Коктейль из ревности и одиночества

      Это было очередное дежурство, спокойное и ничем не примечательное. Впрочем, оно ведь к лучшему, верно? Никаких покушений и перестрелок, только тихий шелест документов и звуки приставляемой к ним печати.       Кей глянул на часы, подмечая, что Приор совсем припозднился сегодня, а потом — и на самого Мартена. Украдкой, будто это действие было чем-то очень постыдным и запретным. Тот, как всегда, излучал спокойствие и собранность, а ещё усталость, но даже в таком состоянии он оставался красивым.       Стоун немного нахмурился, но взгляд не отвел. В конце концов, глупо отрицать подобное. Иво многие находили красивым — он прекрасно чувствовал это на приёмах. Впрочем, не только это: эмоции некоторых личностей были не столь невинны, а кто-то и вовсе мечтал о том, чтобы залезть Приору в штаны. После подобных мероприятий эмпатику всегда хотелось помыться с жесткой мочалкой, словно та могла смыть с его тела чужую похоть.       Ну… Хотя бы напарница не перегружала его подобными мыслями. Лу Мартеном просто любовалась издалека, думая, что её никто не видит.       Как и он сам в данный момент.       Кей поджал губы и перевел взгляд на свой планшет с открытым учебником по баллистике. Он уже минут десять пытался прочесть одну страницу, но суть написанного ускользала от мужчины. Голова была забита совсем не теми вещами, о которых стоит думать на работе. О которых стоит думать когда-либо вообще.       Стоун ещё несколько минут упрямо боролся с текстом, но в итоге сдался и вернул внимание к Иво. «А ведь она тебе нравится, да?» — печально подумал эмпатик, вспоминая, как Приор тайком поглядывал на Рид. Как его взгляд при этом теплел. Как… Кей был почти уверен, что в такие моменты Мартен ощущал если не влюбленность, то точно симпатию.       А ещё недавно он понял, что его это ужасно раздражало, только Стоун не до конца понимал, почему. Или же не хотел понимать. Злился, что эти двое так неосторожны и явно стремятся к служебному роману? Бесился, что они топчутся на месте, хотя явно друг другу интересны?       Или его задевало то, что тёмные, почти чёрные глаза никогда так не смотрели на него самого?       «Глупость какая», — со злостью подумал эмпатик. «Я хороший друг. И я профессионал. И вообще мне это не нужно. Нет. Определенно, нет.»       — Мсье Стоун?       Голос Приора, низкий и бархатистый, вывел его из невеселых раздумий, но лишь для того, чтобы Кей понял — он всё это время продолжал смотреть на начальника, совершенно бесстыдно, не пытаясь скрыться. Мысленно выругавшись, эмпатик поспешно отвел взгляд и дернул щекой.       — Прошу прощения, мсье Мартен. Задумался.       — Вас что-то беспокоит?       «Ты что, волнуешься за меня?» — удивился Стоун и вернул взгляд к Иво. «Да нет, быть не может, показалось».       — Да. Как вашего телохранителя, меня беспокоит тот факт, что те, кто покушался на вашу жизнь, ещё не пойманы.       Приор тяжело вздохнул и покачал головой, а эмпатик едва заметно поморщился. Крэп, нашёл отговорку. Нет, безусловно, Кея волновало то, что злоумышленники до сих пор находились на свободе и что Мартен может быть убит едва ли не в любой момент. Но напоминать человеку на ночь глядя о том, что его жизнь подвергается опасности — такая себе идея.       «Идиот», — снова отругал себя эмпатик.       — Не стоит в столь поздний час занимать свои мысли подобным, мсье Стоун, — Иво потер переносицу и отложил оставшиеся документы в ящик стола, который сразу же и закрыл. — Вы устали. Я тоже. Идите отдыхать. Можете воспользоваться служебной квартирой, завтра утром у меня встреча, на которой вы должны присутствовать вместе с мадемуазель Рид.       Кей, продолжая бранить себя, поднялся с дивана и снова взглянул на начальника. Хотелось извиниться, но эмпатик не был уверен в правильности подобного решения, только произнёс:       — Доброй ночи, мсье Мартен.       — Доброй ночи, мсье Стоун.       И Приор приподнял уголки губ в улыбке. Кей даже замер на несколько долгих секунд: ему сейчас показалось, или…       «Или я чувствую твоё тепло?» — от этой мысли стало одновременно сладко и больно. Ужасно хотелось дотронуться до начальника, чтобы считать его эмоции. Чтобы понять. А ещё — ощутить прохладу его кожи. Она точно должна быть прохладная. Как и волосы — мягкими…       «И о чем я думаю?!» — эмпатик поспешно ретировался из кабинета, гонимый странными мыслями. Только эти мысли не оставили его — преследовали до служебной квартиры, в ду́ше, прокрались к нему на постель, не давая уснуть.       С полчаса проворочавшись в кровати, Кей, злой и измотанный, поднялся, чтобы налить себе воды — в горле неприятно першило. Однако тут его ждал сюрприз, весьма… интересный.       — Доброй ночи, мсье Стоун.       На диване, закинув ногу на ногу, сидел начальник, и вид у него был весьма развязный: мало того, что он сидел в весьма расслабленной позе, сжимая в руке бокал с чем-то, напоминающим виски, мало того, что его рубашка была расстегнута до середины — так он ещё и оказался в кожаных штанах, грубоватых, но узких.       Эмпатик потерял дар речи, ошеломленно глядя на эту картину. Приор же, воспользовавшись этой паузой, лукаво улыбнулся и похлопал ладонью по месту рядом с собой:       — Присоединитесь? Или сразу на колени присядете?       Кей нервно сглотнул, чувствуя, как на щеки наползает предательский румянец. Такого не может быть. Потому, что быть не может. Чтобы Мартен явился к нему сам, ночью, да ещё и в столь распутном амплуа? Это всё какой-то бред, видение, сон.       — Верно. Это всё сон, — кивнул «Иво» и сделал глоток. — Зато во сне можно делать всё, что душе угодно — и без каких-либо последствий, — черные глаза впились в эмпатика. — Или мне уйти?       — З… заткнись, — выдавил сквозь зубы Стоун. — Какого чёрта ты явился?       — Ты сам этого хотел — а теперь обвиняешь меня? — видение покачало головой точь-в-точь, как сам Приор.       — Ничего я такого не хотел, — разозлился Кей.       — Разве? — на губах лже-Мартена расцвела лукавая улыбка. — Тогда спроси у себя самого, почему я здесь, да ещё и в таком виде. Только честно. Я никому не расскажу.       Собеседник подмигнул, а эмпатик лишь сильнее нахмурился. В груди что-то неприятно заворочалось, закололо, желая выйти наружу словами, но Стоун упорно задавливал это «что-то». Будто, если скажет — то его мир сломается и рухнет. Впрочем… почему «будто»?       Кей с болезненным стоном прикрыл глаза. А в следующее мгновение ощутил прикосновение к своей скуле, невесомое и прохладное. В нос ударил запах парфюма Иво, теплый с древесными нотками. Эмпатик непроизвольно потянулся было к прикосновению — но распахнул глаза и поймал своего мучителя за руку.       — Перестань, — прорычал Кей.       — Почему? — удивился «Мартен».       — Я… Мне это не нужно. Не хочу, — в его голосе не было ни капли уверенности, но он продолжал: — Ты… Ты ошибся адресатом. Иди, приснись Лу.       — Ты забываешь, что я — твоя фантазия, — мелодично усмехнулось видение. — А ещё ты врёшь сам себе. Упрямишься, упираешься, споришь…       — О, а ты очень хорошо копируешь его покровительственный тон, — съязвил Стоун.       — Благодарю, я стараюсь. Так что, — «Иво» властно поймал его за подбородок, заглядывая в глаза. — Так и будешь огрызаться? Или придумаем что-нибудь поинтереснее?       Эмпатик с болью посмотрел на свою ночную грезу. У лже-Мартена были такие глубокие тёмные глаза, такой же низкий голос. И он был так же красив, красив до сумасшествия. Но, самое главное — он сейчас принадлежал только ему, Кею Стоуну, полностью, без остатка.       Псионик всё же протянул руку и коснулся волос видения. Мягкие и шелковистые, такие, какие он себе представлял, но разве в этом было что-то удивительное? Взгляд эмпатика опустился к красиво очерченным губам, в груди сдавило, а пальцы дрогнули.       — Я не хочу, чтобы ты был здесь, но… Ты уже здесь, в моей голове, поселился окончательно, — прошептал Кей. — Почему ты меня мучаешь?       — Ты сам себя мучаешь, — тон «Иво» был мягким и ласковым. — Вместо того, чтобы признать нечто важное, ты от этого убегаешь.       — Это… Это не важно. И бессмысленно.       — Почему ты так думаешь?       — Да потому, что это ни к чему хорошему не приведет! — выпалил эмпатик. — Ты Приор, а я псионик. Инструмент для достижения целей, не более. Просто твой живой щит. К тому же, тебе нравится Лу, а я… Ну…       — А ты хочешь, чтобы на месте Лу был ты сам, — видение безжалостно обрушило на него правду. — Хочешь, чтобы я смотрел на тебя, любовался тобой. Хочешь, чтобы я к тебе прикасался и называл по имени. Хочешь…       — Заткнись!       Кей, несчастный и злой, оттолкнул своего мучителя и закрыл лицо руками. Тело била мелкая дрожь, виски сдавило, а в ушах громко стучал пульс. Тем не менее, сквозь оглушающую пелену до слуха всё же донеслись слова:       — Вы — гремучая смесь ревности, зависти и одиночества, мсье Стоун.       Эмпатик тяжело выдохнул и отнял ладони от лица. «Мартен» снова сидел на диване, потягивая свой напиток, только теперь взгляд у него был серьезным и печальным, без единого намёка на лукавство и игривость.       — Выпей со мной, — предложило видение, и в его руках неведомым образом появился второй бокал.       Стоун невесело хмыкнул и, всё же, принял приглашение. От напитка пахло виски, но на вкус он оказался травяным чаем, что вызвало у Кея горькую улыбку — даже во сне напиться не дают. Взгляд снова устремляется к «Иво», и эмпатик предпринял попытку представить на его месте кого-либо другого. Кого угодно. Не получилось.       — Нет, — видение с легкой улыбкой покачало головой. — Даже не пытайся.       — Вот зараза, крепко засел, — прошипел Стоун и отпил из бокала, после чего прикрыл глаза. — Я… гей?       — Нет, к девушкам ты тоже испытываешь влечение. Но не только к ним. Ты не сможешь от этого отмахнуться, Кей. Ты можешь только принять это, как часть себя.       — И что же дальше? — упавшим голосом поинтересовался эмпатик.       Видение рядом заворочалось и пододвинулось к нему вплотную. Кей открыл глаза, с болью и тоской рассматривая красивое лицо, находящееся так близко, что их дыхание смешалось.       — Ты ведь не настоящий Иво, — грустно произнес Стоун, кладя ладонь на его щеку.       — Да, я только твоя фантазия. Но почему бы тебе немного не расслабиться? — «Мартен наклонился ещё ближе к нему. — И почему бы хотя бы в своем сне не признать, что я тебе очень нравлюсь?       Кей тяжело вздохнул, признавая правоту своего ночного кошмара. Да, Иво ему нравился. Не только, как начальник. Как мужчина. Да, он бы хотел нравится в ответ. Вот только это невозможно, никак и никогда.       — Правда так думаешь? — спросило видение, услышав его мысли.       — Ой, замолчи, — огрызнулся эмпатик.       — Так помоги мне замолчать, — лукаво улыбнулся «Мартен».       Кей фыркнул — и притянул мучителя к себе, накрывая его губы своими. Может, этот поцелуй и являлся лишь сном — но был упоительно сладким, настолько, что перехватывало дыхание. И Стоун растворился в моменте, не думая более ни о чем, желая лишь одного — чтобы ночь не заканчивалась…       Эмпатик с неохотой открыл глаза. В гостиной горел мягкий ночной свет, его плечи были укрыты плюшевым пледом, а рядом сидел Иво, усталый, но упрямо продолжающий читать документы. Кей выдохнул и поднял голову с его колен, на что Приор тепло улыбнулся и убрал с его лба растрепанные волосы.       — Ты задремал, душа моя. И ворочался сильно, — он немного обеспокоенно посмотрел Стоуну в глаза. — Снилось что-то плохое?       Эмпатик тихо усмехнулся. Он никогда не рассказывал Иво о том, как мучился раньше. Как видел его во снах. Как врал себе и убегал от себя. Да и ни к чему — только заставит своего мужчину переживать лишний раз.       — Мне снился ты. И то, как начиналась наша история.       — Всё было настолько печально? — Мартен мягко приобнял эмпатика за плечи.       — Нет. Просто я дурак, — Кей помолчал пару секунд и хитро посмотрел на Иво. — Кстати. Давай купим тебе кожаные штаны?