Чувства повышенной сложности

      — Всё-таки мне нужно было с Юнги поздороваться. — Чжан качал головой, ловко управляясь с портативным багажником, вместительности которого Джин не уставал удивляться. А ведь там еще был шлем…       — Он не обидится. Я передам, что сбил тебя с толку. — Джин дождался, когда молодой мужчина выпрямился, прижимая к себе планшет, а затем направился к своему авто. — Я думал, ты привезешь какие-то распечатки, чтобы я смог потрогать…       — Понюхать, попробовать на зуб. Спасибо. — Чжан широко улыбнулся, когда Джин открыл для него дверцу на переднее сидение, при этом вытянув руки и поклонившись. — Все эскизы здесь. — Он с гордостью потряс своим высокотехнологичным девайсом, затем немного нетерпеливо наблюдая за тем, как Джин обходил машину, чтобы занять водительское место. — Что это за мальчик был рядом с тобой? Смотрел на меня так, как будто я посмел при нем откусить от тебя кусок.       Пристегнувшись, Чжан повернулся в кресле, чтобы теперь не дать возможность Джину уйти от ответа. Пока Джин только картинно закатывал глаза, невольно вернувшись к увиденному и запомнившемуся. Неужели Тэхен заинтересовался Чонгуком?..       — Помнишь мой пятнадцатый день рождения? — Джин старательно выруливал с парковки, бросив на своего пассажира короткий, но многозначительный взгляд, пока пассажир задумался.       — Когда твоя мама первый и последний раз разрешила мне прокатить тебя на мотоцикле? Помню. — Чжан с ностальгией улыбнулся. — Это был мой первый серьезный семейный праздник в статусе жениха Ким Суран. Репетиция перед самым большим праздником, после которого я сменил статус на мужа. Кстати! — Чжан нахмурился. — Сури обижается, что ты не привлек ее к разработке своего чудо-напитка, забыв о ее тонком вкусе. И твоему папе тоже досталось, так что…       — Я найду к тете Суран подход, можешь не переживать. — Джин улыбнулся, не заметив, как на лице его дяди расплылась многозначительная улыбка. Или заметив. — Это Ким Тэхен. Тот самый мальчик, который разбил мне сердце в мой пятнадцатый день рождения. Которое ты пытался потом слепить, натянув на меня шлем.       — Оу. Тот самый…       Однажды Джин поделился своей трагедией только со своим дядей, который был моложе всех остальных его любимых родственников, старше него всего на одиннадцать лет и, возможно, именно поэтому он внушал больше доверия.       — Ты нашел его, чтобы отомстить, или он нашел тебя, чтобы извиниться? Не помню, как он выглядел однажды, но теперь… Я могу понять твои чувства. — Чжан покачал головой, пока Джин внимательно смотрел на дорогу. — Ты красивее, Джинни.       — Мы встретились случайно. — Джин запнулся, думая теперь, чем именно хотел поделиться. — И я не собираюсь вступать с ним в какие-то отношения.       — Звучит так, как будто ты очень хочешь это сделать, но пока не можешь решиться. — Чжан опять потряс головой, затем подавшись вперед, чтобы заглянуть Джину в лицо. — Расскажи мне — обещаю, я ничего не выдам твоей тёте, твоей маме, твоему…       — Дядя Чжан! — Джин звонко рассмеялся, пока дядя Чжан самодовольно улыбался. — Я просто не хочу с ним продолжать знакомство, но оно продолжается. И… Это знакомство стало слишком тесным. Два раза.       В салоне повисла пауза, которую затем разрядил тяжелый вздох Чжана.       — Малыш, я понимаю, ты еще не успел обрасти жизненным опытом и мудростью, но спать с тем, с кем ты не хочешь водиться — ну, такой себе план. Особенно, спать с тем, кто однажды вызывал у тебя сильные эмоции. Нет, есть шанс разочароваться и забыть как страшный сон, безусловно, но в другом случае привяжет сильнее. И это уже будет не просто старая и поросшая мхом обида — настоящие эмоции. А судя по тому, что секс был не единственным…       — Я прямо сейчас выйду от тоски, если ты не перестанешь. — Джин закатил глаза, бросив в своего дядю полный обиженного презрения взгляд. — Я просто идиот. Это может всё объяснить?       — Судя по всему, ты ему нравишься. — Чжан повернулся к дороге, откинувшись на спинку кожаного сидения и сцепив на груди руки. — Также, смею предположить, что с твоими прошлыми обидами вы справились и оставили их далеко… И в чем проблема?       Он с недоверием смотрел на своего племянника, пока племянник, остановившись на светофоре, даже повернулся к нему, чтобы показать, как он недоумевает.       — В смысле, в чем проблема?       — Ну, судя по его лицу и твоему лицу, между вами есть проблема, при том, что еще между вами есть, очевидно, хороший секс…       — Ты фантазируешь. — Джин раздраженно фыркнул. — Не хватает перца в супружеской жизни?       — У меня от этого перца уже изжога… — Однако, в голосе и во взгляде Чжана были только любовь, восхищение и готовность от изжоги умереть. — Просто я в этом немного разбираюсь. Пусть по профессии я графический дизайнер, по призванию… — Чжан задумался, прищурившись. — Автор психологической колонки в каком-нибудь модном глянце, вроде того, который возглавляет Хоби. Так что, ты можешь доверять моему мнению.       Чжан, заметив, что Джин к нему повернулся, игриво подмигнул, пока Джин…       — Я просто не верю ему. Он до черта популярный, всем нравится, уже успел очаровать парня, которого видел впервые и… Он легкомысленный. Не буду его в этом обвинять, но у меня такое стойкое ощущение. Мне… — Джин задумался, нетерпеливо дернув рычаг переключения передач, заметив на удачу свободное парковочное место. — Наверное, это инстинкт самосохранения.       — Или неуверенность в себе. — Чжан вздохнул, пока Джин только сильнее поджал челюсть, расслышав в этом предположении глухие и уверенно бьющие по самолюбию отголоски правды. — Ты боишься, что он в итоге переключится, потому что у него огромный выбор. Имеешь на это право, разумеется, но есть ли в этом смысл?       — Есть, если я боюсь. — Джин заглушил мотор, отстегнув ремень безопасности. — Вьетнамские флэшбеки.       — Джинни, прошло двенадцать лет. Ничто не забыто, но вы оба успели как минимум повзрослеть, и как максимум совершенно поменяться, даже если снаружи всё кажется похожим на прошлое. Ты прикладываешь к нему старое лекало, из которого он успел вырасти.       — У меня ощущение, что он тебе приплатил.       — А у меня ощущение, что он в тебя влюблен.       Чжан самодовольно улыбался в тот момент, когда Джин резко к нему повернулся. И дядя поднял руки, заметив во взгляде немотивированную, пассивную, но всё же приправленную родственной любовью агрессию.       — Всё, всё, я не лезу. Но… Он готовое рекламное лицо. Сильное, привлекательное, запоминающееся и фактурное. Подумай в этом ключе. А остальное само как-нибудь… Рассосется. — Чжан пожал плечами, освободившись от ремня безопасности, в последний момент не забыв о своем планшете.       А Джин задумался. Задумался о том, что чем меньше Тэхен обращает на него внимание, тем в большей он безопасности, а исходя из этого… Ему стоит больше времени проводить с Чонгуком. И эта мысль опять неожиданно болезненно скребнула самолюбие ревностью. Самолюбие. Слишком много самолюбия. Он слишком близко к сердцу воспринимает всё, что делает Ким Тэхен. Он, даже простив обиды и убедившись в том, что Тэхен не собирается бравировать его прошлыми чувствами, до сих пор его опасался. Но при этом… Не хотел отталкивать, и отдавать никому не хотел. И подпускать близко.       Кажется, у Джина на самом деле были проблемы.

* * *

      Вариантов была масса: от сладко и гладко расставшегося с ним бывшего до медлительно потенциального, который всё ждал удобного момента или слишком долго и упорно добивался намеченной цели. Настолько долго, что Джин успел проникнуться к нему почти родственными чувствами. Красивый видный мужчина, которого Джин подпускал к себе близко, которому Джин позволял намного больше, чем ему, и даже если Тэхену доводилось целовать что-то откровеннее щеки… Между ними была граница. И Тэхен, как ни парадоксально это было, не мог просто поцеловать Джина в щеку. Не мог взять за талию, обнять. Точнее, мог, разумеется, но это не было бы воспринято так, как задумывалось. Не игривым и теплым проявлением нежности. Провокацией. Джин всё воспринимал за провокации. А у Тэхена просто не было другого выхода. Наверное. Между ними была граница, а между ним и господином Чжаном не было. И возможно, именно теперь дружба или недоухаживания вдруг перейдут на новый уровень. Из вредности. Кажется, Джин приревновал его к Чонгуку, но это может быть невесть откуда (после секса) появившееся собственничество или же просто… Ничего не просто.       И пока Юнги и Чонгук о чем-то очень оживленно болтали, терпеливо ожидая, когда их окликнут, Тэхен позволил себе отвлечься, при этом сжав в кулаки опущенные в карманы брюк руки. Удивительная вещь: Чонгук с Юнги не спал, но теперь казалось, что они были близки. Тэхен с Джином спал, два раза, но близки они были только в пределах спальни. И всё равно между ними что-то было! Как и между Джином и…       — Господин Мин, а кто такой господин Чжан?       Тэхен обратил на себя внимание до того, как подойти, обернувшись и удостоверившись, что Джин ушел. И Юнги повернулся к нему, задумчиво хмурясь.       — Он поцеловал Джина в щеку и увез на обед. Я побоялся его останавливать, потому что он выше и явно сильнее. — Тэхен смотрел теперь на Юнги так прямо, как будто пытался разглядеть ответ на до этого заданный вопрос до того, как господин Мин откроет рот.       А господин Мин огляделся, затем покачав головой.       — И даже не поздоровался.       — Вы друзья? — Тэхен удивленно поднял бровь.       — Думаю, теперь мы вполне можем пообедать на пятом этаже. — Юнги на самом деле не очень хотелось куда-то ехать, и он повернулся к Чонгуку. — Ты не против? Здесь хорошо кормят.       — Нет. Если ты хочешь так, меня всё устраивает. — Чонгук слишком уверенно кивнул, и Юнги задержал на нем взгляд, затем задумчиво переведя его на Тэхена.       — Кто такой этот господин Чжан? Он друг Джина?       Юнги смотрел на Тэхена, преисполненный подозрений. Как и Тэхен, который слишком много внимания уделял знакомству Джина. Между ними, очевидно, что-то было, а если учесть, что оба они были взрослыми дядями… Юнги не стоило вмешиваться. По крайней мере, разбрасываться упрямыми фактами.       — Больше чем друзья. — Он улыбнулся. — Ты можешь спросить у Джина.       — И он, разумеется, мне всё расскажет. — Тэхен первым направился к лифтам, пока Чонгук думал. Думал, а потом, как будто невзначай, положил ладонь на плечо Юнги, спустив ее ближе к лопаткам, подталкивая его вперед.       Юнги, кажется, внимания на это движение не обратил, и Чонгук спустил руку еще чуть ниже, почти добравшись до талии, которая теперь прикрывалась просторным черным пиджаком.       — Детский сад, господин Мин. — Тэхен обернулся у лифта, заметив, что Чонгук теперь даже не дышал, касаясь своего… прекрасного. И на его лице теперь было столько эмоций, что Тэхен на мгновение забыл о своем… Это раздражало. Просто раздражало.       — Юнги, а ты давно знаком с господином Чжаном? Если не хочешь говорить за Джина. — Чонгук невинно улыбался. — Мне просто любопытно! Можешь не отвечать.       — Давно. Достаточно давно, чтобы обидеться на то, что он со мной не поздоровался. — Юнги картинно надулся, затем первым войдя в лифт, неудачно выскользнув из руки Чонгука, которая так и повисла в воздухе. — Он занимается дизайном. И теперь наверняка принес Джину готовые варианты этикеток для нового продукта, который совсем скоро я смогу попробовать первым. Первым после бога. Первым, после господина Кима старшего.       — Так вы по рабоооооте… — Чонгук улыбался. — А я то думал…       — И по работе тоже. — Юнги закатил глаза, затем переведя взгляд на Тэхена, многозначительный. — Что с твоим настроением?       — Упало. — Тэхен как будто отмахнулся, полностью развернувшись к двери, терпеливо ожидая, когда на табло загорится пятерка, которая задерживалась.       — Из-за господина Чжана? — Юнги уже начинал что-то подозревать, но в этот момент Тэхен обернулся, посмотрев на Чонгука.       — Чувствую себя теперь третьим лишним.       Он задержал на Чонгуке взгляд, и Чонгук воспользовался этим мгновением, чтобы сообразить. Они должны были изображать обоюдную заинтересованность, и при этом, вызвать ревность у Джина. Если теперь Юнги увидит, что ревнует Тэхен… Это задачу осложнит, при условии, что они теперь разыгрывали между ними симпатию. А если Юнги перестанет верить в эту симпатию…       — А теперь?       Чонгук сделал шаг к Тэхену, уверенно взяв его за талию. И Тэхен тут же к нему повернулся, потянувшись к его уху.       — Спасибо. Теперь моя очередь помогать. — Тэхен сказал это достаточно тихо, чтобы Юнги не услышал, зато увидел его нежную улыбку и такой же теплый взгляд, обращенный на Чонгука. Когда они успели так сблизиться?.. — Господин Мин. Я помню, что вы босс, так что могу побыть третьим лишним, лишь бы вы чувствовали себя первым и самым важным.       — Разрешу в нерабочее время звать меня Юнги, если перестанешь паясничать. И выебываться. — Юнги спокойно улыбнулся, затем с недоумением заметив на себе взгляд Чонгука. Чонгук продолжал держать Тэхена, но при этом смотрел на него… Что было в этом взгляде? Непонятно, но ясно было одно — он был слишком настойчивым.       — Пойдет! — Тэхен вышел из лифта, потянув за собой Чонгука, и она оба ждали Юнги. — Обещаю, больше не выебываться.       — А как же произвести на меня впечатление?       Чонгук сказал это с таким невозмутимым недоумением, что даже Тэхен удивился. Кажется, флирт ему удавался лучше, чем можно было ожидать от девственника.       — Господин Мин, он всегда был таким дерзким? — Тэхен с сомнением посмотрел на Юнги, который шел чуть позади, наблюдая со стороны. — Или он просто успел измениться с момента вашей последней встречи?       — У Гука всегда был непростой характер — это я помню, и, возможно, он трансформировался в это. — Юнги решил обогнать Тэхена и Чонгука, задержавшись в задумчивости с уже схваченной металлической ручкой прозрачной стеклянный двери, открывающей вид на просторный кафетерий. — Иногда его хотелось прибить. Но потом он делал так, что уже его хотелось пожалеть.       — Ты запомнил? — Чонгук теперь пользовался любой возможностью.       — Гук, мне двадцать семь, а не семьдесят два — я просто не успел забыть. — Юнги в фирменной манере закатил глаза, затем открыв дверь, стремясь дождаться и пропустить их внутрь, но Чонгук дверь перехватил. — Спасибо.       — Юнги, тебе нравятся боксёры? — Тэхен отказался от аппетита в пользу жажды, спокойно попивая лимонад, пока Юнги как-то рассеянно ковырялся в тарелке, после рассказа Чонгука о своих спортивных свершениях. Чонгук был решительнее, уминая обед за обе щеки.       — Меня никогда не били, поэтому… Да, нравятся. Пока не начнут бить. Но… — Юнги задумчиво посмотрел на Чонгука, который решил поскорее подчистить тарелку, чтобы полностью погрузиться в разговор, ожидая, что он был Тэхеном затеян не просто так. — Джин не зря назвал тебя машиной для убийств.       — Нужно смотреть с другой стороны — это очень сильное плечо рядом. — Тэхен повернулся к Чонгуку, который торопливо вытирал рот. — Дашь потрогать?       — Там еще, наверняка, сильный бицепс, трицепс, квадрицепс… И стальной пресс. — Юнги слишком сосредоточенно перечислял, почувствовав на себе одновременно взгляд сразу двух пар глаз, одни из которых были удивленно распахнуты. — Я одно время пытался, поддавшись Джину, что-то слепить из себя, но потом понял, что мой удел смотреть со стороны и восхищаться чужой силой.       — Тебя привлекают сильные парни? — Тэхен поставил локти на стол, двумя руками подпирая голову и с хитрой улыбкой смотря на Юнги, который успел немного покраснеть и опустить глаза. — Да ладно, меня тоже привлекают.       — Меня привлекают мозги. И когда не ебут мои. С некоторых пор это для меня определяющее.       Чонгук теперь думал о том, что когда Юнги и Чонган начали встречаться, Чонган спортом занимался постольку-поскольку, и никогда не мог похвастаться выдающимся рельефом, хоть каким-то рельефом, предпочитая быть стройным, а не сильным. Юнги лукавил? Или однажды сделал Чонгану скидку, влюбившись во что-то другое?       — Слушай, прежде чем ты оценишь мозги, придется оценить всё остальное, к ним прилагающееся. А тут взгляд должен зацепиться. За что цепляется твой? — Тэхен теперь источал только любопытство, причем, как будто чуть скучающее, очень правдоподобно скрывая истинные намерения выставить Чонгука в сексуальном свете.       — Что за наводящие вопросы? Они как-то незаметно подведут к Чжану? — Юнги откинулся на спинку стула, вытянув и сцепив перед собой руки, при этом снисходительно улыбаясь. — Хорошая попытка, Ким Тэхен.       — Честно? — Ким Тэхен придвинулся к столу. — Мне хочется узнать твой вкус.       — Боишься, что мы с Джином тоже близки не просто так?       Юнги очень грамотно теперь переводил стрелки, но у Тэхена была цель и не могло быть препятствий.       — Боюсь, что ты теперь просто стесняешься признать, что я в твоем вкусе. — Тэхен теперь принял ту же позу, что и Юнги. — И поэтому ты так быстро проникся ко мне симпатией. Хотя это взаимно, ты должен это понимать.       Тэхен многозначительно дернул бровями, пока Юнги только закатил глаза.       — Ты не в моем вкусе. У тебя слишком повышена выебистость. И даже если в твоем случае, это комплимент привлекательности, мне нравится что-то... Поскромнее. Позагадочнее. Менее однозначное.       — То есть, вот такие татуировки тебя не привлекают? — Тэхен поднял руку Чонгука, пока Юнги задумался.       — Вообще, мне нравятся татуировки. — Он неожиданно улыбнулся, засмотревшись на яркий брутальный рисунок. — Себе бы никогда не сделал, но вот на других… Что-то в этом есть.       — Сила. Татуировки это больно, и если человек добровольно на такое идет… — Тэхен еще раз глазами указал на забитую руку Чонгука, который теперь просто перестал дышать, обратившись в слух. — Он сильный духом.       — Или мазохист. — Юнги снисходительно улыбнулся. — Остановимся на том, что это просто красиво и эффектно, если мы, конечно, говорим не о портаках.       — Сексуально. — Тэхен кивнул, пока Юнги, услышав это, посмотрел на Чонгука. Как будто теперь прикидывал, насколько это может быть применено к младшему брату его бывшего. — Ты теперь оцениваешь Чонгука?       — Нет, Чонгука я не оцениваю в этом ключе. — Юнги выдохнул, пока Чонгук ухмыльнулся, полностью развернувшись к Тэхену.       — Для тебя я сексуальный, а для него — сопляк. Видал, как я умею?       В сказанном чувствовалась горечь, как будто Чонгук уже успел отчаяться.       — Я не сказал, что ты сопляк. И не скажу. Хотя бы потому, что ты в любой момент сможешь…       — Очень остроумно, Юнги. Да, я в любой момент смогу отправить тебя в нокаут за то, что ты зациклился на мне семнадцатилетнем. Или сколько там мне было, когда ты меня запомнил? Так тщательно, что теперь… — Чонгук осекся. — Да похуй.       — Я бы посмотрел на тебя, если бы ты вдруг встретил кого-то, кого запомнил пиздюком, а он вдруг раз и превратился в татуированного боксера-чемпиона. И я в душе не ебу, с какой стати это так ебет тебя.       Если Юнги переходил на мат, Юнги волновался, и Чонгук прекрасно это понимал, расшатывая лодку, продолжая начатое Тэхеном. Для того, чтобы Юнги увидел в нем мужчину, нужно было изменить угол зрения, а для этого… Поставить с ног на голову. Или как раз раскачать лодку, за борта которой Юнги теперь уцепился двумя руками. Потому что это был тот случай, когда ты отчаянно хотел, чтобы всё было как раньше, отказываясь замечать, что всё изменилось. Ведь если задуматься… Всё в этой истории было не просто так.       — Что-то я не туда завернул со своими расспросами… — Тэхен решил принять огонь на себя. — Давайте сменим тему! — Он улыбался, пытаясь привлечь к себе внимание, первым заметив взгляд Юнги. — Ты хочешь еще послушать, как я пою? Для тебя могу еще и сыграть. Я не виртуоз, но кое-что умею.       — Хочу. — Юнги кивнул. — У тебя явно приятный тембр, а у меня тонкий музыкальный слух.       — Гук, а ты хочешь? Я еще не смирился с идеей произвести на тебя впечатление. Какое ты произвел на меня. — Тэхен смотрел на Чонгука прямо, как будто с нетерпением ожидая его ответ.       — Боюсь, Юнги не захочет сидеть со мной за одним столом, поэтому я не буду мешать ему своим присутствием. — Чонгук скрестил руки на груди, затем поджав губы. — Хотя я бы очень хотел послушать, как ты поешь.       — Ой, блять. — Юнги драматично закатил глаза. — Ты манипулятор. Мелким таким был, а теперь просто рисунки добавились с мышцами. Научись вести себя по-взрослому, если хочешь, чтобы на тебя смотрели не как на пиздюка. — Юнги перевел взгляд на Тэхена. — Бери стол на нас двоих. Выведу этого сопляка в люди, а по дороге поучу манерам.       — Я манипулятор, а ты всегда ведешься. — Чонгука это, кажется, не испугало, а, может, наоборот.       — Это не делает тебе чести, Чон Чонгук. — Юнги даже угрожающе выставил указательный палец, пока внимательно наблюдающий за всем Тэхен увидел в глазах Чонгука лишь сердечки. — Это моя слабость, а не твоя супер-способность.       — Это не слабость, Юнги. Ты просто добрый и чуткий. Идешь у меня на поводу, потому что не хочешь видеть, как я расстраиваюсь. И не знаешь, как я это ценю, но я смогу тебе это показать. И то, что на меня можно положиться. И ты сможешь накапризничаться вдоволь, чтобы я вернул тебе этот долг. Потому что ты как никто заслуживаешь, чтобы даже без слов исполняли все твои прихоти.       Тэхен знал, что стояло за этими словами, поэтому не удивлялся той интонации, с которой Чонгук это сказал, а вот Юнги, кажется, теперь был обезоружен.       — Посмотрим, Гук. — В сказанном не было скептицизма — волнение. Юнги явно успел услышать в словах Чонгука то, что задело что-то в глубине него, заставив резонировать.       — А мне можно так? — Тэхен мечтательно улыбался.       — Ты еще меня не впечатлил. — Чонгук ухмыльнулся, не спуская с Юнги глаз, пока Юнги прятал свои, задумчивые, на дне чашки с допитым кофе.       Чонгуку хотелось сказать ему так много… Но он ждал шесть лет, и сможет подождать еще.

* * *

      — А где Юнги? Вы его съели? — Джин явно находился в приподнятом настроении, только-только войдя в большие раздвижные стеклянные двери, наткнувшись на Чонгука и Тэхена, которых Юнги благоразумно отпустил по домам, устав.       Юнги устал, потому что во всём чувствовал двойное дно, скрытый подтекст и что-то между строк, что он в упор не мог прочитать. Он был напряжен с того самого момента, как началась вся эта драма с Чонганом, и теперь, когда здесь появился Чонгук, напряжение становилось… Вновь очевидным. Несмотря на то, что от Чонгука он не ждал подвох. Хотя стоило бы.       — На работе. А мы едем знакомиться ближе.       Чонгук теперь с любопытством смотрел на Тэхена, который вдруг стал таким расслабленными и непосредственным, что в нем невозможно было узнать ту буку, которая ехала в лифте и сокрушалась, что так и не приблизилась к истине.       — Удачи. — Джин пожал плечами, собираясь обратиться к Чонгуку, но…       — Скажи, а насколько близко ты знаком с господином Чжаном? Мы с Гуком хотим также. — Тэхен беспечно улыбался, но в его глазах теперь было слишком много эмоций, которые все разом сорвались с поводка, вырвались из запертого подвала и, поснимав цепи и камни, смогли всплыть на поверхность. — Да, Гук?       — Юнги рассказал тебе, кто такой господин Чжан? — Джин старательно этого не замечал, сохраняя деловую невозмутимость. Ладно, он просто был доволен тем, что смог вызвать в Тэхене что-то похожее на ревность. Он был взрослым мужчиной и знал, чем может гордиться.       — Да. Рассказал. Что он дизайнер и твой больше, чем друг.       — Ты смотри, не соврал. — Джин вновь повернулся к Чонгуку, но не смог заговорить.       — Я уже пригласил Юнги и Чонгука на свое выступление — могу организовать столик и для тебя с господином Чжаном. Роскошный ресторан, живой аккомпанемент и очень чувственный репертуар, чтобы из формулировки ваших отношений, наконец, ушла пометка друг.       Услышав это, Джин с подозрением прищурился, смотря на Тэхена, затем переведя взгляд на Чонгука, который в этот раз не собирался встревать. Хотя, стоило, до чего он всё-таки смог додуматься.       — Теперь понятно, почему ты пригласил меня. — Чонгук весьма самодовольно ухмыльнулся, пока Тэхен посмотрел на него глазами, полными нежности. И яда.       — Да, и теперь нам нужно успеть подружиться. До среды. — Тэхен было потянулся рукой к Чонгуку, но затем, как будто что-то осознав, передумал, обратившись к Джину. — Так на тебя резервировать столик?       — Думаю, мы с господином Чжаном сможем перейти на новый уровень без твоего бдительного присмотра. Гук. Рад был увидеть и обещаю, что мы обязательно поужинаем вчетвером.       Джин не стал делать паузу, чтобы на этот раз успеть обратиться к Чонгуку до того момента, когда его прервут, ощущая теперь потребность вернуться на свое рабочее место.       — Ты можешь прийти один — буду петь только для тебя.       Джин обернулся, чтобы увидеть повернувшегося к Чонгуку Тэхена, который, как будто не замечая агрессивное недоумение Джина (а он думал, что это обращение было адресовано ему), вложился в подставленную татуированную руку своей талией.       — Он не понял, что ты сказал это ему. — Чонгук направлял Тэхена к выходу. — Или так было задумано?       — Он не понимает по-хорошему. Но я не буду долго биться головой о стену — если ему есть, из кого выбирать, я смирюсь. Мне теперь кажется, что я сам что-то придумал, сам в это поверил и теперь пытаюсь натянуть это выдуманное на реальность. А та не помещается. — Тэхен пожал плечами, зашагав быстрее, когда заметил свое авто на стоянке. — Хочешь, я познакомлю тебя со своим лучшим другом? Он бармен, и сегодня у него вечерняя смена — можем его навестить. Уверен, он тебе понравится. Плюс к тому, он парень Чон Хосока, а тот лучший друг…       — Я согласен. — Чонгук уверенно кивнул. — Ты мне нравишься, значит, велика вероятность, что понравится и твой друг. И…       — Нравлюсь? О, Гук, тогда может нам на самом деле стоит… — Тэхен, прежде чем открыть для Чонгука, пообещав его подвезти до этого, дверцу, сделал к нему шаг, оказавшись достаточно близко, чтобы Чонгук покраснел. — Ну их, обоих. М?       Чонгук смотрел на него широко раскрытыми глазами, при этом краснея и пытаясь возмущаться.       — Ты такой хорошенький. — Тэхен тут же обворожительно улыбнулся, мягко сжав щеку Чонгука. — Даже если у меня ничего не получится, я сделаю всё от себя зависящее, чтобы получилось у тебя. Даю слово. Тем более, кажется, господин Мин всё же не такой непреклонный, как казалось.       — У тебя получится. — Чонгук кивнул, затем заняв свое место на первом сидении, дождавшись, когда Тэхен сядет рядом. — Я узнаю, кто такой этот господин Чжан. Просто так с Юнги не слезу.       — Для этого тебе сначала нужно на него залезть… — Тэхен задумчиво улыбнулся, а затем звонко рассмеялся, когда Чонгук пихнул его в плечо. А потом еще несколько раз. — Я шучу! Но ты всё-таки подумай об этом. В качестве дополнительной мотивации.       — Ты дурак.       Тэхен не стал спорить. И хотел сдаться без боя, но, кажется, уже не мог.

* * *

      Сегодня должна была состояться финальная дегустация, и Джин был преисполнен надежд. Чем раньше они запустят первую партию, тем раньше проведут презентацию и тем быстрее Джин сможет получить первые отзывы. Это было очень волнительно, и Джин старался не заглядывать настолько далеко вперед, при этом уже пытаясь примириться с мыслью о том, что не все отзывы будут положительными. Но должны! А еще…       — Привет, господин Ким.       Тэхен, с которым они столкнулись на входе, тоже, кажется, был в хорошем настроении.       — Привет. Выходные удались? — Джин вежливо пропустил Тэхена вперед.       — Да, я познакомил Чонгука с Чимином, и они нашли общий язык. Так что…       — Я в курсе. — Джин снисходительно улыбался. — Чонгук рассказал это мне, Юнги и Хоби. Поделился в красках, настаивая на том, что Юнги тоже должен с ним познакомиться. — Увидев вопросительный взгляд Тэхена, Джин улыбнулся еще более снисходительно. — Мы ужинали вчера вместе, у меня. Я готовил, а Гук болтал. И знаешь… У вас ничего не получится, потому что мальчик, кажется, беззаветно влюблен.       — Что? — Тэхен улыбаться в ответ не стал, по инерции направляясь за Джином.       — Что? — Джин изобразил удивление. — Юнги пытается не замечать, но я всегда видел, как Чонгук перед ним благоговел. У него плохо получается скрывать свои эмоции, и его всегда выдает взгляд. Мы с Хосоком успели обзавидоваться, наблюдая за тем, с каким восхищением Гук не сводил с Юнги глаз. Тем более… Слишком подозрительное совпадение, что он решил начать взрослую жизнь именно в тот момент, когда Юнги расстался с его старшим братом, с которым Гук даже подрался, пытаясь… Защитить свою любовь. Отстоять. И это достойно восхищения.       — И… что ты думаешь по этому поводу? — Тэхен с нетерпением уставился на Джина.       — Что ты с его помощью пытался вызвать мою ревность. А потом, в благодарность, пытался сделать всё, чтобы Юнги признал, что Чонгук ему нравится — Юнги долго и матерно возмущался тем, как упорно ты его расспрашивал о его предпочтениях и сексуальных пристрастиях. — Джин вздохнул. — Он не догадался, к чему это было, но лишь потому, что догадываться не хочет. Потому что он всегда что-то подозревал, а теперь столкнулся этим лицом к лицу. И я не могу его осуждать — расстался с одним братом, чтобы затем попасть в сети другого.       — Если бы ты услышал от Чонгука то, что услышал я, ты бы…       — Я не сомневаюсь в том, что Гук — замечательный, честный и искренний парень. И здесь разница в нем и Гане заметна даже не вооруженному глазу. — Джин стал серьезным. — Проблема в том, что об этом думает Юнги. И на самом деле, Чонгуку стоило немного подождать, прежде чем являться сюда, потому что господин Мин еще не отошел. И будет избегать. И его никто не сможет за это винить.       Тэхен взял паузу, только наблюдая за Джином, который теперь вежливо улыбался здоровающимся с ним сотрудникам, вынужденный встать к нему ближе.       — Джин, признайся, ты приревновал меня?       — Наверное. Не мог поверить, что ты так быстро переключился после того, что между нами было. — Джин фыркнул, решившись на откровенность, но не успев до конца подумать о том, как она могла звучать и что могла значить в чужих ушах.       — Ты до сих пор думаешь об этом, правда? — Тэхен улыбался. — Или господин Чжан уже успел стереть эти…       — Вот ты точно ревнуешь. — Джин ухмыльнулся.       — Я знаю, что он твой дядя. — Услышав это, Джин не смог скрыть удивление, пока Тэхен притянул его ближе к себе, заметив, что людей становилось всё больше. Понедельник — день тяжелый. — Чонгук не терял времени, пока болтал, а ты готовил. Но да. Я приревновал.       — Мне льстит. — Джин спокойно улыбнулся, всё же не сумев до конца скрыть волнение. Не то чтобы он надеялся с помощью дяди играть на чувствах Тэхена… Просто разоблачение случилось слишком неожиданно. Но тем лучше, потому что всё это походило на детский сад.       — Раз уж мы оба ревновали и до сих пор не можем забыть…       — Говори за себя. — Джин закатил глаза, сделав шаг к двери, когда в лифте стало свободнее, готовясь выйти на своем этаже.       — У меня есть предложение.       — Нет. — Джин покачал головой, а затем задумчиво уставился на Тэхена, для которого такая перемена в настроении стала неожиданностью. — Ты же не пьешь крепкий алкоголь?       — Нет. — Тэхен с подозрением, но отрицательно покачал головой.       — Попробуешь напиток, который я собираюсь запустить в оборот? Только мне нужна будет независимая оценка — я не стану с тобой трахаться за положительный отзыв.       — А за что станешь? — Тэхен хитро прищурился, затем, как по щелчку, став серьезным. — Я готов. Рад буду помочь. В конце концов, я здесь работаю и обязан приносить пользу.       — Хорошо. — Джин кивнул, сосредоточенно, сохранив серьезное выражение лица, по чему Тэхен понял, что это для него было на самом деле важно. — Я скажу Юнги, когда вам нужно будет зайти. Надеюсь, для этого не придется ждать конца рабочего дня.       Джин успел выскользнуть из лифта до того, как Тэхен успел выйти за ним или его удержать, затем спустившись на свой этаж. Он мог заслужить дополнительные очки. А еще… Интересно, сколько Джину нужно выпить, чтобы Тэхен вновь смог добраться до его губ?