Венецианская ночь

Ночь весенняя дышала Светло-южною красой; Тихо Брента протекала, Серебримая луной; Отражён волной огнистой Блеск прозрачных облаков, И восходит пар душистый От зелёных берегов... (Из романса М.И.Глинка "Венецианская ночь") Ночь выдалась тёплой. Было душно, но свежий ветерок, несущий за собой запахи Италии дарил желанную прохладу. Гондола медленно двигалась по глади воды стараниями Аббакио. Джорно сидел напротив него и смотрел на его лицо, всегда хмурое и уставшее. В руках юноша держал зонтик, который забыл закрыть и убрать ещё днём, после небольшого дождя. Его золотые волосы были распущены и лежали на крепких плечах. Так он был похож на даму, но Джованну совершенно не волновало, что про это подумают и скажут. Он - самый влиятельный человек во всей Италии, и какие-то слухи не пошатнут его авторитет. Джорно имел жестокость одного из отцов, поэтому его не замучила бы совесть, если бы он просто избавился от тех, кто эти самые слухи распускал. Аббакио смотрел прямо перед собой, не замечая происходящего вокруг. Руки сами по себе двигались, заставляя гондолу плыть вперёд. Так бы он и витал в своих мыслях, если бы Джорно вдруг не поднял голову, глядя в небо, на россыпь сверкающих звёзд. Он обратил внимание сначала на него, но, осознав, что засмотрелся, смущённо отвёл взгляд и тоже посмотрел на небо. —Красиво, правда? - спросил вдруг Джованна. —Красиво. - сухо подтвердил Аббакио. —Почему ты такой печальный сегодня? - поинтересовался Джорно, додумавшись наконец отложить зонт, собрав его. —Может потому, что по твоей прихоти я вынужден целый день грести, будто нет для этого профессионалов? - Леоне хмуро окинул его взглядом, но вновь увёл его в сторону, на гладь чистых вод Бренты. У него не получалось осознанно задержать взгляд на Джорно более, чем на несколько секунд - настолько прекрасен был его босс. Правда, он не всегда замечал этой невинной прелести. Бывший полицейский, ныне исполнительное звено мафии и приближённый нового босса, Леоне Аббакио был ослеплён своей неудачей в жизни. Нет, он никогда не испытывал ненависти к этому парню. Он видел в нём самого себя, мальчишку, молодого и глупого мальчишку, окрылённого собственной мечтой. Вот только он сам упал, опалив свои крылья о собственную ошибку, свою излишнюю доверчивость и подлость людей, а Джорно достиг желаемого. Но какой ценой... Возможно, если бы Леоне пожертвовал чем-то, он бы тоже смог. Например, желанием, как это в народе говорят, срубить халяву. Но теперь уже поздно думать об этом. Своей агрессией Аббакио пытался уберечь Джованну от ошибки, надеялся сломить его дух. Но он не знал о Джостарах и об их воле, для которой даже смерть не стала преградой, и был предельно расстроен, когда не смог переубедить Джорно. Но теперь уже не жалел. Он поверил в него тогда, когда смотрел на Moody Blues, разыскивающего среди времени и материи человека, за чьей головой они тогда охотились. В его сердце вновь загорелась надежда, что справедливость ещё восторжествует, и неважно, кто этому поспособствует. Его вера закрепилась окончательно, когда он ещё ощущал, как в его груди прорастают цветы, затягивая рану, нанесённую Дьяволо. Джорно тогда успел, но если бы даже не успел, Аббакио знал, что умрёт счастливым, сделав вклад в светлое будущее. Возможно, именно в тот момент он смог отпустить своё прошлое и перестал страдать. Джорно сам того не ведал, но благодаря его несокрушимой воле и мечте, Леоне Аббакио смог отрастить новые крылья. Седовласый, может, и относился к Джованне на вид предвзято, но на самом деле он гордился этим мальчишкой, и даже завидовал, в какой-то степени, вот и бесился. А со временем всё стало хуже некуда, поскольку Леоне начал чувствовать резкую необходимость в том, чтобы видеть Джорно чаще, а потом и вовсе осознал, что влюбился. Приходилось молчать, ведь кто знает, как новый глава Семьи к этому отнесётся, а если он ещё и эту работу потеряет, останется только петлю на шее затянуть. Леоне радовало то, что Джорно сделал его своим близким подчинённым.Потому что он мог быть рядом с тем, кого хотел бы видеть рядом каждое утро, просыпаясь. —Говоришь так, будто я запрещал тебе отдыхать. - Джорно усмехнулся, поправив свои золотые волосы. Аббакио даже задохнулся от наглости своего босса. —Ты издеваешься, что ли?! - мужчина едва не выкинул весло. —Вовсе нет. Если бы ты попросил об отдыхе, я бы не стал возражать. Леоне стиснул зубы, положил весло, чтобы не мешало и сел, поправив плащ. На нём в эту ночь была фиолетовая водолазка и белый плащ с фиолетовыми вставками в воротнике и на рукавах того же цвета сверху, ремень с первой буквой его фамилии и белые берцы. Джорно загляделся на него, вечно мрачного и недовольного. —Тебе очень идёт белый цвет, Леоне. - подметил юноша, улыбаясь. Тот поднял на него глаза. Его зацепил не комплимент, а то, что его назвали по имени. И назвал его так Джорно. —Не называй меня так. —Почему? Это же твоё имя. —Меня никто по имени не называл толком, даже мать родная звала по фамилии. —Не понимаю, почему. У тебя очень красивое имя. Леоне промолчал. Ему было приятно это слышать, что выдали дрогнувшие губы. Лёгкое течение несло лодку по каналам между домами. Аббакио смотрел на воду. Её гладь серебрила луна. —Зачем ты меня вообще сюда притащил? Вы с Мистой намного ближе. - мужчине было прискорбно это признавать. Ему хотелось быть на месте товарища с тех самых пор, как Джорно стал значить для него чуточку больше, чем надо. —Тебе разве не бывает одиноко? —Что? —Я подумал, что тебе одиноко. Ведь у тебя нет никого. Я хотел порадовать тебя. «У меня есть ты.» - подумал Леоне, на мгновение взглянув на Джованну. Пожалуй, привязываться к мальчишке он начал с тех самых пор, как не стало Буччеллати. Леоне был очень нужен такой человек, каким был для него Бруно. Он искал его в каждом из Пасьоне, но ближе Джованны никто так и не стал. И вот, что из этого получилось. —Да уж, порадовал. На утро руки не разогну. —Леоне, ты так и не ответил на мой вопрос. - Джорно будто его и не слушал. В этот раз старший замечания по поводу имени не сделал. Да и толку с того, Джованна слишком упёрт. —Возможно. - нет, он не расколется ни за что и не скажет, что очень одиноко и тоскливо. Ладонь блондина коснулась его ладони, стащила с колена. Обе ладони Джорно обхватили его руку, и Аббакио затаил дыхание, стараясь насладиться мягкостью кожи парня. —После смерти Буччеллати ты очень изменился. Я знаю, ты тоскуешь, - ДжоДжо гладил, массировал его пальцы. —Мне и самому очень тяжело без нашего Бруно. Но Леоне... Мне невыносимо смотреть на то, как ты грустишь. Я знаю, что не смогу заменить тебе его, но очень хотел бы заполнить пустоту в твоём сердце. Может, ты и ненавидишь меня, но в моей душе нашлось место для любви к тебе. —Я не ненавижу тебя. - вдруг резко прервал Аббакио монолог босса. Но больше ничего сказать не смог, да так и остался сидеть с открытым ртом. Джорно только взглянул на него. Его глаза выжидающе смотрели в фиалковые глаза напротив, очевидно, требуя объяснений. —Я хотел...уберечь тебя. От ошибки, которую сам совершил. Это больно, разбиваться о землю, опалив крылья, которые дала тебе мечта. Но я не могу по-другому это преподнести. Я не умею. - откровения дались ему с трудом, мужчина много раз делал паузы, собираясь с мыслями и подбирая слова. —Умеешь. Ты просто забыл, как это. Ты не такой, каким кажешься снаружи, я знаю. И всё же, я думал, что ты винишь меня в смерти Бруно и поэтому... —Никто не виноват в этом, - перебил Леоне, - так сложилось. Да, мне плохо без него, по ночам меня душат слёзы. Но в его смерти я никогда не винил тебя. Никого не винил. —Ты винил и винишь себя. И этот Джованна снова оказался абсолютно прав. То и дело обладателя Moody Blues посещали мысли из рода "А если...", и он никак не мог избавиться от них. —Я позвал тебя, чтобы ты хоть немного отвлёкся от этих мыслей. Аббакио, я думаю, он бы не хотел, чтобы ты страдал сейчас. Ладонь мужчины сжала ладонь молодого человека. Эти слова глубоко ранили его, до того, что в носу закололо и навернулись слёзы. Аббакио опустил голову, и волосы упали на его лицо, закрывая его. Однако, мафиози был до глубины души благодарен Джорно за то, что он ему это сказал. Потому что сам себя в этом убедить он не смог. Джорно гладил его руку. —Ты прав. - проговорил мужчина, вздохнув. —Каким бы я не казался, те потери, что мы понесли во время поисков босса... Они до сих остаются кровоточащими ранами на сердце. Наверное, я был излишне жесток и упёрт, идя к своей мечте. Но я так хотел, чтобы мир стал чуточку лучше, чтобы страдающих было меньше. Я ведь по себе знаю, что такое страдания, когда ты один на всей земле, когда никто не рад тебе, когда никто тебя не любит. А мне хотелось тепла и признания. Так мало, и в то же время так много... —А мы не такие уж и разные, - вздохнул Аббакио, выслушав его. —Но я не могу понять, зачем ты мне это рассказываешь. —Потому что я доверяю тебе даже то, что не могу доверить Мисте. Ты знаешь... Я ужасно рад, что повстречал тебя. Такого же разбитого и одинокого, как я. Быть может, мы могли бы стать друг для друга спасением. Леоне ничего на это не ответил, но его глаза говорили больше слов. И Джорно всё понимал. —Становится холодно. Тут недалеко есть моё имение... Давай там останемся на ночь? - Джорно укутал ноги в покрывало, что взял с собой как раз на такой случай. —Я думаю, у меня особо нет выбора. - Леоне пожал плечами. *** Гондола прибилась к берегу слишком резко, и Аббакио едва не рухнул в воду. Благо, Джорно схватил его за край плаща и потянул на себя, тем самым предотвратив падение. Он благодарно взглянул на своего босса и вылез, а затем принялся привязывать лодку к специальному бортику. Джорно постучал в дверь. В холле загорелся свет, а после на крыльцо вышла служанка. Узнав в молодом человеке хозяина она поклонилась и пропустила их с подошедшим Аббакио в дом. —Вы голодны? - осведомилась сеньора, сонно глядя на хозяина и его подчинённого. Джорно первым делом взглянул на напарника, спрашивая его мнение. Получив в ответ отрицательное кивание головой, юноша поблагодарил за заботу и отказался тоже. Он отправил служанку спать, а сам вместе с Леоне поднялся на второй этаж, к спальням. —Хочешь в душ? - скинув с плеч плащ, Джорно дожидался, когда Аббакио его снимет, что и произошло следом. —Было бы неплохо. - плащ был аккуратно повешан на стул, а сам Леоне остался скромно стоять в стороне. —По коридору налево, последняя дверь справа. А, да, прежде, чем ты уйдёшь, - ДжоДжо сел на кровать. —Давай выпьем перед сном. —Как прикажешь. - Леоне кивнул и вышел. Он старался идти тихо, чтобы не разбудить обитателей дома. Мужчина был более, чем уверен, что слуг в доме было намного больше, чем одна служанка. Ванная оказалась уютным местом. Леоне прошёл в середину комнаты, задумчивый и уставший, и замер. Взгляд его упал на собственное отражение в зеркале напротив. «Аббакио, я думаю, он бы не хотел, чтобы ты страдал сейчас.» - повторил голос в голове, и мужчина тяжело вздохнул. И вдруг стало так легко и спокойно. В этот момент он отпустил то, что на него всё это время давило, отпустил свою тоску, так же, как прошлое. Скинув с себя все вещи и побросав их на пол как зря, Леоне Аббакио включил воду, дождался, пока пойдёт тёплая и залез в ванную. Горячая вода, от которой исходил тёплый пар, расслабляла. Но он не был намерен сидеть здесь долго, учитывая, что Джорно вряд ли обрадуется его долгому отстуствию. «Я привык терпеть боль. Привык принимать реальность даже в самой ужасной обстановке. Но почему мне так страшно просто попробовать начать сначала? - глядя на струю воды, с шипением льющуюся из крана, Аббакио вдруг подумал: —Хватит! Я всё расскажу ему. Обо всех своих чувствах, признаюсь в любви, и будь, что будет. Есть ещё, что терять, и поэтому я живу.» —Леоне, - послышался голос Джорно за дверью. —Я принёс тебе полотенце и халат. Мужчина едва расслышал голос босса, но всё же это произошло, вылез из ванны и, шлёпая мокрыми ногами по полу, прошёл к двери, откуда высунулся. Перед ним стоял Джорно. В бархатном чёрном халате с узорами, свежий и чистый. Успел вымыться быстрее его. Вечно он впереди. Улыбаясь, юный босс протянул ему вещи. —Хоть бы волосы завязал, дурилка, - улыбнувшись, Джованна указал на распущенные платиновые пряди прямых волос, лежащих на плечах бывшего сотрудника полиции. —А ещё ты размазал косметику. «А, ну да, косметика.» - ругая себя, вспомнил Леоне. —Я помогу тебе её стереть, - продолжал ДжоДжо. —Эй. Чего застыл? И правда, застыл. Засмотрелся бессовестно и замер, заворожённый красотой этого ангела во плоти. —А? Я задумался, извини. И спасибо... - Аббакио забрал халат и полотенце и резко закрыл дверь. Не хватит ему смелости признаться и всё тут. Он никогда не мог подумать, что что-то может быть настолько трудно, особенно для полицейского в прошлом. Стало холодно после горячей ванны, поэтому Леоне поспешил вытереться и надеть халат. Он вышел из ванной и вернулся в комнату. Джорно стоял на балконе. Лунные свет покрыл серебром его пшеничные волосы, отражался в зелёных глазах. Аббакио снова и снова невольно заглядывался, но каждый раз приходилось брать себя в руки, опускать взгляд и уже так идти к нему. Так произошло и сейчас. —Как же прекрасна эта ночь. - проговорил Джованна, пытаясь открыть бутылку итальянского полуслалкого вина. «Она не была бы такой, не будь тебя рядом.» - промелькнула в голове Аббакио мысль, когда он подошёл к Джорно и забрал у него бутылку, случайно коснувшись руки блондина. Они замерли, глядя друг на друга. Первым зрительный контакт разорвал Леоне. Ему показалось, что его щёки покраснели, и он опустил голову, чтобы этого не было видно. Приложив усилия, он смог открыть вино и разлил его по бокалам, один из них отдав боссу. —Спасибо. - Джорно с улыбкой поблагодарил его. Леоне в ответ только кивнул. —За нас, двух разбитых и одиноких, нашедших друг друга. - ДжоДжо ударил своим бокалом о бокал напарника, улыбнулся и сделал глоток. Они смотрели на Луну, стоя на балконе. И словно во всём мире были лишь они вдвоём - так тихо и безлюдно было кругом. —Я так испугался в тот день, думая, что потерял тебя. - заговорил Джорно, сделав внеочередной глоток вина. Аббакио обратил на него внимание, до этого прикованное лишь к хрустально чистой воде. —Что? —Когда Дьяволо едва не убил тебя. А если бы я не успел... Даже думать об этом не хочу. Я заплакал, когда подумал, что уже не смогу тебя спасти. Но ты вдруг открыл глаза... И я почувствовал радость, нескончаемую и самую светлую радость. Леоне молчал. Его захлестнули смешанные чувства. —Мы уже так давно знакомы, - продолжал Джорно. —Мне уже двадцать четыре, тебе тридцать... Сколько лет мы неразлучны? —Девять, - вздохнул мужчина. —Мы многое вместе прошли, и я так привязался к тебе. Мне кажется, я уже не смогу жить без тебя, - Джованна посмотрел на вино у себя в бокале, встряхнул его, создавая водоворот. —Ах, я совсем не умею водить вокруг, да около. Леоне Аббакио, на протяжении восьми лет я страдаю от любви к тебе и днём и ночью. Да, я полюбил тебя, как мужчина мужчину. И я пойму, если ты отвергнешь меня. Джорно опустил взгляд. Он выглядел печальным и задумчивым. Аббакио ожидал услышать всё, что угодно, но не это. Его глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся. Мысли спутались, лёгкая дрожь пробила тело. Леоне выглядел ужасно растерянным. Однако, когда сердце его вдруг забилось чаще от осознания, внутри стало приятно тепло, а лицо покрылось потом, Аббакио рывком притянул к себе босса, схватив его за руки. —Я не надеялся на взаимность, тайно любя тебя на протяжении тех лет, что я был с тобой рядом. Джорно Джованна, я люблю тебя тоже. Мне было всегда так хорошо, когда ты был со мною рядом... И я... Аббакио не успел закончить, и мысль мгновенно покинула его, когда Джорно, нежно обвив его шею руками, коснулся губ мужчины. Влажные и сладкие от вина, они казались сейчас Леоне самыми приятными на свете. Замерев от неожиданности, немного позже он смог найти в себе силы обнять возлюбленного за талию, прижимая к себе желанное тело и ответить на поцелуй. Аббакио заметил, что тот отлично целуется, но не стал задумываться о том, где же Джованна этому научился, наслаждаясь моментом. Ладонь юноши сжала его волосы на затылке, и Леоне прошептал имя ДжоДжо ему в губы. Джорно отстранился, открыв глаза, и взгляд его устремился в глаза мужчины. —Неужели, наши страдания всё это время были так бессмысленны и напрасны? - спросил тихо Джорно. —Это так. Но... Теперь, зная о чувствах друг друга... Мы больше не будем жить в печали, ведь так? - слова Аббакио звучали наивно, но так искренне. —Больше никогда. - блондин прижался к его груди, взяв за руку и оставив на костяшках поцелуй. И не было счастливее этих двоих на всём белом свете. Так думал Аббакио, ласково гладя волосы ДжоДжо. —Не хочешь провести со мной ночь? - Джорно потянул его за руки в комнату. Юнец был невероятно грациозен, при этом не являлся даже танцором. —Если ты позволишь. - Аббакио улыбнулся, и Джорно замер. —Делай так чаще, Леоне... —Что делать? —Улыбайся для меня. Твоя улыбка очаровательна, - ладонь юноши легла на щёку, на которой ещё оставались следы пудры. —Ох, ты всё ещё выглядишь, как разлагающийся мертвец. —Если тебя это радует, то я буду улыбаться так часто, как ты захочешь, - проговорил Леоне, глядя прямо в зелёные глаза. Больше он не стеснялся себя самого, не стеснялся быть искренним. —О чём ты? —Иди сюда, - Джованна сел на край кровати, достал свой платочек и смочил его в графине с водой на прикроватной тумбе. Старший послушно сел рядом. Осторожными движениями Джорно стал стирать сначала размазанную помаду, затем тени и тушь, растёкшиеся под глазами. Аббакио чувствовал, как покрывается мурашками его тело после каждого касания. Стараниями Джорно, от косметики и следа не осталось. Молодой человек любовался своим возлюбленным. —Ты такой красивый без косметики. Зачем ты прячешь свою красоту? - и вновь касание к бледной коже лица. Как хорошо ощущать это тепло. —Ничего красивого во мне нет. Я хочу сделать себя лучше. —А я считаю иначе. Слушай, Леоне... Спасибо. —За что? - его взгляд вдруг наполнился бесконечной любовью, а на лице возникла мягкая улыбка. Леоне Аббакио почувствовал себя счастливым человеком. —За то, что ты откровенен со мной. - Джорно улыбнулся в ответ. Так нежно и лучезарно, что сердце наполнилось теплом. —А... Я... Ну... Не за что. - он опустил смущённый взгляд. Толчок в грудь заставил охнуть. Джорно улёгся сверху, заправил объекту своего обожания прядь волос за ухо. —Что ты делаешь? - тихо спросил Аббакио. —Давай немного...пошалим. Я хочу познать тебя во всех смыслах. - с этими словами блондин опустил ладонь на пах партнёра. —Нет, подожди, что ты... Ах... - резко вскочив, Леоне приподнялся на локтях и взглянул вниз. Со стыдом он отвёл взгляд только тогда, когда не заставивший себя долго ждать стояк дал о себе знать. Глупо было отрицать, что он хотел своего босса. Седовласый не был бы честен с собой, если бы даже допустил об этом мысль. —Ого, как быстро, - Джорно улыбнулся. —Прекрасно. Рука проникла под халат, погладила бёдра, затем вылезла, развязала пояс халата и распахнула его. Джованна сполз вниз, лёг на бок для большего удобства и, взяв в руку член любовника, провёл по головке языком, затем от осторования до головки и обратно и, наконец, взял несколько сантиметров в рот. Леоне вздрогнул. Он не ожидал, что паршивец начнёт его так ласкать, но ещё большей неожиданностью оказалось то, что он был в этом неплох. Аббакио закрыл рот рукой, лёг и, краснея, отдался экстазу. Парень брал больше, надрачивая у основания и иногда отвлекаясь на мошонку. —Ты где...всему этому научился? - прохрипел бывший легавый, выпустив блаженный стон. —Ну, ты же не первый мой партнёр. Я пытался забыться... - ДжоДжо водил языком по уздечке, чувствуя, как задрожали ноги Аббакио. —Смотри-ка, как я ещё могу. Плюнув на орган мужчины для большего скольжения, Джорно вдруг взял всю длину полностью. Горячая и влажная глотка обволакивала чувствительную кожу, и старший подался бёдрами вперёд, чувствуя приятную судорогу в бедре. —П-Перестань, я этого не вынесу... - взмолился Аббакио, приподнимаясь на локте. —А я и подумать не мог, что ты настолько чувствительный, - пожалев своего мужчину, он отстранился и большим пальцем стёр с подбородка слюну. —Ладно, давай продолжим, пока ты ещё держишься. Младший наклонился, открыл ящик тумбочки и достал оттуда бутылёк смазки. Он бросил его к руке Аббакио и лёг, раздвинув ноги. —Если ты встанешь на четвереньки, будет проще. - Леоне снял с себя халат, затем помог и партнёру от него избавиться. —Я хочу смотреть на тебя, пока ты будешь меня подготавливать. А потом делай, как хочешь. Впрочем, если ты пожелаешь, я сам себя растяну. Леоне ничего на это не ответил. Только смазал пальцы лубрикантом и погладил колечко мышц, готовое принять любую конечность, которая в него сейчас войдёт. Первый палец проник без особых усилий. —Давай сделаем это вместе? - неожиданно предложил Аббакио. —Хорошо. - ДжоДжо принял переданный ему бутылёк, вылил немного прохладной смазки на пальцы, растёр и вставил в себя ещё один, но теперь со стоном. Юноша втянул живот, уже предвкушая то, как его поимеет человек, которого он так давно желал и видел в своих влажных фантазиях. Его руки скользнули по предплечьям и плечам партнёра вверх, Джованна притянул к себе Аббакио, и тот послушно наклонился, после чего был втянут в горячий поцелуй. Как оказалось, Джорно и во французских поцелуях был предельно хорош. Их языки касались друг друга неуверенно, по-детски наивно и нежно, хоть они оба уже были грязны. Познать друг друга им двоим ещё только предстояло. Третий палец добавил Джорно. Массируя тонкие стеночки собственной прямой кишки, он вздрагивал, понимая, насколько это было приятно. Четвёртый палец проник легко в уже мягкую дырочку. Смазка хлюпала внутри, но никто не обращал внимание на эти звуки, не краснел, смущаясь. Взгляды влюблённых были прикованы друг к другу. Каждый дарил партнёру жаркие поцелуи, полные невинной нежности и любви. Аббакио вдыхал запах кожи любовника и вздыхал, упиваясь страстью, захлестнувшей его. Молодые люди одновременно потянули пальцы в разные стороны и убедились, что Джованна готов к проникновению. Джорно позволил Леоне делать с собой то, что он захочет. Поставив парня на четвереньки, Аббакио потёрся головкой члена о растянутый проход и подался вперёд, проникая внутрь. Джорно дёрнулся, простонав, и сжал в ладонях простынь. Леоне наклонился, убрал золотые кудри в сторону и нежно, обжигая дыханием, стал оставлять влажные поцелуи на шее, плечах и спине любимого. Его пальцы то сжимали узкие бёдра, то скользили вверх, поглаживая бока и грудь. —Мой ангел... - прошептал Аббакио блондину на ухо и в него же поцеловал. Джорно отозвался стоном, когда вся длина члена любовника погрузилась в его анус. —У тебя... У тебя такой большой, - проговорил ДжоДжо, поёрзав. —Леоне, моя любовь... Не жалей меня сейчас, прошу. Я так хочу ощутить то, как ты любишь моё тело. Аббакио перечить не стал. Обхватив талию Джованны руками, он стал толкаться внутрь. Внутренности сжимали его член, предавая ярких ощущений. Тёплые губы мужчины оставляли дорожки влажных поцелуев на потной спине. Аббакио не мог насладиться. Как же ему было хорошо сейчас: он рядом с любимым, и он знает, что делает ему приятно. Джорно показывал, что ему хорошо, постанывая и выгибаясь в спине. Блондин двигал бёдрами, ненасытно пытаясь протолкнуть в себя фаллос партнёра глубже. Аббакио задержал его бёдра, не давая больше так делать, выпрямился и стал активно вдалбливаться в нутро своего амура. Его член входил под идеальным углом, чтобы стимулировать простату в должной мере. Джорно застонал, а ноги его зашлись дрожью. Он опустился грудью на кровать, сжимая шёлковую простынь до побеления костяшек. На пшеничных ресницах заблестели слёзы, вызванные наслаждением. ДжоДжо совсем не обратил внимание, что по его подбородку течёт слюна. Настолько хорошо ему ни с кем не было. Сколько мужчин побывали с ним в постели, но всё не то. Он любил другого, и теперь этот "другой" делает ему так приятно, как не было ещё никогда. —Да-да, продолжай... Ты так глубоко во мне... - сквозь стоны шептал Джорно. Аббакио слушал его и улыбался. Он не сдерживал себя, стонал вместе с блондином. Минуты тянулись необычайно медленно, словно горячая карамель. Обоим уже было невмоготу, вот-вот должен был наступить конец. Джорно, чувствуя, что внизу потянуло больше, чем обычно взмолился: —Леоне... Леоне, поцелуй меня, молю... Поцелуй меня в губы прямо сейчас! —Джорно, я... Ах... - он покорно наклонился, втягивая златовласого в поцелуй и вдруг протяжно простонал, когда нечто, похожее на разряд тока, от паха спустилось к кончику члена. Тёплое семя выплеснулось внутрь, и Джорно, кончив следом, тяжело опустился на кровать. Аббакио обмяк вслед за ним, опустил голову на спину любовника. Если бы Джорно мог, он погладил бы его прямо сейчас. Отдышавшись, мужчина осторожно вытащил свой обмякший орган из ануса партнёра. Густая сперма вытекла, и её струйка стекла вниз по бедру Джорно. Аббакио лёг и положил парня рядом с собой. Его рука обвилась вокруг талии босса, притянула к себе, нежно, с любовью и страхом отпустить прижала к телу. Пальцы гладили животик. —Это было невероятно хорошо. - промямлил Джорно, поворачиваясь к Леоне. —И мне... И мне тоже было хорошо, как никогда. Джорно, нам, наверное, следует помыться... - Аббакио погладил его щёку, обеспокоенного глядя на лицо блондина. —Завтра, я устал... Я тебя люблю, Леоне. Не покидай меня никогда. Я просто хочу, чтобы ты жил и был счастлив... —Ты уже сделал меня самым счастливым человеком на свете. Джорно... - он вздохнул и почувствовал, как в уголках глаз появилась влага. —Спасибо тебе за то, что ты у меня есть. Ты - мой ангел спаситель. Спасибо за то, что ты любишь меня... —Замолчи, за это не благодарят, - Джорно обнял его, прижимаясь крепче, и закрыл глаза. —Засыпай, Аббакио. На утро ты проснёшься в моих объятиях, и так будет ещё не раз. И мужчина улыбнулся. Он прикрыл глаза и заплакал, как дурак. Но это были слёзы счастья.