Горечь

Надавить, размять. Тепло и влага ворса. Шея, плечи, лопатки, выпирающий позвоночник. Ты выдохнул под давлением. Нажать, огладить. Ощущение костей через несколько слоёв. Поясница, ягодицы, бёдра, угловатость таза. Я положил горячее полотенце тебе на спину, делая массаж прямо сквозь него. Я проходился по упругим мышцам в попытке их расслабить и снять напряжение. Напирая всем весом корпуса, я слышал как ты выдыхал под прессом моих рук. Мускулы перекатывались под моими ладонями, и ты, похоже, был крайне доволен. Я медленно переставлял руки вдоль позвоночника вниз, к пояснице и бёдрам. Вот я подобрался к кромке полотенца и потянул его на следующую область, по которой я ещё не прошёлся. Я огладил тебя, от талии до нижней части бедра, слегка задержавшись на ягодице. Ты так приятно ложился в руку, что я не смог устоять. Ты тихо хихикнул. Я шлёпнул тебя по заднице и накрыл полотенцем. От моих рук исходило тепло, и я вминал его в тебя, вдавливая глубоко внутрь, в перетруженные ткани, выталкивая им усталость и стресс из твоих мышц. Твоя плоть была едва ли не жёсткой на ощупь из-за перенапряжения и полного отсутствия в тебе хоть какого-то намёка на жир. Упругой, неподатливой, держащей форму. Я устроил руки на твоей талии, массируя поясницу большими пальцами. Ты расслабленно замычал, поощряя мои действия. Я понятия не имел как делать массаж, я просто мял твои мышцы пока те не начинали становится чуть мягче, по-видимому расслабляясь. Ты был настолько худой что я мог чувствовать каждую отдельно, даже несмотря на полотенце. Справедливости ради, ты не был до нездоровости костлявым, по-видимому поднабрав массы во время тренировок, но даже так ты казался крайне худым. Я закончил с поясницей и перешёл на ягодицы, сдвинув полотенце немного вбок для удобства. Сжав одну половинку, я понял что возится придётся долго. Мышца в моей руке была деревянной и напряжённой, даже несмотря на свой размер. Я вздохнул и едва не закашлялся. Приступим. Я надавил задней частью ладони прямо по середине, там где должен быть сустав. Ты дёрнулся под моими руками. Я остановился. Подождал. Надавил снова. Ты снова попытался увернуться. Я вновь прекратил. -Это больно! - в твоём тоне сквозил каприз. - Не дави так. Я пожал плечами и вместо этого начал массировать мышцу круговыми движениями, распределяя давление более равномерно. Ты недовольно ворочался, но вскорости смирился. Мышца тем временем начала постепенно мягчать и расслабляться, так что я перешёл чуть ниже, к седалищной части. Я давил в направлении кости, и потом чуть вниз, разминая связки, тянущиеся к кости. Полотенце быстро сминалось под моими руками, так что мне пришлось регулярно его поправлять. Ты снова весьма довольно урчал, заставляя меня улыбнуться. Я передвинул полотенце чуть ниже. Если так подумать, то ты дрался в основном ногами, нанося ими мощные удары с размаха или с разлёта. Я обхватил твою ляху. Это же должно адски болеть, так? Не только само напряжение от постоянного махания ногами, но и коллизия от удара. Кроме тонкого слоя брони, защищающей тебя от воздействий твоих и чужих ударов, и твоей одежды, на тебе ничего не было чтобы смягчить удар. Я попробовал представить как это ощущается. Я как-то раз пробовал надеть броню. Помнится, тогда я попробовал ударить перчаткой камень. Да, перчатка защитила меня от удара, но вибрация от коллизии, прошедшаяся по моей руке, ощущалась просто отвратительно. Я мял твои мышцы, твёрдые как дерево. Значит ли это что твои ноги чувствовали то же самое? Скорее всего, ты чувствовал себя даже хуже, учитывая то, с какой скоростью ты летел. Я вспомнил как ты разбил ногой гигантский булыжник, запущенный в тебя кем-то. Ты даже не поморщился. Значит ли это, что в твоей броне всё же есть какая-то амортизация чтобы смягчить удар? Она же всё-таки магическая. Надо бы запомнить этот вопрос и спросить у тебя как-нибудь. Я перешёл на другую сторону, повторяя движения. Если я был прав, то это бы объяснило почему твоё тело ощущалось настолько жёстким. Полотенце почти высохло, так что я снова макнул его во вновь нагретую воду и отжал. Быть магом огня удобно, я знал что некоторые дома нанимали специализированных магов чтобы те заботились о помещениях или помогали в хозяйстве. Мне предлагали стать хозяйственным магом, у меня даже неплохо получалось помогать остальным в моей деревне, но моя душа к этому совершенно не лежала. Несмотря на то, что я старался быть аккуратным, мне приходилось прилагать немало усилий и напирать всем моим весом чтобы твоё тело стало ощущаться меньше как вяленое мясо и больше как живая плоть. Может мне стоит поговорить с Чарми об этом? Я много раз видел тебя голым, ты всегда с энтузиазмом сбрасывал одежду стоило нам уединится, но только прочувствовав руками насколько же в тебе отсутствует жир я действительно понял какой же ты тощий. Неудивительно что ты постоянно мёрзнешь, твоя кожа должно быть не толще бумаги. Я мял твои мышцы, с удивлением замечая своё слегка сбившееся дыхание. Это было на удивление тяжело. Я использовал всё своё тело в процессе и даже не заметил как начал потеть. Но оно того стоило - твоё тело стало гораздо мягче и податливее, пусть и оставалось невероятно упругим. Я снял с тебя полотенце и прошёлся раскрытыми ладонями по всей обработанной мне площади. Твоя кожа чувствовалась очень тёплой и слегка влажной под моими руками. Я остановился на плечах и несколько раз сжал из в массирующем движении. Ты удовлетворённо выдохнул. Я спустился чуть ниже и погладил тебя по спине. Ты и правда ощущался расслабленным. Не только физически, но и то, как тих и спокоен ты был, говорило мне что ты остался крайне доволен. Я аккуратно развернул тебя на спину, накрывая твой таз полотенцем. На твоём лице действительно застыла довольная и слегка сонная физиономия. Что-то у меня в груди сжалось глядя на это. Мне хотелось сжать твою мордашку и целовать её пока ты не уснёшь. Я застыл, удивлённый этим порывом. Подобную реакцию у меня обычно вызывали кошки или маленькие дети, в крайнем случае Чарми. С тобой у меня такое было впервые. Удивление всё же не помешало мне аккуратно сжать твои щёки и поцеловать тебя в нос. И потом в висок. И в лоб. И в щёку, подбородок, уголок губ, бровь, челюсть. Ты тихонько хихикал под напором бездумных поцелуев. -Это какой-то новый вид массажа? - в твоём тоне сквозил смех. Я чмокнул тебя в скулу. - Мне нравится, давай ещё. - Я оторвался от тебя, улыбаясь. Ты приоткрыл один глаз. - Магна, ты всегда выглядишь глупо, но прямо сейчас ты выглядишь просто чрезвычайно тупым. - Я чувствовал как улыбаюсь от уха до уха. Во мне не было сил даже притворится обиженным на это. На твоих губах тоже расползлась широкая улыбка. Я лёг подле тебя и обвил тебя руками, прижимая к себе. Ты развернулся в мою сторону и, поддев ногой сбившееся в угол одеяло, укрыл нас обоих. Моя рука легко погладила твой бок, ощущая бугры и впадины твоих мышц и костей. Ты был крайне приятным на ощупь, особенно сейчас, когда твои мышцы значительно расслабились. Я гладил тебя, задерживаясь на понравившихся мне выступах, сжимая твои мышцы. Чувствовалось спокойствие. Обычно если мне хотелось тебя потрогать то это сводилось к одному и тому же, пусть и очень приятному, исходу. Однако сейчас нам обоим хотелось просто чувствовать друг друга под пальцами, и я с радостью предавался удовольствию. Твоё тело было так приятно сжимать, пусть в нём не было и намёка на мягкость. Нет, оно было неподатливым и не хотело мяться под напором, но мне, на удивление, нравилось всё больше. Слегка сжимая твою талию, я чувствовал тугие мышцы корпуса под твоей кожей. Тебе, похоже очень нравилось - ты всё так же лежал почти без движения, явно не возражая против того чтобы я продолжил. Я сжал её в очередной раз, и от тебя раздался довольный вздох. Я притянул тебя ближе. Мне понравилось то, как моя ладонь лежала на тебе. Поведя руку выше, я почувствовал как плотные мышцы сменились рёбрами. Я слегка изменил положение руки чтобы та лежала на твоей груди. Твоя грудь была почти полностью плоской, руке было совершенно не за что уцепиться, но я медленно водил по ней всей ладонью, согревая поглаживанием. Ты немного повернулся для моего удобства. Я обнял тебя одной рукой, заведя её за твою спину и прижав её к твоей грудной клетке слева. Туда, где стучало твоё сердце. Я чувствовал его стук - чёткий и быстрый. Я чувствовал слабую отдачу в своей ладони, вибрацию спровоцированную твоим маленьким, но таким сильным сердцем. Сердце человека было примерно размером с его кулак? Мои ладони были гораздо больше твоих. Хотя я не сомневаюсь что несмотря на размер, твоё сердце сильнее моего. Невероятное спокойствие омыло меня. Я застыл, обездвиженный этим моментом. Твоё приятное тепло и то, как ты елозил стопами по кровати, явно собираясь засыпать. Твоя грудь прямо напротив моей, вздымающаяся с твоим замедляющимся дыханием. Твоё лицо, так близко к моему, с непривычной нежностью лучащейся из него. Твоя красивая улыбка. Твои сонные и довольные глаза. Пряди твоих волос, лезущие нам обоим в глаза. И стук, такой чистый и постоянный, почти убаюкивающий и успокаивающий. В моей груди разворачивалось что-то, угрожающее выдавить мои рёбра, прорваться сквозь мои мышцы, проткнуть мою кожу. До болезненного нежное, сильное и осторожное. Меня было слишком мало что вместить это, оно хотело вылиться из меня, быть увиденным, услышанным, усвоенным. Я оторвал руку, гладя тебя по спине, медленно, желая помочь тебе уснуть. Это в моей груди может подождать. Ты сказал что оно слишком болезненно для тебя, так что я подожду. Пусть это и несправедливо что то, что должно быть тёплым и прекрасным приносит тебе боль, я могу только ждать, только позволять тебе привыкнуть. Я коснулся твоего лба своим. Твое дыхание было медленным и равномерным на моём лице. Моё божество, ты же так прекрасен. Я бы никогда не был так счастлив как я счастлив сейчас, если бы не ты. Твой свет озаряет мою жизнь, как и жизни всех тех, кто когда-либо тебя встречал. Проблемы меркнут стоит тебе с весельем посмотреть на меня и позвать моё имя. Так почему же у тебя нет сотен почитателей, причитающихся тебе по праву существования? Мои глаза защипало, а в горле застыл горький ком. Ничего. Всё будет хорошо. Это неправильно, и я это исправлю. Я стану твоим, я отдам себя тебе полностью, я заполню этот пробел. Ты получишь то, чего был лишён. Это твоё право. Я закрыл глаза, проваливаясь в сон.