звёздное небо и луна в его глазах

— прости, я совсем тебя не ждал, любимый —Минхо стоит на пороге, только что открыв дверь для своего парня. а тот смотрит на него глазами, полными страха. — ты... опять?.. — тихо спрашивает Крис, проходя в дом, закрывая дверь обратно. — милый, всё заживёт, не переживай! — щёки и глаза красные, горят от недавно горячо пролитых слёз. он улыбается, несмотря на красные полосы на запястьях, на кровь, стекающую по тонким пальцам, капая на пол. — Хош, остануться шрамы... — но Ли плевать на шрамы. кому они будут нужны в том "далёком" будущем, которого может и не быть? — Чан-ни, не переживай, всё в порядке. — но Бан знает - всё далеко не в порядке. но Хо отказывается идти к психологу, пытаться выбраться из омута зелёного болота смерти и страданий живым. не то, что бы ему нравились мысли о том, когда он умрёт, его возлюбленный останется совсем один. один в этом чёртовом мире, наполненном грязью из страданий, злости, ненависти и боли. Минхо совсем не хотелось, что бы тот отправился в след за ним. — я... я попробую поверить, правда, радость моя... — Чан подходит и обнимает, согревая теплом не только души, но и тела в общем, такое холодное тело такого любимого Хо. — я хочу, чтобы мы были счастливы вместе... — а мы что ли не счастливы сейчас? — и сейчас, и потом... — постараюсь больше этого не делать, правда. — нагло врёт. но огорчать любимого, видеть на его лице печаль и грусть совсем не хочется. — давай поедем на озеро? там так красиво сегодня — тепло улыбается, переводя тему. — хорошо... ты пока обработай раны, а я буду ждать тебя в машине — Крис отрывается и выходит из объятий. он идёт к машине, заводит и покорно ждет. на улице ещё не стемнело. из открытого окна дует тёплый вечерний, летний ветерок. солнце скоро уйдёт за горизонт, давая волю луне.

солнце ясное влюбилось в луну. но рассвет луне висеть не даёт, убивая её...

А. Швец - «солнце вышло покурить».

в машину садится Минхо. Чан заводит матор и они уезжают в закат. к озеру подъезжают совсем скоро. солнце ещё не ушло до конца. зеркальный покров пресной воды отражает оранжево-розовый закат. Крис достаёт из багажника небольшой пледик в цветочек, который покупал специально для таких поездок. парни садятся на него в обнимку, смотря за уходящем в даль солнце. свет постепенно пропадал. становилось темнее. в голову Ли ударило желание окунуться в прозрачную воду. он встаёт, подходя к покрову воду. снимает кроссовки, кладя в них снятые носки. снимает верх, штаны, оставаясь лишь в боксерах. а Бан заворожённо смотрит за возлюбленным, который уверенно шёл в воду. — пойдём со мной? — нет, солнце, прости. я не хочу — не хочешь - как хочешь, водичка отпад! — нет. совсем нет. вода была прохладной. мурашки пробегали по позвоночнику, отдавая в затылок. Хо купался не долго, без Чана делать это совсем скучно. он выходит из воды, натягивая футболку. —а что делать, блин, с трусами? они насквозь мокрые.... — так сними их, поедешь домой без трусов — смеётся Крис — ага, размечтался! — смеётся в ответ Минхо. — я серьёзно! думаешь, я свои тебе дам! ахаха! —смех сливается в один звук. совсем детский, наивный. — ладно, так уж и быть! поеду без них, хах! — отворачиваясь спиной, Ли снимает нижнее бельё, одевая штаны на голое тело. обувается и идёт к возлюбленному. ложится головой к нему на колени, смотря в звёздное небо, выискивая созвездия. — смотри, малая медведица, — тыкает пальцем в небо Бан, показывая созвездия. — её видно в твоих глазах. она совсем рядом с луной, которая тоже у тебя в глазах — да? — ага — улыбается Чан и вновь поднимает взгляд в небо — а вон созвездие овна, а там звёзды такие яркие! — удивляется, словно малый ребёнок, Крис, гладя рукой чужую голову. — я тебя так люблю, Чан-ни, ты бы знал... — ластиться к любимой руке Хо, закрывая глаза, говоря слова, словно мурлыкая. а когда он так делал, Чан всегда называл его ласково кот. будь я фотографом, я бы фотографировал твои глаза, смотрящие в звёздное небо, отражающие яркие созвездия и луну, потому что мы фотографируем то, что боимся потерять. а твоя улыбка на дне с самым дорогим золотом в мире, которое даже свет не разу не видел и не слышал о нём. ты и есть слиток самого дорогого золота. — я тебя тоже люблю, котёночек, всегда и навсегда - я люблю тебя. — улыбается Бан, разглядывая созвездия не в небе, а в любимым глазах. —уже похолодало, поехали домой...

***

Чан возвращается с работы. единственное, что ему сейчас хотелось - увидеть Минхо. убедиться, что с ним всё в порядке. обнять, поцеловать его. он стучит. Бан редко использует ключи, которые ему дал возлюбленный. а не пользовался он ими не потому, что забывал, не хотел. он просто хотел с порога знать, что с Ли всё в порядке. — Минхооо! ты спишь что ли? — стучится настойчиво, другой рукой шарясь в карманах, изя связку богом забытых ключей. парень открывает дверь, пулей забегая в дом. заглядывает в каждую комнату, но нигде не находит. остаётся лишь одна - ванная. страх окутывает с головой. хочется верить, что он просто уехал или ушёл в магазин, а сейчас вернётся. руки будто цепью, ноги не сгибаются. он еле-еле бредёт до двери в ванную комнату, дрожа с ног до головы. руки трясутся ужасно сильно. Крис еле как хватается за ручку двери. ужасно медленно открывает. на глазах наворачиваются слёзы. он видит каштановую макушку, неподвижно лежащую на бортике ванной. Чан распахивает дверь. накрывает рот ладонью. в красной от крови воде лежит бледное тело. такое холодное, такое любимое. одна рука за пределами воды. из открытой раны кровь стекает по тонким пальцам, капая в образовавшуюся лужу на кафеле. — нет... нет... пожалуйста, встань, котёнок мой... — рука хватается за телефон в кармане, набирая номер скорой. — любовь моя, пожалуйста, очнись! — кричит он, в надежде на то, что Ли сейчас встанет и обнимет его, скажет, что не будет больше так. и они вновь поедут на озеро, смотреть на звёзды, отражающиеся в глазах Хо. но ничего не происходит. он слышит лишь гул скорой помощи, которая не замедлительно приехала на вызов. лишь когда холодное тело любимого Чаном Минхо уносят. когда говорят, что его не спасти, даже если очень стараться, Крис замечает записку, лежащую на раковине. он берёт бумагу, немного заляпанной кровью. раскрывает её, читая содержимое. прости меня, Чанни-хён. рано или поздно это произошло бы. я не мог больше терпеть то, как на меня давят эти угнетающие мысли. я сильно виноват перед тобой. надеюсь, ты увидишь звёздное небо и луну в чьих-то других глазах, не наполненных болью и страданием. надеюсь, ты не уйдёшь вслед за мной. я хочу тебя увидеть лишь тогда, когда твоё время придёт, а не когда решишь ты. я люблю тебя, Крис, и буду любить всегда. всегда и навсегда - я люблю тебя.

твоя любовь Хо.

— нет... нет... нет ты не прав... я никогда не увижу этого неба в других глазах. это лишь твоё небо, которое всегда для меня будет лишь в твоих глазах, наполненных болью...

***

Крис сидит на могиле любимого. — привет, любовь моя...— тихо произносит он — помнишь, я рассказывал тебе, что нашёл ребят в группу? так вот сегодня нас дебютировали... быть лидером блйзбенда очень тяжело. но я знаю, что справлюсь. рам обещали большое будущее, видя, как хорошо у нас получается. мы стремимся быть лучшими. вы выкладываюсь на все сто десять, потому что это единственная надежда на счастье, после тебя... — на плечо ложится нежная рука. — Хён, с кем вы говорите? — произносит Джисон - один из участников Чановой группы. — тебя не понять, Джисон... — Ли Минхо, 1998-2016 г., подпись: «луна и и звёзды были видны в твоих глазах, любовь моя...» — читает Хан текст на надгробии. смотрит на фотографию по-кошачьи улыбающегося Минхо, который выглядит счастливым. — Хён, почему же вы не говорите его имя? — какое может быть у него имя, если он - всё вокруг?. — вздыхает Чан — а теперь возвращайся, мне нужно побыть одному. — Хён, я без вас не уйду. я переживаю... — ладно... пошли — встаёт Крис и напоследок смотрит прям в глаза Минхо на фотографии — до свидания, любовь моя, мы ещё увидимся...