Заброшенное место

Земля стоял в дверях кухни, его сердце бешено колотилось. Диона, его подруга, разложила свои вещи на столе, включая небольшой черный рюкзак, который всегда носил с собой. Что-то в её поведении вызвало у него тревогу. — Земля, чего ты там стоишь? Любуешься мной? — Диона лукаво улыбнулась, отходя от рюкзака. Земля сглотнул, стараясь контролировать эмоции. — Можно и так сказать, — ответил он неуверенно. Диона отложила рюкзак в сторону и подошла ближе. Её руки легли на его плечи, и она посмотрела ему прямо в глаза. «Она сама создала ситуацию», — подумал он, напрягаясь. — Земля, я так скучаю, — прошептала она, прижимаясь к его груди. — По старому. По Харону, по ней... Земля моргнул, чувствуя, как внутри поднимается паника. Что она делает? Жалуется на боль, вспоминает прошлое... — Да, я тоже скучаю, Диона. Очень. Мне её так не хватает, — тихо признался он. Диона провела пальцем по его нижней губе, заставляя его вздрогнуть. Её голос зазвучал тихо и нежно: — Ты такой хороший, Земля... — Диона... — начал он, чувствуя нарастающее напряжение. Его инстинкт подсказывал, что что-то пошло не так, но он не успел среагировать. Что-то острое пронзило его шею. Он дернулся, но Диона вовремя подхватила его, не давая упасть. — Прости, милый, но так нужно, — ухмыльнулась она, извлекая из шеи Земли маленький медицинский шприц. — Ты мне порядком осточертел. Ирис по тебе очень соскучился.

***

Марс лежал на прохладной, жесткой постели, его взгляд скользил по грубым деревянным балкам потолка. Каждый треск старого дерева казался усиленным, нарушая тягучую тишину комнаты. Земли долго нет. Слишком долго. Тревога, которую Марс отчаянно пытался заглушить, теперь нарастала, подобно тяжелой волне. Неужели он в ловушке? Неужели попытка "поговорить по-хорошему" с Дионой обернулась для него бедой? Марс выдохнул, пытаясь разогнать наваждение. Зачем он вообще думает о Земле? Это не его дело. Его дело – раскрыть убийство Каллисто. Земля – лишь местный житель, а теперь еще и... кто? Его напарник? Сам факт, что он поддался этому определению, уже вызывал внутреннее раздражение. Но мысли возвращались, настойчивые, как назойливые мухи. Он вспомнил их короткие, но яркие встречи. Момент, когда они шли по пыльной дороге к этому заброшенному дому, и Земля, без видимых причин, взял его за руку. Неловкое, но странно теплое прикосновение, которое Марс так и не смог объяснить. Вспомнил его глупые шутки, его заразительный смех, который, казалось, мог разогнать даже самую густую тьму. И, конечно, рукопожатие. Неформальное, почти случайное, но для Марса оно значило больше, чем многие официальные контракты. Тот момент, когда Марс, обычно замкнутый и недоверчивый, впервые открылся кому-то другому, предложив Земле стать его напарником. Предложив ему часть своего мира, своего дела, своей жизни. И Земля принял это предложение. Теперь, когда Земли не было, Марс ощущал пустоту. Не только как детектив, потерявший важного союзника, но и как человек, которому, кажется, начало быть не все равно. Эта мысль пугала его больше, чем любая опасность, таившаяся в стенах этого дома. Он должен был быть сосредоточен на деле, на фактах, а не на чувствах. Но образ Земли, его открытый взгляд и непоколебимая вера, проникали сквозь его броню. Он снова закрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти детали той заколки. Это была его единственная зацепка, его единственная надежда. И если Земля действительно попал в беду из-за этой заколки, Марс знал, что не сможет просто ждать. Его инстинкты детектива боролись с растущим чувством долга перед человеком, который неожиданно стал для него кем-то большим, чем просто свидетель. Тяжелое предчувствие становилось невыносимым, и он решил проверить Землю. Марс резко распахнул дверь, и холодный воздух ударил в лицо. Его глаза мгновенно нашли Диону. Она, с неожиданной силой, тащила тело Земли к черному рюкзаку, лежавшему на земле. Земля был без сознания, его голова была безвольно откинута назад. Ярость, которую Марс так долго сдерживал, хлынула потоком, сжигая остатки осторожности. Это было не просто преступление, это было предательство. Предательство доверия, которое он, к своему удивлению, начал оказывать Земле. Это было слишком личное. Он бросился вперед, не раздумывая. Диона, заметив его, попыталась выставить вперед свой рюкзак, как щит, но Марс уже был рядом. Его кулак со всей силой обрушился на её предплечье, заставляя её выпустить Землю. Парень тут же упал, но его тело оказалось между Марсом и Дионой, словно невольная преграда. «Ненавижу, когда трогают моих людей», – промелькнула мысль, но тут же была отброшена. Диона, несмотря на боль, попыталась ударить его ногой, но Марс уже был готов. Он перехватил её удар, его пальцы сомкнулись на её лодыжке с неумолимой хваткой. В этот момент он заметил блеск в её волосах – заколка. Главная улика. В глазах Марса вспыхнул огонь. Он не стал дожидаться, пока она опомнится. С силой, которая удивила бы его самого, он рванул её за прядь волос. Раздался треск, и клочья темных волос остались в его ладони. Вместе с ними, цепляясь за них, вырвалась заколка. Диона издала пронзительный крик, отшатнувшись. Её лицо исказилось от боли и ярости. Но Марс уже не смотрел на неё. Он крепко сжимал в кулаке заколку, ощущая её холодный металл. Его дыхание было прерывистым, руки дрожали не от страха, а от накала эмоций. Он опустил взгляд на бездыханное тело Земли. Тревога вернулась с новой силой, но теперь она была окрашена не только беспокойством, но и лютой решимостью. Он получил то, за чем пришел. Но цена, похоже, была слишком высока. Он посмотрел на Диону, чье лицо теперь выражало лишь чистую ненависть. Схватка еще не закончилась. Марс опустился на колени рядом с Землей. Его сознание не возвращалось. Он осторожно перевернул его, проверяя дыхание. Глубокий, ровный вдох. Хорошо. Он хлопнул Землю по щекам, сначала легко, потом сильнее. Никакой реакции. «Чёрт», – пронеслось в голове. Он прижал ладонь к груди Земли, ощущая слабое биение сердца. Он знал, что нужно делать, но руки слегка дрожали. Не от страха, нет. От осознания того, что он мог потерять… что? Его лучший шанс? Его напарника? Он снова попытался. Хлопки по щекам, легкие, но настойчивые. Он говорил, его голос звучал хрипло и чуждо даже для него самого. «Земля! Очнись! Давай, Земля, ты не можешь так со мной». Эта последняя фраза, казалось, прорвалась сквозь броню его самоконтроля. И вдруг, веки Земли затрепетали. Он застонал, глаза медленно открылись. Первое, что он увидел, была обеспокоенная физиономия Марса. - О, Марс… ты там… – начал он, его голос звучал хрипло и устало. – А я уж думал, что мне подарили вечный билет на… Он запнулся, пытаясь сфокусироваться. В глазах Марса мелькнула искорка, которую он сам не мог понять. - на экскурсию по внутренностям твоей черной дыры, – закончил Земля с кривой, но узнаваемой ухмылкой. – Кажется, Диона решила устроить мне незапланированный детокс. Марс не мог поверить своим ушам. Шутки. Даже сейчас. Он хотел сказать что-то резкое, что-то, что вернуло бы его в реальность, но слова застряли в горле. Вместо этого, он резко выпрямился. Его рука, все еще сжимавшая заколку, распахнулась. Серебристый блеск украшения, добытого такой ценой, упал на землю между ними. Улыбка Земли застыла. Его глаза расширились, фокусируясь на заколке. Всякую шутливость как рукой сняло. Он смотрел на неё, потом на Марса, потом снова на заколку. Тишина, которая теперь повисла между ними, была гораздо более тяжелой, чем любой звук. Марс смотрел на Землю, ожидая. Ожидая, что он поймет. Что он увидит в этом моменте не просто добытую улику, но и всю тяжесть произошедшего, всю опасность, в которой они оба оказались. И Земля понял. Он замолкал, его взгляд, теперь полный напряжения и тревоги, был прикован к заколке. Шутки закончились. - Ты обещал мне рассказать о Хароне!— голос Земли вдруг обрел остроту, нарушая напряженную тишину. — Ты сказал, если я добуду заколку… Марс смотрел на него, его лицо было непроницаемой маской. Слова Земли звучали как обвинение, как попытка удержать его, как будто он действительно был его личным телохранителем, а не просто… помощником. - Но ты ее не добыл, — хмурится Марс, его тон был резок и беспощаден. — Ты не справился. Ты попал в ловушку. И более того, тебя усыпили. Тебя вырубили, как скот. Он сделал паузу, давая своим словам осесть. Его цель была ясна: отбросить все лишнее, все сантименты. Только факты. Только дело. - Заканчивай, Земля, — произнес он, его голос был низким и твердым. — Не усложняй. Земля смотрел на него, его лицо выражало смесь разочарования и недоверия. Его попытка разрядить обстановку – все было встречено холодной стеной. - Да ну, ты же не собираешься меня бросать?— снова хмурится Земля. В его голосе звучала надежда, неуверенность, но и какая-то дерзость, которую Марс уже успел заметить. — Я почти получил ее! Ты видел, как близко я был? Марс не шелохнулся. Он видел. Он видел, как близко Земля был к тому, чтобы стать очередной жертвой. И это была его вина, что он так неосторожно доверился местному. - Близость не считается, Земля, — произнес Марс, его взгляд скользнул к заколке, лежащей на земле. — Считается результат. А результата нет. Он поднял взгляд на Землю, и в его глазах не было и тени сочувствия. Только холодная решимость. - Ты был моей уликой. Ты был моей приманкой. И ты подвел меня. Теперь ты – обуза. А я не терплю обуз. Лицо Земли исказилось. Слова Марса, острые и безжалостные, словно раскаленные угли, упали на давно тлеющую рану. "Ты подвел меня. Ты обуза." Это было не просто отвержение, это было отрицание всего, что он пытался доказать. Его попытки, его искренность – все это было сведено к нулю, названо "провалом" и "обузой". Что-то внутри него сломалось. Возможно, это были остатки вещества, что-то, что подорвало его обычную осторожность и контроль. Он не мог больше думать. Не мог больше анализировать. Осталось только чувство. Чувство несправедливости, отчаяния и, к его собственному удивлению, болезненного влечения, которое он так долго подавлял. Рывок был стремительным, почти инстинктивным. Земля, забыв обо всем, цепко схватил Марса за воротник его куртки. Детектив, привыкший к контролю, был застигнут врасплох. Не успев среагировать, Марс почувствовал, как Земля прижимается к нему, грубо, почти отчаянно. Губы Земли, влажные, нашли губы Марса. Это был не поцелуй нежности, а поцелуй вызова, поцелуй боли, поцелуй протеста. Он впился в Марса, цепляясь за него, словно за последнюю соломинку. В его действиях не было грации, только сырая, неконтролируемая эмоция. Он не спрашивал разрешения, не пытался соблазнить. Он просто брал. Брали все, что мог, пытаясь доказать, что он не просто "обуза", что он что-то значит, что он способен на что-то, кроме провалов. Он не отпускал Марса, его руки крепко держали его, не давая отстраниться. Он прижимался так сильно, что Марс ощущал биение его сердца, его дрожь. В этом поцелуе была смесь злости, отчаяния и страсти, которую Марс, будучи человеком рациональным, не мог ни понять, ни принять. Но он чувствовал ее. Он чувствовал, как эта бурная, неконтролируемая энергия Земли захлестывает его, сбивая с ног его собственную оборону. Поцелуй был шоком. Внезапным, грубым, незваным. Марс, привыкший к контролю, был застигнут врасплох, его тело напряглось. Первой реакцией было отстраниться, прервать это недопустимое вторжение. Но что-то в отчаянии Земли, в его внезапном, почти диком порыве, остановило его. На мгновение, лишь на мгновение, он ответил. Не осознанно, но его губы поддались, его тело, словно забыв о протоколе, ответило на этот натиск. Это мгновение было словно вспышка, краткий миг, когда вся рациональность Марса дала трещину. Он чувствовал, как отчаянно Земля цеплялся за него, пытаясь удержать, словно это прикосновение могло изменить всё. В этом хаосе, в этой неожиданной близости, Марс, на секунду, ощутил что-то, что было ближе к боли, чем к чему-либо другому. Боль от того, что Земля, его "обуза", сейчас проявлял такую страсть, такую уязвимость. Но инстинкт детектива, заложенный годами тренировок и жестких правил, взял верх. Этот поцелуй был не частью задания. Это было нечто личное, опасное, что могло разрушить все, над чем он работал. Марс резко оттолкнул Землю. Руки детектива, еще секунду назад державшие его, теперь с силой оттолкнули его от себя. Земля пошатнулся, его лицо, еще недавно искаженное страстью, теперь выражало растерянность и боль. Он смотрел на Марса, на холод, вернувшийся в его глаза. Оставленный наедине с опустошением, он почувствовал, как реальность обрушивается на него с новой силой. Слова Марса о "провале" и "обузе" эхом отдавались в голове, усиленные этим резким, окончательным отторжением. В этот момент он понял, что Марс не просто игнорировал его попытку, он отверг его как человека. И эта мысль была куда более болезненной, чем усыпляющий газ. Земля, отвергнутый, но не сломленный, смотрел на Марса с яростью. - Ты… ты просто использовал меня! — вырвалось у него, голос дрожал от обиды и злости. — Ты даже не собирался ничего мне рассказывать! Ты просто хотел, чтобы я принес тебе эту чертову заколку! Марс стоял неподвижно, его лицо было как высечено из гранита. Его слова были словно удары хлыста, каждое новое предложение ранило глубже. - Ты не можешь просто так отбросить меня! — крикнул Земля, делая шаг вперед. — Я рисковал своей жизнью! Ради чего?! Ради твоих грязных дел?! - Моих дел? — Марс наконец позволил себе легкую, саркастическую усмешку, которая, однако, не коснулась его глаз. — Это твое желание раскрыть тайны. Твое желание найти правду о Хароне. Не мое. Я лишь увидел в этом возможность. - Возможность?! — Земля задыхался от гнева. — Ты видел во мне лишь пешку! В этот самый момент, когда их крики, казалось, могли разорвать тишину этого заброшенного места, из тени старого сарая, примыкающего к дому, вышел человек. Он был одет в темную, практичную одежду, его лицо скрывалось в полумраке, но в его руке блестел нож. Это был Ирис. Тот самый, чье имя было связано с убийством Корделии, чья тень витала над этим городком. Он стоял там, наблюдая за перепалкой Марса и Земли, словно за театральным представлением. На его губах играла едва заметная, жутковатая улыбка. Он был здесь. Он пришел. Марс мгновенно переключился. Его взгляд, мгновение назад направленный на Землю, теперь был прикован к Ирису. Ярость, которая еще секунду назад кипела между ними, сменилась холодной, профессиональной настороженностью. Он знал, что происходит. Он чувствовал это. Это было не просто случайное столкновение. Земля, ошеломленный появлением незнакомца, замер. Он видел нож. Он видел убийцу. И внезапно, его собственный конфликт с Марсом показался мелким, незначительным. Ирис сделал шаг вперед, его взгляд скользил между Марсом и Землей, оценивая. - Какая драматичная сцена, — произнес он тихим, бархатным голосом, который, тем не менее, вызывал мурашки. - Кажется, я пришел как раз вовремя.