Разлом

Что бы вы сделали, если бы за вами вели слежку? Обратились в полицию или, может быть, рассказали о своих опасениях близким людям? Вы бы заперлись дома, ожидая, пока недоброжелателям надоест, или же брали с собой друга на прогулки, пугливо оборачиваясь на каждый звук позади? Ну, а может быть, вы просто не станете признавать происходящее, как Ли Минхо. У него были все причины бояться и просить о помощи, ведь последние две недели он стал улавливать мутную личность, встречающуюся слишком часто. Сначала мозг списывал это на простое совпадение, но оно уже не могло оставаться таковым, когда Минхо начал замечать своего поклонника несколько раз в сутки. Первый раз он увидел его в стороне рядом с магазином, где работает грузчиком, а потом стал видеть рядом в торговых центрах, недалеко на лавочках в парках, в продуктовых между стеллажами. Где бы Минхо ни находился – спутник тихой тенью просачивался в его личное пространство. В торговых центрах молодой человек изучал, какую одежду Минхо предпочитает, в продовольственных он наблюдал за вкусовыми предпочтениями и выбором продуктов. А на лавочках в парке он просто смотрел, но не глазами. Сидя через десяток метров, он следил через листья на деревьях и бугорки на асфальте, через глаза маленьких пролетающих мушек и даже через пыль в воздухе, но Минхо ни разу не заметил на себе взгляда глаз самого человека. Тот, прикрыв веки, наслаждался пением птиц и тихим аккомпанементом из людей, проходящих мимо. Минхо обычно делал в парке тоже самое, но он испытывал сильное любопытство к этому человеку, что мешало его привычному времени препровождения. Также часто он видел его на заправке, где работает в ночную смену. Парень заходил в помещение буднично, с невозмутимым выражением лица, плавно, будто совершенно не касаясь ступнями плиточного пола, ходил между полок с товаром и разглядывал каждую вещь так, словно видел впервые, а не буквально прошлой ночью. На удивление он всегда умудрялся заходить именно в то время, когда на заправку никто не приезжал, а ещё два сотрудника помимо Минхо куда-то удалялись. Заканчивая расхаживать между стеллажей по уже привычной траектории, он всегда останавливался рядом с витриной, куда была выставлена та самая выпечка, которую во время длительной поездки на машине было есть особенно вкусно. Он разглядывал пончики, слойки, пирожки, автомат с кофе и чаем рядом, но на кассу всегда приходил абсолютно точно с одной лишь шуршащей пачкой овсяного печенья. И только ночью на кассе заправки ему удавалось заглянуть Минхо в глаза. Хоть и мимолетно, но настолько по-особенному, что хотелось наконец понять, что он хочет. Хотелось остановить и прямо спросить, но инстинкт самосохранения останавливал. Хотя, казалось бы, от чего? Незнакомец выглядел ухоженно и чисто, лицо его было свежим, а взгляд ничем не затуманенным. Он выглядел более, чем безобидно, хотя это совсем не повод для доверия, правда? Убийцы тоже могут выглядеть хорошо, но это не оправдывает их желания насилия. Но всё равно, Минхо вся эта ситуация совершенно не пугала. Что-то заставляло насторожиться, но это чувство как будто каждый раз заглушалось. Словно только добавленная в тарелку ложка соли разбавлялась в миг большим количеством воды. Минхо не мог объяснить, почему он не тревожится о своей жизни и безопасности, ведь к нему проявляли очевидный нежелательный интерес. Но неизвестный больше походил на уличную кошку, которая всегда сидит на одном месте и наблюдает за тобой, и стоит тебе лишь чуть дольше задержать на ней свой взгляд – она пропадает из виду. Лишь в ночное время суток он словно позволял Минхо подольше поразмышлять над его личностью и поглядеть, да и сам очевидно разглядывал. Ли всё пытался найти в чужой внешности признаки того, что ему нужно начинать бить тревогу. Но походка его была воздушной, хотя уверенной, мимика невозмутимой, шаги приятно тихими, а волосы аккуратно уложенными. И в эту ночь он тоже пришёл. Минхо совсем не удивился, когда его увидел. Зрелище в виде спокойных черт лица стало ему почти привычным. Вот только незнакомец в этот раз вёл себя не как обычно, что немного выбивало из колеи. Он не стал вновь разглядывать товары, а быстро направился по выученному наизусть маршруту до полки с упаковками печенья. Парень забирает одну пачку, даже на неё не взглянув, и сразу шагает на кассу. Минхо молча пробивает товар и уже готов взять плату, ведь уверен, что тот ничего не возьмёт больше, но. – Можно ещё райсон, пожалуйста, – слышит Минхо приятный тембр и поднимает голову. Тот мимолётно указывает изящным длинным пальцем на вывеску с сигаретами над кассой. – Ваши документы, – невозмутимо произносит Минхо дежурную фразу, на что замечает практически неуловимую усмешку краем губ. Такую нежную и аккуратную, как секундный блик в глазах. Ладонь парня исчезает в кармане голубой джинсовки, но тут же появляется снова, выуживая бумажник, из которого он одним движением достаёт удостоверение личности. Протягивая его в руку Минхо, он делает это нарочито медленно, наверняка, чтобы невзначай дотронуться пальцем для своих таинственных целей, но Ли достаточно быстро забирает документ из ладони незнакомца и, обрабатывая в голове чужую дату рождения, он мельком пробегается взглядом по строке с именем. Ким Сынмин. 29 лет. Кивнув, Минхо возвращает удостоверение владельцу и поднимается со своего места. – Сколько пачек? – Весь блок. Ли незаметно ведёт бровью, с равнодушием на лице, но интересом внутри. В узком пространстве под кассой, в коробке с нераспечатанными упаковками сигарет он отыскивает нужный блок, состоящий из белых картонных кирпичиков. Пробивает и кладёт перед ним, как вдруг снова слышит голос: – Рассчитайте нас ещё за бензин, пожалуйста, – парень ненавязчиво мотает головой в сторону бензоколонок, будто этим поясняя это его «нас». Удивительно. За стеклянными дверьми помещения Минхо видит яркие фары чёрного Гелендвагена, а также два тёмных силуэта рядом. Вздыхает и снова переводит взгляд на человека перед собой, и тот читает немой вопрос в его глазах. – Девяносто пятый, до полного. Минхо кивает и начинает выполнять на компьютере нужные действия, чтобы обеспечить машину топливом, но вновь до ушей доносится вкрадчивый голос: – Не могли бы вы… Помочь нам? Снаружи, – парень еле заметно невинно улыбается, и Минхо даже ощущает нотку неловкости, витающей в воздухе. Всего лишь помочь молодым людям с заправкой автомобиля, что такого-то. Вот только это перестаёт казаться чем-то обычным и естественным, когда Минхо вместе с незнакомцем выходит из помещения и с каждым шагом все чётче может разглядеть двух людей, от которых паника внутри медленно начинает набирать обороты. Прохладный майский ночной воздух приятно обдувает лицо и слипающиеся от усталости веки, а гул от работающего мотора сопровождается негромким разговором парней, прислонившихся к боковой части машины. Минхо не совсем понимает смысл своего нахождения здесь. Разве люди, имеющие машину, не в состоянии вставить в горловину заправочный пистолет? Или ему стоит сделать это самому? Ли приходит к этому выводу, уже приближаясь к бензоколонке, но снова оборачивается и добавляет: – Сначала вам нужно заглушить двигатель. Он не успевает отвернуться, и его брови заламываются в недоумении, когда один из парней двигается в его сторону с непонятной усмешкой на лице. Высокий и худой, с блестяще уложенными смоляными волосами, в белой рубашке, у которой расстёгнуты три верхние пуговицы, оголяя бледную ровную кожу. – Да что ты? – негромко произносит он, встав ровно перед Минхо. – Хенджин, – откуда-то слева краем уха слышит Ли знакомый тембр, приправленный чуть ощутимым раздражением, на что парень перед ним лишь сильнее усмехается, а потом врезается взглядом в глаза напротив. Минхо ведь искал внешние признаки для того, чтобы начать бить тревогу? Этот момент как раз подходит для того, чтобы начать. Узкие глаза завораживающе блеснули, показывая ярко-коричневую радужку. Минхо уже не в состоянии отвести взгляд, когда на дне кофейных ореолов видит свечение тонкой нити, которая в эту же секунду вонзается в мозг резкой болью, но Ли даже не успевает зажмуриться. Засыпай. Слышит Минхо где-то в височной части своего мозга мягкий голос, который не терпит возражений. Нервная система успокаивается, тело расслабляется. Бодрствующие процессы прекращают свою деятельность, и Ли Минхо валится на асфальт.