Непаранормальщина: дачные страшилки

В тот год было довольно-таки паршивое лето, а уж осень и того хуже. Однако ж, как бы не сетовали на холод наши соседи, и как бы ни причитал старик Эрнестыч о том, что помидоры не вырастут, а картошка сгниёт к чёртовой бабушке, дожди время от времени прекращались, а ближе к августу установилась тёплая погода, и пару недель весь поселок страдал от духоты и плюс тридцати одного градуса. Мы жили посередине улицы, так, что с одной стороны нашими соседями были утки, которых предприимчивый сосед разводил каждый год, видимо, обещая несчастным пернатым всяческие блага земные и небесные, а потом пускал на паштет и колбасу. С другой стороны жил Эрнестыч с женой и до неприличия брехливой собакой. А напротив стоял Нехороший дом. Чёрт его знает, почему он был нехороший, да ещё и с большой буквы, но иначе его не называли. Хотя с хозяевами дома знакомы были все, по крайней мере, со старшей дочкой хозяина, Ксюхой. Самого владельца дома никто почти не видел, он работал подрядчиком где-то в Тверской области, строгал беседки и старичков-лесовичков с трубками в ухмыляющихся ртах, а вот Ксюха всё лето и осень проводила в посёлке, терзая пыльную отцовскую библиотеку, ноутбук и расстроенное пианино. Когда интернет накрывался, к Ксюхе приходили гости, а именно- все те, кто в силу подходящего возраста и нерешённого материально-физического положения на огородах не впахивал: я, недоучившийся художник-гитарист, и переучившийся скрипач Арсений, живущий через четыре дома, искренне верящий, что его вот-вот оторвут с руками в Большой театр. Мы до отупения пили чай с мёдом и мелиссой, материли местечкового провайдера и жевали яблочный пирог, а когда это надоедало (или чай грозился вылиться из ушей) поднимались на второй этаж и рассаживались по углам с книжками. Тогда мы читали старые романы ужасов. Жара опять спала, но никто не жаловался. От тепла резко попёрли все посадки и соседям стало некогда жаловаться. Даже старый Эрнестыч забыл про свой радикулит и радостно впахивал над грядками, рисуясь перед уже своими соседями новой клёвой поливалкой и кубометрами шланга. Теперь весь посёлок в ударном темпе крутил закатки на зиму, а мы сидели в тускло освещённой комнате, в обнимку с готическими романами и яблочным компотом, а Арсений наяривал на своей обожаемой скрипке. В какой-то момент мне это надоело. За окном шёл дождь, об пыльную люстру долбилась какая-то нездоровая бабочка, а этот хренов Паваротти наяривал что-то элегически-унылое. Поняв, что ещё чуть-чуть, и в комнату въедет гроб с говорящим вороном, мёртвой леди Ашер и чёрт знает кем ещё, я треснула его книжкой. -Хватит уже, ну! У меня от твоего творчества депрессия, как в рассказах Эдгара По! -Угу.- мрачно поддержала разговор Ксюха.- И на чердаке лежит труп дяди Нитнака с полным гардеробом на весь сезон. Арсений повздыхал, но скрипку отложил. А и чёрт его знает. Может, так оно и есть. Чего только про Нехороший дом не рассказывали. Ксюхин папа, правда, его не покупал, а построил. Его дед ещё ухватил себе участок земли пожирнее, когда их от колхоза раздавали, и разбил сад с сараюшкой и загашником под поля с картошкой. Сараюшку перестроили в двухэтажный дом с газовым котлом, электричеством и водопроводом, а во что превратились сад и загашник, даже говорить неохота. Естественно, никто ими не занимался. Сил у Ксюхиных родителей хватало только на то, чтобы нанимать фермера дядю Вениамина Егорыча, чтобы он косил на загашнике траву и выпасал там своих коров Феню, Зорьку и Мулёну Петровну, а деревья сами справлялись, как могли. Зато каждый год, начиная с последней недели августа, Ксюха начинала печь пироги, состоявшие из покупного теста, горы яблок или слив, и мёда, которым с ней иногда рассчитывались соседки, у которых яблок со сливами не было. Правда, ближе к зиме она начинала жаловаться на раздавшиеся бока, но это мы воспринимали как неизбежное зло. В конце концов, до купчихи из сказки ей было ещё очень далековато. Кто-то уверенно заявлял, что то ли на загашнике, то ли на самом участке давным-давно один местный сумасшедший закопал то ли труп своей жены, то ли себя и жены, а может и не жены вовсе, а какой-то городской тётки, а может дядьки, а может чёрта лысого- хрен его знает. Кто-то говорил, что под домом проходит какая-то аномальная зона или трещина в земном биополе. Ксюха как-то вспомнила, что когда она была маленькой, к ним на дачу приезжал какой-то экстрасенс с телевизионщиками, искал одному ему понятные таинственные знаки. Знаков ни он ни телевизионщики не нашли, взяли интервью у пары местных жительниц, обгрызли растущую за забором антоновку, и уехали. -А вообще, все самые жуткие существа прячутся на чердаках и в подвалах,- изрекла Ксюха, отпивая компот. Мы синхронно воздели очи потолку, а потом посмотрели на дверь комнаты. Дождь лупил по крыше, отчего казалось, что плохо закреплённый шифер вот-вот оторвётся и крыша будет как в фильме «Багровый пик». Но крыша оставалась на месте, а под все места, где уже сколько лет текло, были подставлены вёдра, плошки и кастрюли, покрытые ржавой накипью. В подвале было не лучше. Пол там был несколько размыт, так, что зимой туда наметало снег, а весной и осенью натекала вода. Сложно представить чудовище, которое добровольно согласится жить в такой сырости, если оно, конечно, не гигантский слизняк. -Бабушка говорит, что раньше здесь стоял купеческий дом, а потом сгорел,- сказал Арсений.- И в нём сгорела вся купеческая семья. И что духи их до сих пор не покинули это место. -Ску-ко-тень,- отозвалась Ксюха.- Если бы тут были призраки, я бы знала. Мы налили ещё компота, и тема вроде как завяла. Дождь всё лил и лил, так что мы решили остаться на ночь. В конце концов, интернет ещё не починился, да и Ксюхе компания. К тому же, чтение так нас увлекло, что когда Арсений срешительным «пойду, чайник поставлю» встал со своей табуретки, часы уже показывали полпервого ночи. На каком-то сайте со страшилками говорилось, что самое призрачное и потустороннее время как раз и есть с двенадцати до трёх ночи. По крайней мере, когда Арсений вернулся с непривычно бледной и напуганной рожей, мы малость насторожились. -Сеня, ты чего?- на всякий случай уточнила Ксюха.- Мышку испугался? Так это Лидия, она за печкой живёт. Она мирная. -Не, Лидию я не видел,- помотал головой Арсений.- Если только она не выглядит как толстая тётка с черепом вместо головы. Мы переглянулись. Если бы после его слов прозвучал раскат грома, или волчий вой (или ещё какой ужастиковый звук) я бы точно не удивилась. Но было тихо. Дождь и звуки крыши можно было не считать. -Ну пошли тогда, посмотрим, что там за тётка с черепом,- вздохнула Ксюха.- Чайник-то хоть поставил? -Не, не успел... -Ну ты хомяк! Мы стали осторожно спускаться по шаткой лесенке. Как рассказывала Ксюха, дедушка построил эту лестницу «на отъебись», лишь бы не развалилась, пока по ней стройматериалы таскают. Потом её планировали заменить на хорошую, но так и не заменили. Несмотря на это, лестница даже не скрипела, а гулящий Ксюхин кот Мявчик был не в силах проточить балясины даже на миллиметр. -Я в потусторонщину не верю,- на всякий случай сказала Ксюха, грозно оглядывая дверь на кухню.- Так что быстро все съёблись! И решительно потянула за ручку. Около печки, прямо в воздухе, висело что-то объёмное, тёмно-серое и крупное. А над этим тёмно-серым действительно висела черепушка со светящимися фосфорно-зелёными глазами. Выглядело это довольно жутко. Арсений сдавленно икнул и отступил в коридор. Ксюха взвизгнула, и в панике шлёпнула ладонью по выключателю. А потом... -Да это же старое пальто!- услышала я свой собственный голос.- А на нём шапка. И действительно. При свете лампочки оказалось, что это никакая не тётка, а старая чёрная вешалка, на которой Ксюха хранила старое мамино пальто и свою шапку с черепушкой, купленную на каком-то фестивале в Москве. Арсений сдавленно выругался. -Я чуть коньки не двинул с перепугу,- пожаловался он.- Оксан, ты бы шкаф завела для таких вещей... -Мало мне остальной мебели...- пробурчала Ксюха.- Ещё скажи, что... И тут погас свет. -Мать!- с чувством выкрикнула Ксюха. -Её тут нет.- Арсений бочком подошёл к плите и взял лежащий на разделочной доске ножик. -На кой тебе нож? Ссыш, да? -Да.- он нервно огляделся.- К тому же, нечисть боится железа. -Это нержавейка, идиот... Наверху что-то скрипнуло. -Надо достать свечки и затопить камин,- вздохнула Ксюха.- У фонарика батарейка сдохла. Свечки хранились в неработающей печке, вместе со старыми кастрюлями, покрытыми известковым налётом и толстым слоем пыли, и советскими тарелками, с отбитой эмалью по краям. Ксюха всякий раз божилась на Ктулху, что выдраит все кастрюли, а тарелки повыкидывает ко всем чертям об башку интернет-провайдера, и благополучно забывала об этом до следующего раза. -Чирик вашу Машу!- с чувством выдохнула Ксюха, распахивая дверцы печки.- Когда-нибудь я всё повыкидываю! Ничего найти не могу в этом бардачине! Она бесстрашно залезла в печку и, продолжая бухтеть, загремела посудой. О печке наверное стоило бы сказать отдельно. Это было нечто эпически-несуразное, похожее на большой квадрат, неаккуратно обмазаный уже слегка отсыревшей побелкой, с криво уложенной по верху грязно-белой плиткой, на которой стояла старенькая Ксюхина микроволновка и батарея стаканов, бокалов и рюмочек, в который были вмазаны металлические дверцы, покрашенные грязно-голубой краской. Арсений искренне считал, что в недрах Ксюхиной печки можно наверняка найти целого тиранозавтра. Меня она тоже слегка пугала. Почему-то мне казалось, что подобные печи стоят в крематории. -О!- Ксюха вылезла из печки, радостно потрясая чем-то длинным и тонким.- Нашлись! -Шампуры нашлись,- пояснила она, снова исчезая в недрах печки. Арсений разочарованно вякнул. Ещё через пару минут копаний свечки наконец явились. -Ну вот, теперь живём,- жизнерадостно объявила Ксюха, зажигая сразу три длинных и толстых свечки. От их вида мне стало немного не по себе. -Ксюх, они же венчальные... -Ну и что?- Ксюха воззрилась на меня с непониманием.- Я их на чердаке нашла. Им лет куча, они стеариновые. -Венчальные свечи жечь нельзя,- я почему-то упорствовала.- Их можно жечь только тем, кто с ними венчался. Ксюха лишь легкомысленно отмахнулась. -Да будет свет!- бодро объявила она, чиркая спичку о коробок и по очереди зажигая все три свечки. И тут наконец громыхнуло. Прямо почти как в кино. Раскат грома был настолько мощным, что на секунду мы все оглохли, будто где-то грянул гигантский колокол. И звук почему-то не заканчивался, а наоборот, нарастал. -Свечи, свечи задувай!- завопил Арсений, зажимая уши ладонями. Ксюха набрала в грудь побольше воздуха и одним махом задула все три свечки. Гром мгновенно прекратился. Будто кнопку "mute" кто нажал. В ушах звенело. В воздухе вился дымок от фитилей, расточая по кухне какое-то удушливое марево, отдающее чем-то церковным и противным, похожим на горелое сало. -Это что за хрень?- Ксюха выглядела поражённой. Впрочем, наши рожи наверняка выглядели ничуть не лучше. В голове всё ещё стоял отголосок того адского грохота, который, судя по всему, звучал из самых глубин Ада. Даже ужастиковые композиции по сравнению с ним были миленькие, как попсовое радио. -Нне ззнаааю...- заикаясь, Арсений достал из кармана мобильник и включил в нём фонарик.- Ппошли в гостииннуююю... -Так у тебя есть фонарик!- Ксюха всплеснула руками и замахнулась на Арсения свечками.- Ах ты, Паганини хренов! Хотя... а, чайник затопи. Под свет Арсениного мобильника мы заварили чаю, разлили его по кружкам, и пошли в гостиную, где стоял камин. Пока Арсений светил мобильником, мы с Ксюхой таскали поленья и раскочегаривали камин. С ним сразу стало веселее, да и света прибавилось. А потом Ксюха запихала в него какое-то особо дрянное полено и на всю комнату завоняло дымом. -Прекрасно.- Ксюха всплеснула руками и полезла открывать вьюшку.- Дымоход открыть забыли. Теперь тут всё провонялось. Блин! Кое-как нам удалось наладить каминную вентиляцию. Теперь к запаху дыма примешался запах духов, которые Ксюха щедро напрыскала в воздух, и от этого стало ещё хуже. Настолько хуже, что я не выдержала и открыла окно, рискуя не просто затопить комнату дождём, но и запустить в неё стадо комариков. Ксюха считала, что во время дождя они только и ждут момента, чтобы залететь в дом и всех покусать. Но даже комары не могли перенести убойную вонь- горький дым вперемешку со старыми "бабушкиными" духами разил почище всяких рапторов и москитолов. Поняв, что запах всё равно не выветрится, и пить чай тоже невозможно, мы затушили огонь и спустились обратно на первый этаж. Спать. Я улеглась в раскладном кресле, Ксюха на диванчике, а Арсений на жёсткой лавочке, которая, по случаю дождливой погоды, была завалена куртками, рейтузами и шапко-шарфами. Несмотря на то, что дымом внизу не пахло, спалось мне скверно. Я всё никак не могла проснуться, ныряя из сна в сон, каждый раз всё бредовее и страньше. Сначала мне снилось, как я покупаю в магазине помаду и аромасвечки, потом, как в каком-то деревянном доме прячусь от оборотня, а под самое утро приснилось, как шестеро подружек поехали в квартиру, в которой раньше жил какой-то маньяк, и которая находилась за магазином шмоток. Из этого сна я запомнила толком только то, как в самом начале две девки ели под дождём безвкусную дыню в нашем дворе, потом ехали в микроавтобусике по городу. И ещё, почему-то, я очень чётко помнила, что в квартире маньяка не было никакой мебели, зато была блестящая розовая кухня. Как будто из набора для куклы барби. Кажется, потом маньяк начал всех резать, но этого я чётко вспомнить не смогла. -Мне такая дичь снилась.- пожаловался Арсений, когда мы расселись на кухне и пытались впихнуть в себя единственное, что не надо было разогревать и вообще готовить- забытую в холодильнике банку лосиной тушёнки, которую прислал Ксюхе её дядя-охотник.- Сначала кладбище и дом с привидениями, в который попёрся какой-то программист, потом за шестью подростками Путевой Обходчик из фильма погнался и начал всех крошить, и ещё собака, ФБР, которые убегали, и одна из тех подростков уже не человек а труп и говорит, что нас всех ненавидит и убьёт, а я её успокаиваю, говорю, мол, я тебе сказку расскажу: жила-была девушка... -Тоже мне, дичь.- фыркнула Ксюха, подрагивающей рукой держась за чашку с чаем. Не знаю, что ей там снилось, но мы с Арсением один раз подорвались ночью, потому что она заорала от ужаса.- Вот у меня да, дичь. Я кажется на какой-то тусовке. Нут, там, чуваки, чувихи, короче все как в среднем ужастике про молодежь. Маньяк. Я закрываю дверь на щеколду и цепочку. Крещу дверь, громко читаю молитвы. Не помогает. Дверь два раза пытаются распахнуть. Закрываюсь обратно, опять крещу опять читаю. Бесполезно. Или он тогда затих…короче не помню. И кого-то, вроде девку какую, убили и под потолком в маленькой комнате висит хрень. А парень собирается то ли искать помощь то ли тоже подохнуть. На меня пытается напасть маньяк... -И мне снился маньяк.- сказала я, чтобы поскорее прервать этот поток бессвязного ужаса. Своего хватило.- К чему вообще снятся маньяки? Этого никто не знал. Зато вчера, пока я копалась в книжках, натолкнулась на старый сонник десятилетней давности. Половина страниц была уже выдрана, но, кажется, буква "М" сохранилась. Ковёр и пол были в лужах. За ночь вёдра и тазы переполнились, а в окно нанесло дождя и опавших дубовых листьев, и в воздухе стоял неприятный сырой запах дерева, книг и пыли. Будто мы каким-то образом оказались в забытой избушке посреди леса. Зато дым с духами выветрился. Я подошла к стопке книг и достала сонник. -"Сон, в котором вы убегаете или прячетесь от маньяка, говорит о том, что вы пытаетесь осуществить гораздо больше, чем позволяют ваши возможности, и что такая жизненная гонка может сложиться не в вашу пользу. Тщательно планируйте ваши действия, выберите наиболее важные для вас задачи и не отвлекайтесь на мелочи." Что-то, фигня какая-то. -Вот именно.- Ксюха сбегала на балкон и захлопнула окошко. Потом достала из-за коробок с барахлом тряпки и принялась раскладывать их в лужи.- Мы вчера начитались всякой белиберды, напугались, и приснилось чёрте-чо. Сегодня будем читать жизнеутверждающие романы! Днём немного распогодилось. По крайней мере, у нас появилось желание выйти на улицу. Ксюха пошла в сад, чтоб собрать яблоки и крыжовник, а мы с Арсением разошлись по домам. Интернет так и не дали, и сидеть одной в пустом доме было невмоготу. Удостоверившись, что всё в порядке, и крыша моего дома попрочнее чем у Ксюхиного (по крайней мере, лужа натекла только из чердачного люка), я пошла в магазин. Я намеревалась купить чего-нибудь не похожего на яблочный пирог и вернуться к Ксюхе. Чёрт с ними, с жизнеутверждающими романами, в одиночестве сидеть было ещё хуже. Когда я вернулась из магазина, навьюченная пакетом с чипсами, сухариками и варениками, у Ксюхи уже сидел Арсений. Ему тоже не хотелось торчать в одиночестве. Он тоже притащил дань, но не в виде еды, а в виде пятилитровой баклаги домашнего пива. Сама Ксюха успела навертеть пирогов, на этот раз с мясом, а не с яблоками, что заметно подняло нам настроение. Так что, через час мы накрыли поистине царский стол, завели патефон и сели обедать. -Ну так что, сегодня устроим вечер Макса Фрая?- спросил наш непризнанный, чавкая одновременно вареником и пирогом.- Хоть поржём... Мы согласились. Более весёлого и непринуждённого чтения придумать было сложно, тем более, что почти все книги были уже читаны нами не по разу, включая любовные романчики и книги про советских вождей и прочее такое же, старое, отсыревшее, пропитанное пропагандой и политотой, и годящееся разве что на растопку камина. Подборку о приключениях сэра Макса Ксюхе несколько лет назад подарил институтский поклонник. Впрочем, к полуночи нам прискучило и позитивное чтение, а патефон ещё раньше надоел. А потом лампочка в абажуре мигнула, звякнула и погасла. Мы снова остались в темноте, тишине и несколько обескураженном настроении. А потом пошёл дождь. Секунд десять мы слушали, как дождь стучит по листьям старого дуба, который вырос почти до чердака, а потом Ксюха с чувством объявила: -Ва-шу-мать. -Радуйся, что грозы нет.- сказал Арсений. По канону всех ужастиков, вслед за его словами должен был грянуть гром, но этого не случилось. Зато молния сверкнула. Во вспышке, на миг осветившей комнату, мне показалось что-то зловещее. Это что-то сидело на потолке в углу, как можно дальше от камина, служившего источником и тепла и освещения. Оно было похоже на большой полупрозрачный мохнатый шарик с круглыми жёлтыми глазками-бусинками. -Мамочки...- сдавленно пискнул за моей спиной Арсений. -Ты тоже это видел? -Ага... Ксюха тоже выглядела испуганной. -Там в углу не было ничего, я точно помню...- пробормотала она, дрожащими пальцами пытаясь включить в мобильнике фонарик.- Нету там ничего! Наконец, она справилась с телефоном, и посветила в страшный угол. Угол был пуст. -Ну вот, я же говорила!- воскликнула она, мгновенно обретая свою обычную уверенность.- Просто померещилось. Сеня, сыграй нам что-нибудь весёлое, а потом пойдём ещё пожрём. Арсений с готовностью схватился за скрипку. Он так быстро успокаиваться не умел, поэтому мелодия выходила какая-то дёрганная. От неё мне снова стало не по себе. Молния сверкнула ещё раз и меня буквально подбросило на диване, а Арсений дёрнул рукой и вывел нечто, напоминающее вопль раненого кота: в бело-голубом свете молнии в углу снова появилось жуткое круглое нечто. -Иии!!! Мы в панике вскочили и кинулись к двери, но она не открывалась. Тогда Ксюха бросилась к двери балкона. Мы побежали за ней. На балконе было сыро и холодно, зато там не было неведомой фигни. И дверь была открыта. Мы вбежали на балкон, и Ксюха закрыла дверь на щеколду. Мы стояли под дождём и таращились на угол через окно. Ксюха ругалась сквозь зубы, стискивая в руке мобильник, Арсений хныкал, пытаясь спрятать под свитер свой обожаемый инструмент, а я стояла, не зная что делать, и чувствуя, как медленно промокают платье и носки. Если эта хрень не уберётся, то нам придётся провести на балконе всю ночь, а это минимум шесть часов, и за это время мы можем заболеть, а то и чего похуже. Не зная, чем себя занять, я начала вертеть головой, обозревая закрытые полиэтиленовой плёнкой коробки, которыми был заставлен балкон, а потом посмотрела на потолок. Снова сверкнула молния. -Мама!- взвизгнул Арсений, тыкая пальцем в злополучный угол. А я увидела свисающую с потолка игрушку- мохнатый резиновый шарик с глазками, купленный Ксюхой в этом году на дне города. В свете молнии он действительно казался жуткой чупакаброй с тусклыми жёлтыми глазками. -А ну-ка, посвети мне.- бросила я Ксюхе, доставая из склада коробок раскладную табуретку. Ксюха посветила. Я подёргала шарик за одну из мохнушек, и зловещая тень в углу тоже закачалась. Потом я встала на цыпочки и сняла злополучную игрушку с гвоздя, на котором она висела. Тень пропала. А Ксюха принялась облегчённо материться. -Пошли в комнату тогда.- жалобно попросил Арсений.- Я замёрз. Мы вернулись в комнату и уселись у камина. Так и заснули. А утром снова попытались открыть дверь. Мне не давала покоя мысль, как она могла захлопнуться- ни шпингалета, ни замка на ней не было. -Отсырела и разбухла.- резюмировала Ксюха, проведя первичный осмотр при свете лампочки. Свет дали через час после того, как мы рассекретили "монстра" и вернулись в дом.- Ещё и по косяку протекает. Пора папе браться за ремонт. Этим утром мы снова не стали разлучаться. Рабочая неделя закончилась, и в деревню потянулся народ. Ко мне приехали родители, к Арсению- мама с бабушкой, и возвращаться домой у нас не было никакого желания. Папу с мамой ждали рыбалка и грибы, а Арсениных родственников- огород, в котором нашему скрипачу совершенно не хотелось ковыряться. Поэтому, к себе мы зашли только чтобы поздороваться и переодеться- и сразу же удрали обратно к Ксюхе. У дома её не было, она стояла перед воротами дачи старика Эрнестыча. Сам Эрнестыч стоял тут же, опираясь о крышу своих обожаемых рассыпающихся жигулей. -Ребята, поехали со мной в город.- предложил он, завидев, что мы подошли.- Я на рынок, а вы развеетесь пока. Не век же ж на грядках сидеть. Мы были рады любой возможности свинтить из деревни, не столько от родственников, сколько от всей этой чертовщины, которая творилась с нами последние два дня. Мысль о том, что те три часа, пока Эрнестыч будет бродить по рынку, рыская среди лотков с прибамбасами для дома и сада, мы можем провести в кинозале или кафе (да хоть в тех же магазинах), казалась нам привлекательной. Прогулка по городу сделала своё дело. Ксюха была бодра, весела и жевала третью по счёту шаурму с курицей, у Арсения перестали трястись руки, да и я стала чувствовать себя бодрее. По крайней мере, никто из нас не заболел, и это было прекрасно. До того момента, как мы решили заглянуть в вагончик, в котором торговали антиквариатом и, по совместительству, могильными памятниками. Точнее, заглянуть в него решила я. Меня как потянуло. Будто помутнение какое-то в мозгу произошло. Себя я осознала только тогда, когда Арсений тряханул меня за плечо. -Если ты хочешь её купить, то покупай, и поехали, а то Эрнестыч нас ждёт.- сказал он, кивая на старую доску Уиджа, служившую приспособой для общения с духами. Только вместо стрелки-указателя, к ней прилагалось щербатое чайное блюдечко, на котором была нарисована чернильная стрелка. И стоило всё это до смешного мало. Продавец объяснил, что цена такая небольшая потому, что этой доске от силы лет шестьдесят, максимум семьдесят. Барахло, а не антикварная вещь. Ещё он рассказал, что доску и блюдце ему принесла какая-то женщина, вместе с прочим барахлом, найденном, по-видимому, на чердаке на даче. Чёрт знает, что дёрнуло меня её купить. Вечером, подъев остатки пирогов и вареников, мы сели смотреть ютуб. Погода наконец устаканилась, и под это дело появился интернет. Забыв про все страхи, мы бросились смотреть сперва Ксюхины прохождения последней части "Лары Крофт", потом Арсенин недосмотренный туториал по изготовлению электроскрипки в домашних условиях, а под конец переключились на прохождение хоррор-игр, которые любила смотреть я. По странному совпадению, все жутики, которые накопились на канале моего любимого летсплеера, были про вызов и изгнание духов. Сперва, пока мы смотрели "Экзорциста Бена", нам было смешно. Но потом, когда пошло видео про "Р.Т.", смеяться расхотелось. Даже при свете смотреть эту "ночь сурка" было стрёмно. Даже весёлая болтовня летсплеера положения не спасала. -Ладно, хватит.- я с тяжким вздохом закрыла браузер.- А то опять что-нибудь примерещится. Давайте посмотрим что-нибудь весёлое, и спать пойдём. Хотя, если уж по чесноку, спать мне совсем не хотелось. Ведь это означало, что настанет утро, и мне придётся возвращаться домой, к родителям, которые наверняка успели за сегодня набрать хренадцать корзин грибов, и только и ждут того, как нога их единственной великовозрастной дочки ступит на порог дома. В том, что меня обязательно припашут к обработке грибов, я не сомневалась. С Арсением тоже было всё понятно. А Ксюхе предстояло утром ехать на вокзал, чтобы встречать папу и ещё двух родственников, которые согласились помочь с дверью и протекающей крышей. -Давайте хоть напоследок посмотрим на твою доску.- предложила Ксюха, которая тоже понимала, что сон принесёт всем только расстройство.- Интересно же. Мы расчистили на ковре небольшой пятачок, распихав валяющиеся вокруг книги по углам, разложили доску и положили блюдечко. -Странно, что тут блюдечко, а не стрелка.- сказал Арсений, с интересом разглядывая доску.- Почему так? -Потому что изначально столоверчением занимались с помощью блюдца и стола, на котором по кругу были написаны букво-цифры.- пояснила я, усаживаясь рядом с доской.- Говорят, во время сеансов столы прыгали и звуки всякие звучали... -Ну, кого позовём?- спросила Ксюха, плюхаясь рядом.- Пушкина? Наполеона? Лермонтова? -А вообще, ты знаешь, как это надо делать?- засомневался Арсений. -Ну, насколько я знаю, духов призывают при свечах и на трезвую голову.- я честно принялась выскребать из мозгов те жалкие крохи информации о спиритических сеансах, которые когда-то вычитала в дореволюционной оккультной книжке.- А вообще, у тебя тут где-то оккультная книжка валялась, там про это есть. Арсений с готовностью подорвался искать. Ему, судя по всему, отчаянно хотелось быть подальше от доски. Вскоре он принёс нам тоненькую серенькую книжечку "Практическая чёрная и бѣлая магія". -Установите блюдце (в перевернутом виде) по центру окружности и прикоснитесь к нему пальцами левой руки. Если кроме вас в сеансе принимают участие и другие люди, они также должны коснуться поверхности блюдца.- прочитал он.- Может, ну его нафиг? -Да не.- Ксюха полезла в шкаф и добыла оттуда два огарка плавающих свечек.- Опачки, я думала, что их выкинула. Блин, если б знала... -Вряд ли два огарка тогда спасли бы ситуацию.- я вспомнила про позавчерашний случай с венчальными свечками, и невольно вздрогнула. И вообще Ксюхина затея с доской окончательно перестала казаться мне адекватной и безопасной. Жутко всё это было. -А и фиг с ним.- Ксюха, чей энтузиазм был уже сродни маниакальной одержимости, зажгла свечки и снова уселась на ковёр.- Сеня, давай садись. У меня охренительная идея! Мы расселись вокруг доски и возложили пальцы на блюдечко. Несколько секунд мы молчали, а потом Ксюха выдохнула: -Дух этого места, приди! Мне стало жутко. Арсений, судя по звуку, подавился слюной и закашлялся. Сколько всякого ходило про Ксюхин дом- и ничего хорошего! На её зов мог прийти кто угодно, хоть дух маньяка вместе с его семьёй, хоть призрак купеческой дочери, хоть чёрт лысый. И ни одного доброго духа здесь быть точно не могло. -Дух этого места, приди! Блюдце под нашими руками дрогнуло. Я хотела попросить Ксюху перестать, но не смогла. Язык будто прилип к пересохшему нёбу, и сердце начало колотиться. Арсений вообще был похож на потолок- такой же серо-белый и местами с пятнами. -Дух этого места,- продолжала Ксюха, уже менее уверенно.- ты здесь? Блюдечко больше не дрожало. Зато в коридоре брякнула оконная рама. Вот тогда жутко стало не только мне. Мысленно я успела пожалеть, что мы не насыпали вокруг себя круг из соли. А потом у двери послышалось шкрябанье. Арсений вскрикнул и отнял пальцы от блюдечка. И тотчас началась полная чертовщина, как тогда, в кухне, когда мы зажгли венчальные свечки. На улице поднялся ветер, в коридоре грохнуло, а дверь начала медленно раскрываться. И снова начался этот жуткий колокольный звон, который нарастал и нарастал, буквально разрывая голову изнутри. В тот самый момент, когда мы все были близки к обмороку, в комнату что-то метнулось. Краем сознания, уже падая на ковёр, я успела отметить, что над доской клубится что-то дымчато-чёрное, похожее на дым от свечей. А потом что-то метнулось к дыму и ощутимо пихнуло меня в живот. -Мяяяааавуууу! -Мявчик!!! Ксюхин вопль, как мне показалось, перечеркнул весь звон, который буквально заставлял плавиться мозги. Её гулящий кот, которого мы не видели уже неделю, грязный, мокрый и обвешанный клещами, как новогодняя ёлка игрушками, с разбегу налетел на блюдечко и отфутболил его в угол комнаты. Арсений, которого Мявчиков боевой клич вывел из ступора, вскочил на ноги и, подбежав к двери, шлёпнул ладонью по выключателю. Электрический свет окончательно разогнал весь ужас. Ксюха всхлипывала и тискала Мявчика, Арсений сидел под выключателем. С перепугу он принялся икать. Я с трудом поднялась на ноги и, ползком, добралась до блюдца. Оно раскололось на несколько частей. Возможно, его можно было бы склеить, но я этого делать не собиралась. Да и оставлять у себя саму доску тоже как-то не хотелось. А потом с улицы послышался шум. -Чтоб я тебя тут больше не видела!- судя по голосу, орала одна из малознакомых соседок, бабушка, с которой мы все исправно здоровались, но как её зовут, понятия не имели.- Выкину нахрен! Постыдился бы- божий человек, а туда же... Всё так же ползком, я выбралась на балкон и выглянула на улицу. Ну да. Та самая безымянная бабушка ругала какого-то худого мужика в рясе. Видимо, это был священник из церквули, которая находилась на выезде из города. Бабушка выкрикивала ещё что-то, священник оправдывался, и мне кое-как удалось составить общую картину спора. Оказалось, что колокол, который обычно было слышно по всем трём близлежащим деревням, сняли с колокольни для чистки, и этот священник придумал свой способ оповещения прихожан: за полчаса до службы объезжал все деревни на машине и транслировал из колонок колокольный звон. Вопрос только- почему он пропустил вчерашний день? -Полунощнину через полчаса служить будут.- пояснила я друзьям, возвернувшись с балкона уже на своих двоих.- Городской дьячок на машине катался и колокол через магнитолу транслировал. -А мы пересрались.- вздохнула Ксюха, отпуская Мявчика на свободу и доставая из шкафа, откуда прежде достала огарки свечек, пинцет, жестянку из-под фасоли, и бутылочку с перекисью водорода- избавлять котейку от клещей.- Вот и верь после этого в мистику. Фигня одна. Она подошла к камину и вылила на угли заранее припасённую бутылку с водой. -Завтра выгребу. Пошлите вниз. Поможете мне Мявку искупать. -А пиво ещё осталось?- Арсений с готовностью схватил скрипку и первым вышел из комнаты.- Мявчик через окно, видать, вошёл. Шпингалет оторвался. Следом за ним прошмыгнул Мявчик, а за Мявчиком- Ксюха. Я выходила последней. Когда я уже стояла в дверях, что-то заставило меня обернуться. Свечные огарки, которые мы забыли задуть, погасли. И хотя умом я понимала, что свечки наверняка окончательно догорели и сами потухли, мне всё равно стало не по себе. И к тому же... к тому же, на секунду мне показалось, что над доской взметнулся чёрный дымок и в воздухе кто-то еле слышно хихикнул...