отличная прогулка, Руслан

загоревшийся экран от пришедшего сообщение заставляет отвлечься от компьютерной игры и, пусть не сразу, но всё-таки уведомление решает посмотреть. руслан, 23:55 даня блять срочно перезвони мне руслан 27 пропущенных вызовов у кашина от этой картины глаз дергается. нет, он, конечно, знал, что руслан настойчивый, но не до такой же степени? уже предвкушая, что речь пойдет о какой-то охуительной истории из жизни руслана о том, как к нему доебались полицейские за странное поведение, подумав, что тот наркоман из-за тиков, даня предварительно вышел на балкон, чтобы закурить. первый гудок бьёт по ушам, от чего даня хмурится. долго названивать он не собирается, и если что-то и правда случилось, то тушенцов ответит непременно в ту же секунду.       — руслан, если это опять от твоей скуки, я убью тебя при встрече. говорит, скорее, в шутку, потому что даже если это и правда какая-то хуйня, то рыжий послушает, поржет, а потом отправит руслана спать, потому что тот уже достаточно потратил своих нервов и сил.       — у тебя ещё будет время убить меня, — слышно, что тот пытается отдышаться и говорит как-то странно, а после замолкает на несколько секунд, словно что-то увидел, но в конечном итоге продолжает:       — бля, ты можешь просто приехать по адресу, который я тебе скину?, — даня неуверенно мыкает в знак согласия, открывая окно, — спасибо, сбрасываю. на удивление руслан оперативно быстро скидывает, сразу же отправляя новые сообщения: руслан, 00:10 я тебе все объясню как только ты приедешь пожалуйста давай быстрее напиши мне когда будешь на месте что-то внутри заставляет занервничать. всё-таки никогда себя так странно руслан не вёл, может и правда что-то случилось? ещё и эта спешка непонятная. видимо, дело действительно пахнет жареным. кашин моментально собирается, попутно вызывая такси, которое прибудет буквально через пару минут. видимо, сегодня дане повезло. на нужный адрес подъезжает, оглядываясь по сторонам. и что вообще руслан забыл тут?

вы, 00:35 Я на месте

сообщение прочитанным становится моментально, но всё ещё без ответа, и это снова начинает напрягать. но уже меньше, чем через минуту, рыжий оборачивается на бег позади себя, встречаясь с не на шутку нервным и каким-то испуганным русланом.       — не тупи, пойдём быстрее. и кашин так и не понимает, к чему такая спешка, но вдруг неожиданно его за руку хватают и тянут за собой, при этом бег ускоряя, заворачивая куда-то во дворы.       — руслан, что происходит?, — даня уставший, старается дыхание в норму привести, пока сидит где-то за углом на корточках, а в его плечо вжимается чужое, и руслан по лицу ладонями проводит.       — с каким-то челом сцепились, уже практически ебало друг другу бить начали, ну я ему на кроссовки и плюнул, за что он всю свою шайку на меня стравил, — головой по сторонам крутит, и кажется дане, что скоро она у него всё-таки открутится к чёртовой матери, — теперь они меня ищут, хотят пизды дать. ну а я че? решил свалить, пока ещё могу это сделать сам.       — ты ебанутый? вот не можешь и дня спокойно прожить, тебя что, на цепь сажать?       — тихо, — руслан прижимается к телу, рукой же рот чужой закрывая, надавливая, чтобы точно звука не издал, — я слышал шаги где-то рядом. но кашин даже возмутиться не может, ведь рука чужая все ещё у рта. как же хочется тушенцова прибить прямо тут за все его авантюры, в которые он ещё и даню умудряется вплести. красть пиво в одном из магазинов? это к дане. ехать куда-то за три пизды с утра пораньше, потому что руслану срочно понадобилось что-то? тоже к дане. но, отдать должное, с русланом и правда хорошо. неважно, что происходит, даня с ним и в горе, и в радости. правда назойливый бывает до такой степени, что кашин его из квартиры своей домой выгоняет, но все равно никогда всерьез на него не злился, как ни крути.       — пойдем, — продолжает шатен, поднимаясь на ноги, при этом стараясь не издавать лишних звуков, тем самым не привлекая чужого внимания, — только шевелись, блять, пожалуйста. не думаю, что у тебя будет желание кататься на инвалидной коляске. тушенцов в какой-то момент резко хватает друга за руку, сначала мелкими и осторожными шажками по пустой подворотне идя, вслушиваясь в каждый звук, пока даня повторяет все действия, крутя головой по сторонам. но неожиданно где-то на полпути руслан замирает, глазами по пять копеек смотря в ту сторону, откуда голоса и шаги. секунда, и кашин уже оказывается прижатым к стене спиной, а прям перед ним, в паре сантиметров лицо чужое, пока карие глаза смотрят точно в голубые, ничего непонимающие.       — что ты творишь?, — шипит сквозь зубы, пока рука татуированная на плечо дани давит, заставляя чуть ноги согнуть, а русая голова тут же под капюшоном оказывается.       — может, не поймут, правда ты широкий сильно, — и тут до дани доходит, что руслан придумал. шаги где-то сбоку становятся все громче, оба напрягаются, но вида не подают. шатен же чуть наклоняется к лицу чужому, мысленно молясь и прося прощение у дани за всё то, во что он его втянул. рыжий же не шевелится даже, лишь стоит смирно и дышит громко, смотря, кажется, куда-то сквозь парня напротив. кажется, что их все-таки не заметили, ведь услышав тихие перешептывания и смешки, всё стихло. решив, что они остались незамеченными, шатен вновь хватает чужую руку и тянут за собой, направляясь за поворот дома, чтобы выйти со двора и, наконец, точно выдохнуть спокойно.       — рус, — шепот эхом раздается на пустой улице, но от парня нет никакой ответной реакции, лишь недовольное шипение, которым шатен как бы говорит замолчать, — руслан.       — тише будь, говорю, потом скажешь.       — да беги, еблан! резкий толчок в широкую спину и они оба несутся по улице, уже не заботясь о том, насколько они громкие или тихие, ведь это не имеет уже никакого смысла, их заметили.       — я тебя, блять, ненавижу, — задыхаясь, рыжий ускоряет бег, пока руки их все еще крепко сцеплены между собой, пока дышать с каждым вздохом все тяжелее, а дыхалка постепенно начала заканчиваться. неизвестно даже, сколько они бежали, но по ощущениям, всем камням и лужам под ногами можно сделать вывод, что пробежали они целый марафон. кашин так не бегал, пожалуй, со школьных времен точно. перебежав дорогу и чуть не попал под машину, было принято единогласное, молчаливое решение о том, что пора бы уже отдохнуть. руслан же с даней мысленно соглашается, и они останавливаются, чтобы передохнуть, потому что бежать дальше становится уже невозможно. постояв так минут 7 и поняв, что за ними уже никто не бежит, шатен на корточки садится, опираясь спиной о первое попавшееся дерево, достает пачку сигарет, протягивая одну и дане, на что тот, конечно же, соглашается. радует и то, что во вкусах они сходятся, даже сигареты курят одинаковые. позади себя даня слышит какие-то звуки и, глядя на руслана, который замер, взгляд устремив куда-то за чужую спину, рыжий всерьез напрягся, но было уже поздно.       — чтоб я еще раз подписался на какую-то хуйню с тобой, — даня, держа бутылку холодной воды на правом глазу, даже не смотрит на парня, что рядом на лавке сидит, носом шмыгая, зарывшись пятернёй в собственные темные волосы, согнувшись, — даже не вздумай мне больше писать или звонить и говорить, чтоб я приехал, со словами: "я потом всё объясню, просто приезжай." намеренно искривляет голос, как бы цитируя парня, при это жестикулируя свободной рукой активно, после чего и вовсе по ногам чужим пинает, но сразу слышит болезненный стон и шипение.       — дань, я же извинился, — еле слышно, практически беззвучно хрипит, но рыжему хватает и этого, чтобы расслышать каждое сказанное ему слово, — мне правда жаль.       — ты думаешь, мне от этого легче? каждый раз нихуя не меняется, руслан. меня не жалеешь, так хоть про себя подумай, заебал уже. говорит, конечно, на эмоциях, с явным желанием добавить парню пиздюлей, чтобы тот явно запомнил этот раз на всю жизнь, но сдерживается из последних сил, ведь собственных сил просто-напросто нет, да и руслан такого коронного завершения явно не переживет в прямом смысле. русланом он, конечно, дорожит, готов за него и в дарку влезть, и горы, как говорится, тоже свернуть. однако бывают и такие моменты, когда необдуманные его действия действительно переходят какую-то грань, плюсом ко всему втягивая в это и кашина. он рад составить компанию, но не в том случае, если ему тоже пару раз настучат по морде "за компанию". тушенцов знает, что порой творит то, о чем стоит жалеть, да и с извинениями на коленях перед другом ползать. все-таки видеть чужую боль гораздо больнее, чем собственную.       — пойдем, я заебался тут сидеть, — со скамьи поднимается, а за ним и руслан, отставая на пару шагов, чтобы лишний раз не нервировать кашина, как думалось ему. рыжий же останавливается, поворачиваясь на плетущегося позади шатена, а после, положив руку на плечо чужое, заставляет наклониться. крышку на бутылке откручивает, да воду лить в ладонь начинает, нос чужой от крови промывая и подтёкам по губам, при этом полностью сосредотачиваясь на этом. руслан же в это время замирает, кажется, будто и дыхание задерживает, смотря на лицо напротив завороженно, но в какой-то момент осекается резко, выпрямляясь в спине, рукавом толстовки вытирая воду, перемешанную с кровью, пока на парня старается не смотреть. глаза у дани красивые, глубокие такие, словно море. казалось, будто там видно собственное отражение, и оторвать взгляд от них тоже было тяжело, практически невозможно. лицо находилось не так близко, но этого хватило, чтобы все веснушки рассмотреть удалось, и то, как ветер мягко волосы медные треплет, и как брови светлые сводились к переносице. от дани пахло сигаретами и чем-то еще, чем-то родным.       — столбом не стой, — слова, которые будто бы отрезвляют, и шатен вновь ускоряет шаг, чтобы догнать друга.       — подожди, — за плечо хватает, сразу же на месте заминаясь, сомневаясь в том, что вообще об этом стоило говорить, — пойдем кое-куда. я хочу загладить вину. они молча идут по тротуару по пустынной улице, шатен исподтишка делает пару фотографий, где попадает и даня, решая, что скинет их чуть позже, когда все неприятные моменты этой ночи забудутся и будут всего-лишь воспоминанием, при упоминании которого оба будут заливаться смехом на кухне у дани от абсурдности всей ситуации. проходит пару минут и тушенцов выбегает из аптеки, пока на входе его смиренно ждал уставший даня, кивнув головой в знак благодарности; какие-то раны были обработаны, в носу у шатена кусок ваты, а у дани все также на правом глазу импровизированный компрессор в виде другой бутылки с холодной водой, которую руслан любезно купил в каком-то ларьке, обогнав кашина на несколько метров, чтобы успеть купить к тому моменту, когда тот подойдет до этого самого ларька. тушенцов ведёт даню в какую-то круглосуточную забегаловку, где можно и выпить купить, и перекусить тоже. видимо, какая-никакая удача сегодня все-таки на их стороне, и в меню оказывается какая-то шаурма, а в небольшом холодильнике глаз примечает любимое пиво кашина. хотя, все-таки что-то идет не так, и уже на улице руслан спотыкается о какой-то камень в темноте, из-за чего практически половина пива выплескивается на асфальт, задевая джинсы и убитые вэнсы. сбоку слышится знакомый и такой любимый смех, и вмиг парень забивает на всё это, ведь главное то, что даня впервые за все это время посмеялся, а это было куда важнее бутылки пива. даню постепенно начало отпускать от неприятных мыслей и ощущений, потому что веселая натура тушенцова и его глупые, порой аморальные шутки действительно отвлекали, заставляли посмеяться и на время забыть все то, что происходит. и за это стоило бы сказать спасибо, но гордость не позволяет прогнуться. хотя, на самом деле, оба понимают друг друга и без слов, именно поэтому тушенцов не успокаивается, не думая о том, что кашину это не нравится. у них всегда так было, с самого начала их общения они будто словили некий коннект, благодаря которому уже в первый час шутили похожие шутки, смеясь с них же, а еще любимым занятием было фристайлить везде и при любых обстоятельствах. идти домой уже точно никто не хотел; в лицо дул прохладный ветер, который было приятно вдыхать, даня дополнял шутки руслана, и они продолжали идти куда-то дальше, совершенно позабыв о том, что произошло с ними пару часов назад.       — спасибо, что приехал, — в ответ получает лишь слабое мычание в знак согласия.       — дань, знаешь, — шатен, лёжа на лавке, голову уложив на чужое бедро, смотрит на небо, где постепенно уже начинало рассветать, ведь оба потеряли счет времени, и именно поэтому шарились по городу до самого утра, гуляя то по дворам и качаясь на качелях так, что их буквально выгоняли жильцы, то и вовсе все деньги потратили в магазинах круглосуточных на всякую ерунду, оставив лишь на проезд, — я тебя, кажется, люблю.       — когда кажется — креститься надо, —даня не принимает слова друга всерьез, списывая все на то, что он просто выпивший, хотя прекрасно сам понимал, что от одной бутылки пива не напьешься до того, чтоб в любви признаваться. даня же просто не хотел верить в это, и не потому, что к руслану не чувствует того же, а просто потому что звучит все это слишком серьезно, слишком не для него. а вдруг вся дружба будет испорчена какой-то нелепой ссорой, вдруг, если перейти черту дружбы, все вмиг испортится? — я серьезно, — голову поднимает, сам же принимая сидячее положение, смотря на кашина, который голову опустил, пиная камни под ногами носком вэнса, молчит. руслан же, не слыша никакого ответа, тушуется резко, носом снова шмыгая, — ладно, дань, это всё хуйня, я просто сказал, ну, чтобы ты знал. не подумай, я тебя ник чему не обязываю и...       — я тебя тоже.       — что?       — я просто сказал, чтобы ты знал. руслан уважает личные границы, и именно поэтому сидит на месте, пряча улыбку в воротнике толстовки, сдерживаясь, чтобы в объятия крепкие не затянуть, мысленно надеясь и на то, что ему это не приснилось и не послышалось. под ногами мелкие камни, которые пинает пара ног, передавая друг другу, словно мяч футбольный. у дани расстёгнутая куртка и грязные вэнсы, а у руслана разбитый нос и рваные джинсы, их руки периодически сцепляются, но не от нужды того, что нужно куда-то бежать, а просто для того, чтобы согреть руки и сердце; чтобы просто коснуться друг друга. и эта ночь поистине стала самой лучшей и живой.