Мечта, что горит внутри

      Настала та самый злосчастная пятница, когда после уроков, вечером, 11 класс пошёл на спектакль «Ромео&Джульетта».       Антон был не в восторге от сего феерия. Он заставил Серёжу пойти с ним, потому что он не хотел сидеть в одиночестве без своего любимого друга. Серёжа стонал и вешался на своего друга, скуля как же он хочет домой.       Шаст знал как можно Серёжу уговорить хитрым способом. Он позвал его после представления к себе на ночёвку. Тот отнекивался, не понимая зачем идти тогда в театр, но Антон поставил ему ультиматум: либо идёшь, либо ничего не будет. — Раздели со своим лучшим другом горе, - хныкая говорил Антон. — Я буду всю жизнь тебе благодарен. — Пф….- выдохнул Серый. — Так уж и быть… пойду с тобой. — Ура !!!- закричал Шаст и от счастья аж начал обнимать Серого. — Аааааа!- закричал тот.- Ты меня задушишь!       Девочки после школы успели забежать домой и переодеться. Большая часть их одели красивые вечерние платья, накрасились и сделали причёски. От девчонок, которые несколько часов назад сидели замученные и уставшие в классе, не осталось ни следа. Одна краше другой, ей богу.       Всё же поход в театр предполагает красивый дресс-код, но мальчикам было по большей части все равно. На Антоне была чёрная помятая байка и джинсы. Он запихал их в спортивную торбу и тягал весь день по школе. Серёжа же вообще не парился, не переодевался даже. Он и в школу ходил в свободном стиле, потом из-за этого получал по башке то от завуча, то от учителей. Но стоит отметить, что он выглядел опрятнее чем Шаст. Белая футболка, серый спортивный шорты идеально выглажены. Серёжа умел за собой ухаживать. Он пользовался популярностью у девчонок и даже иногда Шастуну было завидно, что его другу-коротышке достаётся столько внимания. «Ну конечно. Я же палка. Эх! Вот летом подкачаюсь и… уууулёт будет»-думал Шаст.       Через время все собрались у входа и зашли в здание. Оно было необычайно красивым как изнутри, так и снаружи. Холл сверкал, а в полу можно, казалось, увидеть своё отражение. Стены были мятного цвета или это от света больших золотых люстр голубой приобретал такой оттенок. По коридорам был расстелен красный ковёр. Чем дальше ребята проходили к залу тем больше отвисала у них челюсть. «Теперь понятно, почему билеты были такие дорогие »       Они забронировали места на балконах, и класс разделился на группы. Шастун и Матвиенко сели на второй балкон. Слева от Антоном восседала Ира Кузнецова, как всегда опрятная, с укладкой и отменными духами. Она сидела полу-боком, разговаривала и хихикала с подружками. Шаст опустил голову и начал теребить украшения, перебирать кольца: то снимать, то надевать их. Для Антона это отличный способ отвлечься и подумать, углубиться в свои мысли. Он влюбился в неё в девятом классе, но так и не смог признаться ей. Потом оказалось, что у Иры есть парень из старших классов, и Антон решил отступить от своих чувств. Сейчас он хотел подружиться с ней, а не быть просто обычным одноклассником.       Шастун повернулся к Серёже. Возле него села Оксана Суркова и они оживленно беседовали. Антон мог сказать про неё - девушка с солнечной улыбкой. По своей натуре милая, но если что может постоять за себя и за других. Одета она была менее нарядно чем другие, но это придавало ей шарму. Они втроём можно сказать дружат, но только в пределах школы. Разные компании, интересы, их объединяла только школа и разговоры об учителях. Окси хорошо училась и часто помогала парням, которые в свою очередь всегда за это покупали ей вкусняшки. Можно сказать у них были доверительные и товарищеские отношения.       Внезапно выключился свет. Антон сел поудобнее в своё сиденье. Все начали с трепетом ждать. В зале воцарилась тишина. Слышно было как поднимался большой багровый занавес. Прожекторы осветили сцену. Спектакль начался.       На сцену вышли двое мужчин в красивых костюмах. Антон по правде говоря не очень понимал о чём они говорят. Они с Серёгой сидели и стебались над ними. Оксана и Ира толкали в бока ребят, чтобы они были тише, но из-за этого им становилось ещё смешнее. Позже, пропустят череду событий, на сцене развернулась драка. Как понял Шаст Монтекки и Капулетти принялись сражаться между собой. Он чуть знал сюжет и был в курсе. Ему пришлось потом Серёге объяснять, что тут произошло и кто где. — Тут произносит речь персонаж - Княгиня Веронская, — он подпер ладонью свою щеку. — Изменщики, убийцы тишины, грязнящие железо братской кровью!… Не люди, а подобия зверей…       На этом моменте Антони и Серёжа задремали и в наглую не слушали. Серёжа скулил от скуки, а Шаст, для приличия, одним глазком смотрел. Они уже улеглись друг на друге. Окси и Ира на этих балбесов уже положили огромный болт и больше не трогали их.       Вдруг все уходят и на сцене остаются две девушки леди Монтекки и Меркуция. Леди Монтекки говорит: -Где мой Ромео? Виделись вы с ним? Он не был тут? Он правда невредим? Меркуция: Сударыня, за час пред тем, как солнце Окно востока золотом зажгло, Я в беспокойстве вышла на прогулку. Пересекая рощу сикомор, У западных ворот я натолкнулась На сына вашего. Он там гулял В такую рань. Я зашагала….       Шаст зевнул, понимая что ещё будет скукота. Все эти реплики так убаюкивали, что хотелось спать. Антон посмотрел на своего друга. Серёжа уже наверное видел седьмой сон. «Пусть поспит, а то ночью нам будет не до этого »,- думал Шастун и поудобнее сел и продолжил смотреть. Леди Монтекки: Ах, если б только мне он доверял... Но он непроницаем для расспросов. Ты спрашиваешь, знаю ль я причину? Когда б мне ведома была суть тайны этой, Сама воздействовала б чем-нибудь       На сцену медленно, не спеша, входит Ромео. Тот самый персонаж, которого знает каждый образованный человек.       Антон был в шоке. У него было отличное зрение, и он с балкона мог увидеть лица актёров. Он потихоньку привстал, чтобы сесть ещё ближе к перилам. Серёжу он любезно передал Оксане. — Присмотри за ним. Хочу посмотреть, - с улыбкой произнёс он и повернулся на сцену.       Это не могло быть ошибкой или сном: сейчас на сцене он увидел того самого парня из магазина. Его образ и глаза часто вспоминались Антону, поэтому он точно помнит как он выглядит, да и попробуй такого забыть.       Антон не знает чего он так реагирует на него. Щёки загорелись и ему стало жарко. Может он снова хотел встретить этого красавчика?Возможно. Но Антон склонялся к другому варианту: он хочет сфоткать его, хочет чтобы он стал его моделью, запечатлеть его элегантность и утончённость. Он иногда просил Серёгу попозировать, но всегда всё заканчивалось кривляньями и смехуёчками. У Шаста от волнения запотели ладони, и он начал их обтирать о джинсы. — А что ты так оживился? - захихикала Ира.       Антон покраснел и отвёл взгляд. Ира не поняла прикола и подумала, что Шаст видимо дуется теперь на неё. Он же был в шоке, что настолько всё понятно по его лицу. «Так… мне нравится он исключительно как материал для работы… ааааа блять… ходит такой важный, хуй бумажный. Выйди со сцены!… » Меркуция: Ромео, с добрым утром!   Ромео: Разве утро?   Меркуция: Десятый час.   Ромео: Как долог час тоски! Что это, уж не мать моя уходит?       Антон чуть не слетел с катушек. «Почему у него даже голос идеальный??? Так нечестно». У Антона обострились все чувства. Он начал улавливать тембр голоса актёра, его манеру в интонациях. Было что-то волшебное в нём. Хотелось запомнить его всего.       Теперь представление до него представляла большую боль и усладу одновременно. Он хотел, чтобы время остановилось и он мог глядеть на него вечно. Он смотрел только на него. Его игра была изумительной. Все девочки вздыхали при любом появлении его, и Антон почувствовал себя неуютно.. «Нужно собраться с мыслями… » Шастун пытался сосредоточиться на спектакле, насладиться им, но увы: наслаждался он всё тем же Ромео, его мечта в качестве модели. Ромео: Ее сиянье факелы затмило. Она, подобно яркому бериллу В ушах арапки, чересчур светла Для мира безобразия и зла. Как голубя среди вороньей стаи, Ее в толпе я сразу отличаю. Я к ней пробьюсь и посмотрю в упор. Любил ли я хоть раз до этих пор? О нет, то были ложные богини. Я истинной красы не знал доныне.       Почему-то Антон представил, что строчки из произведения очень подходят актёру, тому парню, которого недавно он встретил в магазине . По его телу пробежались мурашки. Сердце забилось. Каждое слово въелось в его душу. «Агх.. господи… за что? Хватит думать о всяком бреде, Шастун, в конце-то-концов. Это он о Джульетте»- подумал Шаст и вцепился в руку. Он её так сжал, что оставил красные полоски.       Ира иногда поглядывала на него и не могла понять, что случилось с парнем. В начале был вообще не заинтересован в спектакле, а теперь аж в экстазе от него походу. «Вот что театр делает с людьми»-подумала она.