спуститься на планету. Поэтому капитан не стал затягивать паузу и подхватил диалог, стараясь вложить в свой голос побольше оптимизма – которого он на самом деле не ощущал. - Штурмовать? Не думаю, что до этого дойдет. Иначе они уже делали бы это. Но мы с Боунсом все же не будем сидеть сложа руки. Энергетический контур станции активировать не получится, но я намерен вытащить из сундука мои инженерные ухватки и подумать, как нам соорудить портативный генератор из того, что мы сможем найти в жилом куполе. - Не знал, что вы взяли их с собой, капитан, к тому же в столь громоздкой упаковке, - попытка пошутить была, разумеется, провальной, но другого способа справиться с нахлынувшими эмоциями вулканец не нашел. - Возможно, имеет смысл использовать в качестве материала внутреннее коммуникационное оборудование станции в связи с его малой энергомощностью? - Отличная идея, Спок, - на губах капитана появилась слабая призрачная улыбка. Сторонний наблюдатель наверняка нашел бы замечание Спока о капитанском сундуке неуместным и чудовищно не соответствующим драматизму момента, но Кирк знал, чего стоила его вулканцу эта напускная легкость. Только что погибли люди, их товарищи – да и их с Боунсом положение было на редкость паршивым, но сейчас было не время для рефлексий и переживаний. Сейчас капитану требовалось собрать себя в кулак, иначе число трофеев этой жадной до чужой энергии планеты увеличится еще на два. И умница-Спок, сумевший заставить себя поддержать капитанский тон, отлично понимал все это. К тому же, Кирк знал, что его многозадачный старпом не тратит бездарно время на духоподъемную беседу с капитаном – прямо сейчас он выполняет анализ телеметрии и данных сенсоров с «Кеплера», причем без малейшего ущерба для качества и скорости получения результата. - Джим, - хриплый оклик Боунса прервал их разговор, заставив капитана тотчас посмотреть на своего спутника, а потом стремительно перевести взгляд туда, куда он показывал. На полу, у самой двери появилось уже знакомое радужное пятно. Оно едва заметно переливалось в свете их налобных прожекторов, и Кирку показалось, что в скафандре внезапно стало холоднее. - Так, Спок, у нас гости. Нам с Боунсом пора отступать, - бросил он в коммуникатор и, подтолкнув МакКоя в спину, следом за ним поспешил к противоположному выходу. Что они будут делать, если там тоже окажется враг, Кирк предпочитал пока не думать. - Капитан, - голос Спока едва заметно проседал, выдавая натянутое до звона напряжение. - На основании последних данных телеметрии «Кеплера», я не исключаю, что эти существа чувствительны к электромагнитному излучению или каким-то другим видам колебаний. Поскольку нам известно, что шаттл и скафандры не имеют прямой тепловой утечки. Вполне возможно, речь идет о поглощении энергии колебательного движения в ее общем понимании, а не только тепловой энергии так таковой. Черт возьми, а он прав, - мелькнуло у капитана в голове. - Ведь тепло – это энергия, создаваемая тепловым движением молекул. И тогда… А Спок, будто подхватывая мысль своего капитана, продолжил: - В этом случае не исключено, что переговоры по коммуникатору могут привлекать их внимание. - Я понял, Спок. И согласен. Раз так, то конец связи. Вызовы только в случае острой необходимости. С этими словами капитан захлопнул коммуникатор и закрепил его на держателе. Ощущение обрыва еще одной ниточки, до сих пор надежно связывающей их с «Энтерпрайз», было острым и очень неприятным. Обступающая темнота в эту секунду как будто стала еще непрогляднее, а мороз – еще более выстужающим. Но Кирк не позволил себе погрузиться в осознание этой новой проблемы. Быстро оглядевшись на лестничной площадке, на которую вышли они с доктором, капитан убедился, что радужных пятен здесь не видно. По крайней мере пока. Коротко кивнув МакКою, он распорядился: - Боунс, вы все слышали. Предлагаю уменьшить мощность наших передатчиков до минимума. Этого хватит для общения, пока мы на расстоянии пары метров друг от друга. Если придется разделиться – увеличим мощность. Доктор молча кивнул и потянулся к регулятору. Кирк сделал то же самое. - Джим, что мы собираемся делать дальше? - теперь голос МакКоя был тихим, но Кирк все равно различил его интонации. И невольно восхитился прозвучавшим в нем контролируемым спокойствием без единой нотки растерянности. - Для начала нужно выбраться отсюда, - так же спокойно ответил он. - Если следовать теории Спока, здесь, в рабочем куполе, где было сосредоточено основное оборудование, мы подвергаемся максимальной опасности. В жилом куполе тоже должна быть эвакуационная капсула, и я намерен посмотреть, в каком она состоянии. Даже здешним капсулам Спок давал больше одной десятой процента шансов на сохранение работоспособности. Полагаю, для капсулы жилого купола эту цифру можно увеличить вдвое, а то и втрое, - последние слова Кирк постарался произнести поярче и даже сопроводил их улыбкой, но сам чувствовал, что получилось так себе. Ситуация была дерьмовой, очень дерьмовой, и они оба понимали это. Как и то, что их собственные шансы выбраться из этой переделки живыми были не то, чтобы особенно велики. - Разумно, - деловито кивнул Боунс и, явно не собираясь терять время даром, шагнул к ведущему вниз лестничному маршу. Стены и ступеньки лестницы, сплошь покрытые тонким слоем инея, поблескивали в свете фонарей. - Боунс, придерживайтесь за перила, - посоветовал Кирк, когда сам едва не навернулся, поскользнувшись. - Тут запросто можно убиться и без помощи этих тварей. - Все против нас, - хмыкнул Боунс и последовал капитанскому совету. Они спустились на два пролета, когда Кирк разглядел на следующей площадке до тошноты знакомый цветастый отблеск и торопливо схватил Боунса за плечо, удерживая его на месте. - Проклятье, - глухо ругнулся доктор и вопросительно посмотрел на капитана. - Куда теперь? Кирк молча потянул МакКоя наверх, не желая быть «услышанным» местным любителем колебаний всех сортов, и, когда они оказались пролетом выше, пояснил: - Все энергетическое оборудование здесь находится внизу, на техническом этаже. Оливер докладывал, что там все в этой радужной дряни. Я надеялся, что они не расползлись по лестницам, и нам удастся выйти. Но нет так нет. Выберемся через крышу, - и капитан с решительным видом первым направился вверх по лестнице. - В смысле через крышу? - удивленно спросил Боунс, поспешно догоняя своего прыткого командира. - С крыши что ли прыгать будем? - Задняя стена этого здания покатая, Боунс. Для удобства очистки от снега весной. Попробуем съехать с нее, будто с горки. - Будто с горки, - фыркнул Боунс. Но спорить не стал, потому что идея пробираться мимо этой твари, дрожа коленками и надеясь, что она не набросится, нравилась ему еще меньше. Уж лучше покатушки с горки. Перелом шеи казался доктору более привлекательным исходом, чем превращение в ледяную статую заживо. Ибо предсмертный вопль бедняги Хоппера он не забудет до гробовой доски. - Джим, - негромко начал он, собравшись с духом, когда они почти одолели лестницу. - А что у нас с возможностью телепортации? Я помню, что тут какие-то сложности с ионосферой, и поэтому мы спускались на шаттле. Но знаете, расклад вырисовывается такой, что я уже готов рискнуть своими молекулами. Кирк невесело усмехнулся. - Вам не придется идти на такие жертвы, Боунс. Телепортация тут в принципе невозможна. Даже таланта Скотти не хватит, чтобы суметь навестись через помехи здешней ионосферы и магнитного поля. - Ну что же. Зато нет проблемы выбора, - вздохнул Боунс. За этим разговором они добрались до лестницы, ведущей на крышу купола. Кирк очень надеялся, что ему не придется прибегать к помощи фазера и тем самым рисковать привлечением внимания теплососов. К счастью, дверь отозвалась на стандартный флотский код, и доктор с капитаном выбрались наружу. - Черт возьми, - пробормотал Боунс, пошатнувшись под напором ветра, который тотчас атаковал смельчаков, посягнувших на его вотчину. Кирк торопливо поддержал друга под локоть, а тот проворчал. - Не стоит усилий. Мы все равно вниз собираемся. - Предпочитаю спланированную, а не случайную траекторию, - возразил Кирк, оглядываясь в свете фонаря. - А по мне один черт, - оставил за собой последнее слово доктор. Ветер неприветливо завывал, ударяясь о фронтальный изгиб крыши, и скатываясь куда-то в темноту по пологому сугробу, который намело за время здешней холодной и снежной зимы. Лучи двух налобных фонарей выглядели мелкими и какими-то жалкими на фоне окружающей десантников поистине бесконечной темноты. Ощущение самого себя в виде крошечного живого атома, затерянного где-то в центре зимней пурги, было настолько мощным, что капитан не удержался и поежился. А новый налетевший порыв ветра лишь подкрепил это отвратительное чувство. Снежинки суматошно кружились вокруг, влетая в луч фонарика, ударяясь о стекло шлема и пытаясь зацепиться за небольшое углубление в том месте, где шлем крепился к комбинезону скафандра. И да, в главном Кирк был вынужден согласиться со своим начмедом. «Один черт» – ибо луч фонаря растворялся в наполненной снежной суетой темноте, и землю внизу было никак не разглядеть. А значит и найти наиболее удобную для приземления площадку было бы затруднительно. Оставалось надеяться, что они по закону подлости не уедут в аэродинамическую тень, свободную от сугробов, которые обещали более мягкий финиш. - Надеюсь, эти крокодилы не ждут нас внизу с распахнутыми пастями, - пробурчал доктор, примериваясь, как поудобнее усесться и оттолкнуться. - Давайте-ка я первым, - заявил капитан, сноровисто располагаясь на покатой крыше. - Сейчас только увеличу мощность передатчика. Если внизу все будет в порядке, выйду на связь и дам добро на спуск. - А если будет не в порядке?! - так и всплеснул руками возмущенный Боунс. - Вас, значит, быстренько заледенят, а мне что делать?! Сидеть на этой крыше орлом до скончания времен?! - На самом деле, так долго не придется, - хмыкнул Кирк. - Достаточно будет посидеть до лета. Но идею я понял. Тогда давайте сразу за мной, по лыжне. - Интересное у вас восприятие собственной задницы, - усмехнулся Боунс, пристраиваясь в кильватер за капитаном и готовясь оттолкнуться сразу после него. - Ладно, поехали! - скомандовал Кирк, оттолкнулся и поскользил вниз, навстречу темноте. Снежинки забарабанили по стеклу в разы чаще, и капитан поймал себя на том, что задерживает дыхание, хотя это было очень глупо. Скорость нарастала, и капитан успел подумать, что это уже больше похоже на свободное падение, чем на спуск с горы, когда его ботинки врезались в сугроб, и движение прекратилось. А в следующую секунду в его спину врезался слон, и капитана бросило вперед, теперь уже лицом в сугроб. - Ну что, крокодилов вроде нет, - проворчал МакКой, помогая Кирку выбраться из сугроба. - Вообще, я всячески одобряю их отсутствие, - отозвался тот, поднимаясь на ноги и оглядываясь вокруг. Но везде, куда дотягивался фонарь, был только белый снег. Капитан на несколько секунд включил трикодер, чтобы сориентироваться в направлении, и тут же выключил его. - Мы что, вслепую пойдем? - обеспокоенно спросил Боунс. - В этой пурге заблудиться – раз плюнуть. - Предпочитаю побродить лишние полчаса, чем приманить к нам в компанию эту радужную штуку, - возразил Кирк и первым направился по намеченному азимуту. К счастью, компас, вмонтированный в рукав скафандра, не мог служить источником какого-либо излучения, а магнитное поле на Эверенте было стабильно. Идти было тяжело. Кратчайшая прямая, вычерченная трикодером, не соответствовала дорожкам станции, которые хоть и занесло за прошедшие с момента катастрофы дни, но все-таки не до состояния снежной целины, по которой сейчас тащились Кирк с МакКоем, при каждом шаге проваливаясь почти по колено. - Зато можно сэкономить на энергии ячеек, - натужно сопя, проворчал МакКой и уменьшил мощность обогрева. - Я уж мокрый весь. Кирк, который минуту назад сделал то же самое, беззлобно съязвил: - И это говорит тот, кто постоянно ставит мне в укор мою спортивную форму. - Я совсем не обязан подавать пример, - обиделся Боунс. - А следить за вашим физическим соответствием флотским требованиям как раз обязан. Далеко нам еще? - Компас, в отличие от трикодера, не показывает оставшееся расстояние, - вздохнул Кирк. - Еще минут пять, и я включу трикодер. Проверю, не промахнулись ли мы мимо цели. - А сколько мы уже идем? - Чуть больше двадцати минут. - Черт, а такое ощущение, будто второй час пошел. - За это время мы бы уже вышли за пределы территории станции и двигались в направлении местного полюса, - ухмыльнулся Кирк. - Может, оно бы и к лучшему. Предпочитаю мирно замерзнуть во сне, а не быть в сознании в тот момент, когда моя кровь превращается в лед в режиме реального времени. - Больше оптимизма, Боунс, - посоветовал Кирк и скосил глаза на компас, чтобы скорректировать их курс. К счастью, при такой скорости небольшие отклонения не были критичными. - Кстати говоря, на тот случай, если с этой капсулой не выгорит. Если ее сожрали, или если у вас не выйдет из говна и палок собрать генератор, чтобы запустить ее. У нас есть какой-нибудь план В? - голос Боунса звучал с нарочитой легкостью, но Кирк понимал, что вопрос продиктован отнюдь не праздным любопытством. Какое уж тут любопытство. - У меня всегда есть план В, - демонстративно горделивым тоном сообщил он. - И в данном случае он завязан на планетарные катера. - А куда тут на них ехать? - Ну… это уже вопрос плана С, - улыбнулся Кирк, зная, что улыбка будет слышна в его голосе. - И, думаю, для того, чтобы определиться с деталями плана С, мне придется выйти на связь с «Энтерпрайз». Но для начала предлагаю все-таки дойти до жилого купола. И, желательно, без помощи трикодера. Активировать трикодер еще раз капитану не пришлось. Спустя три минуты луч фонарика уперся во что-то темное и массивное, и Кирк понял: дошли. Снег около жилого купола расчищали, а потому, как только офицеры перебрались через снежный бруствер, ограничивающий дорожку, которая окружала жилой купол, идти сразу стало легче. - А это еще что за чертовщина? - луч фонарика Боунса уперся в темную дыру в стене. - Твари решили не мелочиться и воспользовались стенобитным орудием? Кирк активировал трикодер и, глядя на засветившиеся на экране показатели, недоуменно пробормотал: - Очень странно. Тут находилось окно, и есть следы мощного взрыва. Причем он произошел внутри купола, - на этом капитан выключил трикодер и поспешил обогнуть купол, чтобы добраться до двери. Боунс не отставал от него ни на шаг. Около двери следы взрыва были еще более явными. Сама дверь валялась на снегу метрах в пяти в стороне – очевидно, выбитая взрывной волной – а пластик купола около косяка был оплавлен. Как и обшивка стен у самого входа. - Черт возьми, и как это понимать? Кроме этих радужных гадов здесь есть кто-то еще, способный организовать такое? Ведь не колонисты же взорвали собственный дом! - воскликнул Боунс, шаря фонариком по чудом устоявшей при взрыве стене. - Как знать, Боунс. Как знать, - прищурившись в темноту, пробормотал капитан. Боунс непонимающе посмотрел на него. - Хотите сказать, они тут помешались от ужаса? Мне кажется, это необоснованное предположение, учитывая все то, что мы успели увидеть. - Нет, я не думаю, что они помешались, - качнул головой Кирк и снова активировал трикодер. Поджал губы, увидев следовые показатели человеческой органики. Кажется, это все, что осталось от трех потерянных тел, - мелькнуло в голове. Но додумать эту мысль капитан не успел, потому что его внимание привлекла появившаяся на экране трикодера очень характерная помеха. Глухо выругавшись сквозь зубы, Кирк выключил прибор и, не снизойдя до объяснений, бросился вон из купола. - Джим, что случилось?! - только и успел воскликнуть ничего не понимающий МакКой, прежде чем поспешить следом за капитаном. * * * * * Разрыв связи с Эверентой Спок ощутил почти физически. Словно кто-то обрезал единственную тоненькую нить, благодаря которой он мог хоть как-то влиять на происходящее на планете. Происходящее с десантом. Происходящее с Джимом… Нелогичное ощущение. Сохранение связи само по себе не могло оказать какого-либо влияния на происходящее, напротив, это была скорее помеха в его действиях. И не просто помеха, а многократно усиливающая риски для того, с кем он так стремился сохранить связь. Спок понимал это, понимал, что, работая здесь, над анализом новых данных, он будет значительно более полезен и с куда большей вероятностью поспособствует возвращению уцелевших десантников на борт. Понимал… Но контроль проседал, не выдерживая давления, и логика выглядела как никогда слабой и ненадежной опорой, потому что она с безжалостной очевидностью сообщала: капитан абсолютно прав в своем запрете на спуск еще одного шаттла, следовательно, десантникам придется самостоятельно искать способ выбраться с планеты. Однако такой сценарий предполагает… Спок резко вдохнул и на секунду крепко зажмурил глаза, укрепляя свой контроль. Он не нуждался в констатации очевидного с логической точки зрения. Его долг сейчас состоял в том, чтобы внимательно проанализировать свежие фактические данные и на их основе выстроить оптимальный план эвакуации. И да, Спок сейчас очень остро чувствовал тяжесть повисшей за его спиной тишины. А фоновые звуки работающей аппаратуры казались вулканцу нелогично громкими. А еще он знал, что взгляды всех вахтенных сейчас прикованы к его спине. И также знал, что обязан обернуться к ним и сказать нечто ободряющее. Именно так поступил бы сейчас капитан. Он сейчас обязательно нашел бы нужные слова и нужный тон, и непременно добавил бы к ним свою фирменную улыбку. И вахтенные поверили бы, что все будет хорошо. Что попавший в смертельную ловушку десант непременно вернется, и больше никто не погибнет. Именно так поступил бы сейчас капитан. Но Спок не был капитаном. И не собирался им становиться. И да, намеревался сделать все возможное, чтобы обеспечить возвращение на борт «Энтерпрайз» того, кто является капитаном для нее и всех этих людей. Вероятность успеха, выраженная конкретной цифрой, заставила Спока стиснуть челюсти в попытке не допустить эту цифру в свое сознание. Потому что она была лишней. Потому что ее расчет противоречил логике – ведь оценка вероятностей нужна для выбора оптимальной тактики, а в нынешней ситуации ничего выбирать не требовалось. Цель была очевидной и ясной – вернуть на борт капитана и начмеда. А конкретно от него как от старпома и начальника научного отдела требовалось найти способ достичь этой цели, не допустив новых жертв. Ведь эта планета брала свою дань быстро и жестоко. Даже те данные телеметрии с «Кеплера», которые он в эту секунду анализировал, были оплачены четырьмя жизнями. Но они хотя бы не оказались бесполезными – ведь при спуске второго шаттла уже было известно, что именно нужно искать, и Спок лично выверил параметры считывания для сенсоров шаттла. И теперь он видел, что комплексные результаты телеметрии однозначно подтверждали его гипотезу о поглощении энергии теплового движения молекул. Что заставляло сделать новый вывод: спрятаться от этих существ практически невозможно. Подобная маскировка потребует создания очень сложного экрана, на конструирование генератора которого уйдет никак не меньше суток. И этих суток у десантников абсолютно точно не было. Последняя мысль заставила Спока резко, почти судорожно сглотнуть, чтобы избавиться от комка, который неожиданным спазмом стиснул горло. Он прекрасно понимал, что у Джима с МакКоем счет шел отнюдь не на сутки. Там, внизу, счет шел на минуты. Возможно, даже на секунды. И единственным подтверждением того, что счет все еще идет, были две маленьких звездочки биосигналов. Которые по-прежнему оставались в основном куполе станции, оккупированном враждебной формой жизни. Вулканские брови хмуро сошлись к переносице, и Спок приник к визору сканера пространства, тщательно изучая зону вокруг исследовательской станции. Теперь, когда сенсорам был задан узконаправленный диапазон поиска, Спок получил возможность если не обнаружить отдельные особи, то хотя бы определить общий уровень присутствия. И первые же данные заставили его внутренне похолодеть. Он предполагал, что существа, привлеченные высоким уровнем энергетического профиля, скопились на территории станции, а вокруг нее зона достаточно безопасна. Именно на этой гипотезе Спок собирался строить тактику спасения десантников: как можно скорее выбраться за пределы станции и ждать прилета шаттла. Ведь при умелом пилотировании для того, чтобы принять двух офицеров на борт, достаточно пятнадцати секунд. Или двух минут, если учесть спуск с высоты в сто пятьдесят метров и подъем обратно. Учитывая данные телеметрии, эта высота была безопасной с вероятностью, стремящейся к ста процентам. Поэтому, если бы десантники вышли в свободную от существ зону, такой план имел бы шансы на успех, составляющие свыше восьмидесяти шести процентов. И такие цифры однозначно являлись приемлемыми, чтобы начать реализацию плана. Вот только стройная гипотеза несколько секунд назад рассыпалась в прах, когда Спок оценил результаты узкофокусной спектрометрии. Существа были повсюду. Где-то их было больше, где-то – меньше, но прогноз плотности их распространении не поддавался вероятностному анализу. И это означало, что спускаться эвакуационному шаттлу некуда. Спок услышал странный хруст и, опустив взгляд, увидел, как по пластику столешницы разбежалась сеточка мелких трещин. Разжав стиснувшие столешницу пальцы, он положил их на реле регулировки площади сканирования, расширяя зону охвата. Спок отдавал себе отчет, что сейчас, по сути, гоняется за химерой. Логический подход требовал отбросить план эвакуации на шаттле, для которого он упрямо продолжал искать базис, и начать разрабатывать другой. Но вот беда, Спок понимал – другого хоть сколько-то надежного плана не существует. Альтернатива – поиск сохраняющей работоспособность эвакуационной капсулы станции и сборка генератора для активации цепей ее запуска – предполагала шансы на успех, составляющие от 0,0021 до 0,476 процента. И столь незначительный процент был категорически неприемлем, даже с учетом фактора метафорической удачи Джима. К тому же, этот альтернативный план в любом случае не требовал его участия, и его воплощение было полностью в руках десантников – особенно в условиях отсутствия связи с «Энтерпрайз». А точнее, с учетом рисков, которые влекла за собой попытка выхода на связь. Поэтому Спок решил, что продолжать работать со сканером пространства, последовательно проверяя удаленные от станции зоны – логично. Прошло еще двадцать две минуты, когда Спок почти неожиданно для себя самого обнаружил это. Нет, небольшая территория не просто была свободной от энергетических эндемиков Эверенты – она определялась сенсорами как «слепое пятно». Аппаратура отказывалась анализировать состав пород и прочие стандартные характеристики. И это означало… это означало, что излучаемый потенциал найденной зоны равнялся нулю, раз считывать в ней было нечего. Рука Спока почти сама собой дернулась к кнопке вызова коммуникатора капитана, но он вовремя остановил ее движение. Судя по положению сигналов, капитан с доктором сейчас покинули основной купол станции и двигались к жилому – и это было логичной тактикой с их стороны. Однако теперь Спок не мог быть уверен в надежности связи с ними – учитывая помехи в ионосфере Эверенты. Не говоря уже о риске, который могла повлечь за собой его попытка выхода на связь. Кроме того, была еще одна проблема: что именно он собирался сказать десантникам? Просто сообщить факт обнаружения экранированной зоны? Или ее координаты? И что даст им эта информация? Пешком по глубокому снегу они не преодолеют расстояние, отделяющее их от безопасной зоны – и это без учета рисков в любой момент напороться на одно из разбросанных по снежной целине смертельно опасных существ. Разумеется, капитан может попытаться воспользоваться одним из планетарных катеров. Но они могут быть повреждены, и не факт, что его инженерных навыков будет достаточно для ремонта – как и для создания жизненно необходимого экрана теплового следа, без которого поездка на катере закончится куда раньше, чем будет достигнута ее цель. Конечно же, Спок мог бы оказать капитану консультативную поддержку – но тут снова вставала проблема ненадежности связи и рисков, с которыми была сопряжена попытка установить ее. Спок отдавал себе отчет, что стремительный темп, с которым всю последнюю минуту неслись его мысли, больше напоминал лихорадочное мельтешение, чем трезвый анализ, но сейчас это не имело значения. Единственный выход из ситуации был кристально ясен и не требовал долгих размышлений. И неважно, что он противоречил прямому приказу капитана. Джим, отдавая его, еще не знал о новых обстоятельствах. Приняв очевидное решение, Спок заставил себя обуздать порыв немедленно броситься в ангар для шаттлов. Вместо этого он сфокусировал сенсоры на найденной «слепой зоне» и стал проверять ее в разных режимах. Ведь если экраном окажется, например, некий горный массив, им это вряд ли поможет в практическом смысле. Но нет, косвенные данные надежно указывали на то, что экран скрывал под собой некий грот. Или обширную пещеру. Попутно Спок выяснил, что функцию экрана с вероятностью свыше девяносто восьми процентов выполняет какая-то особая разновидность местного плотного льда. Но это было уже не столь важно. Завершив сканирование, Спок одним коротким кивком передал контроль над консолью своему сменщику и поспешил к турболифту, не сказав вахтенным ни слова. Формально мостик сейчас контролировал занимающий центральное кресло мистер Фаррелл, а корабль Спок собирался передать мистеру Скотту, как и полагалось по командной цепочке. Но главного инженера не было на мостике, а переговорить с ним Спок мог и из кабины турболифта. * * * * * Выбежав из купола следом за Джимом, МакКой увидел, что капитан стоит, будто вкопанный, задрав голову и пялясь куда-то вверх, в темное снежное небо. Доктор на всякий случай огляделся вокруг, чтобы убедиться, что нигде поблизости не виднеются радужные переливы, после чего по примеру капитана снова посмотрел вверх. И тут наконец понял, чего пытался разглядеть Джим. Лучи их фонариков внезапно отразились от чего-то крупного там, на высоте метров в двадцать, и спустя еще несколько секунд Боунс наконец понял, что это. К ним спускался шаттл, но без обычной сигнальной иллюминации и даже без прожекторов, которые всегда использовались при ночной посадке. Еще две секунды – и в борту находящегося метрах в трех над землей шаттла открылся люк, и из него спрыгнула вниз фигура в скафандре, а шаттл на бреющем полете пронесся у них над головами и было пошел вверх... Но тут к нему снизу метнулась радужная масса, похожая на огромную жевательную резинку, и шаттл спикировал вниз, моментально превратившись из живого кораблика в глыбу льда. Еще секунда, и он рухнул в снежную целину, заставив содрогнуться многовековой лед под ногами Боунса. Одна драма достигла своей развязки, но вторая еще только была на подходе, и Боунс поспешно оглянулся на Джима. Как оказалось, тот за полетом шаттла не следил, вместо этого сразу бросившись к вновь прибывшему. Сейчас он как раз протягивал руку этому любителю высотных прыжков, который при приземлении ожидаемо не устоял на ногах. И Боунс, вспомнив про сниженную мощность передатчиков скафандра, поспешил присоединиться к их дуэту, чтобы услышать все самому. Ведь приказ капитана не спускать шаттл звучал совершенно однозначно, однако Боунс знал одного офицера у них на борту, который не сильно стеснялся нарушать капитанские приказы вне зависимости от степени их однозначности. Второй вопрос, что конкретно сейчас Боунс не видел в этом нарушении ни малейшего смысла. Впрочем, как и капитан, судя по его первой же реплике. - Спок, какого черта?! - скорее прорычал, чем выкрикнул капитан. Однако мятежный вулканец и не подумал стушеваться под пылающим взглядом этого василиска и ответил со своей обычной невозмутимостью. - Капитан, при сканировании планеты я обнаружил данные, критичные для спасения десанта, и я… - А коммуникатор уже отменили?! - выпалил Джим, не дав ему договорить. - Только живое письмо в ад?! - Капитан, - начал было Спок, и тут его взгляд метнулся куда-то за спину Джима, и Боунс автоматически посмотрел туда же. И увидел невесть откуда взявшееся радужное пятно. «Джим!», - успел только подумать он, а Спок уже действовал. - Джим! - крикнул вулканец вслух, в унисон с мысленным криком МакКоя, рывком бросился вперед и оттолкнул Кирка в сторону. На то, чтобы уйти от радужного сгустка самому, у Спока времени уже не было. Атака была не просто стремительной – она была моментальной. Секунда – и Спок почувствовал, словно ему в кровь впрыснули обжигающий лед, мгновенно устремившийся одновременно по всему телу и пожирающий каждую крупицу тепла с жадностью голодной пираньи. Споку показалось, что он ощущает, как промерзает каждая клетка его тела, превращая кровь в ледяные кристаллы. Превозмогая туманящую разум боль, Спок приступил к экстренной проверке своей гипотезы, которая пришла ему в голову во время спуска шаттла на планету. Сосредоточившись, насколько ему позволяло близкое к агонизирующему состояние, вулканец сфокусировался на холоде и позволил себе полностью погрузиться в это вымораживающее ощущение, распространяя его по всем ментальным каналам. Радужная оболочка, уже добравшаяся до уровня груди, вздрогнула и застыла колышущимся цветным желе. Покачнувшись, Спок захрипел и начал медленно заваливаться назад. - Спок! - воскликнул Кирк. Едва поймав равновесие после резкого толчка и осознав, что произошло, он бросился к вулканцу и подхватил его прежде, чем тот рухнул в снег. - Нет... Джим... - Спок с трудом выдавливал слова из стиснутого спазмом горла. - Температура... Поглотит... Не смогу удержать..., - губы вулканца побелели и двигались, словно деревянные. Радужная тварь как будто услышала его, а вероятнее всего почувствовала более сильное тепло и потянулась к рукам Джима. Первую жертву отпускать она при этом не собиралась, начав двигаться от груди Спока к его плечам и при этом растягиваясь, словно жвачка. Холод, сковывающий тело и разум, вздрогнул и пошел едва приметной рябью. Боль прошила зазубренной раскаленной иглой. Спок дернулся в крепко держащих его руках, с трудом сдерживая в горле крик. Тот слабый отклик сознания, что все еще принадлежал ему самому, а не всепоглощающей стуже, кричал: "Отпусти меня! Отпусти, Джим, иначе ты умрешь!" Но, даже если бы он смог произнести вслух эти слова, если бы смог пропустить их к сведенным судорогой голосовым связкам, он не сделал бы этого никогда, потому что слишком хорошо знал Джима. Ни один аргумент не будет иметь значения. Кроме... Спок на мгновение прикрыл глаза, сделав рваный поверхностный вдох. - Джим... - голос дрогнул сразу по нескольким причинам. - Эффект Гарвана... Кирку хватило секунды, чтобы понять, что именно хочет сказать Спок. Эффект превращения изолирующего диэлектрика в плазму под влиянием огромных напряжений, накопленных на обкладках конденсатора. Или, в грубой экстраполяции, под влиянием стремления одного из зарядов дотянуться до противоположного полюса. "Своим желанием помочь ты убиваешь меня, Джим", - вот что стояло за хриплыми, с трудом сформированными словами. Разжать руки и сделать шаг назад – казалось бы, что может быть проще? Но Кирк, отдавая себе отчет, что должен сделать это – прямо сейчас, немедленно – тем не менее, промедлил еще целую секунду, прежде чем заставил себя оторвать пальцы от плеч Спока, позволяя ему безвольным кулем осесть в снег. Те мгновения, что Джим колебался в своем выборе, заставили Спока внутренне заледенеть не только из-за воздействия эверентской твари. Он буквально чувствовал тот момент, когда друг чудом избежал превращения в израсходованный тепловой ресурс. Облегчение едва не разрушило и без того слабый ментальный контроль, и радужное желе тотчас двинулось вперед, почти покрыв подбородок. Ледяные "иглы" все глубже впивались в каждую клетку... Судорожно вдохнув, вулканец закашлялся, перекатываясь со спины на бок. Нужно успеть закончить рапорт, пока еще есть контроль над рассудком, тогда у капитана и доктора МакКоя появится шанс выжить... - Плотный лед... Состав местного плотного льда... с вероятностью... 98,772... экранирует... наше тепловое излучение... Временная мера... Данные... Координаты… Понимая, что короткие фразы мало информативны, вулканец, преодолевая сопротивление и боль в почти заледеневших мышцах, сорвал с пояса трикодер и швырнул в сторону от себя, насколько хватило сил. После чего уронил голову на холодный лед и замер. Лишь короткие, явно дающиеся с трудом вдохи говорили, что он все еще жив. Кирк, судорожно стиснув кулаки, несколько бесконечных мгновений безотрывно смотрел на неподвижно лежащего Спока, почти все тело которого было покрыто едва заметно пульсирующей радужной массой. А потом его разум вцепился в одну из произнесенных вулканцем фраз. "Наше тепловое излучение". Кирк понимал, что это, возможно, не сработает, но никакого другого выхода пока не нашел. Быстро глянув на застывшего каменным изваянием МакКоя, капитан скомандовал ему: - Боунс, стойте на месте и не подходите к Споку! - после чего выставил на скафандре режим максимального нагрева внутренней среды, стремительным движением разгерметизировал шлем и принялся стаскивать скафандр. Горло обожгло холодом, но Кирк не обратил на это внимания, как и на шокированное: "Джим?!", - в исполнении Боунса, которое успело донестись из динамика скафандра. Несколько секунд – и тепловая приманка была готова. Еще секунда – и капитан, точно рассчитав бросок, швырнул ее рядом с основанием растянувшейся радужной субстанции и приготовился оттаскивать Спока. Прошла секунда, за ней вторая и третья... А на четвертой секунде радужная оболочка, окутывающая Спока, запульсировала сильнее, после чего начала медленно сползать, словно еще не решив, оставить ли одно тепло ради другого. И при каждом ее движении Спок вздрагивал, словно через него пропускали разряд. Наконец определившись, любитель тепла с противным хлюпающим звуком прыгнул вперед и всего за пару мгновений полностью поглотил приманку, превратив скафандр в шевелящуюся цветную кучу. Кирк стремительным броском тотчас рванулся к Споку и поспешно оттащил его в сторону. И тут же бросил МакКою: - Хватайте трикодер и Спока за ноги! Еще несколько секунд – и они со своей ношей уже были на безопасном расстоянии от места нападения. Если на этой чертовой планете хоть какое-то место можно было считать потенциально безопасным, в чем Кирк, честно говоря, уже сомневался. МакКой, как только Кирк опустил вулканца прямо на снег, бросил его ноги и ринулся к его голове, на ходу включая медицинский сканер. Получив первые результаты, он закусил губу, выхватил гипошприц, зарядил триоксом и вкатил старпому самую большую дозу, на какую только осмелился. А потом отполировал это кордразином. Тут же вскочил на ноги и начал стаскивать с себя скафандр. - Боунс, вы что делаете? - потрясенно спросил капитан, уставившись на него. - Что я делаю?! А что мне еще делать?! Он же сейчас замерзнет насмерть! - выпалил доктор, отбрасывая шлем прямо на снег и принимаясь за комбинезон. - То, что сейчас надето на Споке – это просто синтетическая тряпка! Оно не регулирует внутреннюю среду! И ваш старпом вот-вот примерзнет задницей к снегу! Понимая справедливость докторских слов, капитан заставил себя проглотить бессмысленные возражения. В голове всплыло патетичное «мы или вернемся все, или не вернется никто», услышанное в каком-то голофильме. Оно было противно своей пафосностью, но при этом идеально подходило к моменту. Резко вздохнув и едва не закашлявшись из-за обжегшего горло ледяного воздуха, капитан перевел взгляд с Боунса на Спока, и, еле сдержав радостный возглас, заметил, что веки вулканца чуть заметно подрагивают. - Спок! - окликнул он друга и поближе наклонился к нему. Крепко сжал его плечо и повторил. - Спок! Вулканец издал слабый нечленораздельный звук, больше всего похожий на стон, потом с трудом открыл глаза и попытался осмотреться, но сквозь белесое марево смог различить разве что силуэты. - Капи... тан? - горло отказывалось повиноваться, а чувство озноба только усиливалось. Холод, который, как ему казалось, сковал само его существо, заключив каждую клеточку в ледяную тюрьму, медленно отступал. Нет, тепло не спешило возвращаться, но покрывшая сознание ледяная корка, мешающая думать и воспринимать реальность, треснула. Судорожно вдохнув, Спок снова закашлялся, чувствуя бьющий его неудержимый озноб. Разумеется, Кирк не мог его слышать, но он прочитал обращение по губам и лихорадочным движением открепил шлем бесполезного скафандра – все равно его нужно было снимать. - Я здесь, Спок, не волнуйся, - вулканец выглядел совершенно дезориентированным, поэтому Кирк не был уверен, что друг его слышит. Так что он для надежности снова крепко сжал вулканское плечо. Спок, повинуясь инстинкту, повернул голову в сторону голоса, который доносился словно сквозь толстый слой ваты. Почувствовав на своем плече давление, он непроизвольно вздрогнул, лишь потом осознав, что это рука Джима, и с этим осознанием наконец расслабился и снова прикрыл глаза, не в силах что-либо говорить. Боунс тем временем не разменивался на все эти рюшечки. Он энергичными движениями стаскивал с вулканца пришедший в негодность скафандр и, когда командиры закончили свой трепетный диалог, как раз управился с нелегкой задачей. Но облачить старпома в новый скафандр в одиночку ему уже было не под силу, поэтому он, раздраженно глянув на капитана, все еще сжимающего плечо Спока и безотрывно пялящегося на его лицо, скомандовал: - Джим, черт возьми! Получилось не слишком содержательно, но капитану хватило. Он резко повернулся к доктору, тут же отпустил Спока и поспешил помочь ему. Вдвоем они управились за пару минут, и МакКой завершающим штрихом включил вулканцу максимальный обогрев. А Кирк включил внешний динамик скафандра, хотя совсем не был уверен, что Спок в ближайшее время придет в себя. С трудом отведя взгляд от пепельно-серого лица друга, он посмотрел на Боунса и, с трудом сдерживая волнение, готовое прорваться в голос, спросил: - Как он? - Дерьмово, - не стал церемониться доктор. - Чудовищное переохлаждение. И даже больше скажу – он впритирку разошелся с перспективой получить в жилах лед вместо жидкой крови. Прямо вот тютелька в тютельку разошелся. Но есть еще один нюанс, капитан. Если мы с вами не найдем убежища за ближайшие полчаса, максимум – за сорок минут, то пойдем точнехонько курсом вашего старпома. Причем без варианта "разойтись впритирку". Нет, нам с вами светит лобовое столкновение. Кирк молча кивнул. Их с Боунсом перспективу он понимал и сам. Как и перспективу Спока после того, как они с доктором замерзнут тут насмерть. Спок не в том состоянии, чтобы суметь позаботиться о себе. А значит, если они не найдут убежище, и быстро, то на метафорическом жертвенном столбе Эверенты появятся еще три зарубки. - Капи... тан, - повисшую тишину нарушил едва слышный шепот вулканца, и капитан с доктором дружно уставились на него. Окутывающее тепло помогло Споку вернуть контроль над сознанием, но тело все еще слушалось с трудом. Трудно было не только двигаться, но и говорить. Даже дышать. Преодолевая ватную слабость и стараясь унять нарастающую дрожь, Спок сипло прохрипел: - Тепловые... элементы...скафандра... Можно использовать... Для запуска планетарного катера... На минимальной скорости, заряда должно... Задохнувшись, вулканец умолк и тут же зашелся в приступе кашля, который просто больше не мог сдерживать. Кирк одним быстрым энергичным движением повернул Спока на бок, чтобы тому было легче прокашляться, и бросил взволнованный взгляд на доктора. Но тот на капитана не смотрел, колдуя над инъекционной смесью в гипошприце. - Спок, не нужно разговаривать, - Кирк хотел произнести это тоном приказа, но получилось скорее умоляюще. - Данные... в трикодере... - игнорируя просьбу капитана, упрямо продолжил вулканец, как только снова смог говорить. - Сенсоры «Энтерпрайз»... обнаружили... зону, свободную... от существ... Экран излучения… И без того сбивчивый и малопонятный рассказ прервал новый, еще более сильный приступ кашля. Кирк рвано перевел дыхание и снова посмотрел на доктора, но на этот раз не ограничился взглядом. - Боунс?! - Хватить боунсить, лучше подумайте, как нас всех отсюда вытащить, иначе через полчаса к одному полуживому айсбергу добавятся еще два, - раздраженно огрызнулся МакКой, не отрываясь от своей работы. Кирк молча снес эту оплеуху, хоть и с внутренним сопротивлением, но признавая формальную правоту Боунса. Доктор сейчас занимался своим делом, а ему, капитану, следовало заняться своим. Итак. Спок только что сказал, что сенсоры "Энтерпрайз" обнаружили некую безопасную зону – конечно, не факт, что она и дальше останется таковой, но на данный момент ничего лучшего у них все равно не было. Опять же, свобода от местных монстров не предполагала улучшения температурного режима, скорее даже наоборот. Но вариант "сидеть на месте и ждать спасения" им так или иначе не подходил, а значит надо было действовать. Очевидно, те данные из трикодера, о которых так настойчиво пытался сказать Спок, были координатами их предполагаемой цели. И достигнуть ее можно было на планетарном катере – но пожертвовав для этого системой терморегуляции последнего оставшегося у них скафандра, который сейчас был надет на еще не отогревшемся Споке. От последней мысли по плечам Кирка прокатилась ознобная волна, которая была вызвана отнюдь не леденящим холодом вокруг. Что же, в главном Спок был прав – сейчас дела обстояли так, что они или выберутся отсюда все вместе, или погибнут здесь все вместе. И никаких альтернатив этому бескомпромиссному дереву решений не было. А значит тепловые ячейки скафандра придется пожертвовать на алтарь шанса их общего спасения. Поиски исправного планетарного катера внезапно оказались куда более сложной задачей, чем рассчитывал капитан. Большую часть транспорта постигла та же участь, что и все тепловые элементы колонии. Исключением оказались два катера, которые были неисправны, а потому «мертвы» с точки зрения излучения энергии. К счастью, у них были разные причины поломки, что позволяло собрать один работающий транспорт из двух неисправных. К моменту, когда ремонт был окончен, Спок, несмотря на протесты доктора и капитана принявший в этом процессе максимально возможное участие, едва стоял на ногах. Точнее, он на них не стоял, а сидел на коленях рядом с только что смонтированным генератором экранирующего щита, то и дело заходясь в приступах хриплого кашля, но упрямо продолжая предпусковое тестирование. Запитав последнюю цепь, Кирк поднялся на ноги и без лишних церемоний ухватил вулканца за предплечье, намереваясь помочь ему встать. - Джим, идите заводите эту консервную банку, я сам дотащу его до кресла, - постукивая зубами, распорядился доктор МакКой и начал заряжать в гипошприц очередную ампулу. Кирк не стал упрямиться, прекрасно понимая, что у них сейчас та ситуация, когда на счету каждая секунда. Чем быстрее катер тронется с места, тем быстрее начнется долгожданный обогрев кабины. Поминутно кашляющий серолицый Спок выглядел совсем дерьмово, да и они с Боунсом последние минут десять держались уже исключительно на силе воли и упрямстве. А доктор сделал нужные инъекции и быстро провел над вулканцем медицинским сканером. Сиплое дыхание Спока заставляло его внутренне ежиться при каждом вдохе вулканца, и теперь, когда чертов ремонт был завершен, он наконец-то мог нормально помочь своему пациенту. Повреждения легочной ткани были слишком сильные, и динамика, которую отражали показания медицинского сканера, говорила сама за себя. Точнее, кричала во весь голос, что полумерами здесь не обойтись. - Спок, я хотел подождать, пока этот морозильник хоть немного нагреется, но медлить нельзя, ваши легкие вот-вот подадут в отставку. Поэтому мне придется загрузить вас в сон, чтобы нормально заняться ими. - Исключено, доктор. Боунс в первую секунду не поверил своим ушам, но, подняв взгляд на еле дышащего остроухого упрямца, понял, что тот совершенно серьезен. В чахоточном свете портативного фонарика Спок сейчас больше походил на зомби из старинных фильмов ужасов: серая пергаментная кожа в мелких зеленых точках; отекшие, мрачно поблескивающие глаза и запекшаяся кровь в уголке рта. Вулканец не стал ждать закономерного докторского взрыва и тем же хриплым, жутковато прерывающимся голосом добавил: - Я не знаю… точно, что... именно ждет... нас в конце… пути. Я не могу… оставить капитана один… на один с этим. «А я?! Меня тут вообще никто не учитывает?!» - мысленно возопил возмущенный доктор, но этим и ограничился. Сейчас для него было важнее другое, а не ущемленное чувство собственного достоинства. - Мертвым вы ему будете плохим советчиком, - сердито сообщил своему пациенту Боунс. Тот пристально посмотрел на него и тихо произнес: - Доктор, я обещаю вам, что... продержусь. - Обещает он, - проворчал МакКой, складывая инструмент и поднимаясь на ноги, но проворчал больше для проформы. Он понимал прекрасно, что говорить сейчас Споку ничуть не менее тяжело, чем молча просидеть в кресле весь их путь, а говорить ему перед погружением в медицинский сон так или иначе придется. Во время ремонта Спок попытался объяснить капитану, что именно он нашел, но тот, едва услышав этот хриплый срывающийся голос, дополненный попыткой выплюнуть легкие прямо на палубу катера, в приказном порядке велел вулканцу закрыть рот и больше его не открывать, а в противном случае пригрозил отстранить своего старпома от ремонта, привязав его к креслу. Поэтому сейчас Боунс смирился с необходимостью отложить радикальное лечение. Он подхватил вулканца под локоть, помогая ему встать, а потом крепко обхватил его вокруг талии и направился к креслу. Несмотря на всю свою героическую браваду, Спок практически повис на своем провожатом, едва переставляя непослушные ноги. Оказавшись в кресле, он бессильно откинулся на спинку и прикрыл глаза, и его обмякшая фигура теперь больше напоминала марионетку с обрезанными нитями, чем всегда контролирующего свою осанку гордого вулканца. - Черт возьми, - глухо пробормотал Боунс, остро осознавая, что он недооценил масштаб проблем. Но погрузиться в рефлексию и пересмотреть свое решение доктор не успел, потому что колдующий над пультом управления Кирк отрывисто распорядился: - Всем сесть и пристегнуться. На стабилизаторы не хватает энергии, так что может дергать. Поехали. Доктор поспешно уселся на свое место позади Спока, мысленно молясь, чтобы их поездка не оказалась слишком долгой – по крайней мере настолько, что это станет непосильным для его пациента. Как только катер благополучно тронулся, Спок незаметно для самого себя погрузился в странное полудремотное состояние, находясь где-то на границе между бредом и реальностью. Мысли путались, складываясь в абсурдные цепочки, а фоном плыло чувство глубокого удовлетворения от того, что у них с Джимом получилось перенастроить теплоэлементы так, чтобы кабина катера обогревалась хотя бы немного лучше, чем это предполагал стандартный рабочий протокол. Цель их поездки находилась на значительном расстоянии от колонии, что одновременно и упрощало, и усложняло стоящую перед ними задачу. Спок тихо радовался тому, что дополнительный изоляционный экран, снятый со второго неисправного катера – вместе со второй батареей и вообще "всем, что можно быстро отвинтить и оттяпать", как выразился доктор МакКой – повысил уровень поглощения теплового следа. И это означало, что теперь теплососы не заметят идущий над снежной равниной катер. Но выход из катера обещал стать проблемой. Тела капитана и доктора сейчас остались без какой-либо теплоизоляции, и, если около точки назначения окажется кто-то из местных агрессоров… Есть надежда, что сейчас именно я в этом лихорадочном состоянии стал более аппетитен для местной фауны, это может дать капитану и доктору больше времени для эвакуации. Хотя мой скафандр сохранил изолирующие свойства, и, возможно, логичнее снять его перед выходом наружу… Эти мысли больше тянули на горячечный бред, чем на здравые рассуждения, и Спок заставил себя прекратить размышления, вместо этого сосредоточившись на контроле дыхания. Вынырнуть из мутного забытья он смог лишь к тому моменту, когда их поездка почти подошла к концу. С трудом сфокусировав внимание, Спок посмотрел на картинку на обзорном мониторе и почувствовал волну ледяного озноба, бегущего по спине. И это чувство никак не было связано с его физиологическим состоянием. По данным сканирования, которое он выполнил на «Энтерпрайз», на текущих координатах должен был находиться грот или по крайней мере спуск в безопасную зону. Должен был. По факту, прямо перед ними был монолитный горный массив без малейших признаков какого-либо спуска или укрытия. Он трижды проверял данные сенсорного сканирования, прежде чем отправиться в ангар шаттлов. На основании этих данных и архивных результатов геологической проверки при создании станции он составлял весь последующий план действий. Однако прямо сейчас он собственными глазами видел, что… Осознавая масштаб случившейся катастрофы, Спок чувствовал, как где-то внутри него завязывается тугой ледяной узел. Я допустил ошибку. Ошибку, которая будет стоить жизни капитану и доктору МакКою. Я не мог так ошибиться. Должен быть какой-то неучтенный фактор. Я должен... Преодолевая накатывающие волны слабости, головокружения и изнуряющего кашля, и попутно игнорируя попытки доктора его удержать, вулканец решительным движением потянулся к механизму герметизации двери. Если сканер выдает ошибочные данные, то нельзя доверять сенсорам! Не отрывая взгляда от злополучной горы, темной мрачной тенью заполнившей весь обзорный монитор, Спок рывком распахнул дверь – благо, кресла в катере стояли друг за другом, и он сидел за спиной капитана, который, как и доктор МакКой, сейчас не мог физически помешать ему – и спрыгнул на землю. Кажется, доктор МакКой что-то кричал ему вслед, но... Это было неважно. И жгучая боль, пронзившая разом все тело, была неважна. Красный туман, плывущий перед глазами... Все неважно, а если он допустил ошибку, то уже ничего не будет важно... Он не помнил, как добрался до скалы, не помнил, как, коснувшись ледяного камня, резко отдернул руки и, сорвав обе перчатки скафандра, швырнул их в снег. Пальцы стремительно, но очень тщательно ощупывали породу. Каждый бугорок, каждую щель... Он сам не мог сказать, что он ищет. И почему уверен, что это что-то существует. Может, это лишь бред горячки и потеря контроля? Нежелание признать очевидный факт? Удушливый кашель мешал вдохнуть. Руки заледенели, но это было неважно. Ничего не важно, кроме... Узор из трещин на камне... природа не терпит настолько правильной, выверенной симметрии... Он медленно вел пальцами по треснувшей породе, и та чуть прогибалась под слабым нажимом. А возможно и под действием тепла его тела? Когда рисунок был почти "обведен" и остался лишь последний сегмент, Спок почувствовал, что сил больше не осталось. Рухнув на колени, он уткнулся лицом в камень и закашлялся. На губах четко возник вкус меди. Кирк слышал перепалку сзади и по замигавшей на пульте лампочке понял, чьей победой она завершилась. Он бы сразу выскочил следом за Споком, но оставлять катер с работающими в ходовом режиме движками в нынешней ситуации было слишком опасно – как и тратить попусту заряд батареи. Поэтому капитан, зажав свои порывы в железные тиски контроля, завершил процедуру парковки их суденышка, одним резким движением отрубил питание двигателя, обесточил все системы управления и бросился вон из катера. Спок в компании МакКоя, который возился рядом с аптечкой и гипошприцем, обнаружился тут же, буквально в нескольких метрах от катера. Одну руку, почему-то оставшуюся без перчатки, он прижимал к обледеневшей скале. Кирк в два прыжка оказался рядом и крепко стиснул плечо вулканца, намереваясь подхватить его на руки и отнести обратно в катер. - Капитан... закрытый проход... признак цивилизации ... Моя ошибка в расчетах, - прошелестел Спок, у которого не хватило сил на более внятные объяснения. Речь Спока больше походила на горячечный бред, но Кирк все-таки попытался увязать ее с тем, что Спок говорил раньше. К тому же, выбор у них был не то чтобы богатый: аккумулятора катера надолго не хватит для обогрева, да и твари могут наведаться в гости, учуяв работающий генератор. Так что решение выглядело очевидным. Кирк перевел взгляд на обледенелую стену и повнимательнее присмотрелся к ней. Узор из трещин выглядел странно упорядоченным. И Кирк вспомнил, как Спок держался за стену как раз в этом самом месте. Напряженно нахмурившись, капитан в свою очередь осторожно провел пальцами по поблескивающим льдом трещинам. Две части рисунка, если считать вот это вот за рисунок, выглядели как-то неправильно, и Кирк, закусив нижнюю губу, попытался передвинуть их так, чтобы узор стал цельным. Как только его попытки увенчались успехом, монолитный на первый взгляд камень вздрогнул, треснул посередине и медленно разошелся в стороны, открывая темный проход, уходящий вниз. Кирк окинул беглым взглядом открывшееся помещение. Пока что оно не внушало капитану особенного оптимизма, и если бы не мнение Спока, который так стремился сюда, Кирк и вовсе был бы очень скептически настроен в отношении этого нового убежища. Оно явно было рукотворным, и это сильно тревожило капитана. В любом случае, здесь хотя бы не было ветра, а заметная даже на первый взгляд технологичность требовала выяснения деталей. Так что вывод был очевиден – переместить катер в открывшийся ангар, а дальше смотреть по обстоятельствам, ведь время их жизни здесь, на открытом месте, исчислялось минутами. Оглянувшись на друзей, Кирк увидел, что Спок, к огромному недовольству Боунса, пытается подняться на ноги. Резко качнув головой, Кирк подхватил упрямца в подмышках и скомандовал Боунсу: - Берите за ноги и в катер его. А потом я заведу машину вовнутрь. - Капитан... Я вполне могу... Передвигаться самостоятель... - голос Спока был слабым, но настойчивости в нем от этого меньше не стало. Когда он увидел, что капитану удалось открыть вход в скалу, Спок почувствовал, как тугой ледяной узел внутри немного ослаб. Совсем немного, ведь убежище явно имело искусственное происхождение и, обещая спасение от одной угрозы, оно вполне могло привести к другой. На место схлынувшего адреналина пришла настолько сильная слабость, что Спок с трудом справлялся с тем, чтобы держать глаза открытыми. - Кроме того... - Заткнулись бы вы лучше, - натужно посоветовал Боунс, который едва поспевал за капитаном. Тот сходу взял очень резвый старт, спеша к катеру, а вулканец у них на руках, как назло, не умел растягиваться наподобие резинки от трусов. Поэтому сейчас у доктора не было ни малейшего желания поддерживать этот дурацкий диалог. Кирк оказался сговорчивее. - Что кроме того, Спок? - спросил он, пытаясь одновременно не замедлить шаг и наклониться поближе к другу, чтобы тому приходилось меньше напрягаться. - Моя... ошибка в расчетах... Относительно разумной цивилизации... Потенциальная угроза... Может оказаться равной... Или даже выше... - Ерунда, Спок, не берите в голову, - Кирк наклонился, задом пробираясь в катер. - Альтернатив у нас все равно не так, чтобы богатый выбор. Поэтому будем решать проблемы по мере их поступления, - с этими словами Кирк устроил друга в кресле и ободряюще улыбнулся ему. - А вы поберегите силы, Спок. Нам с доктором без вашего участия никак не обойтись. - Да уж конечно, куда мы без него. Пропадем ведь, неразумные и беспомощные, - проворчал МакКой вслед капитану, который уже занимал кресло пилота. Вулканец хотел что-то сказать, но передумал. А может быть у него просто не хватило сил на слова. Глаза закрылись сами собой, и наступила тишина. Катер легко вошел в открывшийся проем, пологий скат идеально подходил для разного рода транспорта. Просторный "гараж" был полностью выложен крупными плитами бело-голубого, похожего на мрамор материала. Как только закончился спуск, дверь за катером бесшумно закрылась, и где-то вверху зажегся холодный белый свет. Другого транспорта в помещении не оказалось, а на дальней от входа стене находилась плотно закрытая двустворчатая дверь, покрытая все тем же мраморным материалом. Но пассажиры катера ничего этого не заметили. Доктор был полностью поглощен своим пациентом, а Кирк, снова заглушив двигатели и обесточив пульт, но на этот раз оставив работающими термоэлементы, поспешил к своим друзьям. - Чертова планета и чертовы теплососы, - сквозь зубы пробормотал МакКой, торопливо делая нужные инъекции. Им чертовски, просто невероятно повезло, что ожидаемые медицинские проблемы на этой планете в кои-то веки совпали с проблемами реальными. А потому расширенный арсенал аптечки, которым запасся доктор перед спуском в десант, оказался как нельзя более кстати. Собственно, именно это давало надежду на некий осязаемый, а не призрачный шанс на спасение Спока. В очередной раз считав показания медицинского сканера, МакКой поморщился и принялся прилаживать на лицо вулканца аппарат вспомогательной вентиляции – он был просто незаменим при холодовом повреждении сосудов легочной ткани, и, не будь его в докторском арсенале, дышать их вулканцу очень скоро стало бы нечем. - Джим, подержите его голову, - нервно, а потому слишком резко бросил Боунс капитану, который присел на одно колено как раз у головы Спока и переводил взволнованный взгляд с физиономии своего бесценного вулканца на главного актера сегодняшнего спектакля. Капитан тотчас выполнил докторское распоряжение, и, как только МакКой закончил свою манипуляцию и приступил к очередному сканированию, спросил с нескрываемым волнением в голосе: - Боунс, ну как он? Очевидный ответ так и просился на язык, но МакКой поднял взгляд от экрана сканера на бледную физиономию Кирка и заставил себя сдержаться. - Пока не очень, - сухо бросил он. - Сильное переохлаждение, холодовая травма легких – так себе букет, особенно для вулканца. Было бы гораздо лучше, если бы сейчас мы находились в лазарете на «Энтерпрайз», а не тут. Светлые капитанские глаза резко сощурились, он явно непроизвольно погрыз нижнюю губу, но больше никак на докторские слова не отреагировал. Снова опустил взгляд на лицо Спока, а потом сдержанно произнес: - Я выйду наружу и осмотрюсь. Судя по всему, эта штука имеет искусственное происхождение. И лучше бы нам понимать, где именно мы оказались. С этими словами капитан осторожно устроил голову Спока на палубе, поднялся и быстрым решительным шагом направился к входному люку. Первое, что отметил Кирк, выйдя из катера: в "гараже" было тепло. Лишенный скафандра, он больше не чувствовал этого промораживающего насквозь холода. Спрятаться в этом пустом, хорошо освещенном месте было негде, но капитан все же решил обойти его, чтобы исключить неожиданности. Первой его целью, конечно же, стала запримеченная в дальнем конце помещения дверь. Капитан очень сомневался, что она так просто откроется, но проверить следовало. Подойдя ближе, Кирк заметил сложную конструкцию ручки-замка, но все же потянулся к ней. Положив руку на механизм, капитан с удивлением почувствовал влагу и только в этот момент осознал, что на его пальцах осталась кровь Спока. Сосредоточенный на происходящем, он даже не заметил, как испачкался. Невольно вернувшись мыслями к тому, что происходило сейчас в шаттле, Кирк провел пальцами по механизму, и тот открылся с сухим щелчком. Капитан от неожиданности вздрогнул и инстинктивно отступил на шаг назад, отпустив ручку, но ничего опасного не произошло. Дверь бесшумно распахнулась, открывая проход в большое помещение, которое одновременно походило и на гостиную, и на лабораторию. Впрочем, при ближайшем рассмотрении, лаборатория оказалась скорее классной комнатой домашнего обучения. Судя по вещам и фотографиям в комнате, капитан очутился в каком-то "семейном бункере". И бункер этот, судя по приличному слою пыли на всех поверхностях, был давно заброшен. Капитан снова глянул на фотографии, которые безмятежно стояли на полке, и нахмурился. Разве на Эверенте обитала гуманоидная раса? В банках данных Федерации не содержалось ни намека на подобное предположение. Напротив, капитан отлично помнил, что станция была основана на необитаемой планете с экстремальным климатом. Состояние фотографий намекало, что с того момента, как этот бункер был обитаем, прошло никак не больше сотни лет. А характеристики звезды, которые являлись причиной царствующих на Эверенте холодов, выстужающих все живое за несколько минут на открытом воздухе, не менялись как минимум последние несколько тысяч лет. В самом деле, очень интересно. Капитан в задумчивости обошел комнату, осматриваясь вокруг, и чувство, что хозяева только что покинули свое убежище, усилилось, несмотря на толстый слой пыли, покрывающей все поверхности. Странное ощущение, надо сказать. Потенциальных врагов или угроз капитан не нашел, если не считать еще одной, тоже запертой, но на этот раз не поддавшейся усилиям Джима двери. Конечно, причислить дверь к потенциальной угрозе мог только законченный параноик, но Кирк после всех событий последних часов предпочитал дуть на воду. И, прежде чем тащить сюда своих спутников, предпочитал по максимуму разобраться со своей находкой. Не хотелось угодить из печи да на сковородку. Хотя, по мере того, как Кирк осматривался в помещении, идея сделать ее их временной базой казалась ему все более и более заманчивой. Во-первых, здесь было тепло. Что давало возможность заглушить все системы шаттла и не расходовать их ресурс на обогрев. Также здесь нашлись несколько удобных кресел и большая кровать, которая при приближении капитана гостеприимно выдвинулась из стены, поменявшись местами с частью книжного шкафа – что, кстати, являлось еще одним подтверждением того, что хозяева оставили свой дом не несколько веков назад. В противном случае механизм точно пришел бы в негодность. Заглянув в узкую арку в правой стене, Кирк обнаружил небольшую кухню, которая, вдобавок, явно была оснащена водопроводом. Конечно, его работоспособность еще предстояло проверить, но сам факт вселял оптимизм. К тому же, если верить выкладкам Спока, это место было экранировано от теплососов. А значит, у них будет время все обдумать и составить план в относительной безопасности и даже почти в комфорте. К тому же, здесь нашлось довольно много техники, отдаленно похожей на компьютер. А это значит, что у них нарисовался шанс выудить что-нибудь полезное из этих железок, как только Споку станет немного лучше – а любой другой исход Кирк не собирался рассматривать даже теоретически. Закончив общий осмотр помещения, Кирк снова посмотрел на фотографии его предположительных хозяев. Молодая пара и двое детей. Родителям было на вид лет 30-35 лет по земным меркам, а детям – лет 12-13. На одной из фотографий дети играли на улице со здоровенным псом, похожим на помесь немецкой овчарки с сенбернаром. Дети были одеты в теплую одежду с меховыми воротниками и манжетами. На другом фото вся семья была снята в доме, и можно было хорошо разглядеть их всех. Это определенно были гуманоиды с тонкими, можно даже сказать, изящными лицами и белыми волосами, которые у отца и сына были забраны в хвост, а у мамы и девочки уложены в элегантные прически в стиле земного классицизма. Присмотревшись, Кирк отметил, что глаза у отца и сына ярко-синие, а у мамы и дочки радужка разделена напополам и окрашена в голубой и белый. Также Кирк отметил гладкость лица мужчины и отдельные голубые пряди в волосах женской части семьи. - Что же с вами случилось? И откуда вы здесь взялись? - негромко пробормотал он, зная, что ответ на эти вопросы придется искать еще долго. И не исключено, что безуспешно. Впрочем, прямо сейчас это не было его задачей. Помещение на первый взгляд отлично подходило на роль убежища, однако Кирк все еще не спешил возвращаться в шаттл, желая собрать побольше информации и, по возможности, разобраться с работой входного механизма, чтобы дверь не закрылась так же внезапно, как она открылась, и убежище не стало смертельной ловушкой. Рассматривая фотографии хозяев дома, Кирк не заметил, как небольшая декоративная ваза, стоящая под фотографиями, мигнула и мягко засветилась. - Ке ретар Таани, - раздался за спиной капитана женский голос. - Та агаэна? Капитан резко оглянулся и с изрядным изумлением увидел голографическое изображение хозяев дома. Женщина со смехом отбивалась от мужа и, судя по всему, уговаривала его выключить камеру. А тот в ответ смеялся, что-то говорил и отрицательно мотал головой. Потом в комнату вбежали дети, и семейная идиллия продолжилась. Поняв, что перед ним запись семейного видео, капитан прищурился и огляделся в поисках транслирующего прибора. Заметив светящуюся вазу, он подошел к ней и провел рукой перед источником света. Ничего не произошло, и капитан стал осторожно ощупывать вазу. В какой-то момент его пальцы коснулись незаметного на первый взгляд рычажка, изображение исчезло, и на ладонь Кирка выпал небольшой ромб кристалла, похожего на розовый кварц. Рядом с вазой в небольшой корзинке лежала целая россыпь таких же, отличавшихся разве что размером. - Что-то вроде наших карт памяти? - себе под нос пробормотал капитан, секунду помедлил, а потом все-таки рискнул и взял из корзинки один из кристаллов. Снова осмотрел вазу и аккуратно вставил новый кристалл туда, откуда выскочил предыдущий. Теперь головидео отображало игру детей с тем псом с фотографии, и Кирк, записав на трикодер небольшой отрывок, не стал затягивать просмотр. Он коснулся рычажка, взял кристалл покрупнее и поменял «пластинку», после чего снова активировал запись на трикодере. - Теа! Теа! Ра ин сенбриа лиос. Мальчишка с радостной улыбкой на лице подбежал к отцу и потряс перед ним колбой с зеленой жидкостью. - Денкаарэ сантри те нара лиос? - отозвался сидевший в кресле отец и очень по-вулкански дернул вверх бровью. - Ан виера. Мальчишка нахмурился и пошел в сторону двери. Старательно закрыл ее. Было слышно, как щелкает механизм. А затем, с очень сосредоточенным видом поднес колбу к замку, чуть наклонил. Две зеленые капли упали вниз, протекли в механизм, и замок снова щелкнул, открываясь. - Брентум Саэна. В голосе женщины, видимо снимающей это видео, звучала гордость. Мальчишка просиял счастливой улыбкой. Кирк нахмурился и опустил взгляд на свои пальцы, на которых все еще оставались следы крови Спока. Конечно, было очень глупо ориентироваться на цвет, но... Ведь цвет был связан с определенным веществом в составе вулканской крови, так чем черт не шутит? Версия показалась Кирку интересной, но проверять ее прямо сейчас он не стал. Он хотел выяснить, что это за конструкция в скале. Он выяснил – они оказались в обиталище какой-то семьи. Кто это такие, и куда они исчезли – это пока оставалось загадкой. Способ повторной активации механизма на случай его внезапного срабатывания также был предварительно найден. Так что капитан решил, что собранной информации достаточно для того, чтобы вести сюда своих друзей. Вбежав в катер, Кирк присел на одно колено рядом с МакКоем, который суетился около своего пациента. - Ну как он, Боунс? - тихо спросил капитан, окидывая Спока встревоженным взглядом. Честно говоря, выглядел вулканец паршиво. Очень паршиво. Даже не врачу было достаточно одного взгляда, чтобы понять: ситуация более, чем непростая. - Не могу понять, почему он не уходит в этот свой транс, - нервно пробормотал Боунс. - Держать его здесь медикаментами становится все труднее. Черт возьми, Джим, я не уверен, что он не сорвется. Вообще не уверен. Доктор встретился взглядом с Кирком, и тот с внутренним содроганием очень четко осознал: Боунс не сгущает краски. Вообще. Все действительно очень шатко, и в любой момент может рухнуть в пропасть. МакКой выдержал небольшую паузу и тихо спросил: - Джим, других вариантов точно нет? Я понимаю, что рядом со станцией было до черта этих проклятых кровососов, и мы сами видели, как они сожрали шаттл прямо на пролете. Но сейчас – сейчас, мне кажется, можно рискнуть. Их здесь нет, так может, стоит попробовать? - видя, как капитан нахмурился и начал безотчетно грызть нижнюю губу, доктор отбросил реверансы и высказался напрямик. - Он очень плох, Джим. Я не знаю, как эти паразиты воздействуют в биологическом смысле, но у Спока такое состояние, как будто его попытались заморозить заживо. Физически все выглядит так, как будто он на несколько минут был буквально вморожен в глыбу льда, которая потом исчезла. И вы сами понимаете, что вулканский метаболизм плохо умеет брать под контроль подобное. Кирк рвано, судорожно перевел дыхание, игранул желваками и глухо ответил: - Нет, Боунс, других вариантов у нас нет. Мы оторвались от преследования, потому что Спок поставил блок на тепловой след. Но если я попытаюсь выйти на связь с «Энтерпрайз», чтобы вызвать на наши координаты шаттл…, - Кирк не закончил свою фразу, кашлянул и мотнул головой. - Спок не исключал возможности того, что эти твари умеют каким-то образом фиксировать испускаемые коммуникатором волны. Если Спок прав в своем предположении, и эти твари сейчас ищут, куда мы делись, попытка выйти на связь послужит им отличным сигнальным огнем. Шаттл ведь не окажется здесь мгновенно, а мы не знаем, с какой скоростью они способны перемещаться. Мы вообще почти ничего о них не знаем. И идти на слепой риск я просто не имею права. МакКой еще несколько секунд прямо смотрел капитану в глаза, а тот, не дрогнув ни единой мимической мышцей, смотрел на него в ответ. И доктор первым отвел взгляд. - Ладно, - хмуро подытожил Кирк, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал твердо и ничем не выдал овладевшего им смятения, которое бушевало за возведенным стальным фасадом. - Там что-то вроде квартиры, и есть кровать. Предлагаю переместиться туда. - Кровать? - мысль явно показалась доктору крайне соблазнительной, и он быстро начал собирать свое разложенное по палубе медицинское имущество. - Я донесу его сам, - бросил Кирк, не желая терять время и заставлять Боунса бегать два раза: один раз с оборудованием, а второй – для помощи капитану в транспортировке пациента. С этими словами Кирк, не оставляя доктору возможности для препирательств, устроил голову Спока у себя на плече, потом осторожно подхватил вулканца под лопатками и под бедрами и поднялся на ноги. - Рано или поздно эти ваши замашки кончатся грыжей, уж поверьте мне, капитан, - не удержался МакКой от того, чтобы попенять ему вслед, но строптивый капитан ожидаемо пропустил его слова мимо ушей. Кирк как раз успел устроить Спока на кровати, когда в комнату торопливым шагом вошел Боунс и начал размещать свое оборудование. Кирк коротко кивнул ему, этим жестом как бы передавая Спока в руки доктора, и поспешил обратно в катер, чтобы полностью отключить отопление и обесточить рабочие контуры. Энергию следовало беречь, ведь неизвестно, как будут развиваться события дальше. Кирк выполнял отключение оборудования практически на автомате, а мысли его были заняты Споком. А точнее, тем, что сказал о его состоянии Боунс. Сердце нехорошо екнуло, когда в ушах снова прозвучал голос Боунса: «Держать его здесь медикаментами становится все труднее. Черт возьми, Джим, я не уверен, что он не сорвется. Вообще не уверен». МакКой часто сам себя называл пессимистом, но Кирк очень давно знал своего друга, и за это время успел разобраться, что, когда дело касалось профессиональной сферы доктора, он был реалистом. Точным, будто хронометр, и редко ошибающимся в своих прогнозах. «Не могу понять, почему он не уходит в этот свой транс», - мрачным эхом отдалось у капитана в голове, заставив его поморщиться. - Спок, почему? - безотчетно произнес он вслух, нажимая на клавиши на командной консоли куда сильнее, чем требовалось. Кирк уже усвоил, что проблемы с погружением в вулканский целительный транс нередко возникали у Спока после травм головы. Иногда после отравления какими-нибудь ядами. Возможно, сейчас трудности с трансом являлись каким-то последствием тесного контакта с этой радужной тварью. Результатом тех самых холодовых метаболических сбоев, о которых говорил Боунс. Возможно. Ведь они и в самом деле почти ничего не знали об этих теплососах. Черт возьми, а Спок же еще нахлестывал себя до последнего. Бросился вон из катера к этой проклятой стенке. Кто знает, вдруг эти минуты, которые он провел на морозе, стали той самой роковой последней каплей для его метаболизма? От этой мысли плечи Кирка ознобно передернулись, и он, крепко сжав зубы, ввел последнюю команду и резким движением поднялся с пилотского кресла. И замер на месте, пораженный внезапной догадкой. Спок до последнего нахлестывал себя… А что, если он и сейчас продолжает делать то же самое? Что, если он сам не дает себе уйти в транс? Идея, которая на первый взгляд показалась капитану бредовой, выглядела все более и более реальной по мере того, как он присматривался к ней. С точки зрения его сверхответственного вулканца, целительный транс имел одно коварное свойство: невозможность прогнозирования его ожидаемой длительности. И Кирк легко допускал, что это могло стать той причиной, по которой Спок отказывал себе в этом естественном для его организма методе исцеления. Спок не мог допустить своего превращения в бессмысленный балласт, к тому же на неизвестный период времени. Особенно в ситуации острого кризиса. - Черт возьми, - глухо ругнулся капитан сквозь зубы и бегом бросился вон из катера. За время его отсутствия Боунс устроил своего пациента с максимально возможным в их ситуации комфортом. Стащил теперь бесполезный и мешающий дыханию скафандр и укутал Спока в одеяло по самую шею. И даже заботливо подоткнул его под ноги. Кирк уселся на краешек кровати с другой стороны от Боунса, сунул руку под одеяло и нашарил там пальцы Спока. - Спок, - негромко окликнул он вулканца, ласково, но довольно крепко сжимая его пальцы. - Спок, дружище. - Да не услышит он вас, - буркнул Боунс, который в ситуации профессионального бессилия обычно становился особенно раздражительным. - И тисканье рук тоже не поможет. Кирк резко перевел дыхание, понимания, что выпад Боунса не направлен лично против него. - Боунс, вы помните, в каких обстоятельствах Спок наконец потерял сознание? Мы с вами остались без скафандров, кругом холодрыга и голый лед, открылась какая-то дверь куда-то – а мы даже не рискнули сунуть туда нос. Полный кошмар. И я еще сказал ему напоследок что-то в духе: «Нам с доктором без вас никак не справиться», - вспомнив собственные слова, которые могли послужить последними гвоздями в крышку гроба целительного транса, Кирк не сдержался и поморщился, но тут же продолжил. - А теперь все стабилизировалось – ну, насколько это возможно в нашем нынешнем положении. И я хочу, чтобы Спок увидел и осознал, что мы нашли убежище и находимся в относительной безопасности. И он может позволить своему телу сделать то, что необходимо. - Угу, и оставить нас на сутки-двое без пригляда, - угрюмо проворчал Боунс. - А я всегда говорил, что если он хоть немного умерит свое чувство собственной незаменимости, то это пойдет всем только на пользу. А ему самому – в первую очередь. - Так можно как-то привести его в сознание? Хоть на минутку? - Если только на минутку, - МакКой послал капитану острый многозначительный взгляд и стал заряжать в гипошприц нужную ампулу. А Кирк поближе наклонился к другу и потому не упустил момент, когда темные веки начали едва заметно подрагивать. - Спок! - снова попытался капитан, вытащил руку вулканца из-под одеяла так, чтобы снаружи была только кисть, и крепко сжал ее в своих ладонях. - Спок, дружище, попытайся открыть глаза. Веки вулканца послушно приподнялись, но взгляд был расфокусированным. Ссохшиеся губы с явным усилием разомкнулись, и Спок едва слышно прошептал: - Джим? - Да, дружище, я тут. Все в порядке. Мы нашли убежище. Тут тепло, и даже есть вода, - по мере того, как капитан говорил, взгляд Спока обретал осмысленность, и он с некоторым удивлением осмотрелся вокруг. А Кирк ободряюще погладил тыльную сторону его руки и продолжил мягким успокаивающим тоном. - Да, Спок. Все хорошо. Помещение надежно изолировано, катер здесь, вместе с нами. Так что теперь мы все можем немного отдохнуть. Спок напряженно нахмурился, пытаясь сфокусировать свое внимание на словах капитана. Но, несмотря на все усилия, он плохо понимал, что именно происходит. Последнее, что он помнил... Поездка к координатам, найденным сенсорами «Энтерпрайз». - Убежище?.. В пещере?.. - сипло выдавил он. Говорить было тяжело. На самом деле, даже дышать было трудно, и Споку приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы вытолкнуть из себя воздух. А вдыхать его получалось еще хуже. Он сам едва не вздрагивал от каждого хриплого вдоха. Сознание путалось, но Спок все-таки попытался сфокусировать взгляд на том, что его окружало. Место, в котором они находились, мягко говоря, на пещеру не походило. Или же он пропустил значительно больше? - Как долго... Приступ слабого кашля помешал ему закончить вопрос. - Тшшшш, - строго увещевал его капитан. Прекратив свои успокаивающие поглаживания, одной рукой он крепко сжал пальцы Спока, чтобы помочь ему зафиксировать внимание. - Прошел всего час или около того. Я разобрался с входным механизмом, и здесь нашлось все необходимое. Даже кровать. Так что сейчас нужно отдохнуть, чтобы потом со свежими силами поискать способ выбраться с этой планеты. А пока у нас есть время на паузу. Губы Спока дрогнули, как будто он хотел что-то сказать или спросить, но сил на это уже не хватило. - Просто отдыхай, - добавил Кирк, отпуская кисть Спока. Тепло улыбнулся и с облегчением увидел, как Спок моргнул, словно молча соглашаясь исполнить просьбу капитана, после чего тихонько вздохнул и наконец закрыл глаза. - Ну слава Богу, - с нескрываемым облегчением выдохнул МакКой, проведя над вулканцем сканером и считав показания прибора. После чего встретился взглядом с Кирком. - Погрузился в этот их транс. Наконец-то. Кирк тоже не стал сдерживать глубокого облегченного вздоха, послал Боунсу короткую улыбку, а потом осторожно, как будто боясь разбудить, убрал руки Спока обратно под одеяло. Подтянул одеяло повыше, чтобы получше укутать вулканца, и встал с кровати, оглядываясь вокруг и решая, чем следует заняться в первую очередь. Для начала капитан пошел на кухню. Если они здесь застряли надолго, стоило понять, что у них с водой и едой. Разобравшись с водопроводом, Кирк направил на потекшую из крана струйку воды трикодер. Увы, результаты не радовали. Минеральные примеси были плохо совместимы с человеческим метаболизмом, а с вулканским – еще хуже. За непродолжительный период времени они не могли нанести непоправимого вреда, но вариант пить эту воду на протяжении недель был в принципе вне рассмотрения. Конечно, если у них не будет никаких других альтернатив, кроме как выживать здесь до лета, то они со Споком не станут опускать руки, и попытаются собрать какой-нибудь очиститель. Но, как говорил его вулканский друг, шансы на успех такого проекта были не слишком велики. Разобравшись с водой, Кирк перешел к вопросу еды. Честно говоря, после водных результатов он не испытывал особого оптимизма, ведь минеральный состав продуктов питания и воды обычно был связан напрямую. Но проверить было необходимо. Увы, исключения не случилось, и Кирк, вздохнув, выключил трикодер. Но по крайней мере, пища благодаря какой-то хитрой системе консервации не испортилась, и они с Боунсом позже могли заморить червячка. Живот предвкушающе заурчал, напоминая капитану, что он ел последний раз перед спуском в десант, а с тех пор было много нервов и походов по глубокому снегу. - Нет уж, дорогой, с этим позже, - себе под нос пробормотал Кирк и пошел обратно к своим друзьям. Доктор глянул на вернувшегося в «гостиную» капитана, прочитал в его глазах очевидный вопрос, улыбнулся и кивнул: - Да, вошел в транс и стабилен, все в порядке. Теперь только ждать пробуждения, и чтобы он нормально вышел из этого своего «волшебного сна». - Хорошо, - Кирк устало повел плечами, а Боунс, чуть-чуть помедлив, все-таки спросил: - Джим, я ведь правильно понимаю, что эта квартирка экранирована не только от местных чудовищ, но и от сенсоров «Энтерпрайз»? - Похоже на то. Иначе Спок знал бы, чего здесь ожидать, а для него вот это все, - Кирк пробежался по их убежищу взглядом, - явно было сюрпризом. - Да, я тоже так подумал. Но тогда как там, на борту, узнают, что мы все еще живы? Раз сенсоры ничего не будут отображать? - А никак, - с изумительной беспечностью пожал плечами капитан и улыбнулся МакКою, поблескивая хитрыми искорками в глазах. - Но я делаю ставку на «фактор Скотти». Он не из тех ребят, которые руководствуются протоколами при отнесении к спискам безвозвратных потерь. Наш Скотти в таких вопросах плевать хотел на протоколы. А здравый смысл подсказывает, что мы не могли испариться вместе с катером. Взрыв катера бортовые сенсоры не фиксировали, а если бы твари высосали его и нашу энергию, осталась бы груда заледеневшего металла. Но ее нет. Значит считать нас трупами и сниматься с орбиты было бы несколько преждевременно. - Хороший вывод, - хмыкнул доктор. - Мне он нравится, - с этими словами Боунс, в свою очередь, обвел взглядом их убежище. До сих пор ему было недосуг, состояние Спока не оставляло времени для удовлетворения праздного любопытства. Доктор лишь отметил краешком сознания, что тут тепло, и на тот момент ему было достаточно этой важной информации. - Интересно, - задумчиво протянул он. - Выглядит как чей-то дом. Хотя планета после изучения беспилотниками считалась необитаемой. - Именно так. Но я не удивлен, что это убежище проворонили. И, кстати, я почти не сомневаюсь, что оно не было единственным на этой планете, - брови начмеда вопросительно приподнялись, и Кирк пояснил, качнув головой в сторону необычного голопроигрывателя. - Я, когда здесь осматривался, случайно включил что-то вроде домашнего видео. Родители, двое детей, собака, - он грустно усмехнулся. - Прямо как у нас на Земле. Так вот, вряд ли они здесь жили робинзонами. Наверняка на Эверенте была целая цивилизация. И вопрос о том, куда она делась, это очень интересный вопрос. - В самом деле. Надеюсь, они не нарисуются на пороге со встречным вопросом «кто ел из моей чашки и спал на моей постели». - Ну, - капитан вздохнул и почесал за ухом. - Знаете, Боунс, я предпочту местных гуманоидов с большой собакой, чем это радужное нечто. С гуманоидами можно хотя бы попытаться договориться. - Черт возьми, даже не поспоришь, - хмыкнул МакКой, поднимаясь с кровати и направляясь к голопроектору. - Это вот эта штука домашнее видео показывала? - Угу. Она самая. А эти кристаллики – это что-то вроде наших карт памяти. - Интересно, - задумчиво пробормотал МакКой, разглядывая многочисленные розоватые кристаллы, но не спеша трогать их руками. - А как насчет того, чтобы провести время с пользой и попытаться узнать, кто они такие, эти наши неизвестные хозяева? Опять же, понять, была ли здесь цивилизация, а если была, то куда делась. Кирк с беспокойством посмотрел на лежащего на кровати Спока. - Боунс, а мы Спока не потревожим? - Спока? Просмотром видео? - Боунс, не сдерживаясь, рассмеялся. - Джим, мы бы его не потревожили, даже если бы устроили тут старинный тир. Или затеяли бы фейерверк и стали бы палить у него над ухом из пушки. Вулканцы в этом состоянии осознают свое окружение, но никак не реагируют на него. Если можно так выразиться, они глухи ко всему, кроме сигналов своего собственного организма. - Ну тогда в самом деле грех было бы не воспользоваться паузой, - Кирк с энтузиазмом потер руки и протянул доктору свой трикодер, на который были записаны два головидео. - Но для начала надо будет расшифровать язык. Из немого кино много информации не добудешь. - Значит, расшифруем и будет не немое, - заявил Боунс. Он подметил знакомый ему азартный огонек в капитанских глазах, невольно усмехнулся, покачал головой и приступил к работе. Доктор вполне всерьез рассчитывал разгрызть этот орешек, хоть и понимал, что задачка будет с подвывертом. Подвыверт заключался в том, что ни один из них не был лингвистом, но, черт возьми, лингвистические заморочки были всяко попроще и точно не сумели бы переплюнуть по уровню хитровымудренности кое-чью гибридную физиологию. Так что доктор, приступая к лингвистическому анализу капитанских записей, был практически уверен в их с капитаном совместном успехе. - Так, принцип ясен. И его хватит, чтобы понять общий смысл сказанного. Но если мы найдем что-то более… содержательное в научном или хотя бы техническом плане, понять детали будет затруднительно, - со вздохом заключил капитан, после того, как спустя час напряженной работы были составлены общие речевые шаблоны и найдены основные аналогии. - Джим, вы ли это? - весело посмотрел доктор на своего друга. - Что за уныние в рядах? С бестелесым Компаньоном разобрались, а здесь целая гуманоидная речь! Справимся! И доктор, чувствуя бурлящий в крови охотничий азарт, улыбнулся капитану, и тут же, не откладывая свой план в долгий ящик, начал воспроизведение по новой и запустил трикодер теперь уже на анализ речевых структур. Кирк не стал гасить энтузиазм Боунса, напоминая ему, что в случае с Компаньоном всю работу выполнял анализатор мозговых волн, а здесь они могут воспользоваться только лингвистическим анализатором. Кураж способен свернуть горы, с этим правилом Кирк был знаком не понаслышке, а потому не хотел подрезать доктору крылья на взлете. Прошло три с хвостиком часа кропотливой работы, во время которой доктор старательно разбирал лексические паттерны на составляющие, а Кирк вносил корректировки в программу переводчика, встроенного в трикодер, и речевой шаблон то ли аборигенов, то ли робинзонов Эверенты был готов. - Ну что, попробуем? - риторически спросил Кирк, вставляя в приемный разъем выбранный наугад новый кристалл. - С первым днем новой зимы, мои хорошие, - женщина протянула руки, обнимая сразу обоих детей, и легко растрепала им волосы. - Вы у меня уже совсем взрослые. Дети на миг прижались к ней, а потом отстранились. - Вы с папой нам сюрприз обещали. Сегодня? - нетерпеливо спросила девочка и мотнула головой, отчего ее волосы растрепались по плечам. - Сегодня, сегодня, - с теплой любящей улыбкой на губах кивнула мать. Мужчина за кадром засмеялся и, судя по смене ракурса, вошел в комнату. Изображение мигнуло, и в следующем кадре дети увлеченно распаковывали одну большую коробку. Мужчина повернул голову, чтобы посмотреть на жену, и вместе с ним повернулась и камера тоже. Женщина с задумчивой, немного грустной улыбкой смотрела на детей. Он вздохнул и обнял ее за плечи. - Может все еще обойдется, знаешь же, как бывает. - Именно что знаю, - она тоже вздохнула и повернулась в его сторону. - Почему так трудно учиться на чужих ошибках? Почему, расплачиваясь за ошибки прошлого, мы все равно совершаем их и вынуждаем расплачиваться наших детей? А они заставят расплачиваться своих? - Каэра… Ну давай хотя бы не сегодня… - А ты уверен, что завтра настанет, Айдор? По крайней мере для всех из нас? Радостный детский визг заставил мужчину обернуться, не ответив на риторический вопрос. Добравшиеся наконец до своего подарка дети выражали бурный восторг. Правда, понять, что именно они получили в подарок, было сложно. Назначение приборов в детских руках осталось загадкой. - Бинго, - прошептал МакКой с таким видом, будто до этой минуты сам не особо верил в успех их затеи. - Отличная работа, Боунс, - Кирк похлопал начмеда по плечу и показал ему большой палец. А потом вставил следующий кристалл. - Ты с ума сошла? - он вошел в комнату быстрым шагом, чувствуя в собственном голосе волну негодования. - Скажи мне, что это ошибка в записи! - Нет, не ошибка, - она стояла у окна, обхватив себя руками, и бело-голубые волосы разметались по спине. - Ошибкой было бы этого не сделать. В два шага преодолев разделяющее их расстояние, он обхватил её за плечи и развернул к себе. - Это безумие, Каэра! Одного взгляда в бело-голубые глаза было достаточно, чтобы понять: все правда. - Каэра… - он разжал руки и шагнул назад. - Зачем… Ты ведь лишилась всего. Ты стала бесправной, парией… Он прикрыл глаза, лихорадочно ища выход. Запустил пальцы в волосы. А что, если… - Я знаю! Мы оформим новый по медицинским показаниям. Часть воспоминаний спишем с моего ядра, часть возьмем у твоей матери. Вы ведь давно не виделись, вот и повод встретиться. С работой будет сложнее, но я уверен… - Я все помню. Даже то, что хотела бы забыть. Тихий голос прозвучал в его голове, словно крик. - Что?.. - Я не расплавляла ядро, я разорвала нейронную связь. Через неделю оно выйдет как отторгнутое, и подключить новое уже не получится, я об этом позаботилась, Айдор. - Рехнулась совсем?! - ноги подкосились, и он опустился на кровать. - Ты же беременна! Ладно, ты сама себя всего лишила, но это твоя глупость! Но после того, что ты сделала... У ребенка тоже не приживется ядро! Ты лишила нашего ребенка шанса на будущее! Зачем?! Можно ведь было обратиться в центр реабилитации памяти… Все можно было исправить… Потерять несколько дней… - Хватит, Айдор, - она шагнула в его сторону, и он поймал себя на том, что невольно отшатнулся. - Потерять несколько дней? И потом задаваться вопросом, что именно я потеряла? Спрашивать, куда исчезли три самых важных для меня человека? Или, может, их просто стереть? А на место этих воспоминаний записать другие, фальшивые? - Каэра… - Что? Не говори, что ты об этом не думал. О том, что записи можно подменять. Уверен, что раньше, до катастрофы, этого никогда не делали? Уверен, что этого не делали бы сейчас, если бы часть технологий не утратили после радужного нашествия? - Каэра… Я понимаю, ты сейчас в шоке и не понимаешь… - Я не передумаю, Айдор. Ни сейчас, ни потом. Если ты не захочешь жить с беспамятной, я пойму. Через два дня я соберу вещи и уйду. - Не неси чушь, - он вздохнул и поднялся, подошел ближе и крепко обнял ее. - У меня в центре обучения еще связи остались. Попрошу Тирона записать мне на ядро медицинскую базу и свод законов… Тебе с ребенком в больницу теперь нельзя, выяснят, что ты без ядра, запрут в лечебницу и ребенка отберут. Тирон проведет по базам нужные документы, и я получу сертификаты. Работать где-то я, конечно, не смогу, проверку не пройду, но знания ведь важнее, верно? А для частной практики сертификата хватит. Прорвемся. Она посмотрела ему в глаза, улыбнулась и положила голову на плечо. - Каэра? Он осторожно вошел в ванную. Она стояла на коленях, склонившись над раковиной. В каменную чашу капала мутно-кровавая жидкость. - Не сейчас, Айдор, через час все закончится… Он вздохнул и вышел, закрыв за собой дверь. Она вышла из ванной. Бледная, измученная. Держа на ладони два сине-алых кристалла. - Вот и все. Теперь все так, как должно быть. Так, как правильно. Она сжала кулак, собираясь раздавить хрупкие кристаллы. - Стой! - он перехватил ее руку. - Пусть останутся. В системе будет след, они будут считаться рабочими. Главное, чтобы на них запрос не поступал. - Поздравляю, милая, они чудо, - он улыбнулся, глядя на двух малышей на руках жены. - Наше чудо. Она подняла на него взгляд. - Рад, что их оказалось больше, чем мы ждали? - В смысле? - Согласно записям, у меня должен был родиться сын. И этого сына придется предъявить. - Ты так говоришь, словно мы преступники. - А разве нет, Айдор? - она усмехнулась. - Я знаю, ты уже планировал, что скажешь Тирону, чтобы он помог с записью. А теперь ты можешь сделать все официально, и сына прятать не придется. - Каэра… Ты так говоришь, словно считаешь, что я стыжусь Шинры или тебя… - он посмотрел в ярко-синие глаза сына и в бело-голубые дочери, а потом перевел взгляд на жену. - Но это не так… - Не будем об этом, Айдор, не сейчас, ладно? - Черт возьми, - негромко произнес МакКой, когда кристалл, закончив воспроизведение, выскочил из прорези проигрывателя. - Джим, вы уверены, что у нас вообще есть право смотреть это? - и он с сомнением взглянул на Кирка. Тот нахмурился, но уверенно кивнул. - Тут не вопрос права, Боунс. Я пониманию, что вы имеете в виду. Вторжение в частную жизнь и вот это все. Но… Мы не знаем этих людей. И никогда не узнаем. Для нас это почти как голофильм. К тому же, мы занимаемся этим не из праздного любопытства, а в надежде найти зацепку, чтобы выбраться из этой западни, в которую мы угодили. И, знаете, Боунс, ради этого я готов перешагнуть границы этики. Если просмотр головидео наших хозяев даст нам дополнительный шанс найти слабое место теплососов, то я не собираюсь потерять его из соображений щепетильности, - с этими словами Кирк потянулся за очередным кристаллом. Он заметил, что кристаллы немного отличаются оттенком. В основном они были розовыми разной степени насыщенности – именно такие кристаллы капитану попались первыми. Но среди них виднелись и редкие лиловые кристаллы, и в прошлый раз капитан случайно взял для просмотра именно такой. Как выяснилось, записанная на нем информация была гораздо более содержательной и важной, чем то, что они смотрели до этого. Конечно, вряд ли оттенок отражал значимость, но Кирк допускал, что с ним могут быть связаны, например, эмоции участников. Или главного действующего лица. Но если предположить, что исчезновение этих людей было как-то связано с теплососами – а капитану такая версия казалась вполне рабочей – то очевидно, что теплососы не будут вызывать в свой адрес нежной любви. А значит логично было допустить, что искать информацию о них стоило в первую очередь среди вот этих лиловых кристаллов. В любом случае, если капитан ошибся в своем предположении, они от этого ничего не теряли. Так что Кирк потянулся за новым лиловым кристаллом и вставил его в прорезь. - Пааап, - семилетний сын подкрался к его креслу и забрался на колени. - Шинра опять код доступа в нашу классную комнату перепутала на последней цифре. Говорит, что не может так легко запомнить все двенадцать в нужном порядке. А почему она просто не отмотает и не посмотрит? Он тяжело вздохнул и потрепал сына по голове. - Мы с тобой уже говорили об этом, Гирен. Шинра не может отматывать свои воспоминания, как мы с тобой. - Да, но я не понимаю, почему? - Потому, что у Шинры нет ядра. Оно у нее не приживается. - Ой… Мальчишка нахмурился и сосредоточенно посмотрел на отца. - То есть она беспамятная? - Никогда так не говори, Гирен, - он сурово сдвинул брови и посмотрел на сына. - И у твоей матери, и у сестры отличная память. Они помнят столько же, сколько и мы. Возможно даже больше, чем мы, ведь наши воспоминания записываются, и у нас есть «подсказка». А у них нет, и им приходится полагаться только на себя. Гирен задумался. - Но ведь с «подсказкой» проще. Всегда можно доказать, что ты прав. Или показать другому то, что ты видел. Показать ведь проще, чем рассказать. В рассказе можно что-то забыть или перепутать. Или просто соврать. Как я могу верить рассказу Шинры, ведь я никогда не узнаю врет она или правду говорит. Он подавил тяжелый вздох. Вот и пришло время «трудных разговоров». - Разве за семь лет Шинра или мама хоть раз тебя обманули? - А откуда я знаю? Вот ты, например, никогда мне не соврешь. Потому что я могу проверить твои воспоминания. А если ты откажешься их показать, значит говоришь неправду, - мальчик внимательно посмотрел на отца и замолчал. - Я что-то сказал не так? У тебя лицо сердитое. - Не сердитое, а задумчивое, - он протянул руку и потрепал сына по волосам. - Знаешь, я ведь тоже когда-то думал так же, как и ты. Пока твою маму не встретил. - Ты из-за нее передумал? Из-за того, что она была беспамятной, а ты ее полюбил? - Нет, - он покачал головой. - Твоя мама не всегда была беспамятной, раньше у нее тоже было ядро. - И… куда оно делось? - Я его отключила. Каэра неслышно вошла в комнату и, подойдя к креслу, села на подлокотник. - Сама? - Гирен непонимающе на нее посмотрел. - Зачем? Разве все всегда помнить, это не здорово?! - Нет, малыш, - она улыбнулась сыну грустной улыбкой. - Иногда, бывают вещи, которые очень хочется забыть. - Например какие? - Такие, от которых очень и очень больно. Гирен перевел взгляд с матери на отца и обратно. - Не понимаю. Стирают свои воспоминания только преступники, чтобы не помнить о своих преступлениях. Поэтому, если у тебя нет памяти, значит ты виновен. Ты совершила какое-то преступление и теперь прячешься, поэтому отключила свое ядро? - Нет, милый, я… - А откуда я знаю, что это правда?! Мальчишка спрыгнул на пол и выбежал из комнаты. - Гирен! Каэра рванулась было за сыном, но он ее удержал. - Я сам. Он сейчас тебе все равно не поверит… Он нашел сына в генераторной. Тот сидел в углу, уткнувшись лицом в колени. Покачав головой, он присел рядом и обнял мальчика за плечи. - Мама не преступница. И никогда не была. - Откуда ты знаешь? Может не была, пока ядро было, а теперь она ведь может делать и говорить все, что захочет! И ты не узнаешь, где правда, а где ложь! - Узнаю. - Как? Ведь у тебя нет доступа к ее памяти. - Зато я хорошо ее знаю, Гирен. Знаю всю ее и свою жизнь. И я ей доверяю. Без всякого ядра. Просто знаю, что она никогда не сделает больно мне или вам с сестрой. По крайней мере нарочно. - Откуда ты можешь это знать? - Просто мы все любим друг друга. Вот, к примеру, ты. Ты стал бы вредить мне или маме? Или Шинре? - Нет, конечно! Вы бы сразу узнали, что это я! - А если бы не узнали, ты бы стал? Точно зная, что не попадешься, что бы ни сделал. Мальчик поднял голову и посмотрел ему в глаза. - Точно-точно бы не узнали? - Точно-точно. - Нууу… - Я запишу этот разговор в архив и отдам кристалл тебе, если боишься, что это кто-то увидит. Мальчик помолчал, а потом опустил глаза на свои руки. - Нет, не стал бы… Вредить бы точно не стал. Но знаешь, иногда я очень жалею, что нельзя сделать что-нибудь без записи. Например, сюрприз для вас с мамой или для Шинры. Все, что мы делаем, ведь идет в семейный архив. И вы всегда можете подсмотреть, чем мы заняты. А значит, сюрприза не получится. Я иногда Шинре завидую. - Тоже хочешь отключить свой кристалл? - Нет… Отключить не хочу. Вдруг я увижу что-то важное, а рассказать потом не смогу. Умру, например, как бабушка, и никто не узнает, почему. Он крепче прижал сына к себе и закрыл глаза. - Ничего себе! - выдохнул МакКой. - Получается, эти пластинки – это не карты памяти в привычном нам понимании, а настоящие воспоминания вот этих вот людей! Фиксация следов медиаторов памяти на физическом носителе. Но не физиологическая особенность этого вида, а..., - доктор кашлянул, с трудом подбирая слова, а потом посмотрел капитану в глаза. - Джим, правильно ли я понял, что в этой цивилизации было принято вживлять что-то вроде нейрочипов в мозг?! - И не просто принято, Боунс, - капитанские глаза невидяще смотрели в пространство, а желваки на скулах напряглись. - Те, кто отказывались это делать, становились изгоями, - капитан глубоко вздохнул, явно прикладывая усилия, чтобы взять эмоции под контроль. - И послушайте, что говорит мальчик. Я не его слова сами по себе имею в виду, а то, что за ними стоит. То, что он принес из школы, из общества. Фактически речь идет о неколебимой убежденности, что человек не имеет иных рычагов управления собственной нравственностью, кроме внешних. Дескать, если убрать висящий над ним меч неминуемого раскрытия и наказания, он примется творить черти что. - Хорошенькие вещи вложили ребенку в голову. - Детям, Боунс, детям, - нахмурился Кирк и, не сдержавшись, покусал нижнюю губу. - Это гораздо страшнее. Потому что из того, что мы посмотрели, достаточно очевидно, что это не влияние семьи. Мальчик принес вот это извне. А значит оно носит массовый характер. А скорее всего, даже закреплено в общественной парадигме. - Короче говоря, ужас, - Боунс непроизвольно поежился. - Я не уверен, что так уж хочу знакомиться с представителями местной цивилизации. - Я думаю, учитывая все обстоятельства, что вам и не придется, - вздохнул капитан. - Я бы не был в этом так уверен, - покачал головой Боунс. - Да, я в курсе, что планету вроде как обследовали вдоль и поперек. Но они ведь не заметили вот это, - и он пристукнул ногой по полу. Кирк пожал плечами. - Пропустили экранированную пустоту в породе, и только. По логике получается, что летом аборигены точно вышли бы на свет Божий, если бы было, кому выходить. А станция простояла тут все лето, как-никак, и аборигенов никто не видел. - Это да, - не стал спорить Боунс, потому что рассуждения капитана и в самом деле выглядели вполне разумно. - Ну что, тогда продолжим, что ли? - Да, давайте продолжим. - Быстро, быстро, быстро… - он подтолкнул под спину Каэру, пропуская ее вперед, а потом подхватил на руки детей и тоже побежал в направлении их зимнего убежища. - Не оглядывайтесь! Ребятишки зажмурились и прижались к нему крепче. Увы, сам последовать своему совету он не мог. Нужно было следить за тем, куда бежать, да и за погоней. Он оглянулся. Радужный сгусток почти на два метра поднялся над землей и покачивался из стороны в сторону, готовый броситься на свою добычу, как только ее найдет. Рядом начало набухать еще одно пятно и еще… Поглотитель тепла пискнул датчиком на руке, сообщая об увеличении интенсивности работы. И о том, что в таком режиме прибор отключится через три с половиной минуты. Он глянул вперед. Каэра уже почти добежала до двери. Вот она касается нужных плит… Крепче прижав к себе детей, он побежал так быстро, как только мог. «Время работы поглощающего генератора сокращено до 15 секунд. 14… 13… 12… 1… 0» Звук отключившегося поглотителя совпал с бесшумным закрытием первой двери убежища. Отпустив детей, он медленно осел на пол. - А откуда взялись эти твари, пап? Гирен посмотрел на сестру с удивлением и заговорил раньше, чем он успел ответить. - В смысле откуда? Они всегда были, ты что, опять не помнишь? - Ой, ну хватит уже своим ядром хвастаться! - отмахнулась дочь. - Я и без него все помню ничуть не хуже! Потому и знаю, что не могли они существовать всегда. - Почему это не могли? - Гирен нахмурился и отставил в сторону голокуб для занятий. - Да потому что люди не родились в поглотителях, они их придумали. - И что? - Да то, что до поглотителей люди не могли бы спрятаться от тварей. Те бы их просто сожрали. - Ну, так они их и сожрали! Про радужное нашествие забыла, что ли? - Вот ты хоть с ядром, а балбес, - фыркнула Шинра. - Они бы их раньше сожрали. До всего того, что у людей было перед радужным нашествием. Просто даже вырасти бы не дали! Люди ведь в спячку, как животные, не впадают на зиму! Гирен замер, обдумывая слова сестры, а потом повернулся в его сторону. - Пааап, а ведь она права… Тогда откуда твари взялись? - От человеческой глупости, милый… - Каэра вошла в комнату, неся обед. - Это как? - сын повернулся к ней, хлопая глазами. - Твоя сестра права, - Каэра подала тарелку ему, поставила тарелки перед детьми, и села в кресло со своей. - Раньше не было никаких радужных тварей. Они появились потому, что люди захотели вмешаться в то, во что не должны были вмешиваться. Очень, очень давно, на Антере были существа, которые умели переживать зиму за счет накопленного за лето тепла. - Как наши генераторы, что ли? - Да, дорогая, именно так. Только они были живыми и не требовали ни энергии, ни подпитки. Правда «мощности» им хватало только на то, чтобы поддерживать свое тело. И люди захотели понять, как они это делают. Чтобы вывести новую, более «мощную» породу. Которая сможет заменить наши генераторы. Для начала. - Для начала? - Герон снова нахмурился. - А потом? - А потом, они хотели «вывести» и новую «породу» людей. Которым тоже не будут нужны генераторы. - Каэра! - Что, скажешь, я не права? - Каэра посмотрела на него с вызовом во взгляде. - Теории твоего отца не слишком подходят для детей… - Мы оба знаем, что это не теории, Айдор, но сейчас и в самом деле не время. Давайте есть. Доктор и капитан обменялись многозначительными взглядами, и доктор тяжело провел рукой по лбу. - Черт возьми, ну почему это повторяется снова и снова? - риторически спросил он. - По крайней мере, теперь мы точно знаем, что эти теплососы – не местная разумная форма жизни, - вздохнул Кирк. - Очень ценное знание, - с сарказмом отозвался Боунс. - Ну, - Кирк задумчиво почесал бровь. - Из последнего видео напрашивается вывод, что это даже не совсем местная фауна, а скорее созданный местной наукой монстр. - Угу, - угрюмо согласился МакКой. - Знаете, я всегда подсознательно боялся всех этих любительских экспериментов с микромиром, которые погубили не одну цивилизацию. Но здешние ребята с успехом доказали мне, что и с макромиром можно навертеть такого, что волосы дыбом. - Да уж, - поежился Кирк. - Волосы дыбом – это еще слабо сказано. Особенно если посмотреть на итоговый результат. Ведь цивилизации почти наверняка больше нет. - Возможно, антерийцы эвакуировались с планеты? - кашлянув, предположил МакКой. - Возможно, - уклончиво ответил Кирк. Ему самому такой исход казался маловероятным, но он не хотел огорчать Боунса своими аргументами в пользу печального для этой цивилизации исхода. Поэтому он резко сменил тему. - Ладно, будем считать, что общее впечатление о хозяевах нашего убежища мы составили, и кое-что узнали про нашего безымянного противника. Предлагаю на этом сделать паузу и перекусить. - Оу, - оживился Боунс. - А здесь есть что-то, что мы сможем съесть и остаться в живых? - Пока вы занимались Споком, я проинспектировал кухню, - улыбнулся Кирк. - Вода и продукты содержат вредные для нас примеси, но в краткосрочной перспективе я предпочитаю их прилипшему к позвоночнику желудку. - Ваши предпочтения мне давно известны, - с напускной строгостью сдвинул брови МакКой. - Но пока что начмед здесь именно я. Так что пойдемте, посмотрим, что нам предлагает здешнее меню. Кирк в знак шутливой капитуляции приподнял руки и старомодным галантным жестом пригласил господина медицинского инспектора на кухню. В итоге МакКой, выполнив собственный анализ еды и воды, согласился с капитанским заключением, и они перекусили – сдержанно, без фанатизма. - Ну что, возвращаемся к просмотру? - спросил МакКой, когда трапеза была закончена. - Ну или, как вариант, я мог бы еще поработать с языковыми паттернами. Чтобы уж точно не упустить нюансы. Кирк несколько секунд подумал, после чего предложил: - В самом деле, давайте разделимся. Я бы хотел посмотреть, как здесь организована работа генераторов, ну и вообще разобраться со схемой электрического оборудования этого убежища. Попробую включить компьютер и посмотреть, что из его содержимого может нам пригодиться. Базовой информации о языке для этого должно хватить. - Отличная идея, - согласился МакКой, первым поднимаясь из-за стола. - Боунс, вас так вдохновляет этот языковой ребус, что я начинаю задаваться вопросом, не ошиблись ли вы с выбором профессии, - подколол друга Кирк. - Поязвите мне тут еще, - проворчал МакКой. - А то ведь и правда – уйду от вас в словоблуды, будете знать. И под негромкий смех капитана Боунс снова занялся увлекательной головоломкой. Спустя еще примерно час работы Кирк краем глаза заметил, как Боунс подавил зевок. И подумал, что им обоим и правда стоит отдохнуть. Выждав пару минут, он деловито скомандовал: - Так, хватит с нас трудовых подвигов. С основным мы разобрались, так что дальше будем вахтовым методом, - брови доктора совсем по-вулкански взлетели вверх в ненаигранном удивлении, и капитан с улыбкой пояснил. - Ложиться спать обоим было бы слишком безрассудно с нашей стороны. Поэтому будем делать это по очереди. Сперва на шестичасовую вахту в царстве Морфея заступаете вы, а потом я. - А почему я первый? - ожидаемо заспорил МакКой. - Потому что ваш пациент, доктор, скорее всего выйдет из транса именно во время второй вахты, а не во время первой. А я знаю, что выход из транса – это самый тонкий и опасный этап транса. Поэтому лучше, чтобы доктор в этот момент был не спросонья, - назидательным тоном сообщил ему Кирк. Боунс обиженно посопел, но не мог оспорить правоту капитанских аргументов. - Ладно, тогда с темой хозяев я закончу, когда сменю вас, - пробурчал он и пошел укладываться спать. Кровать здесь была только одна, но, к счастью, широкая, так что МакКой не видел вообще никакой проблемы в том, чтобы устроиться у Спока под боком. Это было всяко удобнее, чем спать в кресле. Не прошло и пяти минут, как из спальной зоны донесся его негромкий храп. - Вот это я понимаю – офицерская выучка, - со смешком пробормотал Кирк себе под нос и продолжил разбираться с принципиальной схемой энергетического обеспечения станции. Понять все тонкости инженерных решений, созданных другой цивилизацией – сложность такой задачи восхитила бы даже мистера Скотта. К исходу третьего часа капитан смирился с тем, что совместить генераторы этого бункера с энергосетями федератского стандарта никак не получится. И откладывать поиск выхода на тот момент, когда Спок очнется от своего транса, тоже не имело смысла. Даже его талант и изобретательный ум были не в состоянии изменить законы электродинамики. Тяжело вздохнув, Кирк еще раз посмотрел на итоговую диаграмму контура и покачал головой. Энергии тут было выше крыши, но стремительное формирование пиков было предрешено самим принципом ее импульсного высвобождения, и это означало почти мгновенную перегрузку любой системы, которая изначально не была собрана из материала, пригодного для такого режима работы. Увы, времени перестраивать энергетический контур станции у них не было. Да и радужные паразиты вряд ли позволили бы инопланетным гостям играть в инженерные ребусы. - Не генератор, а несбывшаяся мечта любителей фейерверков, - не скрывая своего раздражения, проворчал Кирк и потянулся к кнопке выключения терминала, но… внезапно замер, пораженный новой идеей. Очень быстрое высвобождение огромного количества энергии… В памяти всплыли следы взрыва в жилом куполе станции, и капитан напряженно прищурился, боясь упустить мысль. А что, если и в самом деле… Идея была авантюрной. Учитывая все исходные данные – почти безумной. Но Кирк считал, что сейчас подходящий момент для авантюрных идей. Поскольку рациональный подход был выжат досуха и ничего не дал. Первые же расчеты показали, что подключение генератора технически вполне возможно, хотя над соединением придется попрыгать с бубном, чтобы свести к минимуму утечку энергии. Неразрешимая проблема сглаживания пика теперь утратила актуальность, но вместо нее появилась новая – как обеспечить отсрочку запуска созданного контура. Элементарный таймер решил бы проблему, но Кирк понимал, что здесь заложен серьезный подводный камень: энергожоры могут слопать генератор раньше, чем он будет запущен на полную мощность, и тогда весь план пойдет псу под хвост. Желая получше разобраться в тонкостях регулирования выходной мощности местных генераторов, Кирк открыл записи Боунса по языку антерийцев. Боунс, будто желая прокомментировать капитанский интерес к его трудам, всхрапнул немного громче, и Кирк с невольной улыбкой на губах оглянулся на спящего друга. На первый взгляд это было удивительно, но исследовательский талант МакКоя, служащего на исследовательском крейсере, оставался невостребованным и находился в «спящем режиме». Разумеется, за исключением ситуаций разных медико-биологических катаклизмов, которые с завидной регулярностью разражались на борту «Энтерпрайз» – вот тогда интуиция ученого разворачивалась в Боунсе во всю ширь. И как правило именно она становилась той причиной, по которой еще ни один катаклизм не закончился катастрофой. Кризис благополучно разрешался, а интуиция ученого в их уважаемом начмеде снова сворачивалась клубочком и погружалась в анабиоз. И вот сейчас, занимаясь расшифровкой языка антерийцев, Боунс проявил себя с неожиданной для капитана стороны, изумив его ловкостью, с которой доктор разгрыз структуру этого языка и предоставил капитану все необходимые шаблоны. Так что Кирк без проблем составил для трикодера программу перевода дневников главы семьи, обитавшей в этом бункере. Честно, Кирк не ожидал от начмеда такой лингвистической резвости. Спока, с легкостью прорывающегося через дебри чужого языка, он представлял себе без малейших проблем, а МакКоя – нет. Еще раз улыбнувшись про себя, капитан снова перенес все внимание на схему генератора. Да, живые люди были устроены гораздо сложнее, чем последовательности из конденсаторов, транзисторов и диодов, и Кирка эта данность очень радовала. Когда подошло время будить Боунса, схема подключения генератора уже была полностью готова. А также капитан смог разобраться, как демонтировать один из генераторов так, чтобы не оставить бункер без электричества и, соответственно, обогрева. Теперь оставалось только дождаться выхода Спока из целительного транса, и можно было приступать к выполнению плана. Да, Кирк не захотел обряжаться в белый китель и рассмотрел вариант, при котором он не стал бы дожидаться пробуждения вулканца, но счел такой расклад слишком опасным для двух своих друзей. Даже если отбросить все сантименты, Спок был серьезной силой – и в интеллектуальном, и в физическом плане – и походя обнулять его потенциальный вклад мог бы только полный дурак. К тому же, сейчас фактор времени не был остро критичным, так что подождать возвращения Спока в сознание было со всех сторон обоснованным решением. Тщательно сохранив все созданные файлы, Кирк отключил терминал и пошел будить начмеда, а потом занимать его место. * * * * * Хлесткий звук пощечины и требовательное: - Спок, открывайте глаза! - выдернули капитана из крепкого сна, и он рывком сел на кровати. - Спок, открывайте глаза! - повторил МакКой и отвесил вулканцу еще одну смачную пощечину. «Такое впечатление, что Боунс получает удовольствие от этого этапа», - подумал Кирк, разворачиваясь и сочувственно глядя на вулканца. Спок лежал на спине, напряженно сведя брови к переносице и стиснув губу в тонкую линию. На щеке зеленел след врачебных усилий доктора МакКоя, и капитан сглотнул, беря под контроль навязчивое желание перехватить руку Боунса, уже занесенную для следующего удара. Еще одна размашистая пощечина – и Спок, слава Богу, сам перехватил руку Боунса и хрипловато произнес: - Достаточно, доктор. Темные глаза открылись, удивительно быстро обретя осмысленность, и Спок пробежал взглядом по комнате, после чего уверенным движением сел. - И вот куда разогнался? - риторически вопросил МакКой, нацеливая на своего пациента медицинский сканер, а Кирк безотчетным движением положил руку на вулканское предплечье и участливо спросил: - Ну как вы себя чувствуете, Спок? - Я полностью функционален, капитан, - внимательный взгляд вулканца пробежался по заспанной взъерошенной персоне его командира, и на твердых губах появилась едва заметная улыбка. - Я рад, что вы не стали пренебрегать необходимым отдыхом. Кирк улыбнулся тоже, поддерживая шутку. - Это было бы нелогично. Я имею в виду, с точки зрения моей эффективности. - В самом деле. - Кстати говоря, со старпомом вашим все и в самом деле неплохо, - вмешался в их легкую беседу МакКой. - А если сравнивать с тем, что было, так и вовсе замечательно. Слава вулканской мумбе-юмбе. Гип-гип, ура! Темная бровь так и взлетела под челку в ее традиционном вираже, а Спок чопорным тоном сообщил: - Должен заметить, доктор, что обилие и громкость издаваемых вами звуков, а также отсутствие в них смысла сохраняются неизменными не только когда вы бодрствуете, но и когда вы спите. Поэтому я нахожу, что ваше общество весьма… дискомфортно в обоих состояниях. - Ах вы, зеленокровый неженка! - от всей души возмутился МакКой, вспыхнув до корней волос, а Спок, не удостоив восклицание доктора своего внимания, перевел взгляд на Кирка. - В отличие от общества капитана. - Да уж кто бы сомневался! - на остатках запала фыркнул доктор и подытожил. - В общем, он вполне поправился. Хоть сейчас можно ставить под плуг. - В плуг, доктор, - педантично поправил его Спок. - Хотя я не понимаю, что именно вы намерены пахать на планете с арктическим климатом. Поскольку даже в поясе нашего местонахождения – единственном, в котором есть смена времен года – длительность лета составляет лишь 17,647 процента от продолжительности года. И, разумеется, земля за это время не успевает оттаять на нужную для посевных работ глубину. Кирк негромко рассмеялся, ласково потрепал Спока по плечу и резюмировал, тем самым обрывая их перепалку с начмедом: - Я вижу, вам и в самом деле гораздо лучше, Спок. Я рад. Может быть, теперь вам стоит перекусить? Мы с Боунсом разобрались, что тут с едой и водой. Если речь идет о коротком сроке, они вполне совместимы как с человеческим, так и с вулканским метаболизмом. Спок посмотрел на своего капитана, явно не упустив ключевое «короткий срок», и качнул головой. - Пока в этом нет необходимости, Джим, - мягко ответил он, снова блеснув улыбкой в глазах. - Тем более, после выхода из транса. Кирк кивнул, не собираясь спорить. Спок когда-то говорил ему, что вулканский целительный транс – очень тонкий инструмент настройки организма, так что капитан легко допускал, что нагрузка в виде переваривания непривычной пищи сейчас может быть куда более вредна, чем недостаток питательных веществ. - В таком случае, Спок, нам с доктором есть, что вам показать. Мы тут не сидели сложа руки и не дрыхли бездарно все время вашего транса, и нарыли много всякого интересного. - Правильно ли я понял, капитан, что вы с доктором занимались раскопками? Кирк от души рассмеялся и встал с кровати, а доктор с видом мученика закатил глаза, но не забыл поддержать под локоть своего пациента, когда он тоже стал подниматься на ноги. Желая, чтобы Спок составил свое собственное впечатление, а не полагался на их с доктором пересказ, Кирк показал вулканцу два последних, самых информативных видео. Спок ожидаемо воздержался от пространных комментариев, ограничившись коротким: - Очаровательно. - Вот уж не понимаю, чего «очаровательное» здесь можно разглядеть! - возмутился Боунс. - Мы с Джимом вообще-то в шоке были! - Не вижу смысла и практической пользы в аффективных состояниях, - с напускным бесстрастием отозвался Спок, а в черных глазах блеснули насмешливые искорки. Кирк видел, что МакКой уже бьет копытом от желания начать их традиционную перепалку, фитиль которой столь успешно поджег Спок, и поспешил вмешаться, не желая сейчас растрачивать время на забавы. - Джентльмены, предлагаю доругаться позже. А сейчас я хочу показать Споку свои инженерные находки. В шок там впадать не от чего, зато принципиальную схему вы точно найдете очаровательной, - Кирк послал другу веселую улыбку и потянулся к кнопке включения терминала. - Капитан, энергетические системы антерийцев никак не совместимы со штатной работой оборудования станции, - после короткого, но тщательного анализа констатировал Спок, поднимая на Кирка взгляд. - Черт возьми! - не удержался Боунс. - То есть запустить системы станции с этого толкача мы точно не сможем? Без вариантов? - Доктор, я только что сказал именно это. Не понимаю вашу тягу к перефразированию. - А я вообще не нуждаюсь в вашем понимании, - фыркнул Боунс. - Мне нужен был ответ – я его получил. Черные брови исчезли под челкой, заставив Кирка вздохнуть и тепло улыбнуться. Все-таки есть в этом мире что-то неизменное – наверное, даже на том свете Спок с Боунсом не перестанут играть в свою любимую игру. И капитан находил этот факт очаровательным. А что касается их основной проблемы – что же, Кирк не собирался откладывать неизбежное. Честно говоря, где-то в глубине души он надеялся, что Спок в очередной раз сумеет извлечь кролика из на вид пустой шляпы. Надеялся, что ему просто не хватило инженерного опыта и смекалки, а Спок сможет найти решение этой вроде бы нерешаемой задачи. Надеялся. Но теперь ответ был получен – решения не существует. Какого-то другого, отличного от того, которое нашел он сам. И это означало, что теперь самое время изложить свой разработанный план. Вооружившись лежащей на столе короткой тоненькой указкой, Кирк ткнул в интересующий его участок диаграммы распределения полей. Черная бровь споро дернулась вверх, и Кирк, не дав Споку вставить ни слова, сразу приступил к сути. - Наша главная проблема заключается в том, что выход на связь с «Энтерпрайз» послужит чем-то вроде команды «фас» для этих тварей. И велика вероятность, что прилетевший шаттл уже будут поджидать. Однако если в этот момент внимание теплососов привлечь намного более масштабным выбросом энергии, то это позволит нам убить сразу двух зайцев. Мы сделаем незаметным наш короткий выход на связь и с большой вероятностью оттянем теплососов из близлежащей зоны к месту взрыва. - Взрыва, - задумчивым эхом повторил МакКой, а Спок бросил на капитана острый взгляд. - Именно, - с напускным энтузиазмом кивнул Кирк, нарочно не глядя на Спока. И провел стилусом по графику совместимости профилей. - Вот здесь у нас есть окно, и им просто грех не воспользоваться. - Очень узкое окно, капитан. Продолжительностью не более… - Это уже детали, - непреклонным взглядом и таким же непреклонным взмахом руки перебил Кирк вулканца. Он не желал посвящать Боунса во все подробности и получать тайфун эмоций в компанию к логичным аргументам. - Главное, что оно в принципе есть. И что оно позволяет минеру эвакуироваться до взрыва. На этот раз Спок промолчал, напряженно изучая сектора диаграммы и явно производя в уме какие-то расчеты, зато Боунс не стал молчать. - Так, я мало что понял, но мне все это не особо нравится. Идея в том, что мы возвращаемся на станцию, устраиваем там грандиозный взрыв от перегрузки цепей, быстренько отъезжаем подальше и, пока твари пируют на станции, вызываем шаттл. Верно? - Почти. За исключением того, что устраивать перегрузку цепей я буду один. А вы подождете здесь моего возвращения. Боунс уже открыл рот для возражения, но Спок опередил его. - Ваш выбор кандидата нелогичен, капитан, - строгим и прямо-таки льдистым тоном сообщил он. А Кирк про себя отметил, что вулканец возражает только против выбора кандидата. При этом с тактикой он, по факту, согласился. И для капитана это означало одно: найденное им решение Спок счел оптимальным. Даже больше: учитывая тон и формулировку, Спок почти наверняка находил это решение единственно возможным на текущий момент. А вулканец меж тем продолжил: - От того, кто будет устанавливать заряд, требуется максимальная скорость при подключении генератора к электрической сети станции. Очевидно, что этому требованию отвечают отнюдь не ваши инженерные навыки, капитан. Кирк понимал, что Спок ни за что не стал бы высказываться настолько прямолинейно, балансируя на грани откровенной грубости, если бы не обстоятельства. А точнее, если бы не эмоции, которые он испытал, когда в красках представил себе, как именно могут развернуться события на базе. Именно вот это, последнее, понимание заставило Кирка сдержаться и не ответить на такое вулканское выступление куда резче. - Вы забываете, Спок, что наша конечная цель состоит не в том, чтобы взорвать станцию, а в том, чтобы вернуться на «Энтерпрайз», - вулканские брови так и взлетели вверх в неприкрытом афронте, но Кирк, не сделав даже крошечной паузы, чтобы не дать уже приоткрывшему рот Споку перебить себя, развил свою мысль. - И вы забываете, что провал может быть даже в том случае, если устанавливать генератор отправится тот из нас, кто имеет лучшие инженерные навыки. И тогда тот, кто останется в резерве, должен будет разработать куда более сложную и многоступенчатую схему спасения. Я за прошедшие часы решения не нашел. Вы правы, мои инженерные навыки хуже, и я исчерпал их ресурс. Поэтому в резерве должны остаться именно вы, Спок. Припечатав своего старпома строгим командирским взглядом, Кирк увидел, как игранули желваки на скулах его друга, а потом – как дернулся кадык, когда вулканец сухо сглотнул. - Так, стоп, - Боунс решил принять участие в этой битве. - Вы тут все так лихо делите, и я понимаю, что вы-то знаете план действия. Но я, представьте себе, не знаю. Однако хочу знать, - и МакКой строго посмотрел на капитана. - Тем более, что мы разобрались на месте – технический этаж там плотно занят этими гадами. Как по мне, попытка лазить среди них – это форменное самоубийство, которое глупо даже рассматривать как некую стратегию. Такую дрянь надо сразу забраковать и думать над другими вариантами! - А нам на технический этаж не надо, - спокойно ответил Кирк, глядя в полыхающие докторские глаза. - Я намерен добраться до станции на катере и заехать на нем сразу на крышу основного корпуса. Припарковаться там, подальше от земли и радужных тварей. Сам я оденусь в единственный оставшийся у нас скафандр. - Джим, но он же остался без тепловых элементов! - Я помню, Боунс. И намерен использовать его не для согревания, а для изоляции. Чтобы снизить шансы быть обнаруженным. - Капитан, тепловой экран шаттла максимально эффективен при движении. Поэтому после парковки шаттл может быть обнаружен, и вы лишитесь обратного транспорта, - вставил свои пять копеек Спок, и Кирк, вынужденный держать оборону на два фронта, нетерпеливо кивнул. - Да, Спок, я в курсе. Но здесь придется рискнуть. - В риске нет логической необходимости. Вам следует взять напарника, который отведет катер за пределы базы и вновь вернет к назначенному моменту встречи. Учитывая предполагаемую продолжительность работ по установке генератора, это будет просто круговой облет и возвращение. Кирк, не выдержав, длинно застонал и резким движением помассировал веки. - Спок, не стройте из себя энсина на первых ходовых. Вы не хуже меня понимаете, что риск там будет совсем не копеечный. При любом раскладе – хоть без напарника, хоть вместе с ним, потому что самое узкое место плана – это не этап установки заряда в замерзшем могильнике. Самое узкое место – это этап возвращения. Катер не успеет уйти далеко от места взрыва, и если наша теория верна, то эти радужные теплососы устремятся толпой к кормушке. Мы слишком мало знаем о них, чтобы быть уверенными, что по пути они не согласятся на синицу в руках. Мы почти ни черта о них не знаем, Спок! И в случае гибели катера у нас просто нет морального права подписывать Боунса на смерть в одиночестве после того, как отключится к чертям обезглавленный вспомогательный генератор в этом подледном доме! А генератор точно не протянет больше двух суток! - Джим, я уже полвека обхожусь без нянек! - возмутился МакКой. - Так что справлюсь, не развалюсь! Еще не хватало уменьшать ваши шансы ради того, чтобы было кому присмотреть за мной в случае чего! Кирк бросил на доктора пылающий негодованием взгляд: «Боунс, черт возьми!». Ну неужели Боунсу не понятно, что его ценная жизнь – это единственный аргумент, способный удержать Спока от сопровождения капитана в смертельно опасной миссии?! И ладно бы еще, если присутствие Спока что-то решало бы! Так ведь нет! Кирк не лукавил, когда говорил, что самым опасным моментом станет обратный путь навстречу потоку теплососов. И здесь присутствие Спока никак не повлияет на исход. Вообще. Так что Кирк пронзил доктора еще одним горячим многозначительным взглядом, надеясь, что он поймет несказанное вслух, и жестким тоном произнес: - Няньки тут ни при чем, Боунс. А при чем способность Спока найти инженерное решение в случае провала основного плана. А вы на эту роль не подходите от слова совсем. Потому что, как вы сами абсолютно верно говорите, вы доктор, а не инженер. Боунс судорожно сглотнул, стискивая руки в кулаки и с трудом сдерживая импульс бросить взгляд на Спока. Черт возьми, он понимал мотивы Джима. Еще бы их не понять. Какое к чертям собачьим новое инженерное решение в бункере, когда он сам только что сказал: самым опасным будет этап возвращения после взрыва. То есть потенциальный смертник наверняка сумеет установить и запустить генератор, и первый этап с организацией энергетической приманки наверняка воплотится в жизнь. После чего теплососы всей сворой устремятся к богатому рождественскому столу. А значит все, что потребуется от счастливого выжившего – это выползти из их уютного убежища, распахнуть коммуникатор и выйти на связь с «Энтерпрайз». Для этого гигантских инженерных познаний не требуется. Но Джим со свойственной ему виртуозной изворотливостью сумел обставить Спока на его собственном поле, и в этом был смысл его реплики. Спок никогда не признал бы вслух свое эмоциональное желание быть с капитаном на переднем крае боя. Такое простое и… человеческое желание. Пусть даже ни на что при этом не влияя – но просто быть рядом. И, черт возьми, сам Боунс тоже предпочел бы не отсиживаться здесь в тепле и уюте в ожидании пан или пропал, а встретить опасность всем вместе и плевать, насколько это было нелогично! Но он понимал, что Джим своей репликой повесил на него жизнь Спока. Точнее, не повесил, а напомнил, что красивые порывы – это, конечно, замечательно, но для «Энтерпрайз» будет лучше, если старпом и начмед сумеют вернуться живыми. А он сам будет просто счастлив, если его жизнь станет единственной жертвой, ценой которой он сумеет спасти двух своих друзей. И пафосное «умереть всем вместе» не привлекает его от слова абсолютно. А Спок… А что Спок? Спок под ручку со своей логикой бравым маршем отправлялся в задницу. Он упирал на риски, с которыми сопряжена установка генератора. И на свое влияние на них. Но если считать самым опасным именно этот этап, то в случае его провала никакого взрыва от перегрузки не будет, и на первый план выступит альтернативное решение, которое никто кроме Спока придумать не сумеет. А если Спок во время провала плана будет находиться на станции, то… Дальше каждый мог придумать ему смерть в соответствии со своим вкусом и фантазией. Что же, Джим мог в очередной раз принимать аплодисменты в адрес своей тактической хватки. Он организовал для двух своих друзей роскошную вилку, сделав каждого из них ответственным за жизнь второго. При этом скрупулезно учел их личных тараканов. А себя, конечно же, вывел за скобки – будто константу, вынесенную из-под знака дифференцирования. Красота, да и только. Лепота. С трудом справившись с бухающим в ушах пульсом, доктор скованно кивнул капитану и теперь наконец посмотрел на вулканца. Тот, закаменев лицом и всем остальным организмом, смотрел на Джима – как дыру в нем не прожег, совершенно непонятно. А Джим улыбнулся – так, как умел только он – одновременно тепло и с каким-то привкусом горького сочувственного понимания, и заявил, разбивая сложный для всех момент: - Итак, джентльмены, с планом мы определились. И уберите это похоронное выражение с лиц! Я вернусь к вам, а потом мы вернемся все вместе на «Энтерпрайз». Спок, стоящий все с тем же каменным лицом, ожидаемо промолчал, так что старому сельскому доктору пришлось взять все на себя. - Буду считать это обещанием, - ворчливо заметил он, а капитан ответил ему яркой улыбкой и коротким кивком. Смысла откладывать воплощение плана в жизнь не было никакого, поэтому капитан и не стал. Завести все цепи на резервный генератор и демонтировать основной – это у них со Споком заняло какой-то час с хвостиком. Дальше вулканец лично протестировал капитанского боевого коня, а Джим в это время собирал что-то из местных проводов. Надо полагать, систему подключения генератора к энергосети станции. Сам доктор тоже в носу не ковырял и посмотрел еще несколько домашних видео в надежде найти какие-то более точные указания на биологическую организацию этой радужной дряни. Увы, без толку. Но хоть время незаметно пробежало. Проводы получились какими-то скомканными. Собственно, МакКой ничего другого и не ожидал. Эмоциональная палитра Спока была так же богата оттенками, как ряса средневекового монаха, а Джим в принципе не любил прощаний. Так что все ограничилось крепким рукопожатием персонально с начмедом, фирменной яркой капитанской улыбкой, адресованной по очереди им обоим, и коротким сдержанным ответным кивком от вулканца. - Будьте осторожны, Джим, - не удержался Боунс от такого дурацкого в своей неуместности напутствия. - Все будет в порядке, Боунс, - подмигнул ему капитан, на прощанье крепко сжал докторское плечо и встретился взглядом со Споком. Боунс поневоле отметил, как в этот момент едва заметно дрогнули уголки капитанских губ, но Джим моментально вернул себе ускользнувший было контроль, кивнул вулканцу и энергичным движением шагнул вовнутрь катера. Несколько секунд – и катер с тихим гудением завелся, развернулся и деловито направился вверх по скату к входным воротам. Спок, который незаметно для доктора отошел к внешней стене их убежища, прижал к ней ладонь, и ворота послушно открылись. Катер, быстро набирая ход, выехал в темную ночь, царствующую снаружи, и ворота почти сразу же закрылись за ним. * * * * * Некоторое время после начала пути Кирк хмурился, угрюмо поглядывая на прокладываемый навигатором курс. Иррациональное чувство вины перед друзьями лежало на совести тяжелым камнем, хотя умом капитан понимал, что сделал все абсолютно правильно. Тащить Спока и МакКоя в опасный рейс – смертельно опасный рейс, в котором их функция слабо отличалась бы от балласта – было бы с его стороны верхом глупости. И безответственности. Тащить одного Спока – такая же глупость и безответственность, еще и помноженная на пару пучков седых волос на голове Боунса. Само собой, при удачном итоговом раскладе. При неудачном дополнительная седина уже не будет иметь значения. Так что да – все было правильно. - Все правильно, - для верности повторил вслух капитан и повнимательнее всмотрелся в обзорный монитор. За время целительного транса Спока метель стихла, и теперь бескрайнее белое полотнище, над которым стремительно скользил катер, загадочно поблескивало серебристыми искорками в свете трех спутников Эверенты. - А красиво, - себе под нос пробормотал Кирк, невольно улыбаясь симпатичной картине. Забавно, если бы катер шел с положенным ходовым освещением, ничего этого капитан не увидел бы. Неяркий свет спутников был бы заглушен засветкой от ходовых огней. Кирк не удержался и на несколько секунд вывел на монитор верхний вид. Плотные снежные тучи расступились, и теперь небо было затянуто тонкой облачной дымкой. Капитану повезло: именно сейчас все три спутника Эверенты были видны на небосводе и светились мягким серебристым сиянием, отражая лучи скрытого за горизонтом местного солнца. Из-за облаков вокруг каждого из спутников образовалось гало. Присмотревшись, Кирк отметил, что оттенок серебристого свечения у двух спутников немного отличался: у одного оно едва заметно отливало золотом, а у второго имело нежный голубоватый оттенок. Капитан не знал, было ли это связано с разной толщиной облаков, или же с разным положением на небосклоне, или вообще с чем-то другим. Так или иначе, зрелище было красивым. И капитан невольно задался вопросом, выезжали ли ученые станции в снежную пустыню, подальше от станционной засветки, чтобы полюбоваться пейзажами местной полярной ночи. Хотя между наступлением этой ночи и атакой теплососов у них было не так-то много времени. Вздохнув, Кирк переключил монитор на стандартный вид. Он не любил эту традиционную формулировку флотских отчетов: «враждебный мир». Потому что мир Эверенты вообще не был враждебным. Он жил себе по своим собственным законам. А тот факт, что люди не могли с ними сосуществовать – что же, эта данность не была ни виной, ни проблемой этого мира. Здания станции появились на мониторе как-то неожиданно. Да и не особо сильно они выделялись на фоне окружающего пейзажа. Округлые невысокие корпуса были основательно занесены снегом и теперь походили на холмы, а не на высокотехнологичные здания. Кирк еще раз проверил функционирование теплового щита и снизил скорость, предпочитая огибать радужные пятна, а не проходить непосредственно над ними. У главного купола он притормозил еще больше и завел катер на крышу по стенному скату. - Удачное архитектурное решение. Хотя разрабатывали его совсем не для этого, - себе под нос пробормотал капитан, тщательно обследуя всю площадку на крыше, чтобы убедиться в отсутствии здесь теплососов. Хотя Кирк предпочел не задумываться о том, что он будет делать, если обнаружит красиво переливающееся пятно. К счастью, никаких нетривиальных решений принимать не пришлось, крыша была девственно-белой. - Вот и славно, - хмыкнул капитан, паркуя катер у распахнутого люка – почему-то они с Боунсом не закрыли его за собой, и сейчас это было как нельзя более кстати. Кирк старательно обесточил катер, не пропуская ни единого шага, после чего надел и закрепил шлем скафандра, чтобы тепло его дыхания не привлекало внимание теплососов, и, не теряя времени, отправился на выход, по пути подхватив генератор. Снаружи было все так же чертовски холодно, и капитан, ступив на ведущую вниз лестницу, едва сдержал инстинктивный порыв поежиться. За то время, пока люк был открыт, а метель продолжалась, ступеньки изрядно замело, и капитану пришлось постараться, чтобы не упасть и не добраться до цели гораздо быстрее, чем он планировал. Оказавшись на первой площадке, он настороженно осмотрелся, но радужного мерцания по прежнему не было видно. Выбирая место установки генератора, они со Споком остановились на распределительном щите верхнего этажа. По всему получалось, что теплососы двигались снизу вверх, так что шансов на отсутствие проблем на первом от крыши этаже, кажется, было больше. «Надеюсь, мы со Споком не прогадали», - подумал капитан, толкая дверь в помещение. Луч фонарика быстро обежал пол, но ничего подозрительного Кирк не заметил. Иней поблескивал от света фонаря, но на этом все. Пока все шло гладко. И капитан, приступая к монтажу генератора, предпочитал считать это добрым предзнаменованием и не вспоминать избитое «слишком гладко». Работал он быстро. Сейчас было не время вспоминать об этом, но, ловко закрепляя проводки, капитан подумал, что Спок зря так низко оценивал его инженерные навыки. Закончив с подключением, Кирк не стал делать тестовый холостой пуск, справедливо полагая, что лучшее сейчас может оказаться врагом хорошего. - Не подведи, малышка, - почти беззвучно пробормотал Кирк и ласковым движением погладил корпус установленного генератора. - Прошу тебя. Активировав таймер обратного отсчета, он энергичным движением поднялся на ноги и поспешил обратно на крышу. Но на первом же пролете лестницы луч фонарика выхватил из темноты уже ставшие знакомыми цветные переливы. Кирк замер на месте, проглотив почти произнесенное ругательство. Ругаться сейчас не стоило – сейчас и дышать-то было лучше через раз. Капитан стремительно оценил свои варианты. До взрыва оставалось пять минут с хвостиком – он сам настоял на максимально урезанной отсрочке, потому что опасался, что в противном случае генератор просто сожрут. Конечно, он мог бы вернуться и выключить таймер, но такой ход был в любом случае под запретом. Он прибыл сюда не для того, чтобы погулять по куполу. Его задачей была организация взрыва. Так что сейчас он мог только искать пути отступления с учетом того, что взрыв произойдет через заданные пять минут. Эвакуироваться из купола можно было через окно, сугробы внизу обещали хорошие шансы уцелеть после такого прыжка. Но какой в этом был смысл? Пешком он выйдет из зоны поражения взрывом, но не доберется до места спуска шаттла. Его биосигналы засекут с «Энтерпрайз», и после вызова Спока они со Скотти окажутся перед дилеммой: рисковать и отправлять шаттл, чтобы подобрать бредущего по снежной целине капитана, или же отказаться от риска. И Кирк как капитан «Энтерпрайз» был категорически против того, чтобы его друзья решили рисковать ради его спасения жизнями – своими собственными и жизнью пилота шаттла. А значит вариант эвакуации на своих двоих, без катера, ему не подходил. Теплосос расположился вольготно, заняв собой почти всю ступеньку. Но Кирк и не рискнул бы протискиваться рядом с ним. Как и перешагивать тоже не рискнул бы. Перила лестницы были узкими и нехорошо поблескивали инеем в свете фонаря. Да и расстояние от теплососа обещали не самое оптимальное… Но другого способа добраться до катера меньше, чем за пять минут, не существовало. «Будет забавно, если я свалюсь прямо на него. Интересно, упавшая сверху большая масса способна причинить ему вред?» - мелькнуло в голове, и капитан подавил нервный смешок. Время поджимало, так что Кирк без лишних колебаний взгромоздился на перила. На ровном месте стоять было несложно, но вот дальше… Перила уходили вверх с достаточно крутым уклоном, и Кирк очень отчетливо понял, что без разгона ему этот путь не одолеть. Да и с разгоном не факт, что получится. А что, если?.. - капитан прищурился, внимательно осматривая следующий пролет лестницы, который был прямо над его головой. Конечно, пальцы могли сорваться с покрытого инеем пупырчатого пластика ступеньки. Вдобавок он не видел, нет ли там еще одной разноцветной кляксы. Ну и вишенкой на торте – сковывающий движения скафандр. Но этот вариант все равно выглядел привлекательнее, чем попытка влезть вверх по скользким перилам. В конце концов, он капитан звездолета, а не эквилибрист. Приняв решение, Кирк быстро перевел дыхание, сосредотачиваясь. Шагнул на самое начало подъема перил, поудобнее уперся ногами, двинул плечами, разминая их, и, что было силы, толкнул себя вверх, одновременно хватаясь руками за ступеньку вышележащего лестничного марша. Капитан хотел сделать все аккуратно и влезть поперек лестницы – на случай, если теплосос тут не один, и наверху есть еще сюрпризы. Но, начав быстро соскальзывать, тотчас понял, что не в его положении привередничать. Кое-как закинув ногу на ступеньку, он неловко, боком, как выброшенная на берег морская черепаха, стал выбираться наверх. Минута – и капитан лежал животом на ступенях, пытаясь восстановить дыхание. Судя по тому, что он все еще не превратился в глыбу льда, теплососы его здесь не поджидали. Но разлеживаться было некогда. Кое-как отдышавшись, Кирк поднялся на ноги и поспешил к ведущему на крышу люку. И, едва выскочив на открытую всем ветрам площадку, замер на месте, будто в один миг обратившись в ту самую глыбу льда, о которой он думал минуту назад. В каком-то метре от катера в серебристом свете местных лун нагло переливалось знакомое разноцветье. - Проклятье, - выдохнул Кирк, крепко стискивая кулаки. Он понятия не имел, что с катером – обесточенный, он мог остаться незамеченным тварью, но совсем не обязательно. Вот только вне зависимости от состояния катера, завести его и тронуться с места было никак не возможно. Собственно, только этот факт сейчас и имел значение. - Ладно, нужно добраться до кабины, а там посмотрю. Он или заведется, или нет, - сквозь зубы пробормотал Кирк, лихорадочно ища способ как-то отвлечь тварь от катера хотя бы на минутку. «Черт, а ведь могли бы предусмотреть такой поворот и собрать какую-нибудь тепловую гранату», - мелькнуло в голове тоскливое. - «Гранату? Секундочку…», - рука почти сама собой дернулась к висящему на держателе фазеру – бесполезному против теплососов, но зато вполне годящемуся на роль импровизированной гранаты. Кирк сходу видел в своем плане многочисленные изъяны, но для обстоятельного анализа плюсов и минусов у него не было времени. Так что он без лишних колебаний сорвал фазер с держателя, крутанул реле настройки, выводя оружие в состояние перегрузки, размахнулся и бросил его в дальний угол крыши, стараясь не переусердствовать и не выбросить его вниз. А сам, не теряя время, по длинной дуге поспешил к катеру, держась от радужного пятна на почтительном расстоянии. Он как раз оказался у кормы своего транспорта, когда крыша содрогнулась от взрыва, а низкие облака отразили яркие оранжевые всполохи. Кирк не стал проверять, что там с теплососом – если его план провалился, он вскоре узнает об этом, а если выгорел, то ни к чему было терять драгоценное время. Поспешно запрыгнув в катер, Кирк стремительной пробежкой пальцев по консоли активировал двигатели и, не выжидая стандартные сорок пять секунд, сразу дал полный назад, одновременно разворачивая свое суденышко и направляя его к скату. Еще несколько секунд – и катер на полном ходу несся прочь с территории базы. А спустя еще полминуты отображаемое на обзорном экране небо окрасилось малиново-оранжевым, а из внешнего динамика донесся длинный раскатистый грохот. - Отлично, - себе под нос пробормотал Кирк, наконец стаскивая шлем скафандра и небрежно бросая его на палубу рядом с креслом. Впереди появились радужные пятна, и не разобрать было, застыли ли они на месте, или двигались навстречу катеру в сторону взорвавшегося и продолжающего полыхать купола. И капитан, увидев эту веселенькую картинку, будто сошедшую со страниц детской раскраски, снизил скорость и пошел в лавировку, старательно огибая все пятна, чтобы ни в коем случае не проходить непосредственно над ними. Ведь они могли не побрезговать и соблазниться небольшим аперитивом перед роскошным пиршеством, обещанным на станции. Но осторожность осторожностью, а буйное разноцветье на снегу все никак не заканчивалось, и Кирк отдавал себе отчет, что опаздывать к месту их рандеву ему никак нельзя. Ведь Спок свяжется с «Энтерпрайз» в точном соответствии с их договоренностью, и шаттл спустится на координаты вызова. И если в тот момент капитан все еще не присоединится к Споку и МакКою, его будут ждать. Однозначно будут. Даже если отбросить в сторону личные чувства его друзей, катер нащупают бортовыми сенсорами. А значит его будут ждать, без вариантов. И каждая секунда этого ожидания будет лотереей, в которой ставкой будут жизни Спока, Боунса и пилота шаттла. Кирк прищурился и резким движением двинул вперед рычаг регуляции мощности двигателя. Сейчас было не время для полумер и неуместной осторожности. * * * * * Когда ворота с тихим шипением закрылись за растворившимся в ледяной ночи катером, Боунс тяжело вздохнул и посмотрел на своего компаньона. Спок, который по прежнему стоял, сложив руки на груди и вперив тяжелый взгляд в закрытые створки ворот, больше всего походил на античную статую, олицетворяющую неприступность. Единственное отличие состояло в том, что вулканец был полностью одет. Доктор вздохнул еще раз и бросил: - Ладно, пойдемте в гостиную. Какой смысл торчать здесь. - Действительно, - каким-то даже для него слишком механическим голосом проронил Спок и следом за доктором направился в жилую зону. Не найдя лучшего места, Боунс уселся на кровать и тихо спросил: - Мы хоть как-то сможем следить за его прогрессом? - Как вы себе это представляете, доктор? - слова прозвучали настолько сухо, что Боунс почти изумился тому, что они вышли в этот бренный мир, а не застряли в вулканской глотке. - Понятия не имею, - буркнул МакКой, с трудом сдерживая закипающее внутри раздражение. - Физик и инженер тут именно вы, а не я. Поэтому я вам и задал этот вопрос, иначе мне не понадобилось бы спрашивать. - Технически анализ внешних процессов абсолютно невозможен вследствие эффекта экранирования, созданного в этом искусственном убежище. Характеристики гашения излучения экраном и его структура полностью глушат всю доступную нам аппаратуру. Единственным средством нашей связи с внешним миром является вот это, - указующий вулканский перст ткнул в сторону одной из железок, стоящих на боковом стеллаже. - Прибор транслирует изображение с внешней камеры, что позволит нам увидеть, преуспеет ли капитан в выполнении своей миссии. - Взрыв будет так далеко виден? - изумленно сдвинул брови доктор, который вообще-то предполагал, что они просто будут ждать возвращения Джима. Но, кажется, его «забыли» посвятить в некоторые важные детали плана. И Боунс отказывался прямо сейчас злиться на эту «забывчивость». Прямо сейчас он предпочитал наконец-то разобраться во всех тонкостях. - В условиях полного отсутствия искусственной засветки и постоянного наличия облачного слоя на небе это логично, - так знакомо приподнялась острая бровь, заставив Боунса поморщиться. - Знаете, Спок, я понимаю ваше раздражение в мой адрес, - бровь поднялась еще на пару сантиметров выше, но доктор решил не обращать на это внимания. В конце концов, они со Споком находились в одной связке и установить на время перемирие было… логично. Оставалось донести это до упрямого вулканского лба. - Но не надо смотреть на меня как на обузу. - Разумеется, я не воспринимаю вас таким образом, доктор, - все с той же льдистой холодностью в голосе ответил Спок. - Не воспринимал бы, даже если бы наше нынешнее положение было бы вашим свободным выбором. А это отнюдь не так. Мы оба были вынуждены подчиниться прямому приказу капитана. - Прямому приказу, - Боунс покачал головой, опустил взгляд на свои будто сами собой сжавшиеся в кулаки руки, а потом снова поднял глаза на мрачного вулканца. - Знаете, Спок, не надо воспринимать поступок Джима как манипуляцию. В какой-то степени он был ею, даже не буду спорить, но… , - доктор в очередной раз тяжело вздохнул и продолжил. - Для людей это естественно. Я имею в виду естественно стремление защитить тех, кто им дорог. Было опустившаяся на свое родное место черная бровь снова прыгнула вверх, а в темных бесстрастных глазах мелькнуло что-то, отдаленно похожее на иронию. - Да что вы говорите, доктор. Я изумлен вашей риторикой. - Ну конечно, где уж вам понять, - фыркнул Боунс. - У вас-то все строго ранжировано по порядку. Конечно, Джим и сам иногда любому вулканцу фору может дать в своем умении отбросить личное и действовать по шаблону «как правильно», но сейчас ему представился уникальный шанс, когда личное и долг оказались на одной стороне. Ему нечасто выпадает такой джек-пот. Поэтому он не погнушался сыграть нами против друг друга. Точнее даже не «против», а наоборот «за», но смысл в том, что мы оба в итоге заставили себя смириться и прекратить спор с капитаном. Вы сочли себя не в праве рисковать моей жизнью ради…, - Боунс счел за лучшее проглотить следующую пару слов и просто продолжил. - А я счел себя не в праве рисковать вашей. А Джиму только того и нужно было. - Капитан действовал логично, - спокойным голосом подтвердил Спок, едва заметно кивнув. - Да уж. Логично, - Боунс глянул на своего собеседника, тяжело вздохнул и решил на этом заканчивать с душеспасительной беседой. Все равно они как будто говорили на разных языках. А вести легкий «светский разговор» у Боунса сейчас не было ни моральных сил, ни желания. Сердце было не на месте, потому что он прекрасно понимал – затея Джима была жутко опасной. И они со Споком приняли этот безумный план по одной простой причине – другого выхода им найти не удалось. А сидеть здесь до весны на местной еде они бы не смогли. Только не с этим микроэлементным составом воды и, соответственно, всех потенциальных продуктов питания. Поэтому Джиму не оставалось ничего другого, кроме как ухватиться за этот чертовски рискованный вариант. И вполне естественно, что на роль того, кто будет таскать каштаны из огня, он назначил себя самого. Как капитан он и в самом деле не мог поступить как-то иначе. Никак не мог. В очередной раз тяжело вздохнув, Боунс глянул на своего товарища по заключению. Вулканец восседал в кресле, словно вдовствующая императрица на троне – выпрямив спину и чинно сложив руки на коленях. Хоть сейчас пиши с него портрет воплощенной невозмутимости и спокойствия. А вот доктор едва заставлял себя оставаться на месте. Ужасно хотелось вскочить на ноги и походить по гостиной. Может быть, даже перевести еще парочку видео. Просто чем-нибудь занять себя. Чтобы не думать о том, что Джим прямо сейчас, в эту самую секунду пробирается между этих радужных чудовищ. Доктор нервно повел плечами и заставил себя откинуться на спинку кресла. Удивительно, как Спок умудряется сохранять такую каменную неподвижность? Как он может не думать о том, что Джим может запросто не вернуться? Последняя мысль заставила Боунса кашлянуть и все-таки встать, потому что он был просто не в состоянии сидеть и выносить все это круженье мыслей в голове. - Чертова зараза, - пробормотал он, сам толком не зная, что имеет в виду. Наверное, сразу все вот это вместе: идиотов-аборигенов, создавшего этого радужного Франкенштейна; проклятую морозную планету, на которой за каким-то лешим приспичило организовывать исследовательскую станцию; их общее невезение, из-за которого в эту дыру послали именно «Энтерпрайз»; ну и наконец, вечный героизм их капитана, который считал своим прямым долгом ставить на кон свою жизнь при любом удобном и неудобном случае. Это последнее бесило особенно сильно. Почему, черт возьми, они со Споком должны сидеть здесь и ждать у моря погоды? Почему они не могли отправиться на станцию все вместе, раз уж черт занес их сюда? Было бы только справедливо сделать их судьбу общей! Но нет, один отдельно взятый герой решил иначе, а они со Споком согласились плясать под его дудку! В который уже раз! Скрежетнув зубами, Боунс особенно энергично крутанулся на каблуках, и едва не подпрыгнул на месте, когда увидел Спока стоящим посередь гостиной у него за спиной. Как оказалось, ничего криминального: их вулканец, проглотивший в детстве будильник, встал, чтобы включить трансляцию внешней камеры. Видимо, подходило время предполагаемого прибытия Джима на станцию. - Сколько еще? - не утруждая себя более основательной формулировкой вопроса, мрачно спросил доктор. К его собственному счастью, Спок не стал делать вид, что не понимает, о чем именно речь. - По предварительным расчетам, капитан должен был прибыть на место назначения полторы минуты назад. Около четырех минут ему потребуется на парковку катера и спуск на нужный этаж. Установка генератора в зависимости от технической сложности подключения займет от шести до одиннадцати минут. Отсрочка для таймера активации генератора установлена на шесть минут. Боунс нахмурился, мысленно пытаясь свести кучу предложенных цифр в единый баланс, но слишком нервничал сейчас, чтобы справиться с этой арифметикой. Да и плевать, потому что на человеческом языке итог баланса выражался простым «уже скоро». Внешняя камера пока что не показывала ничего интересного. Точнее, она вообще ничего не показывала. Только мутную сероватую темноту. Спок снова принял позу античной неприступности и с полным отсутствием всякого выражения на лице отстраненно смотрел в эту увлекательную муть за бортом. Доктор досадливо хмыкнул, но последовал его примеру, ведь вариант «бегать туда-сюда по комнате» был ничем не лучше. По ощущениям МакКоя, прошло примерно часа два, когда картинка серого молока внезапно расцветилась красновато-оранжевым всполохом, и Боунс, не сдержавшись, стиснул вулканское предплечье, а второй рукой указал на картинку: - Спок, смотрите! Черт возьми, у него получилось! - Ваше заключение верно, доктор, - металлическим голосом проронил Спок, дождался, пока Боунс отпустит его руку и быстрым шагом направился куда-то. Боунс сперва не сообразил, куда, даже рот приоткрыл, чтобы спросить, но увидел, как вулканец прижимает руку к замку, а потом выходит в открывшиеся ворота, на ходу распахивая коммуникатор. И тут уж МакКой понял, что к чему, и бросился следом за Споком, не обращая внимания на стоящую на улице стужу. - Доктор, я рекомендую вам вернуться в помещение, - повышая голос, чтобы перекрыть завывающий между скалами ветер, распорядился Спок. Но Боунс пропустил его слова мимо ушей. Вулканец не стал тратить время на спор и наконец открыл канал. - Коммандер Спок вызывает «Энтерпрайз». Коммандер Спок вызывает «Энтерпрайз». Динамик в ответ лишь потрескивал помехами, заставляя Боунса холодеть совсем не от ледяных порывов ветра. Спок приподнял бровь и подкорректировал настройки канала, после чего повторил: - Коммандер Спок вызывает «Энтерпрайз», прием. И, о чудо, из динамика раздалось хриплое, но от этого не менее счастливое, знакомое каждой ноткой и каждой интонацией шотландского акцента: - Мистер Спок! Слава Богу! Мы уж думали… Что там думал Скотти, Боунс так и не узнал, потому что Спок бесцеремонно перебил его: - Мистер Скотт, подготовить шаттл к спуску. Пилот – мистер Этрес. Сенсоры шаттла настроить аналогично корректировкам предыдущих эвакуационных спусков. Высота ожидания – сто пятьдесят метров. Спуск для приема десанта на борт только после моего выхода на связь. - Я все понял, мистер Спок, - теперь голос Скотти был очень деловитым и собранным. - Уже отдаю приказ. - Мистер Скотт, вы видите на сканере планетарный катер с биосигналом на борту? - Так точно, мистер Спок. Идет в лавировку, но общим курсом на ваши нынешние координаты. Боунс не сдержался и облегченно, со смаком вздохнул, и тут же закашлялся от обжегшего горло ледяного воздуха. - Держите его на постоянном контроле, мистер Скотт. - Само собой, мистер Спок, - теперь в голосе Скотти звучали обиженные нотки, но вулканец исторически не обращал внимания на подобные мелочи. - Режим выхода на связь – прежний. Только в случае неотложной ситуации. Конец связи, - на этом Спок закрыл канал, глянул на ссутулившегося рядом МакКоя и решительно качнул головой в сторону их убежища. - Доктор, как старший офицер я приказываю вам вернуться в помещение и закрыть за собой дверь, чтобы привлекать как можно меньше внимания. - Из нас двоих более теплолюбивый тут именно вы! - отрезал МакКой и в знак твердости своей позиции выпрямил спину. - Так что идите к черту со своими приказами! Как начмед я могу отдать вам совершенно противоположный приказ, и вы будете обязаны ему подчиниться! Но я сегодня добрый и предлагаю компромисс. Джиму надо какое-то время, чтобы доехать обратно, шаттл тоже будет спускаться сюда не при помощи телепортации. Так что засуньте себе в задницу ваше стремление непременно отморозить эти острые уши, и шагом марш в тепло как минимум на ближайшие десять минут! Черные брови, покрытые налипшими на них ледяными снежинками, так и взлетели к челке, но спорить Спок не стал. Молча развернулся и спустился в «гараж», и закрыл ворота. Боунс для начала энергично подул на замерзшие руки, после чего с силой потер ими мочки ушей и щеки. И только после этого осведомился: - Сколько времени займет спуск шаттла? - Поскольку шаттл полностью готов к вылету, нам следует учитывать только непосредственно время полета, - сухо ответил вулканец. Он стоял навытяжку, заведя руки за спину – как будто рапортовал на мостике. И выглядел так, как будто вот вообще ни капельки не замерз. А снежинки на бровях, волосах и форменке, которые медленно превращались в капли воды – это просто такой экзотический аксессуар, который его совершенно не беспокоит. - Судя по уменьшению облачности, атмосферная турбулентность также должна была снизиться, что облегчит пилотирование и сократит время спуска. Поэтому предполагаемое время прибытия шаттла на точку ожидания – шестнадцать минут. Из них три минуты уже прошли. - Угу, - кивнул МакКой, при воспоминании о Джиме невольно хмурясь. - А сколько сюда будет добираться капитан? Прежде чем ответить, Спок едва заметно вздохнул. - Мне трудно дать вам точную оценку, потому что капитану, весьма вероятно, большую часть дистанции придется идти в лавировку и со сниженной скоростью. - Подойдет и неточная, - МакКой помрачнел еще сильнее, потому что прекрасно понимал, вокруг чего именно приходится лавировать Джиму на обратном пути. Впрочем, он и без слов Спока об этом прекрасно знал, просто почему-то… не думал. - Нижняя граница – семнадцать минут. - То есть самое раннее – через четыре минуты после того, как шаттл зависнет в атмосфере в ожидании вызова, - почти про себя пробормотал МакКой, не особо успешно пытаясь отогнать жуткие картинки того, что прямо сейчас могло происходить с катером. И с Джимом. Доктор кашлянул, прогоняя вставший в горле комок, и нарочито резковато бросил: - Значит и выйдем отсюда через семнадцать минут. Нечего попусту сопли морозить. Мы же не собираемся улетать отсюда без Джима? - с этими словами он испытующе глянул на Спока, от души надеясь, что его не осчастливят каким-нибудь логичным аргументом или временным интервалом допустимого ожидания. Но Спок ограничился сдержанным: - Разумеется, это не входит в наш план, доктор. И Боунсу пришлось удовлетвориться этим. Поскольку он счел за лучшее не спрашивать, что именно Спок намерен делать, если события будут развиваться не по плану. Обещанные Споком семнадцать минут показались еще одной парой часов, но в итоге все равно истекли. И да, в этот раз Боунс мог на законных основаниях расхаживать по «гаражу», прикрывая свою нервозность желанием согреться. Прикрывая перед самим собой, разумеется, потому что стоящий истуканом Спок никаких вопросов не задавал. Вперив взгляд в пол, он как будто размышлял о чем-то высоком и, без сомнения, логичном, и на броуновское движение рядом с собой внимания не обращал. У МакКоя не было встроенного хронометра, поэтому он едва не подпрыгнул на месте, когда неподвижно стоящий вулканец внезапно «отмер» и шагнул к замку. Ворота распахнулись, и Боунс, не дожидаясь своего напарника, первым выскочил на мороз и стал нетерпеливо оглядываться вокруг. Он знал, что катер пойдет без ходовых огней, и потому его не будет видно, пока он не окажется почти вплотную, но тем не менее доктор отчаянно вглядывался в сумрачную темноту, теперь не такую чернильную благодаря чахоточному свечению трех местных спутников. Снег под ногами едва заметно поблескивал в этом свете и, слава Богу, доктор не разглядел в ближайшем окружении этих мерзких разноцветных переливов. - Спок, - он резко оглянулся, встречаясь взглядом с вулканцем. - Может быть, попытаемся связаться с Джимом? Ведь он должен быть уже где-то на подходе. - Это было бы нелогично, доктор, - льдистым тоном отчеканил Спок. - «Энтерпрайз» с помощью сенсоров в постоянном режиме следит за движением катера, и, если катер остановит движение или биосигнал пропадет, мистер Скотт сочтет это достаточным поводом, чтобы выйти на связь со мной. - Черт возьми, и вы так спокойно об этом говорите?! - не выдержал Боунс, экспрессивно воздевая руки к небу. - Я всего лишь обосновал свой отказ выхода на связь с капитаном, - вот это вот демонстративное равнодушие в вулканском голосе бесило просто неимоверно, и Боунсу стоило огромных усилий удержать себя в руках, чтобы не высказать этому… этому… Сделав глубокий вздох, МакКой заставил себя отвести взгляд от прямой, как шпала, фигуры и снова начал смотреть по сторонам, потому что забыл уточнить у Спока, откуда именно должен появиться катер, а спрашивать это сейчас, после только что услышанного логичного высера, доктору категорически не хотелось. В этот раз Боунс почти не чувствовал холода. Сердце бухало где-то в горле, подгоняемое пониманием: теперь развязка всей истории совсем близка. Еще какие-то несколько минут – и станет точно ясно, вернутся ли они со Споком на «Энтерпрайз» вместе с Джимом или уже вдвоем. Судорожно сглотнув, Боунс снова оглянулся на вулканца, как будто неосознанно ища в нем источник уверенности. С этим он обратился по адресу: уверенности в позе и выражении лица их ожившего компьютера хватило бы на десятерых. Честное слово, если бы от капитана звездолета требовалось только излучать неколебимую уверенность, то из Спока получился бы самый лучший капитан всех времен и народов. Вот только этого было недостаточно, так что Боунс вместо обретения равновесия ощутил глухую вспышку раздражения. Потому что ну черт же возьми! Безмятежный взгляд Спока казался почти расфокусированным, заставляя поверить, что он не всматривается – отчаянно, до рези в глазах и дрожи в пальцах! – в эти обманчивые сумерки, надеясь уловить долгожданный серебристый отблеск на обшивке, а просто стоит тут и спокойно ждет, чем все кончится. Чувствуя, что еще чуть-чуть, и он не сдержится и скажет какую-нибудь резкость, Боунс рывком отвернулся и снова стал таращиться в темноту. Внезапно сзади раздался тихий писк открытия канала связи, а следом за ним отрывистое: - Мистер Скотт, приказ пилоту шаттла: срочный спуск на координаты моего вызова! Боунс еще не успел сообразить, что именно означает это распоряжение, когда прямо перед ним возникла светло-серебристая громада, как будто материализовавшаяся из этой темноты и вихря редких снежинок, а спустя еще несколько секунд бодрый голос выкрикнул: - Спок, срочный спуск шаттла сюда! - Приказ отдан, капитан. Ориентировочное время прибытия – пятнадцать секунд. * * * * * Когда шаттл начал проходить верхние слои атмосферы – и это означало, что опасность осталась позади – Кирк посмотрел на обзорный монитор. Он отображал плотную темную массу облаков, прячущую за собой поверхность планеты. Планеты, на которой навсегда остались пять его ребят. Вместе с пятьюдесятью тремя работниками станции. Горечь ощущалась в горле почти физически, но в этот раз справляться с ней было легче, потому что Кирк понимал – несмотря ни на что, троих спустившихся в десант все-таки удалось спасти. И в заданных условиях это было победой. С этой мыслью капитан не удержался и оглянулся на двух своих друзей. Улыбнулся им, получив в ответ такую же искреннюю теплую улыбку на губах у одного и в глазах у другого. Да, пятеро погибли, но двоих все-таки удалось спасти.