roll with me

ягуаришка: «слушай, может сходим в кафе неподалеку?» «я плачу» милашик: «не плачь» ягуаришка: «хАрАшо» «ну так что?       Юнги стучит пальцем по поверхности стола и перечитывает сообщения ещё раз. Контрагенты пока не отвечают, да и начальник молчит и тоже не знает, что с этим проектом делать. милашик: «в принципе…» «окей» «тогда жди меня у входа» «через минут десять отпустят» ягуаришка: «отлично!» «я уже здесь» «но не волнуйся, я не умру»       А сам прыскает со смеху. милашик: «конечно не умрёшь» «кто тебе позволит то» ягуаришка: «ну мало ли что» «а вдруг на меня нападут бандиты какие» милашик: «бандиты в центре Сеула средь бела дня?» ягуаришка: «ну ты же гуляешь как-то на свободе» милашик: «так я и не бандит» «я примерный гражданин, выплачивающий все налоги» ягуаришка: «да, ты не бандит…» «ты вор!» милашик: «чего…» ягуаришка: «украл мое сердечко»       Юнги качает головой, прикрывая глаза. Ну что за ребенок. милашик: «подкаты прямиком из какого-нибудь 2017?» ягуаришка: «не впечатлил?» милашик: «выглядит нелепо»       А Хосок все равно улыбается. Даже если бы омега назвал это ещё грубее, настроение не испортилось бы. Никогда. ягуаришка: «и так, мистер Мин, прошло восемь минут, вас ещё не отпустили?» милашик: «пока нет» «звучит, будто я у мамы отпрашиваюсь» ягуаришка: «это просто очень большая мама» милашик: «да конечно» «все, я свободен» «сейчас выйду»       Хосок приглаживает волосы, поправляет и так нормально сидящую одежду и осматривает себя на наличие катышков, волос или ещё чего-нибудь похуже. Но все нормально. А ладони все равно потеют от волнения.       Юнги выходит из здания компании, словно принцесса из замка. Светлый, аккуратно одетый и с маленькой сумочкой. Как всегда прекрасен. Подходит к парню и машет рукой в приветствие. А Чон залипает на нем. На том, как рубашка подчеркивает худую фигуру омеги, а брюки обхватывают талию и спускаются вниз трубами. — Краше Афродиты, — шепчет ягуар, но его прекрасно слышат. — И тебе привет, — с усмешкой в голосе говорит омега и убирает челку со лба. — Кафе далеко? — Нет, тут буквально за углом. Удивлен, что ты не знаешь о нем. Это популярное и раскрученное блогерами место, — Чон забирает сумку Мина и начинает медленно идти в нужном направлении. — Я выпал из всего этого молодежного движения после Америки. Так что не удивительно, — омега идёт вровень. — А я выпал, вновь увидев тебя в рубашке. Эх, была бы моя воля, отдал бы тебе все свои, — мечтательно протягивает ягуар. — Но ты сейчас в футболке. Поэтому увы, не судьба, — внутри становится тепло и несколько беспокойно от этого. Но беспокойство приятное, ни с чем не сравнимое. Хочет такого. — Тогда в следующий раз я буду в рубашке и принесу с собой что-нибудь, чтобы потом надеть, — Чон прекрасно видит, как лёгкий румянец появляется на чужих щеках. — Романтично, — Мин поднимает взгляд на лицо альфы и улыбается. Озвучил провокационные мысли и радуется. — Очень. Мы пришли, — Хосок готов сожрать омегу целиком прямо здесь, не то, чтобы поцеловать. И лишь немного рад тому, что подходят к нужному зданию.       Чон открывает дверь, пропуская Мина внутрь, поклонившись, словно кавалер из средних веков, и заходит следом за ним. Не замечает знакомых лиц и пристальных взглядов. Не до них сейчас. Юнги выбирает столик у окна и с блаженным выдохом садится на мягкий диванчик. Парень выбирает место на против омеги и подзывает официанта, прося меню. — Здесь самые лучшие десерты, которые я когда-либо ел, — Хосок указывает на некоторые позиции, подперев голову рукой. — Вкуснее того пирога? — Мин подмигивает, чем заставляет альфу опешить. — Нет, с ним ничего не сравнится. Особенно то, что происходит после, — Чон облизывается, вспоминая тот вечер. — Разовая акция. Не раскатывай губу, а то подарю губозакаточную машинку, — парень подмечает про себя интересующие позиции, внимательно рассматривая меню. — Уверен? Я неотразим, — усмехается ягуар, смотря только на кота. На то, как он бегает глазами по строчкам, как поджимает губы и загибает пальцы. — Да конечно, и не незаменим, — Мин смотрит исподлобья на недовольного Чона. — Я этому доберману лицо разобью, если он только посмеет к тебе прикоснуться, — он недовольно дёргает ногой. — Да конечно, не сделаешь ты ничего. Понял? — Не понял, — елейно протягивает альфа. — Ну поймёшь когда-нибудь, дети такие дети, вас ещё учить уму-разуму, — шутливо вздыхает Мин. — Ты выбрал что-нибудь? — Я выбрал тебя.

***

— Ты слышал, что он сказал?! — пищит девушка, дёргая своего парня за руку. — Как я и предсказывал, — довольно улыбается он. — Я не могу поверить! Это точно наш Хосок? — девушка в открытую пялится, не соблюдая никакие рамки приличия. — Точно. Ну или у него есть брат-близнец, который одевается точно так же. Все, отвернись, дай им поесть спокойно. Не кафе, а проходной двор. — А разве у него нет сестер? Подойти хочу и точно удостовериться, что это наш Хосок. — Есть. Причем целых три. Двое старше него, насколько я помню, на года четыре, а третья из одного помета с ним. Да и не наш, а того кота. — Точно… Откуда ты знаешь? Но он же сказал… — Ну, связи, милая, решают. А Чон как отреагировал? — парень пересаживается так, чтобы как можно больше закрывать девушке обзор на тот столик. — Разозлился… — Ну? Выдвигаю теорию — Хосок бегает за этим омегой, а тот его морозит. Сердце его, бедного, принадлежит этому коту, который никак не согласится на отношения. — Драматично. Или! Чон ему что-то должен. Проиграл в карты? Его отец должен? И теперь он ходит в такие места, чтобы умаслить этого омегу, — девушка говорит очень воодушевленно. — Да не похоже. Он на этого омегу влюблёнными глазами смотрит. — Ну где же? — парень возвращается на место и даёт девушке посмотреть.       Хосок сидит с лёгкой улыбкой и внимательно смотрит на что-то увлеченно рассказывающего омегу. Тот возмущается, но однокурсники не слышат, о чем. — Ладно, похоже.

***

— Вот, и мы сидим с Намджуном, нихера не понимаем, пишу начальнику, он тоже не ебет, что это за хуета, — Юнги начинает объяснять на мате, рассчитывая хоть на какую-то реакцию. — И что делать будете? — Не знаю. После обеда, надеюсь, эти пидарасы соизволят прислать пояснения, — тут к ним походит официант. — Здравствуйте, готовы сделать заказ? — Да, конечно, — говорит исключительно Хосок.       И Юнги этому искренне рад, не любит он взаимодействовать с обществом. Начинает заикаться из-за волнения, и людям приходится переспрашивать, что вгоняет в краску. Особенно если они смотрят прямо в глаза, будто душу хотят увидеть и изучить. Заставят подписать контракт, если не скажешь все на одном дыхании и максимально понятно.       Даже сейчас он нервно теребит брюки в ожидании, пока официант запишет все и уйдет. Хосок переводит быстрый взгляд на парня, видит, как тот покусывает губы, и зажимает его ногу своими, и продолжает говорить, как ни в чем не бывало. Достаточно узкий столик позволяет сделать все задуманное. Юнги чувствует тепло чужой кожи и немного успокаивается. Позволит Чону немного побыть тем самым «масиком». — О, хен, я только сейчас тебя заметил, — со стороны подходит Богом. — Привет, мелкий, как ты? — они жмут руки, но альфа остаётся стоять. Чон смотрит на это со скепсисом и недовольством. Новое лицо. Опять альфа. — Да нормально, потихоньку учусь. Ходили с Тэ и Гуком сюда, но эти двое убежали и оставили меня одного, сказав, что все потом объяснят, — он пожимает плечами. — И сюда пробрались засранцы, — качает головой Мин, а Хосок немного расслабляется. — Ты пахнешь по-другому, — задумчиво протягивает Богом и принюхивается. — Хотя сочетание чужого жасмина, как я понимаю, и твоей магнолии классное. Мне нравится. Удачи там в делах любовных, а я пойду. Подходил чисто поздороваться. — Удачи там, — машет омега на прощание и переводит взгляд на уже довольного ягуара. — А что это мы такие довольные? — Ну как же? Мне тоже нравится сочетание наших запахов, — елейно протягивает и широко улыбается. — Свое творение восхваляешь? — поднимает одну бровь и хмыкает. — Кстати, как рука? Укус зажил?       Хосок фыркает от смены темы, но руку послушно протягивает, хотя никто и не просил. Кожа в идеальном состоянии, будто и не деформировал ее никто. — После твоего ухода затянулось достаточно быстро. На утро вообще все пропало. А жаль, — он стягивает с чужой ноги кроссовок под недовольный вздох. — Отдай, — Мин смотрит пристально и поджимает ногу без обуви. — А что мне за это будет? — Ну, в нос не дам. Отдавай. — Так уж и быть, — Чон надувает губы, но придвигает кроссовок к чужой стопе. — Кстати, почему жаль, что не осталось? — Юнги старается как можно быстрее развязать и вновь зашнуровать обувь, но пальцы плохо слушаются. — Так было бы хоть доказательство того, что что-то было. А то я посчитал неправильным тебя как-то трогать в этом плане. — И правильно сделал. А то опять бы поехал в больницу. А хорошим доказательством служит смешавшиеся ароматы феромонов. — Он быстро выветрится, — Чон все стоит на своем. — Так хочешь, чтобы я цапнул тебя? Фетишист? — Юнги с недоверием косится на парня. — Не то, чтобы прям фетишист, но… — Ну все понятно короче с тобой. Извращенец, — парень откидывается на мягкую спинку. — Да не извращенец я! Сам помнишь, что начал? — вспоминает про несчастный телефон и про беспощадную камеру. — Помню конечно. Я вчера хотел показать мелким фото только что приготовленного пирога, а мне высветилось все это! Я чуть с ума не сошел! А телефон чуть в стенку не полетел, — Юнги вновь возвращает себе прежнюю эмоциональность. — А скинь мне, — внезапно предлагает ягуар. — М… Нет, — неуверенно протягивает омега. — Почему? — никак не унимается. — Паматушта. И вообще, у меня на них другие планы, так что не надо мне зубы заговаривать! — И когда же осуществишь? — Когда сделаю, тогда и узнаешь. Ишь какой самоуверенный. Шиш тебе да маленько, — показывает кулак, шуточно пригрозив. — Как скажете, капитан Юнги. Готов к труду и обороне, — Хосок смеётся, прикрывая рот ладонью, попытавшись не мешать другим посетителям кафе. — А для чего тебе этот труд и оборона? От кого защищаться будешь? — Мин усмехается по-доброму с такого поведения парня, будто светлый ребенок, который искренне доверяет миру и открывается ему. — Ну как же? Труд для постройки семейного очага и продвижения по карьере. А оборона от набегов всяких доберманов. А то ещё потребуют дань платить, и все, экономика страны рухнет, — комично возмущается ягуар, будто не о намерениях стоять на своем и доказывать чистоту чувств говорит, а о реальном набеге врагов. — А, ну да… — даже почти серьезно качает головой Юнги. Тут им приносят заказ. — Руки. Я сначала сфотографирую, — тут же командует омега. — И не собирался, — Чон поднимает руки, будто сдается, и отодвигается из кадра.

***

— Ну ты посмотри на них! — девушка почти прыгает на месте. — Ну, я смотрю. Хосок ведёт себя как влюбленный парень, — он пожимает плечами. — Не понимаешь ты ничего! — возмущается девушка и достает телефон. — Надо заснять. — Не надо. Это нарушение прав человека, и если он все же узнает, то, думаю, тебе не поздоровится. — Не бухти, милый. Вот когда пойдет все по одному месту, тогда и буду думать, — она наводит камеру на ягуара и, стоит только коту убрать телефон, как Чон тихо говорит что-то и встаёт, направляясь к их столику. — Джиу, тебя манерам не учили? Свою пукалку убирай, иначе я ее тебе в глотку засуну и заставлю проглотить, — Хосок нависает над их столиком, ладонями упираясь в его поверхность. — Зачем же так грубо? — вмешивается парень, выгораживая свою девушку. — А ты хлеборезку закрой вообще, не с тобой разговариваю. Если вы, а в частности ты, курица безмозглая, — указывает на нее пальцем, выпуская когти, — можете позволить вести себя так, то я очень вам рекомендую стать адекватными. Мне было насрать, что вы обсуждаете нас, строите догадки и ведёте себя, мягко говоря, неподобающе. Но камер мне нахуй не надо. Так что ебальники закрыли, пиликалки убрали. Понятно? — Да чего ты так взъелся то? — очень недовольно спрашивает парень. — Чего я взъелся?! Я бы посмотрел, как бы вы… — Хосок, — кот перебивает его, не выдержав этого представления. Посетители и администраторы нехорошо поглядывают на ягуара, — прекращай.       Девушка вздрагивает от внезапной смены эмоций на лице Чона. Ещё секунду назад он готов был в клочья разорвать их, но сейчас мило улыбается, смотря через плечо. — Я ничего и не начинал, — он выпрямляется, когда омега подходит ближе. — Уверен? — складывает руки на груди. — Думаю, что да. — Подумай получше. Пойдем, а то у меня скоро обеденный перерыв закончится, — подмигивает Мин парочке и уходит. Хосок, не сказав больше ни слова, идёт за ним. — Добилась, чего хотела? — Более чем. Я наелась, официант! — девушка поднимает руку, прося счёт.

***

— И чего ты психанул? — тихо спрашивает Юнги, поглядывая на циферблат часов. — Да так. Это мои однокурсники. И эта курица снять на камеру хотела, — Хосок раздражённо выдохнул. — И в чем тут основная соль? Чон, договаривай, мне нужна правда. — Ладно. Никто из них не знает, чем я занимаюсь, ну и про мое хобби тоже, благодаря которому мы и познакомились. И лучше пусть не знают. — В чем связь? — Мин недоуменно моргает. — А… Не знаю. Но захотел рассказать. Так вот, у меня совсем другая репутация, с которой прекрасно жить. Не подходят, не говорят со мной. Думают, что я либо эгоист, либо нарцисс. Ну, или же комбо. А у этой девушки репутация последней сплетницы и придумщицы. Но если она заснимет что-то подобное, то вопросов будет много, — ягуар поднимает плечами. — Как все геморно у вас. Ну поймут, что ты живой и испытываешь чувства, какая разница? — омега правда не понимает. — Так… Надо. Просто надо. Но я уже предчувствую лишнее внимание, — Чон чуть тушуется под внимательным взглядом Мина. — Посылаешь просто куда подальше, и все. Хо, надо закругляться, у меня ещё десять минут есть. А потом любимый начальник начнет насиловать мозги. Так, я что-то хотел сказать… — задумчиво тянет кот. — Мне уже страшно. Давай без мата? — предлагает альфа. — Точно! Попробуй относиться ко всему этому проще. Да, это на словах легко, а на деле… На деле кошмар. Ну начнут что-то там выкидывать какие-то там однокурсники. Вы забудете друг друга после выпуска. Свою жизнь ты строишь сам, а все они будут лишь пытаться изменить ее течение. Не обязательно быть тем, кем хотят видеть тебя окружающие или родственники. Ты это ты. Чон Хосок, лучший мотогонщик Сеула, ну, если не считать меня. Ты добрый и отзывчивый альфа, хорошо сложенный и с изящными чертами лица. Ты не Намджун, не Чонгук и не Чимин. И если другие не видят в тебе именно Хосока, то это их проблемы. Понял, мелочь? — омега тараторит все это, а потом выдыхает и смотрит на парня, улыбаясь. — Юнги… — на глаза наворачиваются слезы от счастья, — как же мне повезло встретить тебя. Спасибо за все, — хочет уже встать и поклониться, как получает щелчок по носу. — Ты ведь счёт оплачиваешь? — подмигивает кот и переводит взгляд на огромное окно. — Конечно, сладкий. Всегда буду платить.

***

      По дороге до офиса парни переговариваются, пуская тихие смешки. И когда Мин собирался войти в здание, помахав на прощание ягуару, тот в несколько шагов приблизился и обнял кота, вдыхая аромат магнолии и сжимая чужую талию. Отпускать не хочется. Но омега хлопает легонько по плечу и уходит с лёгким румянцем.       После такого даже злиться на однокурсников, что все это время следовали на ними, очень заметные, не хочется. Настроение не должно падать. Но ягуар все равно резко разворачивается и презрительно смотрит на них. Девушка прижимается в боку парня, а тот начинает отходить дальше.       До начала пары несколько минут, и Чон решает поспешить, чтобы не получить ещё больше пропусков. Богатые родители это хорошо, но быть достойным этих денег — совсем другое.       Опаздывает на пару минут, но препод кивком головы указывает, что парень может войти. Уже в середине лекции проверяет телефон и видит сообщение от Намджуна: мелочь: «я сфоткал вас со своего третьего этажа» «почти три на три пикселя» «но все же»       И приложено изображение, как ягуар сжимает в руках омегу, в тот поджимает уши и сжимает чужое плечо. злобный хен: «отличная работа!»       Сохраняет себе и тут же ставит на обои.