Любовные пререкания

Работать в лучшей больнице Японии — честь высокая, и удостаивались ей только студенты с самыми высокими баллами, готовые обучаться в самых суровых условиях. Но при этом не упоминалось, что те самые «суровые условия», видимо, имели неоднозначное значение. Никто не рассказывал, что им придётся иметь дело с парочкой «явно запавших друг на друга» коллег, постоянно ссорящихся и испытывающих такое сексуальное напряжение, что можно физически ощутить. — Работа в клинике — одна из самых изнурительных и одновременно самых приятных, — прозвучал знакомый голос из-за угла. Когда Хром и Гинро проходили мимо, нетрудно было заметить, как лучший хирург их больницы, Сенку, бросил взгляд на финансового директора Рюсуя, а Ген, главный психиатр, продолжал свою тираду. — Самое утомительное и в то же время самое поучительное. Самое… В коридоре раздался стон. — Мы всё поняли, менталист, ради здравого смысла, просто прекрати уже, — огрызнулся Сенку, переводя взгляд с Рюсуя на него. Ген оскалился в ответ. — Прошу прощения, мог бы ты не прерывать… — Почему он вообще здесь? — прервал его Сенку с ухмылкой, пока Ген возмущённо шипел. Рюсуй сжал переносицу, раздраженно хмыкнув. — Я же говорил тебе… — А что? Я теперь не имею права работать на одном этаже с тобой? — с насмешкой спросил Ген, не обращая внимания на Рюсуя. Сенку наклонился вперёд — столь близко, что их лбы оказались в сантиметре друг от друга. — Ты ведь знаешь, что этот этаж намного тяжелее, чем твой, — Сенку приподнял бровь в ответ. Что не было ложью. Работа Гена не такая «оперативная», как у хирургов или медсестёр; он располагался на верхнем этаже больницы, где гораздо спокойнее, чем на первом. Вместе с Геном здесь работали Юзуриха и Тайджу — физиотерапевты, Укё — педиатр, и Франсуа — фармацевт. Жизнь на верхнем этаже была значительно легче, чем на нижнем, несмотря на то что все работали в одной больнице. Поэтому довольно странно, что кого-то неожиданно перевели в другое отделение. — Зачем нам вообще психиатр? Психиатрия… Левый глаз Гена прищурился со знакомым раздражением. — Не смей заканчивать это предложение. — …это не… — Я предупреждаю тебя… — …настоящая наука. — Вот как! — огрызнулся Ген, ткнув Сенку в грудь, и начал длинную речь о манерах и тяжёлом труде, затрачиваемом на все медицинские профессии. Хром и Гинро прислонились к стойке регистрации, наблюдая за происходящим. — Опять драка? — внезапно спросила Кохаку, положив руки им на плечи, а Гинро отпрыгнул из-за её внезапного появления. — Ага, — пожал плечами Хром. В качестве практиканта по хирургии ему приходилось наблюдать почти за каждой ссорой, а потом разбираться с кислым настроением Сенку после. — Теперь это происходит каждый день. — Интересно, действительно ли они созданы друг для друга? — размышлял Гинро вслух, положив голову на плечо Кохаку как раз в тот момент, когда она легко стукнула его по макушке. — Может, это трудно заметить, но они определённо влюблены друг в друга, — подтвердила девушка, сделав глоток из своей чашки с кофе, который больше пах сахаром, чем кофеином. — Внешне они — враги, внутри же — школьницы-цундере. — Вы двое, прекратили! — прервал всех громкий голос Рюсуя, погрузив отделение в тишину. На мгновение возникло колебание, прежде чем Ген и Сенку одновременно закричали в ответ: — Он первый начал! Рюсуй покачал головой. — Совет директоров пожелал, чтобы здесь находился опытный психиатр, который бы следил за обстановкой и пробовал морально подготовить пациентов к предстоящим процедурам, — продолжил Рюсуй, повернувшись к Сенку, — Ген останется на этом этаже на испытательный срок в две недели, Сенку, никаких возражений. — А что, если я сам не хочу оставаться здесь целых две недели? — спросил Ген, скрестив руки в знак пренебрежения, что заставило Рюсуя самодовольно улыбнуться. — Тогда я заберу половину твоей зарплаты, — ответил он. Ген насупился, а Сенку в ответ тяжело вздохнул и с поражением удалился в сторону коридора. — Прекрасно, — пробормотал Ген, уходя вслед за Сенку.

***

Кохаку не хотела признавать этого, но у неё возникли проблемы. Одну из пациенток — девочку по имени Суйка — нужно было готовить к операции после неудачного падения во время одного из «приключений». По словам педиатра Укё, девочка была очень любознательной и часто забиралась в труднодоступные места. Нет необходимости говорить о том, что это был не первый случай её посещения реанимации, но сломать ногу она умудрилась впервые. Поврежденная конечность была накрыта одеялом и обезболена, а Кохаку пыталась поставить капельницу, которую впоследствии будет использовать анестезиолог, но никак не могла ввести иглу — девочка боялась и почти что плакала от страха. В минуту слабости Кохаку вышла из палаты, пообещав, что принесёт воды, а затем направилась в комнату отдыха и впоследствии к Гену. — Ген, нужна твоя помощь, — Кохаку появилась в поле зрения менталиста, от чего тот удивленно поднял брови. — О? Чем могу быть полезен? — Ген с любопытством склонил голову. У них были совершенно разные направления в работе, казалось странным, что он понадобился девушке. Кохаку принялась объяснять, наполняя чашку водой. Она торопилась и немного запиналась, поскольку Суйку надо направить на операцию в течение часа. — У меня есть пациентка девяти лет, её зовут Суйка. Я пытаюсь подготовить её к операции, но она сейчас немного нервничает и… Ген поднял руку, останавливая девушку. — Всё в порядке, Кохаку, не спеши. Я буду рад помочь. — Спасибо, — девушка вздохнула с облегчением и повела Гена в нужном направлении. — Суйка, я тут кое-кого привела, — Кохаку открыла дверь в палату девочки. Не похоже, что та сильно переместилась за время её отсутствия, что было хорошо. — О, хорошо, — пробормотала Суйка, взяв предложенную чашку с водой. — Это Ген, — указала на улыбающегося и махающего рукой парня Кохаку. — Привет, Суйка-чан. — Здравствуйте, — Суйка помахала в ответ. — Вы тоже доктор? Ген придвинулся ближе, не теряя своей успокаивающей улыбки. — Да, но не совсем тот, кого ты привыкла видеть на этом этаже. Видишь ли, я доктор для твоего мозга. Это, похоже, вызвало у ребёнка интерес, так что Суйка с любопытством спросила: — Моего мозга? — Ага! Обещаю, это гораздо круче, чем кажется, — заверил Ген, игриво подмигнув. — Значит, вы будете моим мозговым доктором? — спросила Суйка, усаживаясь повыше, пока Кохаку возилась с капельницей. — Именно так! И пока Кохаку тебя подготавливает, я бы хотел задать несколько вопросов, ты не против? — в ту же секунду Ген, казалось бы, буквально из ниоткуда достал небольшой блокнот, чем, несомненно, привлек внимание Суйки, которая улыбнулась такой выходке. Её одобрительный кивок был встречен аналогичным чувством облегчения со стороны Кохаку и Гена. — Отлично. После этого Ген начал задавать Суйке случайные вопросы, начав с простых, а затем перешёл к разговору о «детективной» и «приключенческой» деятельности девочки, из-за которой она и попала в отделение скорой помощи. К тому времени, когда её уже должны были доставить в операционную, Суйка смеялась и улыбалась, легко отвлекаясь на слова Гена, что позволило ввести капельницу в её руку. Внезапно дверь распахнулась, и в проёме показался Сенку. — Кохаку, она готова? — спросил он, удивленно расширив глаза, когда увидел Гена. Ген тем временем слабо улыбнулся и отвернулся, а щёки его приобрели приятный светло-розовый оттенок. Кохаку закатила глаза от столь очевидного влечения и даже заметила любопытный взгляд Суйки, которая, конечно же, тоже обратила внимание на происходящее. — Почти, — Кохаку в последний раз осмотрела инфузионную систему, после чего триумфально воскликнула. — Вот, идеально! — Отлично, не могла бы доставить её в операционную? — попросил Сенку, отходя от двери, чтобы Кохаку могла провезти передвижную кровать. — Мы уже там! — воскликнула Кохаку, ласково погладив Суйку по голове. — Ладно, поехали! — а Суйка тем временем окликнула Гена, поблагодарив его за разговор и надеясь, что скоро они смогут поговорить снова. Оказавшись наедине, Сенку повернулся к Гену, который поправлял рукав рубашки. — Что ты здесь забыл? — Просто работаю с пациентом, Сенку-чан, — хмыкнул Ген. — Сейчас она моя пациентка, менталист. Твоя работа идёт после моей, — Сенку ткнул Гена в лоб, вызвав у того лёгкий смех, прежде чем его руку оттолкнули. — Меня позвали, знаешь ли, — Ген вышел из палаты вслед за Сенку, когда туда вошли несколько больничных санитаров, чтобы провести уборку и дезинфекцию. — Для чего? — Успокоить малышку перед операцией. Она же ещё очень маленькая, не заметил? — спросил Ген, поправляя воротник халата Сенку. Сенку кивнул, не двигаясь. — Ага, Кохаку расскажет подробнее перед операцией, — как только Ген закончил поправлять халат, Сенку злобно ухмыльнулся, глядя на менталиста со знакомым озорным блеском в глазах. — И держись подальше от моей территории, менталист. — Как и ты, доктор Франкенштейн! — проворчал Ген, в основном про себя, наблюдая, как Сенку с улыбкой на лице побежал за Кохаку.

***

Очередной день, очередная ссора… С появлением на их этаже Гена, казалось, они будут ссориться всё чаще и чаще. Оба задавали друг другу вопросы, а потом спорили с диким упрямством. На этот раз настала очередь Цукасы, который столкнулся с ними в разгар криков в комнате отдыха рядом с шипящей кофеваркой. — Ты был последним, кто ею пользовался! — предсказуемо возмутился Сенку — самый заядлый кофеман из всей компании из-за ужасного графика. Ген в неведении отвернул голову. — Но это не значит, что сломал её я! — огрызнулся он, заставив Сенку схватить его за подбородок и повернуть голову обратно к нему. Даже Цукаса заметил, как яростный румянец залил их шеи. Цукаса вздохнул и решил вмешаться в разговор спустя почти что целую напряжённую минуту молчания, наблюдая, как чужие лица становились всё краснее и краснее. — Ты всегда можешь просто не пить кофе. Явная ошибка. Оба молниеносно повернули головы и уставились смертоносными взглядами, что каждый раз пугали новеньких медсестёр. — А?! — рявкнули они, вынырнув из любовного транса. — А знаете что, не берите в голову. Вы прекрасно разберётесь с этим сами, — Цукаса отошёл к двери, слушая продолжившиеся споры. — И снимите себе хоть раз отдельную комнату.

***

Ревность — не та эмоция, которую обычно можно увидеть в комнате отдыха больницы, если только кому-то не удалось вздремнуть дольше часа. Однако сегодня Сенку, похоже, нарушил эту маленькую концепцию, пристально глядя на Гена, который пытался завязать разговор с Хьёгой, их анестезиологом. Правда, разговор был в основном односторонним: Ген предпринимал тщетные попытки заставить Хьёгу побольше открыться им, а тот отказывался и отвечал на всё полунамёками. В конце концов Хьёга устал, встал, сославшись на то, что ему пора работать, и ушёл. Через несколько секунд после закрытия двери, Сенку направился к Гену, а Хром, Кинро и Кохаку наблюдали за сценой, затаив дыхание. Может быть, поняв, что Сенку явно ревнует Гена из-за отсутствия внимания, он осознает, какие чувства испытывает. Сенку набросился на Гена с яростным взглядом и обвиняющим жестом. — Ты специально выводил его из себя? — Ни в коем случае! — ответил Ген, скрестив руки на груди. — Я просто пытался познакомиться с коллегой. — Познакомиться? — спросил Цукаса, появившись в комнате отдыха после того, как услышал на улице ворчание Хьёги по поводу слишком дружелюбных коллег. — Я всего лишь пытался завязать дружескую беседу с Хьёгой-чаном, но, похоже, Сенку-чан этого не одобряет, — ответил Ген с ухмылкой, а Сенку насупился от такого обвинения. — Хьёга не дружелюбен, — пробормотал Сенку, подходя к кофеварке за чёрным крепким кофе. Цукаса покачал головой и предложил ему добавить в напиток немного молока. — Иногда бывает. — Редко, — добавил Хром, соглашаясь со своим наставником. — А маску он снимает? — спросил Ген, откинувшись на спинку стула с задумчивым видом. — Чтобы заменить на новую, да, — ответил Сенку. — Он мизофоб. Ген озадаченно нахмурил брови. — Но он работает в больнице. — Он анестезиолог. Его работа не такая грязная, как у Кохаку. — Уф, даже не напоминайте, — застонала Кохаку, вспомнив о пациенте, с которым пришлось столкнуться утром. — Извини, — усмехнулся Ген и постучал пальцами по бедру. — Как интересно, однако. — Не так уж и интересно, — пробормотал Сенку; ревность, очевидно, снова дала о себе знать. — О? И как ты это понял? — поддразнил Ген, толкнув Сенку, когда тот проходил мимо. — Ревнуешь, Сенку-чан? — С чего бы, менталист? — усмехнулся Сенку. — Мы оба знаем, что у тебя нет шансов. — Что… Я… Да если бы не ты, то… — зашипел Ген, указывая на Сенку, который засмеялся и вышел из комнаты. — Мм… Благодаря мне эта больница спасена от ужасной бури. — Я… Вернись сейчас же! — закричал Ген, бросившись за Сенку и взъерошив ему волосы, за что получил неодобрительные возгласы и удар по макушке.

***

— У меня такое ощущение, будто наши коллеги начинают относиться к нам с подозрением, — неожиданно заявил Ген однажды, когда Сенку заполнял последний отчёт. Сенку нахмурился, закрыл папку с бумагами и переключил внимание на Гена: — С чего бы? — Назовём это ментальной интуицией, — ответил он, прислонившись к плечу Сенку. Сенку постучал ручкой по столу, задумавшись. — Может быть, тебе стоит поговорить с ними? — Возможно, так будет лучше, — кивнул Ген, но тут же понял подтекст вопроса. — Подожди, а почему только я?! Сенку вопросительно поднял брови. — А? Эти разговоры о чувствах — твоя работа, менталист, если только ты не хочешь, чтобы я поговорил с ними, так сказать, изнутри, — пока он ухмылялся шутке, Ген продолжал свою тираду. — Я не буду делать это без тебя, ты тоже в этом участвуешь! — Ля-ля-ля, — Сенку заткнул уши и стал пятиться в сторону коридора. — Ой, кажется, я слышу, как Рюсуй зовёт меня для доклада, увидимся позже! — и внезапно выбежал, оставив Гена в одиночестве. — О, нет, ты не посмеешь! — крикнул Ген вслед, догоняя Ишигами. — Агх, ну почему я выбрал именно тебя? — продолжал жаловаться он, поймав Сенку за руку. — Потому что ты… — не успел Сенку закончить фразу, как Ген обхватил его щёки ладонями и прижался к губам в поцелуе. Сенку так и не смог устоять — растаял и смирился со своей участью, обхватив руками чужую шею и притянув Гена ближе, углубляя поцелуй. Они отлипли друг от друга только тогда, когда рядом раздался громкий грохот: Кохаку, Хром, Гинро и обронённый на пол планшет. — Вы… вы целовались?! — воскликнула Кохаку, удивление на её лице было столь же ясным, как и погода за окном. Они думали, что Сенку и Ген всё ещё находятся на стадии «ты мне нравишься, но я не могу в этом признаться», а не на стадии «давай поцелуемся в коридоре, потому что ты мне нравишься, и мне всё равно, если кто-то об этом узнает». — Ну, ага… — ответил Сенку, не менее озадаченный поведением подруги, чем Ген. Они ведь рассказали своим коллегам о статусе их отношений, верно? Троица комично переглянулась на такой растерянный ответ. — Так вы встречаетесь?! — спросила Кохаку. Ген усмехнулся, подняв левую руку и демонстрируя золотое кольцо. — Вы ведь знаете, что мы женаты? — спросил он, а Сенку, подражая, достал из-под рубашки цепочку, на которой было такое же кольцо. — Но… но… — пролепетал Хром, пытаясь осознать услышанное. — Что?! Остальные, похоже, были в таком же затруднительном положении — Гинро пробормотал свой вопрос через секунду: — Как? Где?! — И… и когда?! — добавила Кохаку с безошибочным блеском ярости в глазах, который появлялся, когда она не могла что-то понять. — О, Боже, кажется, мы сломали наших коллег, Сенку-чан, — нервно улыбнулся Ген, пытаясь жестом попросить всех снизить голос. В соседних палатах всё ещё находились пациенты. Сенку пожал плечами и, развернувшись, убрал руки за шею. — Вот это ты и должен исправить, менталист. А я пойду вздремну, — сказал он и остановился, когда понял, что Ген всё ещё пытается успокоить коллег. — Идёшь? Ген улыбнулся своему мужу и побежал следом, оставив остальных в недоумении. — Конечно!