"Иллиамида"

Книга II Часть 6. Заключительная. "ЧонСоль" Рассвет в этот день запоздал. Небо плотно укуталось в темные тяжёлые тучи и пролилось на землю холодным и колким дождем. Боги смотрели вниз, на разыгранные карты и в недоумении пытались понять свои просчеты. Что ускользало из под их контроля и стандартные шаблоны рушились, как карточный домик. Боги ждали... Чонгук вяло открыл глаза, пытаясь сбросить с себя теплые остатки сна, его чудовище мирно дремало на плече, которое он не чувствовал , как и всю руку до кончиков пальцев. Меч он мог держать теперь только в левой руке и в очередной раз поблагодарил Мастера за ненавистные детские уроки. Какое то время он всматривался в лицо девушки, откинов голову к дереву, такое знакомое и незнакомое для него. Пушистые реснички слегка подрагивали , когда на них попадали капли воды, рассеиваясь от плотной ткани накидки над головой. Он тщетно пытался вспомнить ее глаза, в те первые минуты встречи, но не мог, хотя в глубине души надеялся увидеть именно их. Почувствовал вероятно этот взгляд ДжуЛи проснулась, сонно растирая лицо. Пушистики взмахнули вверх и твердый вопрошающий взгляд уставился на командующего, обдавая глубоким неоновым светом. - Ты видишь меня? - Конечно! - удивилась девчонка...ну скажем так не совсем обычно... - Нам надо двигаться, мы потеряли много времени, погоня непременно отправлена по следу и надо спешить- Чон поднялся, заправил меч в ножны и подал левую руку. Как только ее пальцы коснулись руки, свечение мгновенно уменьшилось, как буд то невидимый тумблер снизил напряжение и не заметить этого командующий не мог. Дальше путь лежал в горы, а значит продолжить его надо было только пешком. Чонгук это понимал, понимал это и его верный боевой конь. - Извини друг, вернись в безопасное место, дальше наши пути разойдутся. Красавец Гулах, уникальной гимальдийской породы, был с командующим рядом долгих 6 лет. Он понимал его всегда с полуслова, хозяин был его другом. Тем, который делился последним куском хлеба и заботливо кутал в холодные зимний ночи на долгих стоянках, тем кто всегда поправлял седло, затягивая надёжно и с огромной заботой каждый ремень так, чтобы максимально было удобно ему, а не наезднику. Они вместе уходили от сотен погонь и даже в бою, Гулах всегда разворачивал корпус так, чтобы первый возможный удар приходился в него, а не в этого храброго, но такого уязвимого человека. Да, он знал его разным и особенно любил те нечастные минуты абсолютного счастья, когда хозяин в отличном расположении духа вскакивал на него без седла и держась за гриву на закате галопом они неслись по ковыльным степям, догоняя уходящее солнце. А сейчас было тревожно. Гулаха пугала эта девушка, с холодной кожей и мертвецким глазами, пугал настороженный хозяин с резко осунувшимся лицом и висящей плетью рукой, пугала высокая, затянутая низкими тучама гора, куда отчаянно рвался командующий и путь ему, Гулаху, был безнадежно закрыт. Чонгук расседлал своего любимца, похлопал по спину и резко отвернувшись, направился прочь. Но замедлил шаг и...вернулся. Они так и стояли несколько секунд неподвижно: Чон уперевшись в смолянистую гриву и его верный друг, оперевшись сердцем в единственную родную душу на этой земле. Вы видели как плачут лошади, когда их огромные глаза наполняются слезами тоски о огорчения? Вот и Чонгук не видел...не мог видеть... - Иди, друг, насладись этой свободой за нас двоих. Пожалуйста иди ...спасибо за эти годы...Береги себя... Больше они никогда не увидились... Командующий ,ухватив за руку своего демона, направился быстрым шагом в чащу, долго ещё вслушиваясь в отдаляющийся и рассеивавшийся в тишине дождя стук копыт... Подъем занял около 6 часов и лишь поднявшись на вершину, можно было рассмотреть развалины древнего храма Халласана, у самого края обвалившейся вудканической вершины. Войти внутрь ДжуЛи отказалась на отрез. Закинув руки за спину, со звериным оскалом она яростно отступала обратно к тропе, стреляя глазами. Чон мотнул устало головой, подернул плечами, принимая неизбежность и ловко захватив девчонку в мертвую петлю просто зашвырнул ее за невысокие каменные останцы. Она вскрикнула и затихла. - Перестарался что ли?- промелькнуло в голове и через секунду Чонгук был уже рядом. Смешное создания приземлилось и вправду совсем неудачно, прямо в куст чертополоха, мило возмущаясь и потирая ушибленный лоб. Командующий смотрел не нее с широкой улыбкой, причину которой мог понять только он. А вот возмущенное создание не могло. Она смотрела на него полными от обиды и слез глазами обиженного ребенка и это были самые обворожительный глаза на свете, может быть потому, что таких красивых глаз цвета корнерупина* командующий точно ещё не видел. А ещё он улыбался, потому что его расчет сработал: внутри храма темнота не могла занимать ни свое, ни чужое место. И ещё один человек улыбался в эту минуту, плотно запаивая черным каучоком бронзовый сосуд, только что заполненный плотной и черной энергией, покинувшей хрупкое тело. Длинными тонкими пальцами он бережно убрал сосуди в потайное хранилище под одной из плитой и потом долго ещё одинокий силуэт в капюшоне виден был из окна замка, той самой комнаты, в которую простые смертные заходить больше не могли. .............................................................................. - Ребята, ну не торопитесь пожалуйста! И не трогайте руками стены храма, ему как никак 2 тысячи лет- истошно кричала девушка- экскурсовод , закатывая глаза. - Храм не место для игр. Это место силы! Ходит легенда, что когда то очень давно боги решили восстановить разрушенный горный храм, но не могли сделать это сами, да и обычные люди не смогли бы. И тогда боги смешали времена, которые привели сюда двух необычных людей, наделённых силой, неподвластной ни людям, ни богам. Они и восстановили храм, не покидая гору ни на один день. Их имена не сохранила история, но они прожили долгую и счастливую жизнь в любви и согласии более 200 лет, пережив несколько поколений своих потомков. И говорят, это был их дар и их проклятие, которым им в наказание за строптивость одарил какой то колдун. - ЧоСоль? Кто видел ЧонСоля??? Ну, где же вечно носит этого несносного мальчишку???- опять заголосила сопровождающая. Все кинулись искать пропажу и никак не могли найти. А тем временем в темноте храмового сооружения, на потрескавшейся древней плете, переминаясь с ноги на ногу стоял, со сбитыми коленками и взъерошенным чубом, большеглазые мальчуган. Обычно активный и подвижный, он убежав от остальных, неожиданно для самого себя замер, закинув одну руку за спину и склонив голову. Он очень внимательно смотрел только на одно изображение: высокий мужчина, с обвисшей плетью правой рукой и маленькая хрупкая девушка у него на плече, с развивающимися волосами на краю обрыва среди ковыльных волн на фоне опускающегося оранжевого солнца. P.S.Спасибо всем, кто прочёл эту историю! Спасибо, что верите в мечту и сказку, за то, что ваши сердца открыты этому фиолетовому миру!!!💜💜💜