Сердце андроида

      Сокджин завершил спящий режим раньше времени и, пока вокруг него ещё царствовал сон, принялся изучать всю ту массу паттернов, заложенных в программу «Партнёр», а также поведения мужчин нужного возраста. Он собрал всё по нормам, вариантам нормы, отклонениям от нормы, от лёгких до серьёзных, и примерил каждый на сложившийся у него самого портрет Намджуна. Вывод не заставил себя долго ждать: исходя из данных его нервной и частично лимбической систем, изменению поведения при виде Сокджина, интерес к интимной сфере, Намджун… влюблён.       Ох. Это неожиданно, пожалуй.       Проанализировав все вводные ещё раз, он понял, что всё правильно охарактеризовал. Встрепенувшись в темноте палатки под мерное сопение спавшего Намджуна, Сокджин снова начал шерстить информацию про чувства. Что это? Как оно работает? И чтобы убедиться в правильном направлении своих мыслительных процессов, недолго думая создал виртуальную копию самого себя, поместил в созданную для этой цели небольшую управляемую симуляцию и запустил её внутри своих систем. Он внимательно наблюдал за всем тем, что происходило с его миниатюрой, как если бы сам Сокджин был человеком и ощущал все человеческие чувства, как они есть, включая выработку гормонов и их воздействие на организм.       Итак, он имел следующее: Дофамин создавал чувство радости, стимулировал либидо и активировал систему вознаграждения мозга. Ага. Выработка дофамина усиливалась при достижении цели, что всегда присутствует в любви. Вот как. Эндорфин формировал состояние эйфории, чувство удовлетворения от отношений. Ух ты. Может снижать уровень стресса и болевые ощущения. А вот это интересно. Серотонин, как гормон счастья и стрессоустойчивости, создавал чувство признания и уважения. Необычно. Окситоцин, известный среди людей как «гормон привязанности» усиливался при прикосновениях, объятиях, поцелуях. М-м-м. Создавал ощущение комфорта, безопасности, доверия партнёру. Довольно специфично. Вазопрессин, отвечающий за сохранение чувства любви в течение длительного времени, способствовал формированию сильной эмоциональной привязанности. Опасно? Сокджин предположил, что да.       И наконец: Половые гормоны, такие как эстрогены и тестостерон, определяли половое поведение, либидо, физиологические аспекты взаимоотношений…       Сокджин крупно вздрогнул так, что пяткой заехал Намджуну в икроножную мышцу. Вот ведь!.. Но хозяин же сам заложил эту степень неуклюжести в поведение. Он спешно обернулся, бегло просканировал состояние человека. Спит. Даже не шелохнулся. Доверяет? Или, может быть, привязан настолько, что ему не важны такие мелочи? Дроид, поморгав несколько раз в пустоту над собой, вернулся к своим внутренним делам. И самым первым — нахмурившись, прошерстил выводной протокол симуляции. Ничего не понял и прогнал её ещё раз. На третий раз прогона он приблизился к симуляции настолько близко, что слился с ней, чтобы и самому тоже почувствовать.       И потонул в потоке, не успев сориентироваться.       Как итог — ему не очень понравилось то, что он ощутил. Потому что в голове шумело от обилия обрушившихся на него мыслей. Пальцы вдруг задрожали от ожидания возможной близости с Намджуном. Если ещё конкретнее — от томного ожидания того, что люди называют «сексом». Что программа «Партнёр» ставит в приоритет поведения всех систем андроида согласно своему протоколу. Щекам отчего-то стало чрезмерно тепло, даже жарко, о чём на регулярной основе принялось сигналить системное предупреждение: «Нештатная терморегуляция. Причина: неизвестна», с каждой секундой такого погружения вводя его в некоторую панику. В общем, системы явно засбоили. Всё это чересчур будоражащее выводило из комфортного состояния, дарило странные ощущения, непривычные, раскачивающие его стабильность. Что люди в этом находят?!       Впрочем, было и хорошее — тепло Намджуна рядом и реакции организма на него: было приятно смотреть, ощущать близкое дыхание, думать о том, что, когда он проснётся, улыбнётся, и снова будут эти его ямочки на щеках, и ещё он наверняка будет прикасаться, а это ещё более приятно.       Так, стоп.       Намджун, получается, вот так себя ощущал?       Сокджин резко распахнул глаза. Эмоции — сложные, отзывы лимбических систем — ужасающие. Он пришёл к простому заключению: его хозяин явно не в порядке! Андроид отключился от всех процессов виртуального клона, закупорив симуляцию; он ещё вернётся к этой интересной версии себя, а пока нужно прийти в нормальное состояние. Правда, стало немного… грустно? Кажется, так называется это состояние. Как будто чего-то не хватало.       К этому моменту утро уже начинало просачиваться в палатку через световые проемы, как ни занавешивал их Сокджин в ночи. Лучики падали на макушку Намджуна, перебирая пряди тёмных волос, путались в них и щекотали шею, но тот продолжал неподвижно спать. Сокджин же беззвучно пялился в потолок, сложив руки на животе в замок, и мысленно проверял в голове список всего, что необходимо скомпилировать. Выходило нечто довольно внушительных размеров. Интересно, как люди ориентируются во всех этих знаниях? Это же просто огромный, жирный пласт, за которым даже он уследить не в силах. Чуть что — ошибка мигающим красным шрифтом, и приходится всё начинать заново.       Трудно быть человеком, наверное.       Сокджин расцепил пальцы, посгибал их в кулаки — суставы отлично выполняли свои функции — не скрипели и были весьма подвижны. Чего не сказать о Намджуне. То у него коленка щёлкнет, то шейные позвонки, а он капризничает и не хочет усиливать спортивные нагрузки, чтобы предотвратить целый ряд заболеваний в будущем. Упрямый хозяин ему достался. Во всех смыслах, как теперь уже понял Сокджин. Что ж, нужно действовать более аккуратней с ним, что ли.       Когда он принял решение будить Намджуна — почти восемь тридцать! — и повернулся к нему, пришла в голову мысль проверить, что там происходит в закрытом разделе с запущенной симуляцией. И только сунул туда свой нос, как… всё пошло явно не по плану. Внешне андроид всего на долю секунды застыл, словно бы завис, после чего моргнул и протянул руку к лицу хозяина. Кончики пальцев осторожно двигались по коже, легко-легко, как солнечные лучи, вызывая улыбку и ямочку на щеке, и Сокджин уже было потянулся к этой ямочке губами, сложенными в трубочку, после чего опять завис на полсекунды.       Намджун открыл глаза и почти не испугался того, как близко находится к нему его андроид.       — Чинни? — шёпотом позвал он.       — Чш-ш-ш, Чунни… — андо закрыл глаза, с усилием подавляя виртуальную личность. Ему удалось вернуть контроль над управлением телом, но пришлось срочно удалить закупоренную симуляцию, так как она чуть не захватила его системы целиком с целью срочно изучить программу Партнёр полностью. И не только изучить. Сокджин, фактически, изнасилование предотвратил! — Одну секунду, — протараторил он, с каким-то сожалением подчищая отдельные файлы, оставшиеся после симуляции.       Данные по уничтоженной симуляции отныне надёжно запечатаны. Как маленькая база знаний, и единственное, чего Сокджин не сделал, так это не внёс их в отчёты.       — Доброе утро, — Намджун перевернулся на спину и потянулся с наслаждением, вытягивая каждую мышцу и выгибаясь во все стороны в тесноте палатки, но внезапно и с ужасом обнаружил беззастенчивый утренний стояк. Сказать, что он покраснел — ничего не сказать. Он просто готов был провалиться под землю прямо тут, сквозь эту чёртову землю до самого земного ядра и сгореть там от подступившего стыда, из-за чего свернулся клубком и укрыл пылающие щёки одеялом. — Извини, я… — промямлил он, не зная, что и говорить-то в подобной ситуации.       Жена в такие моменты только хихикала задорно и тянулась рукой, чтобы помочь. А с Сокджином что? Ну, в смысле… Он же андроид. Пусть и с установленной программой жреца любви, тьфу. Намджуна аж в пот бросило: картинка горячего, целующегося с такой отдачей Сокджина прошлым вечером подкинула огонька в его пылающий костерок в штанах, и жалкие попытки сжать своё рвущееся на подвиги достоинство в ладонях нисколько не умаляли проснувшегося желания.       Сокджину задавать вопросы не пришлось. Он прекрасно понял знаки, словно считал их со страницы интересной книги. И он пододвинулся вплотную, укладывая руку на твёрдое напряжённое плечо человека.       — Чунни, — зашептал он, — если ты переживаешь из-за утренних проявлений сексуального здоровья твоего организма, то совершенно зря, — Сокджин не повысил тембр своего голоса, но явное саркастическое ржание из соседней палатки вбило стрелу отчаяния в Намджуна.       — Тебе не понять… — едва различимо выдавил из себя тот. Вообще, утро должно было быть прекрасным, ему что-то такое снилось приятное. Щекам было тепло, и в палатке было уютно. Сокджин был рядом, это волновало и будоражило, но волшебство закончилось, чертяга, стоило только проснуться. — Это… как бы сказать…       В соседней палатке грузно зашевелились, а уже через секунду до них донеслось:       — Намджун-и, ты стесняешься своего андроида? — голос Хосока негромкий, даже немного успокаивающий, однако последующее хмыканье Юнги слышно уже более отчётливо, и Намджун поставил в уме галочку пнуть его по возвращению в Сеул от души. — Не думал я, — продолжал между тем Хосок, — что ты такой очаровашка.       Юнги прыснул, и их палатка зашевелилась ещё более ожесточённо, будто бы внутри происходил турнир по лежаче-сидячим единоборствам.       Сокджин обернулся и вгляделся в тусклые очертания соседей. Погладил напрягшегося Намджуна, спустившись к лопаткам. А это приятно, кстати — вот так вот касаться человека. Раньше он о подобном не задумывался, но сейчас очень даже отчётливо это понял. Он повернулся обратно к человеку в ту же секунду, как кто-то из соседей кубарем выкатился из палатки с приглушённым оханьем.       — Не смущай голубков, — прилетело громкое от Юнги, и выкатившийся Хосок только прошипел в ответ.       Спустя ещё пару секунд Намджун взял себя в руки.       — Учитывая, что для смущения должна быть веская причина, очевидно, что я не смущаюсь, — сказал он так, чтобы его услышали. — Он со мной живёт, думаете, не видел ничего до сих пор?       Он произнёс это и с ужасом понял, что и правда, андроид наверняка не раз видел его за самыми интимными занятиями. Намджун с беззвучным стоном забрался под спальник с головой, прячась от близкого присутствия андроида. Как же смущало всё-таки! Всё, что с Чинни связано — смущает до дрожи по всему телу!       — Мило, — прокомментировал Юнги и вылез следом за Хосоком.       Наступила гробовая тишина, больше не нарушаемая вознёй соседей.       Сокджин смотрел на Намджуна, прячущегося от реальности под одеялом, и думал, нужно ли вклиниваться в разговор, подбирая слова, и внезапно ощутил странную тягу — не логическую, не программную, а какую-то… органическую. Неуловимое желание что-то сделать, но он не мог сформулировать, что именно. Логика и база данных подсказывали, что это может быть смесь дофаминового вознаграждения, окситоциновой привязанности и, возможно, капельки серотонина из запущенных химических реакций той самой симуляции, но Сокджин знал, что это не просто химия — иначе он бы давно завершил этот фоновый процесс.       Это было… сложнее.       Он медленно протянул руку и осторожно потянул одеяло, освобождая Намджуна из уютного плена.       — Не прячься, — шепнул он. Голос был спокойным, но в нём скользнула новая нотка.       Намджун застонал, не то от смущения, не то от утренней безысходности. Жутко даже представить, что может сделать Сокджин… или вообще сам Намджун.       — Мне надо выйти… на минутку… — пробормотал он, всё ещё отказываясь смотреть на андроида.       — О, не волнуйся, пожалуйста. Я могу предложить множество способов решения твоей проблемы, — Сокджин звучал неумелым, прямолинейным флиртом. — Ты установил мне «Партнёр», помнишь?       Помнил. Ещё как помнил!       — НЕ НАДО! — Намджун подскочил и схватил первую попавшуюся вещь, чтобы прикрыться, а потом обнаружил, что это рубашка Сокджина, которую он сжал в руках как спасательный круг. И так и застыл, полусогнувшись и вылупившись себе под ноги. — Чёрт…       Сокджин поднялся на локте и склонил голову набок, пытаясь заглянуть хозяину в глаза.       — Ты покраснел. Как и я. Видишь?       Намджун, наконец, взглянул на него.       — В смысле? — не понял он.       Сокджин демонстративно поднял ладонь и коснулся кончиками пальцев своей щеки. Терморегуляция нарушилась снова, это вызвало потепление, но андроиды ведь не краснеют — у них нет крови, которая может прилить к щекам. Системы принялись анализировать ситуацию. Это побочный эффект симуляции? Или… что-то другое?       Что-то более… человеческое?       Осознание накрыло внезапно: симуляцию-то он завершил, но её последствия не исчезли.       Намджун проследил это движение внимательным взглядом и моргнул, в следующую секунду поёрзав на месте. Он выдохнул, и краснота на его щеках чуть сошла. Они смотрели друг на друга непонимающе, застыв друг напротив друга неуклюжими статуями. Один безумно хотел подчиниться желанию, гонимый той самой химией человеческого организма, второй — хотел тоже, гонимый чем-то неведомым, что сам с собой творил из-за желания понять человеческую сущность.       В этот момент снаружи раздался голос Юнги:       — Намджун, ну ты там принял свою хм… андроидную судьбу или ещё сопротивляешься?       Хосок рассмеялся. Судя по силуэту, он сидел у потухшего костра и ковырял его палкой, разравнивая.       — Да ладно тебе, Юнги, — звонко затараторил друг, — не смущай мальчика, этак он и вовсе откажется от этой прекрасной идеи!       — Пошли вы, — буркнул Намджун, вздрогнув как будто от тока, пронзившего его от макушки до пят.       Он прибьёт их обоих, точно. Только бы вернуться домой, забыть всё вот это вот и продолжить жить. Вместе с Сокджином, да. Только они вдвоём и никаких придурков.       — О, значит, сопротивляешься, — сделал вывод Юнги и присоединился к Хосоку.       Они, хихикая о чём-то своём, принялись убирать следы лагеря, как того требовали правила.       Сокджин почти не слышал их. Он смотрел на свою руку, затем снова на Намджуна.       «Если я могу краснеть… что ещё я могу?» — проносилось тревожным сообщением.       Будь он человеком, определённо ему стало бы страшно от осознания масштабов возникшего недопонимания. Но Сокджин — не человек, потому он быстро оценил риски подобных выходов за рамки, такие как нагрузка на сервера, сохранение памяти и другие аспекты. Все андроиды компании используют корпоративные сеть и сервера, они обязаны отчитываться о том, что происходит в их электронных мозгах, но Ando KSJ20.13 имел отдельные каналы связи, кроме того, он не так давно научился распределять мощности таким образом, чтобы не было возможности отслеживать полную загрузку, если не знать. Сейчас дроид впервые сознательно анализировал, кто именно имеет доступ к его файлам, и быстро пришёл к выводу, что попытки скрыть активность как раз и мешает его продуктивности. А поскольку продуктивность была его приоритетом, он аккуратно переместил все тревожные вычисления в фоновый режим, раскидав их по разным маршрутам.       Позже разберётся. Сейчас нужно собрать лагерь.       Сокджин моргнул меньше, чем на секунду: все эти «размышления» промелькнули в его голове за один короткий миг. Улыбнувшись обескураженному Намджуну тепло, пополз к выходу, так и ничего и не пояснив, и выбрался из палатки. Намджун полез вслед за ним. Также молча и даже как-то примирительно, учитывая возникшую проблему с его стандартным утренним состоянием, о котором его собственный андроид прекрасно знал, потому что наблюдал подобную картину каждое утро, несмотря на то, что Намджун неумело прятался, раньше без особого интереса, сегодня же — совершенно иначе. Обернувшиеся на них Юнги с Хосоком похлопали сонными глазами и синхронно отвернулись, продолжая своё дело, закончив с которым, они через мгновение, словно слипшиеся друг к другу плечами, поднялись и торопливо пошагали к озеру. Проводив их взглядом, Сокджин, придерживая створку палатки, внимательно посмотрел на Намджуна.       — Если хочешь…       — Я же сказал: нет, — устало выдохнул Намджун, продолжая комкать чужую одежду. Он запоздало вскинул руку ладонью к андроиду и осел на землю. — Давай пока не будем об этом, ладно? Мне нужно… подумать, что ли.       — Хорошо, — легко согласился Сокджин.       Он прекрасно видел, в каком смятении находился Намджун, но не знал, чем может ещё помочь, кроме тех самых алгоритмов «Партнёра». В нём решений подобной задачи просто целый список, бери любой и запускай, да только исходя из ситуационной позиции и местности — это будет весьма некстати. Сокджин не стал даже лезть в интернет и искать какие-то другие пути. Дома Намджуну будет гораздо комфортнее, как и самому андроиду, и, возможно, из этого получится что-то толковое. Вдруг «Партнёр» окажется полезным для хозяина во всех возможных аспектах или в какой-то части хотя бы?       Намджун поджал губы. Аккуратно сложил рубашку Сокджина и не глядя протянул ему. Тот взял её, коснувшись кончиками тёплых пальцев. Намджун от неожиданности даже вздрогнул… опять забыл, что Сокджин настроенная под человека машина, этакий сверх-ИИ, который продолжал и удивлять, и пугать одновременно. Прокашлявшись и помявшись, проверяя прошёл ли стояк в штанах или хотя бы был на пути к этому, так скажем, искупления вины, он поднялся на ноги. Андроид поднялся тоже, но молчал. Послушно, как того попросил он, Намджун. Это дарило успокоение, и напряжение между ними, которое должно было нарастать, рассеивалось. Непринуждённо. Будто они знакомы очень сильно давно и притёрлись настолько, что понимают друг друга без слов.       — Б-будем собираться? — спросил Намджун едва слышно, но слуховые сенсоры Сокджина всё прекрасно уловили:       — Ты отдыхай, собирайся, — он залез обратно в палатку по пояс, чем смутил и без того заряженного поутру Надмжуна. Тот без стеснения уставился на торчащую пятую точку андроида, позабыв абсолютно обо всём на свете, и даже вернувшиеся в лагерь друзья нисколько его не смутили. Точнее, он их вообще не заметил. Андо выполз задним ходом и выпрямился, протягивая Намджуну органайзер с банными принадлежностями. — А я соберу здесь всё. Или… помочь? — и похлопал веками.       Намджун был готов взвыть от этого «помочь». Как и с чем андо опять собрался помогать ему этим чудовищным утром?! И вместо ответа он покачал головой из стороны в сторону, выхватил протянутый ему мягкий чемоданчик, куда вчера утром его андроид любовно сложил буквально всё необходимое: зубную щётку, пасту, бритву и прочее, и ринулся прочь. Застывшие на его пути друзья непринуждённо воззрились на него, вот только когда он просеменил мимо них, они синхронно скривили губы в ухмылке, заискрив глазами-полумесяцами весьма… подозрительно.       — Я с вами ещё потолкую, дебилы, — шикнул он на них и прибавил шаг.       — Брось, Намджу-у-у-у, — затянул ему в спину Хосок, а вот Юнги даже ответом не удостоил. Впрочем, с него ещё станется, с этого сенаторского прохиндея. — Мы ж шутили, эй! — но тот упорно их игнорировал, широкими шагами направляясь к берегу озера.       Утро над водой было завораживающим: лёгкая дымка всё ещё цеплялась за водную гладь, отражая небо, словно кто-то разлил жидкое серебро. Тёмные силуэты деревьев на другом берегу были чуть размытыми, и даже воздух здесь казался другим — тишина леса, редкие всплески воды, шелест ветра в еловых ветвях. Вчера утром была похожая картина, и Намджун она завораживала не меньше. И он, постояв так немного, присел, запустил нос в сумочку, выудил оттуда всё необходимое и, сунув в рот щётку с горошинкой зубной пасты, принялся задумчиво елозить ею. Тишина леса способствовала раздумьям, которые наоборот только запутали. Да, он поддался уговорам друга и установил этот чёртов «Партнёр», но совсем не ожидал, что Сокджин поведёт себя так настойчиво сразу. Впрочем… Намджун не очень-то и против, как оказалось, об этом ему недвусмысленно сказало собственное сознание, когда ночи подряд показывало очень мокрые сны, которые после вчерашнего вообще вышли на новый уровень.       Сокджин в них… стонал, извиваясь под ним, а потом на нём. Ну прям вот натурально, не как раньше Намджун выдумывал себе, как это могло бы быть, а как стонал дроид вчера, когда они целовались.       Вспомнив, каково оно было — целоваться с андроидом на серьёзных щах — он зарылся лицом в ладони, размазав по лбу вспененную зубную пасту, и прорычал что-то несвязное.       Мать твою!       Намджун скосился на свой пах и поджал губы. Там просто неистово запылало, туго пульсируя. Сглотнув, он поглубже засунул злополучную щётку в рот, зажав зубами, а свободной рукой потянулся к резинке штанов, нацеливаясь на разрядку. Ему это необходимо. Прямо здесь и сейчас, и пофиг, что за его спиной два его ебланистых друга и сам Сокджин, его личный домашний помощник, на которого крепко встаёт! Стоило только запустить пальцы под ткань боксеров, жар обдал кожу, а член ожидаемо (как будто у него есть разум свой, угу) потянулся к хозяину, улёгся в ладонь удобненько, и понеслась.       В то время, пока Намджун предавался утреннему забвению, Сокджин уже вовсю прибирал поляну. Он аккуратно сложил вещи — пледы, посуду, до конца разобрал импровизированный очаг, насовсем убирая следы какого бы то ни было человеческого вмешательства в чистоту природы, снял с веревки, натянутой между деревьев, сушащееся бельё и аккуратно его разложил, потом смотал и саму веревку, приступил к разборке палаток.       Мастер Хосок и Юнги-сонбэнним к этому моменту вытащили из палатки свои вещи, сгрудив их рядом с каром. Из его отрытых дверей доносилась мелодичная музыка, Юнги курил, оперевшись лопатками о кузов, а Хосок болтал ногой в такт, изображая танец. Они о чём-то тихо переговаривались, но Сокджин их разговор уловить не мог. То ли потому что далеко, то ли потому что слишком занят. И где уже хозяин? Дома у него не уходило много времени на умывание, из-за чего Сокджин на регулярной основе проверял степень чистоты его зубов (это очень важно!), а сейчас Намджун возился уже почти пятнадцать минут.       Снимая с опор плотную ткань палатки под приглушённый смех, он повернулся к лесу и увидел шагающего к ним Намджуна. Тот болтал сумкой из стороны в сторону и смотрел себе под ноги. Запнулся о какой-то сук, заставив андроида чуть ли не понестись к нему навстречу, удержался и продолжил путь как ни в чём не бывало. Поравнявшись с дроидом, Намджун смело поднял на него глаза, моргнул и сказал:       — Прости.       — За что? — искренне не понял Сокджин, однако Намджун ему ничего не пояснил. Лишь пожевал губу и принялся ему помогать. Андроид проводил его взглядом и вернулся к своему занятию, пока его аналитические процессы работали на полный максимум, пытаясь понять поведение хозяина. Спустя буквально пару минут, он остановился. — Намджун, ты не двигаешься, — констатировал, сворачивая палаточный брезент в аккуратный рулон для того, чтобы запаковать в специальный мешок.       Намджун, застывший посреди поляны, вздрогнул так, будто его током ударило.       — Да-да, собираю, — пробормотал он, начав хаотично, даже экспрессивно скручивать свой спальник.       На самом деле он пытался не думать. Не думать о Сокджине. Не думать о том, насколько тот выглядел естественным этим утром — почти слишком естественным. Не думать о том, как его пальцы едва касались его лица, как будто это было чем-то важным. Не думать о том, что осознанно дрочил на человечную машину в глухом лесу, а потом смывал следы преступления в прозрачной воде, которая становилась мутной, прозрачно-белой и немного пенной. Стыдобища…       Так, хватит! Это просто друг! Андроид! Просто андроид!       Да кого он обманывает!       Намджун вдохнул, выдохнул и со всей силы впихнул спальник в чехол. Чехол лопнул.       Юнги издалека хохотнул:       — Ты решил вспомнить молодость, мистер Разрушитель? — и оттолкнулся от кара, направляясь к Сокджину, принявшемуся сворачивать ткань со второй палатки, по пути затушив почти докуренную сигарету.       — Отстань, — пробурчал Намджун.       Хосок, который достал откуда-то батончик и жевал его, не выказав никакой активности, радостно встрял:       — Юнги-я, а ты заметил, как утро повлияло на нашего лидера? Столько энергии!       Юнги кивнул, протянул руки к рулону в руках андроида и забрал его.       — Пожалуй, стоит почаще его будить в таком… ммм… вдохновлённом состоянии, — с улыбкой на губах ответил он.       Намджун застонал и вскинулся.       — Вы оба можете замолчать?!       Сокджин заинтересованно поднял голову, отвлекаясь. К тому же у него отобрали занятие: Юнги-сонбэнним сам свернул ткань и аккуратно запаковывал.       — «Мистер Разрушитель»? — он проследил за движениями друга своего хозяина и, удостоверившись, что тот всё делает правильно, развернулся напоследок проверить, что ничего не забыли.       — Ну, — Юнги ухмыльнулся, — дело в том, что он был крайне неуклюж. Мог просто взять вещь в руки и сломать её. Однажды он сломал свежекупленные солнечные очки, собираясь их надеть, сразу после оплаты.       — А помнишь, как он на вечеринке сделал соджу-бомбочки? — Хосок громко захихикал, как обычно. — Он поставил палочки на бокалы с пивом, сверху рюмки, потом соджу, а потом… А потом красиво всё разбил! Эффектно!       Сокджин взял из рук смутившегося Намджуна спальник и аккуратно свернул его в рулон, перетянув остатками чехла, положил поверх рюкзака:       — Не думал, что это забавно, — разрушать что-то, — сказал он мягко.       Хосок, шаркнув обувью по земле, принялся запальчиво объяснять:       — Понимаешь… Это не совсем так. Забавным это видится, когда оно регулярно и не специально, и вместо того, чтобы на это злиться, люди высмеивают это.       — То есть, люди считают смешным вымещение злости на объекте злости в форме пассивной агрессии? — переспросил Сокджин, обратив всё своё внимание на друга хозяина.       Намджун, стоя рядом, расправил плечи и раздул ноздри, Юнги за спиной заржал, а Хосок олицетворял недоумение во плоти.       — Э-э-э, — протянул он.       — Люди такие сложные, — прокомментировал дроид и растянул улыбку на губах.       Хосок надул щёки и спрыгнул с сиденья, пожав плечами.       — Не сложнее андроидов, — кинул он и отправился открывать багажник.       — Что есть, то есть, — согласился с ним Юнги, закончив со своей работой.       — Намджун, ты готов? — андо невозмутимо повернулся к хозяину.       — Готов он… Скорее, морально не готов, — прошёл мимо них Юнги, таща с собой собранную палатку.       — Ну да, утро у него было насыщенное, — крякнул Хосок из недр багажника, куда он уже сгрузил обе сумки — свою и Юнги.       Сокджин посмотрел на них с лёгким недоумением.       — Я не понимаю, — начал он и подхватил сумку Намджуна. Тот попытался её отнять, но андроид перебросил её в другую руку и пошёл дальше, намереваясь взять ещё и палатку. Хозяин поспешил за ним, недовольно пыхтя. — Почему вам нравится дразнить Намджуна?       Услышав своё имя, Намджун застыл на месте. Юнги фыркнул, явно чем-то довольный.       — Намджун, ты слышал? Даже андроид твой заметил, как мы тебя подъё…       Намджун злостно зыркнул на него, и Юнги замолчал. Неопределённо пожал плечами и присоединился к Хосоку. Они закинули свёрнутую палатку в багажник и также синхронно направились к дверям, забрались в салон и захлопнули за собой двери. Эти… Да что с ними не так сегодня?! Намджун нахмурился и поспешил на помощь к Сокджину. Тот уже взвалил на себя сумку хозяина, но Намджун настойчиво забрал из его рук и его сумку и палатку и поспешил к кару, пока дроид не додумался с силой у него отобрать всё это добро.       А Сокджин, вперившись взглядом ему в спину, вновь уловил странное ощущение внутри себя.       Фоновые процессы запущены. Все, до единого.       Воздух был свежий, ещё немного влажный после ночной прохлады, но солнце уже успело разогреть землю. С деревьев лениво капала роса, а лёгкий ветерок шевелил траву у края озера, поднимая в воздух тонкие полоски тумана. Андо поднял голову и быстро оценил обстановку и остался доволен тем, что процесс сбора завершился без особых происшествий, за исключением бесславно погибшего чехла для спальника и несанкционированной попытки перехватить управление его сознанием и телом.       Кар громко прозвучал сигналом. Сокджин поспешил, а уже чуть позже Намджун хлопнул дверцей багажника, проверил — надёжно. И они залезли на свои законные места на второй ряд.       — Ну что, готовы к возвращению в цивилизацию? — спросил Хосок, включая панель управления.       — Готовы, — буркнул Намджун, пристегнув ремнём безопасности андроида, а после и себя.       Кар тронулся с места, и Намджун судорожно принялся думать, как ему быть и что говорить Сокджину наедине, дома? Понятное дело, сначала нужно разобраться с этим «Партнёром», настроить его… А вдруг он не успеет? И как только дроид переступит порог его дома, его замкнёт, и он с ещё большим остервенением набросится на него, Намджуна? Если так, то в этот раз он сдержаться не сможет. Намджун уже точно это знает. Там, у озера он отчётливо это понял. Его неосознанное ранее желание к Сокджину обрело сознание. Об этом говорило много факторов, и спорить с ними не было никакого смысла. Точно так же он чувствовал себя, когда его отношения с женой только-только начинались: он парил в некой неге, предвкушении и трепетности чувств к ней, ясно ощущал необходимость сделать её своей, быть рядом, дарить ей свою любовь и видеть ответную улыбку. Не было у Надмжуна больше никаких сомнений. Друг, андроид — всё это отговорки. Он уже больше не смотрит на Сокджина как на бездушную машину, не видит в нём лишь домашний инструмент. Баста.       Надмжун сжал губы и повернулся к дроиду. Протянул руку и нащупал его тёплые пальцы. Сокджин сидел ровно, глядя в окно, и не подавал признаков активности. Только медленно закрывал глаза и приоткрывал их обратно, раздумывая, если так можно сказать (Намджун толком в этом не разобрался ещё), о чём-то своём, но на прикосновение откликнулся. Они переплели пальцы, легко и непринуждённо, будто так и надо. Намджун большим пальцем погладил живую на ощупь кожу андо, ненавязчиво провёл ногтём и притянул к себе, уложив на бедро. Сокджин улыбнулся уголком губ и сжал его ладонь сильнее, даря уверенности, что его действия не вгоняют в ступор. Всё же им предстоит ещё сделать многое на пути к познанию самих себя и друг друга.       Между тем, повисшее в салоне кара молчание несколько настораживало. Даже удивительно — вечно болтающие друг с другом и задевающие колкими комментами Намджуна друзья молчали всю длинную дорогу домой, будто не замечая происходящего на задних сиденьях. Что ж, Намджун ещё успеет с ними разобраться, но уже после. После того, как перенастроит Сокджина в нужное русло, конечно, с его же помощью.