Чувства повышенной сложности

      Джин припарковался и вышел из машины, вдохнув и выдохнув, при этом очень нервным движением потянувшись к галстуку, который затянул потуже. Ебаный стыд. Один его друг обязательно похвалил бы его за столь эмоционально и матерно окрашенную оценку сложившейся ситуации, потому что через экспрессию, которую ты вкладываешь в эти ругательные слова, ты избавляешься от негатива. Ладно, друг бы объяснил это иначе, но тем временем у Джина не было других слов. Он проебался. Жестко. Так же жестко, как его нагнул до этого Ким Тэхен, и если, нагнувшись первый раз, Джин получил море удовольствия, то вот второй раз… Обидно было то, что он выглядел дураком, так настойчиво обвиняя Ким Тэхена в проституции. Даже если он реально был таким, то, что он не взял деньги… Секс за так. Джин тяжело вздохнул, застегнув пиджак и направившись в объятия своих должностных обязанностей, которые тоже его нагибали, но приносили стабильный материальный доход.       Удивительно, как появление, случайное, всего одного человека в один момент перевернуло всё вверх тормашками, заставив его потерять равновесие и повиснуть вниз головой на одной ноге, пытаясь зацепиться… хоть за что-то. Джин был растерян. Казалось, не произошло ничего такого, но все внутри как будто рассыпалось, сбежав со своих полок, перемешавшись и закатившись по углам. Теперь Ким Тэхен знал его имя, однако... Какова вероятность, что он сразу полез в свои школьные альбомы, чтобы отыскать того самого? Он его не помнил. Совершенно. И обвел вокруг пальца и члена, сначала убедив в своей продажности, с энтузиазмом схватившись за деньги, а затем, проявив невиданное благородство, их ему вернув.       — Ким Сокджин!       Джин остановился, нахмурившись и чуть повернув голову, пытаясь теперь вспомнить этот голос. Точнее, пытаясь понять, что этот голос делал здесь.       — Не делай вид, что ты меня не знаешь!       Глава отдела маркетинга, как будто с опаской повернулся, сразу наткнувшись на широкую и самодовольную улыбку.       — Это моя прерогатива.       — Что ты здесь делаешь? — Джин до сих пор что-то подозревал, а потом, зная, как это будет воспринято, кинулся молодому человеку на шею, успев, пока не получил в челюсть или по яйцам (что было и больно, и оскорбительно) за слишком сахарные нежности, громко поцеловал свою жертву в щеку, сразу услышав матерный речитатив. — Ты же еще находишься в отпуске и, насколько я помню, планировал устроить себе детокс с кнопочным телефоном и новой симкой, чтобы только мама могла до тебя дозвониться, находясь в соседнем номере.       — Никто не может обойтись без Мин Юнги. Никто. — Миниатюрный брюнет не стал отпираться, когда Джин взял его за плечи, потянув к лифтам. — У меня сегодня соебседование.       — Собеседование. — Джин улыбался, развернув своего директора по продажам к себе лицом, поглядывая на находящийся за ним электронный экран с планомерно меняющейся нумерацией этажей.       — Нет, малыш, соебседование, судя по тому, что я задвинул свой отпуск. Хотя… — Юнги шагнул в лифт вслед за другом. — Не могу сказать, что я расстроен, потому что отдых с родителями, даже на берегу моря, даже… Я их совместно нажитый ребенок, в котором проснулось гражданское самосознание, но они решили, что это их второй медовый месяц.       — И поэтому ты целыми днями валялся в одиночестве под зонтом, на шезлонге, и пил, изредка умываясь слезами. — Джин улыбался, чувствуя, как с появлением Юнги всё стало чуть проще.       Они дружили втроем, со школы, Ким Сокджин, Мин Юнги и Чон Хосок. Все абсолютно разные, но при этом каким-то магическим образом сошедшиеся неровными и сложными краями, однажды сумев достичь полной гармонии взаимоотношений. Дополняли друг друга. А Джин и Юнги еще и учились в одном университете, пока Хосок постигал премудрости журналистики в заведении, которое располагалось от них на расстоянии семи километров.       — Ты следил за мной? — Юнги с подозрением прищурился, не отпираясь, когда Джин, выдерживая наполненный вопросами взгляд, начал выпихивать его на нужном этаже. — Эй, мне ниже!       — Проводишь меня. Потому что я теперь не в настроении и случайно могу свернуть в окно. — Джин театрально вздохнул.       — Это моя реплика.       — Я заебан, но не сломлен, но это только пока.       — И это моя реплика. — Юнги нахмурился. — Ты настолько скучал?       — Мы сегодня обедаем с Хо. Присоединишься? — Джин остановился в приемной и остановил Юнги, успев поздороваться со своей помощницей.       — Только когда закончу инструктировать молодые кадры. — Юнги закатил глаза. — Я подумаю. А если ты успеешь вымотать Хо, чтобы меня не контузило его энтузиазмом, подумаю с большей охотой. — Юнги посмотрел на часы. — Мне пора. Не балуйся и слушай папу.       — Поздороваешься с ним? — Джин лукаво улыбнулся, пока Юнги закатил глаза, и улыбка на лице Джина стала шире.       — Дождусь более удобного случая. Всё-таки, господин Ким старший не молод, и я вполне могу надеяться на то, что он забудет. Однажды. Обязательно. — Юнги вздохнул. — Всё, пиши.       И он ушел, не дожидаясь, когда Джин поцелует его на прощание, потому что, что у него, что у Хоби была это дебильная привычка его смущать. А у Юнги не было привычки опаздывать, особенно, находясь на такой ответственной должности, поэтому он сразу направился на свой этаж. В свой кабинет, вместо своего секретаря, у которого отпуск еще продолжался, обнаружив незнакомого молодого человека, с любопытством оглядывающего рекламные постеры разных годов, в самом выгодном свете демонстрирующие их алкогольную продукцию.       — Вы Ким Тэхен?       Молодой человек тут же обернулся, и первое, что заметил Юнги — он выглядел так, как будто надеялся, что на постере рядом с бутылками и стаканами окажется его красивое и, наверняка, со всех сторон фотогеничное лицо. Юнги был тесно знаком с теми, кто занимался рекламой, и умел разбираться в таких вещах. Пока молодой человек вежливо склонил голову, распустив пшеничную челку, которую затем аккуратно, стараясь быть незаметным, длинными пальцами зачесал от лица.       — Доброе утро. Да. Ким Тэхен.       Он уверенно кивнул, пока Юнги продолжил его рассматривать с сомнением, в конце задрав подбородок и прищурившись.       — На должность менеджера по продажам? — Он подошел к молодому человеку, протягивая руку, которую тот тут же крепко пожал. — Мин Юнги. Директор по этим самым продажам и ваш непосредственный начальник, если мы подружимся.       — Очень приятно, господин Мин. — Тэхен улыбнулся, и Юнги почувствовал, как на него пахнуло очарованием детской непосредственности. Наверное, ему нужно рекламировать детское питание, а не крепкие и не очень крепкие алкогольные напитки.       — Прошу.       Юнги указал в сторону своего кабинета, дверь которого редко не запиралась, потому что за ней находилась только собственность компании, а не его личная.       — Присаживайтесь.       — Спасибо, господин Мин.       Молодой человек сел в кресло для посетителей, пока Юнги занял место за своим рабочим столом, не успев за ним соскучиться, но всё же чувствуя себя как дома.       — У вас должно быть рекомендательное письмо. — Юнги требовательно вытянул руку, в которой сразу оказался лист бумаги.       И коммерческий директор, быстро пробежав по написанному и напечатанному взглядом, положил письмо перед собой и сложил на нем руки. Он чуть ближе придвинулся к столу, начав пристально на Тэхена смотреть. Вообще, Юнги в жизни так не умел, но не тогда, когда дело касалось его профессиональных обязанностей.       — Я могу обращаться к вам на ты? Или вам комфортнее будет соблюдать формальности, при том, что к себе я на данный момент приемлю только обращение господин Мин.       Тэхен даже растерялся, пока господин Мин терпеливо ждал ответ.       — На ты, я не стану ущемляться по этому поводу.       Услышав последнее, Юнги удивился, а затем улыбнулся.       — Почему ты получил это письмо? Должна быть причина, и мне необходимо ее знать. И чтобы ты на самом деле был со мной честным, я скажу, что ты уже принят. Испытательный срок, обучение, и всё такое, то есть, то что я услышу, на мое решение не повлияет. Ну?       — Честно? Отцу и… — Тэхен выдохнул. — И мне не нравится, чем я зарабатываю на жизнь, поэтому отец решил устроить меня на работу, воспользовавшись своими связями.       — Чем ты зарабатывал на жизнь? — Юнги был совершенно спокоен и теперь откинулся на спинку кресла, став как будто нетерпеливо стучать по столу пальцами. И Тэхен наметанным взглядом понял, что он явно играл на клавишных.       — Я до сих пор иногда выступаю в ресторанах и барах — пою. А до этого… — Тэхен осекся, затем с сомнением прищурившись. — А вы никому не расскажете?       — Если после до этого не будет упоминания рэкета и другой террористической деятельности — нет. Я никому не скажу. — Юнги спокойно кивнул, а Тэхен почему-то ему сразу поверил. Мужчина вызывал у него доверие, потому что не пытался давить своим положением, но при этом чётко определял границы.       — Я занимался эскортом. Проводил время в общественных местах с людьми, за деньги. Никаких сексуальных услуг.       Услышав это, Юнги стал смотреть пристальнее, затем неожиданно улыбнувшись.       — Значит, опыт продаж у тебя есть.       — Ну… грубовато. — Однако, Тэхен не обиделся.       — Я так понимаю, отец не в курсе эскорта и до сих пор не согласен только с тем, что ты поешь. Правильно? — Увидев кивок, Юнги улыбнулся. — И не узнает. И на будущее — я, как лицо вышестоящее, а также твой непосредственный начальник, очень ценю честность. Если ты в каком-то моменте проебался и сразу честно мне об этом сказал — я не буду верещать и рвать на тебе волосы — помогу разобраться с проблемой, просто лишив каких-либо премиальных выплат. Если о твоем… — Юнги осекся, как будто только теперь вспомнив о неуместности сказанного до этого вслух грубого слова. — О твоём должностном преступлении против моих распоряжений или финансовой выгоды я узнаю от третьих лиц — твоя красивая голова полетит с твоих широких плеч. Договорились?       — Договорились. — Тэхен кивнул. — У меня нет опыта как такового, но я быстро учусь, а еще умею общаться с людьми.       — По твоему роду деятельности я уже догадался. — Юнги, опустив глаза в письмо, улыбнулся, затем подняв любопытный взгляд. — Я не осуждаю и поддерживаю то, что ты решил встать на другой путь. Будешь показывать результат — поведу тебя по нему за ручку, потому что в моем отделе есть возможность приподняться по карьерной лестнице, получив новые обязанности и солидную прибавку к окладу. И… — Юнги прищурился. — Скажи, а ты никогда не пробовал себя в роли модели? Не снимался в рекламе, например?       — Меня несколько раз снимали на улице для всяких журналов, но ничего конкретного. — Тэхен пожал плечами, затем обворожительно улыбнувшись. Так, что Юнги ощутил непреодолимое желание улыбнуться в ответ. — Спасибо за комплимент.       — Что вижу, то пою. А кстати, можешь что-нибудь напеть?       — Могу пригласить на свое выступление. Я понял, что вам близка музыка.       Услышав это, Юнги посмотрел на свои руки, едва заметно покраснев.       — Это секрет? — Тэхен удивился.       — Это любовь. Первая и единственная. — Юнги вновь взялся за письмо. — Тебе предстоит две недели обучения, за которые ты должен будешь выучить ассортимент алкогольной продукции так, чтобы он отскакивал от зубов. На данном этапе это главное — знать тот товар, который ты будешь продавать. Ты пьешь?       — Не так, чтобы часто и не крепкий алкоголь. — Тэхен пожал плечами, пока Юнги поднял на него сосредоточенный взгляд. — Не подхожу?       — Ты будешь продавать ассортимент, а не потреблять, так что… Просто в этом случае придется полагаться на впечатления других людей.       — Ваши? Вы, ведь наверняка также знаете весь ассортимент? — Тэхен вопросительно прищурился, пока Юнги мечтательно закатил глаза.       — Да, причем, на вкус, потому что я большой ценитель. Собственно, как владелец этой компании и его сын.       Услышав сын Тэхен тут же посильнее расправил плечи, при этом неосознанно чуть ближе придвинувшись к столу, как будто готовясь оказать на своего начальника давление, чтобы выведать у него нужные показания. Он решил не вдаваться в подробности их знакомства, а точнее того, что они однажды были одноклассниками, чтобы не будить бдительность Ким Сокджина, который наверняка еще строже начнет охранять свою тайну. Что же их связывало?       — Сын работает здесь с отцом?       — Да, возглавляет отдел маркетинга, но ты с ним встречаться не будешь — господин Ким имеет дело только со мной. — Юнги усмехнулся, как будто что-то вспомнив.       — Он ваш начальник? — Тэхен не успел скрыть непонятное раздражение, выразительно дернув бровью, но господин Мин, который с сосредоточенным видом уже перебирал бумаги на своем столе, не обратил на это внимание.       — Я коммерческий директор и возглавляю отдел. Как и господин Ким, который возглавляет отдел маркетинга, я подчиняюсь только генеральному директору и совету директоров. — Юнги взял паузу, посмотрев на часы, а затем на Тэхена. — Ты принес с собой нужные документы?       — Да. — Тэхен кивнул, подняв папку. — Всё здесь.       — Отлично. — Юнги поднялся. — Тогда я буду настолько любезен, что лично проконтролирую твое оформление, если уж я всё равно здесь появился.       — А не должны были? — Тэхен тоже поднялся.       — Формально у меня отпуск, еще один день. Но я ни о чем не жалею и не собираюсь плакать. — Юнги забавно шморгнул носом, затем направившись к выходу, пока Тэхен улыбнулся, смотря ему вслед. — Пойдем. Не будем терять время, при том, что я еще планирую ознакомить тебя со всякими формальными штуками.       С одной стороны, такой начальник вызывал у Тэхена симпатию. С другой стороны, общую картину омрачало то, что ему не придется встречаться с Джином по рабочим вопросам, хотя, как оказалось, они в любом случае будут работать в одном здании. Какова вероятность, что будут встречаться? Так много вопросов и пока только один имел однозначный ответ. Он получил это место, пусть это и было нетрудно. Только благодаря отцу, который первый узнает об этой победе. О своей победе.

* * *

      — Так. — Хосок остановился рядом со стулом, пытаясь отдышаться и при этом не умереть от убийственного взгляда его друга, который был агрессивно направлен поверх меню. — Вот что отличает меня от тебя в плане работы? Быстро ответь!       — То, что ты на работе не встречался сегодня с Юнги. В отличие от меня. — Джин вздохнул, пока Хосок удивленно распахнул глаза. — Да, он вернулся на день раньше.       — Кстати, знаешь, почему он рванул на море с мамой и папой? — Хосок явно решил перевести тему, усевшись на стул и расстегнув пиджак с таким невозмутимым видом, что Джин просто не мог не возмутиться. — Я перевел тему, так что мы больше не можем вернуться к тому, что я опоздал. Выбивал разворот для твоей рекламы.       — Пиздишь. — Джин ухмыльнулся, затем вновь вернувшись в изучение меню. — Юнги переживает расставание по-своему, и если не хочешь ходить со сломанной челюстью, тебе лучше больше о таком не заикаться.       — Он тебе рассказал? — И вновь Хосок очень сильно удивился.       — Он ошибся номером и отправил моему отцу простынь с аргументами, почему они должны попробовать всё сохранить и попытаться сначала, в конце закончив это экспрессивным… — Джин закатил глаза, пытаясь вспомнить. — Есть геи, а есть пидоры. Иди-ка ты нахуй.       — Вау… — Хосок покачал головой. — Папа расстроился?       — Папа позвонил ему, чтобы утешить, и поэтому Юнги теперь старательно его избегает. — Джин поднял руку, подозвав официанта. — У нас только сорок минут. Господин Мин хотел присоединиться, но не смог. Поэтому мне нужно будет не забыть для него привет в виде кофе.       — Тогда сразу к делу. — Хосок выложил перед собой руки, зная, что Джин заказывал бизнес-ланч и для него. — Куда ты вчера пропал?       — Не хотел мешать тебе подкатывать яйца.       — Зря, ты бы мог следить за тем, чтобы они не укатились. — Хосок пожал плечами, а потом расплылся в мечтательной улыбке. — Мы сосались минут сорок, прежде чем я посадил его в такси. И знаешь, что я тебе скажу? Я хочу узнать его больше.       — Разве возможно еще больше? Мне казалось, вы успели перетереться всеми возможными… — Джин удивленно вскинул брови.       — Зависть — плохое чувство, Ким Сокджин. — Хосок придвинулся ближе, напустив на себя многозначительно-загадочный вид. — Ты нашел кого-то, да?       А ведь Джину почти удалось отвлечься…       — Нашел. Ким Тэхена. Которому, как любому уважающему себя проституту, заплатил за секс, а по утру нашел эти деньги в своем кошельке с угрозой о том, что мы еще встретимся.       — Ха-ха-ха. — Хосок закатил глаза, затем поставив брови домиком. — Я серьезно!       Джин вздохнул достаточно глубоко, чтобы его друг напрягся.       — Я тоже. И теперь… Стыд ебаный.       Хосок смотрел с недоумением на повесившего голову Джина, пытаясь понять, что это могло для него значить.       — То есть… Вы переспали?       — Да. — Джин, не поднимая головы, кивнул. — Я подумал, что он приехал, чтобы найти клиента. Он с этим согласился, взял деньги, а потом выставил меня идиотом.       — А какова была твоя мотивация? — Хосок был очень сосредоточен, как будто теперь, оставшись последней инстанцией, решал судьбу новой журнальной рубрики.       — Думал, что разочаруюсь в нем, после того, как мы потрахаемся за деньги.       — Оу… — Хосок не смог скрыть удивление. — Я так понимаю, что не сработало?       — Нет, блять. Не сработало, потому что он вернул мне деньги, и теперь у меня ощущение, что это он меня снял, бухого и на всё согласного, а не наоборот. — Джин очень натурально сокрушался, затем схватившись за только поставленный официантом на стол стакан с имбирным лимонадом. — Я ведь умный дяденька. Взрослый. Но почему из меня выветриваются мозги, когда рядом он?!       — А он… Тебя не обидел? — Прозвучало осторожно и так многозначительно, что Джин закатил глаза, всё же оценив заботу друга.       — Нет. Использовал презерватив, смазку и все свои навыки, чтобы я не сразу вспомнил о том, что давно не расчехлял зад. — Джин сначала сказал это, а потом покраснел до кончиков ушей. — Ты это не слышал.       — Не слышал. — Хосок отрицательно покачал головой, и за столом повисла пауза. — Ты страдаешь?       — Нет, пью. — И Джин приложился к пластиковой трубочке. — Я страдаю от того, какой идиот. И это не стремление нарваться на комплимент — я так себя чувствую. Сам придумал охуенно тупой план, сам в него поверил и сам проебался. Он опять меня переиграл. А если не опять — то оказался умнее. Эскортник, блять! А я отдел целый возглавляю! Причем так, что абсолютно все повизгивают от восхищения.       — Если ты видишь в этом связь, мне нужно проверить зрение. — Хосок еще ближе придвинулся к столу, внимательно вглядываясь в лицо Джина, на котором на самом деле отражалось отчаяние. И Хосок взял его за руку, сжав пальцы между своих ладоней. — Ответь мне на один вопрос. Тебе понравился секс?       Джин удивленно распахнул глаза, при этом изобразив на лицу такую эмоцию, что идиотом себя почувствовал Хосок.       — Это имеет значение? Ты думаешь? Серьезно?       — Серьезно. Если ты получил удовольствие, значит, уже не можешь считаться использованным, о чем ты теперь, наверняка, думаешь. Ну, потрахались. Ну, с кем не бывает. Если всё было безопасно и приятно обоим — это просто секс. Другой вопрос, если у тебя ожили…       — Ничего у меня не ожило. — Джин раздраженно выдернул руку из ласково-прохладных ладоней Хосока, который нисколько не обиделся такой грубости. — Возможно, не было ничего. Кто он вообще такой?! И с какой стати ему так просто… Я бы его убил, честно. Придушил собственными руками.       — Наверное, мне стоит поторопиться и успеть с ним познакомиться до того, как ты исполнишь свою угрозу. — Хосок покачал головой. — Ты придаешь этому слишком много смысла. Ты навешал на эту проблему какие-то эмоции, которые относились к тебе давно и которые ты просто вспомнил, и теперь это всё легло на твои плечи неподъемным грузом. Слишком много ненужного смысла, Джин. — Хосок отодвинулся от стола, освобождая место для тарелок. — Ты даже в чувствах к нему не уверен, но при этом успел довести всё до мелодрамы. Но хорошая новость в том, что если ты сам себе всё это придумал, сам можешь от этого избавиться.       — Звучит красиво. — Джин ухмыльнулся. — Только вот я не знаю, как от всего этого избавиться.       — Вспомни, за что ты его полюбил двенадцать лет назад и пойми, что это уже не актуально. Даже если он красавчик. Даже если однажды привлек тебя какими-то сногсшибательными добродетелями — прошло столько лет… Вполне вероятно, что все эти добродетели из него выветрились или же переродились во что-то другое. Вы оба изменились. Это нормально, что встретившись с прошлым, ты в него окунулся, но у тебя настоящее и будущее. А в настоящем Ким Тэхен для тебя никто. Приятное или же неприятное времяпрепровождение. Всё.       Это звучало разумно. Настолько разумно, что Джин даже задумался над этими словами всерьез, стараясь их запомнить.       — Да и вряд ли вы сможете встретиться — слишком разный круг общения и интересов. — Хосок ухмыльнулся, так и не успев однажды узнать, кого именно ждал его драгоценный Пак Чимин. — Просто подумай об этом, а не о том, что когда-то чувствовал.       — Хо. — Джин взялся за приборы, уставившись на друга. — Я люблю тебя.       Услышав это, Хосок гордо задрал подбородок, смотря на Джина сверху вниз, а затем нарочито игриво подмигнув и дернув бровями. Джин не мог не улыбнуться.       — И я тебя люблю. И очень надеюсь, что ты передашь мои слова любви Юнги, когда будешь передавать ему кофе. А потом в красках расскажешь, как именно он угрожал нас прибить. — Хосок мечтательно улыбался, затем опустив глаза в тарелку, почувствовав, что во рту стало мокро. — Приятного аппетита, Джинни.

* * *

      Это был очень продуктивный обеденный перерыв, который позволил Джину стряхнуть с головы весь насыпанный до этого пепел. И возвращаясь на свое любимое место работы вместе с фирменным стаканом, наполненным дорогим холодным американо, Джин успел преисполниться рабочего энтузиазма. Вошел в колею. Да, наверное, Чон Хосок смог просто вернуть его в колею, потому что когда ты вновь находишь под ногами опору, даже самые раздражающие и выматывающие мысли не кажутся уже настолько страшными. А Ким Тэхен до этого просто… Он просто всё поставил с ног на голову, а теперь мир Джина, кажется, вновь вернулся в обычное положение. Они больше не встретятся. А даже если каким-то чудом встретятся, если вдруг Ким Тэхен захочет его выследить (почему эта мысль тайно и так гадко воодушевляла?..), он сможет от него отделаться.       Это было последним, о чем он успел подумать, прежде чем переступил порог отдела продаж, сразу направившись к кабинету коммерческого директора, который до этого уверил его в том, что будет на рабочем месте. И он на самом деле был на нем, сосредоточенно дуя губы и глядя в экран.       — Ты без помощницы? — Джин спокойно вошел внутрь, присев на угол стола и поставив перед Юнги стакан. — Как и обещал.       — Ты чудо, господин Ким. — Юнги, не уводя глаза от экрана, на ощупь схватился за свой кофе, потянувшись губами к трубочке. — Ты знал, что трудоголизм — это не когда ты много работаешь, а когда тебе кажется, что ты работаешь недостаточно?       — Нет, не знал, потому что я работаю достаточно. И да, Хоби просил передать, что очень тебя любит и ждет встречи.       Услышав это, Юнги поднял на друга наполненные подозрениями глаза, пока друг только улыбался с нежностью.       — Вам за двенадцать лет не надоело, да? Он, наверняка, еще просил меня обнять, поцеловать…       — Юнги, ну кто виноват, что ты совершенно не приемлишь нормальные человеческие эмоции, которые выражают обычную… привязанность. — Джин видел, как Юнги закатывал глаза, а затем с нежностью прихватил его за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Пойдем поздороваемся с моим папой — он до сих пор спрашивает у меня, всё ли у тебя в порядке.       — Ой, блять! — Юнги резко дернулся, чуть не выплеснув на себя кофе, пока Джин только улыбался. — Это вообще-то жестоко, напоминать мне о моем фееричном проебе, при том, что я был в состоянии аффекта.       — Юнги, я серьезно. Ты же знаешь, как отец относится к тебе и Хоби. И…       Джин зачем-то повернул голову в сторону открытой двери, которую Юнги не закрыл до этого, и он не стал закрывать за собой. Это был сон? На самом деле, он свалился где-то по дороге, уронив голову об ступеньки и лишившись сознания? Ким Тэхен. Темно-синий. Тёмно-синий приталенный пиджак, тёмно-синие брюки, бессовестно вместе с высоким поясом подчеркивающие длину ног и тёмно-синее что-то под менее убийственным, в сравнении с брюками, пиджаком. И всё это как-то слишком живописно сочеталось с пшеничными волосами. Сон? Он уснул после сытного обеда? Как вообще он мог здесь оказаться? Причем… Джин посмотрел на Юнги, который вообще никак не реагировал. Галлюцинации? Сердце бешено забилось, пока его обладатель, пытался собрать в кучу обескураженные мозги. Как он сюда попал? Почему Юнги теперь не плюётся ядом и не собирается с духом, чтобы с ним подраться, пытаясь выдворить из своего кабинета?       — Господин Мин, вам просили передать.       Юнги поднял голову, вполне дежурно вытянув руку и требовательно сжав пальцы, пока Джин… опять потерял опору под ногам. Как будто совершил слишком резкий поворот вокруг своей оси, потеряв ориентацию в пространстве.       — Привет, Джин.       Теперь Ким Тэхен улыбался, обращаясь к нему, и услышав это, Юнги оторвался от документов, вопросительно посмотрев на Джина.       — Вы знакомы? — Он перевел свой взгляд на Тэхена, который засунул руки в карманы брюк и выглядел как хозяин положения.       Знакомы? О, а ведь никто не сможет подтвердить, что они знакомы, кроме Хосока, который обязательно будет на его стороне. Джин вновь находился в состоянии аффекта, успев расслабиться и не успев подготовиться к столь... Пиздец. Пиздец подкрался незаметно.       — С ним? — Джин удивленно посмотрел на Юнги, весьма невежливо указывая пальцем в сторону Тэхена. — Вряд ли.       — Ой, ну перестань разыгрывать комедию, Ким Сокджин. — Тэхен самоуверенно улыбался, явно успев оценить произведенный своим появлением эффект, смотря при этом на Джина со снисходительностью. А Юнги пытался понять, что теперь происходило на его глазах. — Прошло не так много времени после твоего пробуждения, чтобы ты успел забыть, как мы замечательно…       — Юнги, кто это? И что он здесь делает. — Джин полностью развернулся к Юнги, пытаясь перевести тему, докопаться до правды и закопаться в то, что останется после ее раскопок.       — Ким Тэхен. Мой новый менеджер по продажам. У него было рекомендательное письмо от господина Чона. — Юнги невольно засуетился, неосознанно поддавшись недовольно строгому тону друга, который на самом деле пытался скрыть свое волнение. — Вот.       Джин взял в руки бумагу, заметив, что дата на официальном документе была не сегодняшняя и даже не вчерашняя, и даже не… Блять.       — Всё в порядке? — Тэхен подал голос, удивленно подняв брови, пока Джин пытался сообразить, что может сделать. Что он, блять, может сделать?! — Это к вопросу о том, как я зарабатываю на жизнь. Буду зарабатывать, и чтобы ты смог оценить по достоинству мои серьезные намерения начать новую жизнь — я честно сознался господину Мину, чем занимался. И он меня не осудил.       — Джин. — Юнги развернулся к Джину, откинувшись на кожаную спинку кресла, пока Джин нервно закусил губу. Нервно или пытаясь теперь не выпустить из себя очень много всяких ругательств, которые никак не мог себе позволить в отношении человека, который с ним… работал. — Ты знаешь, я терпеть не могу, когда из меня делают идиота. А из меня уже сделали.       Они дружили достаточно долго, чтобы теперь попытаться проверить на прочность их ментальную связь. Не зря же Хоби всегда шутил по поводу того, что они делят один мозг на двоих и поэтому понимают друг друга с полу слова. С полу взгляда. И Джин чуть ближе наклонился к Юнги, поставив руку на подлокотник.       — Ты ревнуешь?       Это был решающий момент. Всё или ничего. Либо Юнги теперь ничего не поймет, и Джину придется придумывать что-то еще, медленно и мучительно сгорая от стыда, либо же он сможет ему подыграть, и тогда…       — У тебя есть единственный шанс оправдаться. — Юнги агрессивно прищурился, подавшись вперед.       — А если все-таки соглашусь на свидание? — Джин широко улыбнулся, затем взяв Юнги за плечо и нагнувшись к его лицу. Юнги смотрел в его глаза, и в этом взгляде было очень много недоумения. — Я свободен сегодня вечером.       — Какое счастье. — Юнги улыбался, обхватив пальцами запястье Джина, мягко его опустив. — Ты провинился, так что счет на тебе.       — Еще не успел, но когда я тебе расскажу, как провел эту ночь… — Джин поджал губы, затем посмотрев на Тэхена. Даже если всё это было глупостью, наблюдать за тем, как наглость и самоуверенность стремительно таяли с его красивого лица точно того стоило. И Джин позволил себе улыбнуться, нежно, при этом празднуя победу. Гениальный план. Впервые. Сработал.       — Ничего, мы с тобой только разок целовались, так что для начала хватит полного раскаяния. — Юнги пожал плечами, вновь вернувшись к своему кофе, а затем обратившись к Тэхену. — У тебя есть вопросы ко мне?       — Да. — Тэхен кивнул.       — В таком случае, Джинни, тебе пора. Тебя труба зовет, слышишь? — Юнги поднял палец, сосредоточенно нахмурившись, а затем обворожительно улыбнувшись.       — А мне нельзя поприсутствовать? — Джин изобразил искреннее удивление, пытаясь прикрыть поднявшиеся в нем переживания. Ему нужно поговорить с Юнги, прежде чем он останется наедине с этим... злодеем.       — Что, боишься, что сердобольный господин Мин, который тебе теперь подыграл, не справится со своей ролью без сценария?       Нет, это уже порядком раздражало. Это раздражало настолько, что Джин перестал волноваться, стремительно конвертируя нервное напряжение в раздражение. Пассивную агрессию, которая вот-вот готова была броситься на него с кулаками.       — Пахнет драмой. Поговорите наедине. Но… — Юнги поднялся, ткнув пальцем Джину в грудь. — Я слежу за тобой.       Господин Мин удалился, лишь прикрыв за собой дверь, пока Джин поднялся со стола, явно намереваясь выйти из кабинета вслед за своим горе-любовником.       — Ты ничего не хочешь мне сказать? Мне кажется, нам есть, что обсудить.       Не нужно было останавливаться, но слыша самоуверенность в голосе, Джин также чувствовал желание… обидеть. Причем, побольнее, с чем он стал активно бороться, чтобы не потерять свое лицо.       — Чтобы ты теперь не думал, что я маньяк — я узнал от отца, что буду работать здесь задолго до того, как узнал, кто ты. Так что, это судьба. — Тэхен улыбался, бессовестно провоцируя. — Ты получил мое послание? По всему получается, что это не ты снял меня в клубе, а я тебя, но чтобы не было недоразумений — я приличный гражданин и готов…       Это была последняя капля, которая, прямо как при китайской пытке, ударилась о лоб Джина, который не стал сдерживать порыв, схватив Тэхена за грудки и притянув к себе.       — Ты считаешь себя хозяином положения, правда, после того, как меня трахнул? Заслуженно. За секс спасибо, но если ты сделаешь в мою сторону еще хотя бы шаг… Мы будем говорить по-другому.       — Ты теперь можешь мне угрожать тем, что твой парень — мой начальник. — Тэхен злорадно улыбался, пока Джин продолжал его удерживать. — Очень удобный способ манипуляции мной. Или защиты? Подозреваю, что вы друзья, а ты, увидев меня, испугался, что…       — Я предупредил, Ким Тэхен. — Руки с лацканов пиджака плавно переместилась к затылку Тэхена, затем зарывшись в его волосы, как будто Джин теперь пытался достучаться до его извилин, при этом сжав пальцы. И Тэхену пришлось чуть запрокинуть голову. — Я нагнулся разок, но в следующий раз могу нагнуть.       Вместо того, чтобы отбиваться и шипеть что-то в ответ, Тэхен пробрался руками под пиджак Джина, сжав руки на его талии и больше притянув к себе.       — За что ты меня так… недолюбливаешь? М? — Он заглядывал в глаза Джина почти заискивающе, почти ласково, но при этом ядовито, потому что он как будто догадывался о своей власти… Если не власти, то силе против Ким Сокджина, который пока мало что мог ему противопоставить. — Или это ненависть? Что это? Скажу честно, я сломал голову. Зато теперь ты знаешь, что я не проститут. И уже не эскортник.       — Мне всё равно. — Пальцы в волосах разжались, затем бережно их пригладив. А после Джин не очень аккуратно, весьма болезненно сжав чужие запястья, убрал с себя руки. — Мы закрыли эту тему.       — Не закрыли. — Тэхен, всё еще улыбаясь, приблизился к нему. — Потому что ты уже повысил ставки, изображая из себя влюбленного в другого. Ты настолько меня боишься? Твой ухажер вряд ли меня остановит, потому что ты слишком заинтриговал меня.       Что ж, Джин уже проиграл. Когда ты проигрываешь, итоговый счет уже не важен.       — Ты прав. — Он спокойно улыбнулся. — Мы с Юнги друзья. Я растерялся, когда увидел тебя здесь — это правда. И правда в том, что ты вызываешь у меня эмоции. Всё правда. — Джин пожал плечами, пока Тэхен смотрел на него, как будто в любой момент ожидая подвох. — И ты прав, что я боюсь тебя. И вот теперь, когда все карты раскрыты, а злодеи — выведены на чистую воду… — Джин торжествующе улыбнулся. Слишком торжествующе для того, кто только боится. — Тема закрыта. И да, тебе правда не стоит забывать о том, что твой начальник — мой лучший друг, который при случае поверит мне, а не тебе.       — Грязная игра. — Тэхен покачал головой.       — Я уже проиграл тебе. И мне не остается ничего другого, Ким Тэхен. Смириться со своим поражением, а тебе — отпраздновать победу. — Когда ты выставил себя идиотом, единственный вариант, как-то украсить свое положение — признать это.       — Я не собираюсь праздновать победу тогда, когда ты не считаешь себя проигравшим. Ты играешь не только грязно, но и в поддавки. Очень нелогичное и глупое сочетание…       — А тебя привлекают эти эмоции. — Джин как будто направился мимо Тэхена, к двери, но в последний момент остановился за его плечом, потянувшись к его уху. — Присосался ко мне как паразит.       — А тебя привлекаю я. — Тэхен только улыбался, чувствуя волнующе близкое присутствие рядом. — Мы можем присосаться друг к другу.       — В твоих влажных фантазиях. — Джин ухмыльнулся, всё же сделав шаг к двери.       — Судя по тому, что из нас двоих ты кончил два раза…       — Я прошу прощения, но вы закончили? — Юнги появился на пороге собственного кабинета, посмотрев на Джина. — Я бы мог задержаться дольше, если бы взял с собой кофе.       — Мы закончили. — Голос Джина звучал слишком спокойно, пока внутри всё громко и матерно откликалось на упоминание вслух их секса. — Недоразумение. И спасибо, что подыграл мне. Друг. — На последнем Джин сделал особенно ударение, и Тэхен повернулся, чтобы запечатлеть его мягкую улыбку. — Не ругай его сильно — он перспективный и смышленый парень, который, я уверен, сможет проявить себя.       — Джин, мы не закончили. — Тэхен смотрел так прямо, как будто надеялся Джина взглядом не только убедить, но и заставить встать на колени.       — Всего доброго. — Но Джин только улыбнулся, проходя мимо Юнги, сжав его плечо.       Что ж. Теперь это был вопрос принципа, а Тэхен надеялся, что этого можно будет избежать, договорившись как взрослые люди. Но если Ким Сокджин выбрал засунуть голову в песок… Придется использовать то, что осталось на поверхности.