Глава 12. А был ли план?..
17 сентября 2023 г., 19:39
— Я чего-то не догоняю? — Юнги с удивлением смотрел в спину Чонгуку, который, кажется, еле-еле дождался окончания выступления Тэхена, вместе с овациями поднявшись и направившись к нему. А потом Юнги с недоумением посмотрел на Джина и Хосока, которые ловко составили ему компанию за столом, притащив один стул и воспользовавшись отсутствием Чонгука.
— Он красивый парень. Чонгук. Честно сказать, если бы я не знал, что это Чон Чонгук, никогда бы не признал в нем того паренька, которого мы развлекали, пока ты ворковал с Ганом. — Хосок ухмыльнулся, наблюдая за тем, как Чонгук обнимал Тэхена за талию, что-то ему нашептывая, и буквально почувствовал пронзивший его насквозь взгляд Юнги. — Прости. Я забыл, что мы о нем не говорим.
— Гук как был пиздюком так и остался. — Юнги чуть нервно мотнул головой, задержав взгляд на Тэхене, который теперь обнимал Чонгука за плечи, и Чонгуке, который продолжал сжимать чужую талию, перестав даже пытаться выглядеть приличным. Они явно были близки. — Ладно, я поехал. Фидбек для Тэхена я смогу оставить завтра, а пиздюку скажите, что я обиделся — пусть мучается.
— Это манипуляция, Юнги. — Джин спокойно смотрел на друга, прекрасно зная, что всё, что теперь разыгрывалось на глазах у изумленной публики, в лице одного господина Мина, было спектаклем, которому они с Хосоком, обо всём догадавшись, сразу решили подыграть. — И ревность. И осознание, что пиздюк уже давно не пиздюк, и при твоем желании легко сможет тебя нагнуть.
Наверное, это было слишком смело, но аккуратно и постепенно, с помощью проб и ошибок невозможно было найти путь к этой простой истине, спрятанной за семью замками почему-то только от Юнги. Только эффект неожиданности, и Юнги очень драматично скривился.
— Не в этой жизни. И не потому, что Чонгук плох. У него отягощенная наследственность. — Сказав это, Юнги поднялся, пока Джин и Хосок переглянулись. — Всего доброго, господа.
Прежде чем удалиться, Юнги оставил на столе несколько купюр, явно включив в них ту сумму, что полагалось заплатить за заказ Чонгука, и, бросив на него последний, очень горячий, но короткий взгляд, удалился, эффектно разметав полы распахнутого на ходу пиджака.
— Глухо. — Джин покачал головой. — Как я и думал.
Хосок теперь смотрел на Чонгука, который явно заметил отсутствие Юнги и тут же сник.
— Слушай, мы с тобой взрослые мужчины, которые, пусть он и будет отрицать и отбиваться, имеют на Юнги влияние. Разумеется, навязывать ему интересы мы не можем, но вот избавить от мысли, что главная черта Гука — то, что он брат Чон Чонгана… Вполне в наших силах. Пусть оценивает мелкого объективно. При том, что он явно хорош… — В голосе и взгляде Хосока не было ни намека на игривость, которая появилась затем, когда он перевел взгляд на Джина. — У кого-то будет веселая ночь? Скажу сразу, это было сильно. И я увидел, как твой мучитель просиял, когда ты опустил свои глаза.
— Всё не так просто…
— Что ты задумал? — Увидев очень многозначительную улыбку друга, Хосок ближе придвинулся к столу, сцепив перед собой руки. — Ну?
— Тянуть время. — Джин вздохнул, бросив взгляд на Тэхена, который упорно не смотрел на него, что-то сосредоточенно нашептывая Чонгуку.
— Месть? Ты хочешь ему отомстить? — Хосок сосредоточенно нахмурился, преисполненный подозрений.
— Я? — А Джин искренне удивился. — Мне не за что мстить. Я уладил внутри себя вопрос со своей детской травмой, вынеся Ким Тэхену оправдательный приговор. Тут другое дело.
— Какое? — Хосок до сих пор был очень сосредоточен.
— Хочу узнать, насколько ему всё это важно. Хочу… — Джин закатил глаза, затем улыбнувшись. — Устроить провокацию.
— Провокацию? Я не узнаю вас, господин Ким. — Хосок с еще большим подозрением прищурился, затем наклонившись близко к Джину. — Один вопрос: он тебе настолько нравится? Я видел, как между вами искрит, и… Понимаю, чего ты хочешь.
— Когда, как не сейчас, правда? — Джин пожал плечами. — Обещаю, что никто не пострадает. Тем более… — Он нахмурился, посмотрев в сторону всё еще болтающих Чонгука и Тэхена. — Мне кажется, я опять со своими провокациями опоздал. И вполне возможно, секс ему не так уж нужен — достаточно чувства глубоко морального удовлетворения от того, что я в очередной раз слился.
Хосок собирался что-то ответить, когда Чонгук и Тэхен решительно направились к ним.
— Куда он ушел? — Чонгук тут же опустился на освобожденный Юнги стул, с надеждой и осторожным отчаянием смотря на Джина, а затем на Хосока. — Тэтэ сказал, что вы в курсе. И на моей стороне.
— Котик, кажется, приревновал, но это не точно. Но точно то, что мы на твоей стороне, Гук. — Хосок постарался ободряюще улыбнуться, затем быстро посмотрев на Джина, который теперь смотрел на Тэхена, не обращающего на него внимание. И это явно выбивало Джина, ожидающего страсти или хотя бы самодовольства, из колеи. — Расскажешь нам с Джином?
— Нечего рассказывать. — Чонгук увел взгляд, сжав челюсть. — Влюбился в него с первой встречи. И люблю до сих пор. За шесть лет даже не посмотрел ни на кого. Храню себя… — Чонгук осекся, густо покраснев, пока Тэхен сжал его плечо, а Джин и Хосок переглянулись. — Ну, это мелочи.
— Ну, это лишний повод, чтобы тебе помочь. — Хосок прокашлялся. — Чтобы господин Мин перестал в тебе видеть младшего Гана. Это уже будет половиной победы, потому что, по секрету… — И он понизил голос, потянувшись к Чонгуку. — Ты в его вкусе. До твоего брата он всегда заглядывался на сильных парней. И нательные рисунки он тоже очень любит. И вообще, любит…
— Оставь в Юнги хоть какую-то загадку, тем более, что он делился с тобой этим бухим и доверчивым. — Джин нахмурился, пока Хосок изобразил, как закрывает рот на замок. — Мы на твоей стороне, Гук. И поможем, но не надейся на что-то слишком сокровенное о господине Мине — свои тайны он расскажет тебе сам.
— Видишь, я же говорил, что у тебя много союзников. — Тэхен ласково потрепал Чонгука по голове. — В решающий момент, все, к кому мог бы обратиться Юнги, окажутся на твоей стороне. И у тебя точно будет шанс.
— Спасибо. — Чонгук опустил голову. — Я… От чистого сердца, правда. Юнги… Я скорее себя обижу, чем его. Он же…
— Скажешь ему потом. — Хосок, явно успев проникнуться чужими чувствами, погладил Чонгука по плечу, затем подняв глаза на Тэхена. — А пока, ты был великолепен, Ким Тэхен. Я получил удовольствие. Визуальное и музыкальное. Спасибо.
Тэхен сначала обворожительно квадратно улыбнулся, затем как будто смутившись.
— Спасибо. Если захочешь послушать еще, может, с Чимом — я дам знать и организую стол.
— Ох, было бы неплохо. — Хосок с тоской закатил глаза.
Пока Джин пытался поймать на себе хотя бы взгляд Тэхена, который, кажется, его игнорировал. И это ощущалось не как многозначительное заигрывание, когда соблазнительные намерения витали в воздухе, в любой момент готовые обрушиться на тебя нечаянным обаянием. Как будто Тэхен добился, чего хотел. И как будто расслышав эту мысль сосредоточенного Джина, Тэхен обернулся, а затем огляделся. Это было неправильно. Джин, разумеется, проиграл, но все же не отчаялся почувствовать себя победителем.
— Тэхен, можно тебя на минуту?
Ждать было нельзя, и Джин поднялся, не замечая вопросительный взгляд Хосока, который затем оказался на Тэхене, смотрящем на Джина с недоумением.
— Ну да. — Он пожал плечами, затем направившись за Джином, который теперь пытался найти место, где можно будет поговорить, никому не мешая и при этом так, чтобы никто не помешал им. — Лучше вот сюда.
Тэхен прихватил Джина за локоть, потянув куда-то, и Джин, который уже был преисполнен негодования, смешанного со всякими сомнениями, опасениями и всем остальным, что отравляло не только настроение, но и самолюбие, просто шел за рукой, думая, что теперь скажет. Что теперь скажет Тэхен, который, вполне возможно, из мести за все отказы и прочее просто… Джин не успел додумать эту мысль, когда резко развернулся вокруг своей оси, спиной столкнувшись со стеной, от которой затем пришлось оторваться, когда на талии или чуть ниже вдруг оказалась рука, потянувшая его… Сообразить что-то было сложно, потому что весь этот маневр занял считанные секунды, поэтому Джину оставалось только широко распахнутыми от удивления глазами смотреть на Тэхена. А Тэхен, одной рукой прижимая Джина к себе, ладонью упирался в стену прямо рядом с его головой. И потом эта ладонь неожиданно оказалась на затылке Джина, и… Жизнь просто его к такому не готовила. Вечер не готовил, который после его, как он думал, эффектного проигрыша, окрасился в полное равнодушие со стороны того, кто…
В очередной раз спутал его планы, спутал мысли и эмоции, которые горячо и сладко языком в его рту закрутил морским узлом, не давая возможности разобраться. Джин не мог сопротивляться такому внезапному и, стоило признаться, долгожданному напору, поэтому просто ухватился двумя руками за свободно спадающую у пояса рубашку Тэхена, затем добравшись до талии и стиснув ее что было сил. Пока пальцы на его затылке зарылись в волосы, чуть сжав, чтобы удобнее направлять голову, поворачивая ее, вжимаясь в мягкие губы. Он мечтал об этом с того самого момента, когда понял, что Джин опустил глаза. Мысли после этого завертелись вихрем, пока Тэхен пытался сохранять спокойствие, чтобы удостовериться в том, что Джин на самом деле принял решение. Что Джин проиграл, потому что хотел этого, и теперь, когда язык Джина покорно следовал за его языком, настырным, нетерпеливым, сомнений не осталось.
— Ты меня с ума свел. — Дыхания не хватало, поэтому Тэхен говорил прямо в раскрытые влажные губы, как будто в любой момент готовые поделиться с ним кислородом. — Во мне теперь нет ума — только ты.
Это звучало так сбивчиво, торопливо, почти невнятно, как будто слова спотыкались о кипящие и стремящиеся вырваться наружу эмоции и чувства. И Джин поверил, как загипнотизированный, смотря в темные блестящие глаза. Он даже не мог теперь думать о том, что их увидят, пристыдят, осудят за такую отчаянную откровенность, потому что Тэхен, кажется, полностью закрывал его от… всего. Джин забыл, что хотел. Что планировал. Вот откидывать голову и ощущать на коже пробравшиеся в вырез рубашки пальцы он точно не планировал, как и прикрывать глаза, когда к шее прижались губы. Кому нужны его проверки?..
— Тэтэ…
— Еще раз позовешь меня таким голосом, и я возьму тебя прямо здесь.
Джин не мог скрыть довольную улыбку, ощущая на своем ухе горячие, смешанные с волнующим шепотом выдохи.
— Гук сказал, ты без машины — я отвезу. К тебе.
Тэхен немного отстранился, быстро оглядевшись и убедившись, что зрителей они собрать не успели. Но Джин всё же успел выдохнуть.
— У меня нет презервативов и смазки. — На самом деле, он просто хотел перестраховаться, чтобы в решающий и переполненный возбуждением момент не попасть в неловкую ситуацию. Трагически неловкую.
— Заедем в аптеку.
— И ты не останешься на ночь.
— Как скажешь. — Тэхен сделал шаг назад, но не рискуя выпускать из рук талию Джина, затем неожиданно пристально на него посмотрев. — Нет, не так. Давай… Я спокойно уеду, если ты мне об этом напомнишь. И с удовольствием останусь, если ты об этом забудешь.
Джин думал, зачем-то сосредоточившись на с удовольствием останусь. Наверное, что-то между ним и Тэхеном успело поменяться, кроме того, что Джин теперь не пытался припоминать ему даже мысленно прошлые обиды, наконец, осознав, что перед ним был взрослый человек. И он был взрослым человеком, которому не нужно было прятаться от своих желаний, тем более что… Тэхен говорил то, что он хотел услышать.
— Хорошо. — Тэхен улыбнулся, пока Джин, озвучивший это согласие, вдруг нахмурился. — Но если я скажу уехать, ты не будешь спорить.
— Только плакать.
И Тэхен потянул Джина обратно, чтобы попрощаться с Чонгуком и Хосоком.
* * *
— И часто ты принимаешь ванну? — Тэхен, оказавшись на пороге просторной ванной комнаты, еще раз огляделся через плечо, задержавшись взглядом на белой ванне затейливой конструкции. — Она какая-то… специальная? — Нет, это просто ступенька для головы. — Джин отзывался из гостиной, в которой Тэхен оказался спустя пару мгновений. И он не торопился входить, быстро оценив обстановку, при этом в нетерпеливом движении запустив в карман руку. Большое окно, обрамленное сиренево-бежевыми и пока не успевшими задернуться шторами, мягкая зона с просторным диваном и парой ярко и приятно эксцентрично выделяющихся на общем фоне кресел, ковер… Тэхен быстро нашел выключатель, щелкнув парой пластиковых клавиш, сначала включив и выключив верхний свет, а затем погасив всю потолочную подсветку. — Я не сказал, что ты можешь чувствовать себя как дома, Ким Тэхен. — Джин остановился напротив окна, сцепив на груди руки и когда-то успев избавиться от пиджака. — Со светом нельзя будет рассмотреть вид из окна, а я не могу без этого, первый раз оказавшись у кого-то в гостях. Это ритуал. — И Тэхен решительно направился через гостиную к Джину, на лице которого очаровательно отобразилось любопытство. — Серьезно? Это интересно. — Он задумчиво поджал губы, а потом не стал сопротивляться обнявшим его и повернувшим лицом к окну рукам. — Первое время жалел, что не удалось установить панорамное остекление, а затем понял, что мне так нравится больше. — Так уютнее. — Тэхен сцепил свои руки у Джина на животе, и тот позволил себе откинуться на его плечо, при этом сложив ладони на его предплечьях. Это был очень хороший знак. — Иначе в квартире было бы… слишком много улицы. Тэхен видел в стекле неясное отражение улыбки Джина, который теперь, кажется, думал о своем. — Завтра на работу, поэтому нам не стоит слишком затягивать с… — Боишься, что не успеешь выспаться? — Тэхен чуть повернул голову, чтобы ближе подобраться к уху Джина, в любой момент готовясь перейти на чувственный шепот. — Я знаю, что не успею выспаться. И… — Джин сделал паузу. — Кажется, ты успел остыть после той… первобытной страсти, с которой ты на меня накинулся. Джин озвучил это с особенно драматичной интонацией, чуть приподняв подбородок, и Тэхен улучил момент, прижавшись щекой к его щеке, вынудив Джина замереть. Это было просто нежно. Трогательно. Наивно и по-детски в контексте того, ради чего они собрались. — Сначала я готовился к тому, что мне придется смириться со своим поражением, а я не смогу, потому что чем дольше ты смотрел мне в глаза, тем больше я тебя хотел. А потом, когда ты сдался, я чуть не кончился от радости, сразу же, даже против воли, начав представлять, как заставлю кончить тебя. Возможно, не один раз. Начало было трогательным и приятно приласкало самолюбие Джина, в то время как окончание оставило на самолюбии влажный от самовольно всплывших в воображении фантазий след. И Джин невольно задержал вдох, как будто теперь надеясь, что горячего и чуть взволнованного дыхания Тэхена у его уха хватит на них двоих. — Честно, я хотел произвести на тебя впечатление. И не хотел отказывать себе в удовольствии. — Ты сразил меня наповал, и теперь уже я не смогу отказать тебе в удовольствии. — Мягкий низкий голос как будто с каждым новым словом медленно и волнующе приглушался, чтобы затем остановиться шепотом на его шее. — Это ты победил, Джин. А я впервые проиграл, когда подумал, что моей сексуальности на нас двоих не хватит. Джин прикрыл глаза, но успел своими ладонями накрыть ладони Тэхена, которые оказались на его талии, затем спустившись к бедрам, с чувством очертив плавный изгиб. Это волновало. Осторожность, даже деликатность, но ты, однажды успев обжечься о чужую страсть, теперь в любой момент ожидал сексуальный подвох. С нетерпением, в чем Джин позволил себе признаться. А Тэхен позволил себе перехватить его ладонь, сжав пальцы и ловко повернув к себе. И Тэхен не смог скрыть довольную улыбку, когда Джин сразу закинул руки ему на плечи, сцепив пальцы на его затылке. — Ты бы видел сейчас свое лицо. — Джин приблизился к губам Тэхена, взволнованно выдохнув, когда почувствовал прижавшиеся к пояснице ладони, казавшиеся горячими даже через прохладный шелк рубашки. — Тэтэ. Тэхен собирался что-то ответить, но вместо этого ловко ушел от потянувшихся к нему губ. — Ты торопишься. — Он с подозрением прищурился, видя искреннее недоумение Джина, который как будто обиженно поджал губы. — Боишься проспать работу? — Я сейчас перестану быть мягким и пушистым. Тэхен широко улыбнулся, увидев, как Джин нахмурился, придав своему до этого нежно журчащему голосу ненужной, но очень деловой строгости. — Пошли в спальню. Я… Джин не успел договорить, потеряв недосказанное в ласке накрывших его губ. Никакой страсти или голодного напора — лишь нежное соприкосновение сразу встретившихся языков. Сладко. Джин любил такие вкусные из-за своей неторопливости поцелуи, и поэтому прильнул к Тэхену, который как будто пытался расслышать его мысли, оторвавшись от губ, но лишь затем, чтобы вновь мягко к ним прильнуть, до этого игриво проведя по слизистой языком. Он чуть повернул голову, пользуясь тем, что Джин больше приоткрыл губы, будто напрашиваясь на что-то более откровенное. И он не успел перехватить инициативу, сперва почувствовав, как Тэхен начал осторожно вызволять рубашку из-за пояса его брюк. — С этого надо было начинать. Я провожу. Джин уже было схватился за руки Тэхена, чтобы освободить себя, а затем, как в фильмах, с многозначительным оглядыванием потянуть в спальню, но... Что-то пошло не так в тот момент, когда Тэхен перехватил его запястья, сжав и не дав совершить этот маневр. Джину оставалось только вжаться в его грудь, вытягивая шею, чтобы начать на чужом лице искать ответ на не заданный, но очевидный вопрос. — Хочу здесь. — А Тэхен только беспечно улыбался, и чем больше хмурился Джин, тем шире и мечтательнее становилась его улыбка. — Хочу взять свой приз здесь. — Церемония награждения проводится… — Джин раздраженно хмурился, сделав над собой усилие, чтобы это продолжить, когда Тэхен прижался губами к его шее. — На кровати. Иначе… — Ты можешь переубедить меня. — Тэхен как будто нехотя оторвался от мягкой кожи, вглядываясь в глаза Джина, затем в его губы, которые теперь, недовольно поджатые, казались еще слаще. — Одно твое слово, и мы отправимся на кровать. — Вот и… Джин сначала почувствовал, что Тэхен удобнее скрутил за спиной его руки, а затем — как Тэхен решительно пресек его попытку высказаться. И голова сразу закружилась, с каждым новым движением теперь жадного языка стремительно избавляясь от возмущений. Так, наверное, умел только Ким Тэхен, потому что так Джина до этого не целовали, и он просто не знал, как этому можно сопротивляться, лишь подставляясь под губы, пытаясь повернуть голову так, чтобы они глубже, слаще пропускали язык. — Ты что-то хотел сказать? — Тэхен насилу прервался, перехватив тонкие запястья даже не думающего сопротивляться Джина в одну руку, второй обрамив его щеку, не удержавшись и большим пальцем прижав нижнюю губу, как будто до сих пор не мог поверить ее мягкости. — Я не расслышал. Повтори. — Я… Тэхен освободил руки Джина, и теперь на его шее были две большие ладони, которые в любой момент могли перекрыть доступ к кислороду, вместо этого, с умелым языком перекрывая доступ к здравому смыслу. И теперь пришла очередь захваченного нетерпением Джина ухватиться на рубашку Тэхена, с силой рванув ее из-за пояса брюк. Раз он отказывается играть по его правилам, придется показывать характер, и с этой мыслью, улыбаясь в целующие его сладко и жарко губы, Джин схватился за ворот рубашки Тэхена, мысленно досчитав до трех, а затем с силой рванув полы в стороны. Раздавшийся треск ткани и насильственным путем выдернутых из петель пуговиц звучал как музыка, и Джин, чтобы увидеть реакцию, попытался прервать поцелуй, но Тэхен успел зубами прихватить его нижнюю губу, сжав не болезненно, но так, что Джин оставил свое намерение, вместо этого спустив рубашку с чужих плеч. Гениальная мысль пришла в голову внезапно, и Джин, вновь гостеприимно пустив в свой рот язык, взял Тэхена за талию, развернул его, а затем прижал к окну. И теперь Тэхену пришлось прерваться, слишком неожиданно ощутив беззащитно голыми лопатками холод стекла. А потом — самодовольную улыбку Джина, который затем смотрел на него с таким деланным сочувствием, что… — Приз еще надо заслужить? — Тэхен с искренним недоумением дернул бровью, а затем дернул Джина, развернув его к себе спиной, нежно и без насилия заломив руки, от чего Джин только улыбнулся. — Какой… — Джин предпринял попытку выпутаться, но Тэхен ее пресек. — Строптивый приз. — Я не хочу трахаться в своей гостиной. — Джин сделал пару шагов, бережно подталкиваемый Тэхеном, остановившим его у широко подлокотника дивана. — А я хочу. — Тэхен наклонился к его уху, скользнув губами вниз по шее, воспользовавшись тем, что Джин откинул голову. — Но ты уже наказан. — Я хочу обжаловать приговор. — Джин улыбался, чувствуя влажные прикосновения ласковых губ на коже и деликатных пальцев на запястьях. — Только на коленях. — Как неоригинально. — Джин, получив свободу, начал самостоятельно расстегивать свою рубашку, прикрыв глаза от продолжающихся на шее поцелуев, не заметив, когда пальцы Тэхена стали освобождать пуговицы от петель вместе с ним. — Сидя на моих коленях. — Тэхен нетерпеливо убрал руки Джина, затем взявшись за воротник его рубашки и потянув его в стороны, а затем вниз, с широких острых плеч. — Ты когда-нибудь катался на лошади? Тэхен вновь повернул Джина к себе, принявшись за пояс его брюк, и Джин занялся тем же с его ремнем. — Да, седлал однажды жеребца, было дело. — Джин задумчиво закатил глаза. — Необузданного. — То есть, ты опытный наездник? — Тэхен нетерпеливо дернул ремень, затем ловко справившись с ширинкой, позволив брюкам самостоятельно скатиться вниз. — Я произвел на тебя впечатление? — Джин повторил то же самое, и Тэхен только в последний момент успел достать из кармана приобретенные до этого презервативы и смазку, бросив их на диван, к подлокотнику. — Мы стоим оба со спущенными штанами посреди гостиной. Ты так себе это представлял? — Я не представлял, что ты кого-то объезжал до меня. — Тэхен освободился от широких штанин, в последний момент решив избавиться и от трусов, чтобы затем невозмутимо обойти Джина и в очень расслабленной позе усесться на диван, свободно раскинув ноги. — Это ревность? Джин успел забыть о том, что до сих пор выглядел весьма комично, повернувшись к Тэхену, который теперь, особенно в том свете, который лился из окна, выглядел вызывающе… Особенно улегшийся на живот эрегированный член, который, пару раз зазывно дернувшись, оказался в длинных пальцах. Красивые пальцы на красивом члене, и все это принадлежало жуткому наглецу, который смотрел на него, не моргая, терпеливо ожидая, когда Джин насмотрится на его член и поднимет глаза. — Да. — Тэхен невинно улыбнулся, затем потянувшись к презервативу и смазке, подвинув их ближе. — Я серьезно. — Я говорил об уроках конной езды. Одном уроке, который я взял в десять лет, затем положив на место. — Джин аккуратно вызволил ноги из штанов, отпихнув их в сторону. — Это захватывающая история, и я могу тебе ее рассказать, раз уж ты так… Джин не успел договорить, так как Тэхен одним движением подвинулся ближе к краю дивана, обхватив его за бедра и прижавшись щекой к его животу, затем приподняв голову, пытаясь заглянуть Джину в глаза. Невинно, но только не в тот момент, когда не спуская блестящих глаз, Тэхен попытался губами дотянуться до проглядывающей сквозь тонкую ткань белья головки члена. И Джин двумя руками взял его за подбородок, потянув голову к себе и подальше от сокровенного. — Даже не думай. — Джин нагнулся к Тэхену, пока тот, вынужденно разомкнув руки, остановил ладони на его ягодицах, сжав их и заставив Джина дернуться к себе. — Возьмешь в рот? — То, с какой непосредственностью в глазах Тэхен это произносил, вызывало недоумение и при этом отчего-то возбуждало. — Только не слишком усердно, иначе я получу только часть приза, размазав по твоим губам сперму. — Грязный рот. — Джин сжал подбородок Тэхена, потянувшись к его раскрытым губам, остановившись в миллиметре. — Продолжай. Тэхен продолжил, пропустив язык между чужих губ, вытягивая шею, чтобы Джину было удобнее и глубже его целовать, потому что Джин явно вошел во вкус. Возможно, его на самом деле заводили такие разговоры, или же то, о чем они велись, но он не стал затягивать, прежде чем устроился на коленях между разведенных ног Тэхена, сразу взявшись за его член. — Так? — Джин водил головкой по своим открытым губам, между которыми то и дело проскальзывал язык, дразня и испытывая на выдержку, потому что чем медленнее и невесомее были прикосновения, тем сильнее хотелось затолкать член поглубже в его горло. — Или так? Губы обхватили головку и начали опускаться, постепенно избавляя втягивающиеся щеки от воздуха, оставляя только ощущения от почему-то туго скользящего по длине языка. Тэхен часто испытывал на себе радости минета, но теперь без предупреждения шумно выдохнул, запустив пальцы в темные волосы, когда Джин вжался носом в его пах, успев чуть повернуть голову, чем вызвал у Тэхена дополнительные эмоции, заставив пальцы в волосах сжаться сильнее. А Джин повторил всё это. Никакой выдумки, никакой излишней сексуальности в движениях — он был сосредоточен, не пытаясь в этот момент Тэхена соблазнять, и от этого был только… соблазнительнее. Захотелось за волосы потянуть его к себе и забрать эти усердные губы, наградив их поцелуем с языком, поцелуем языка, собирая и стирая все проявленные старания. — Или так? Джин, чуть запыхавшись, выпустил член Тэхена изо рта, положив свои ладони на его бедра, рассеянно их поглаживая. Тэхен ожидал продолжения с нетерпением и успел достаточно расслабиться, чтобы пропустить момент, когда Джин взял его ноги под коленями, резко приподняв их, заставив Тэхена опрокинуться на спину. Это произошло слишком быстро, и всё, что успел понять Тэхен… Не успел понять, вынужденно сделав остановку мыслями и чувственным восприятием на вылизывающем его между ягодиц языке. — Джин... Но Джин лишь дернул его колени еще чуть вверх, вжав Тэхена в мягкую спинку и лишив сопротивления, затем вдавив во влажный от слюны анус язык, чувствуя, как тот сокращался от трепетного до моментами настырного вылизывания. Джин заметил, как пальцы Тэхена сжались на мягких подушках, пока он сам не стал сдерживать удовольствие, глухо, но волнующе протяжно застонав. — Продолжим или… — Джин выпрямился, и Тэхен открыл глаза, прикрытые до этого неожиданным и не согласующимся с его сценарием наслаждением. — Нет, сегодня я тебя растягиваю. — Он приподнялся, взяв Джина за шею и подтянувшись к нему. — Вкусно? — Хочу еще. — Джин самодовольно улыбнулся, затем, с чувством выполненного долга, полностью расслабившись, отдавшись благодарным губам и рукам, которые потянули его, не отнимая ласковый язык от сладкого из-за подаренного удовольствия языка Джина. И Джину пришлось встать на ноги, одну поставив на диван, при этом развернувшись к Тэхену, которому так было удобнее. Брать его член в рот и при этом подготавливать, немного нетерпеливо растягивая скользкими от смазки пальцами. Джин не мог жаловаться, разучившись различать, где было больно, а где хотелось застонать в голос, покрепче ухватившись за растрепанные пшеничные волосы. Он был расслабленным и мягким, и поэтому Тэхен торопился затем усадить его к себе на колени, успев надеть презерватив, пока самоотверженно, давясь и плача (но всё это было во благо) пытаясь глотать член Джина. — Сам? — Тэхен потянул его ближе к своему животу, мягко сжимая талию, пока Джин положил руки на мягкую спинку. — Помоги мне. Он, наверное, пошел ва-банк, успев свести Тэхена с ума в ресторане, а теперь добивая этой послушностью и мнимой беспомощностью, которая на контрасте с его характером, поддерживаемая нежной улыбкой и мягким блеском чуть прикрытых глаз… Тэхен был бережным, проталкивая головку члена через сжатый анус; остановился, когда уздечка члена зацепилась за скользкие от смазки края, рискуя выскользнуть из-за презерватива, но… Тэхен взял Джина за бедра и надавил, насадив на свой член медленно, но настойчиво, заставив Джина судорожнее ухватиться за его плечи. И Тэхен решил его отвлечь, потянувшись и лизнув твердый сосок, затем бережно взяв его губами. Джин откликнулся, подавшись вперед и запустив пальцы в светлые волосы, побуждая Тэхена продолжить. Это был хороший знак, и Тэхен, чуть приподняв бедра Джина, вновь опустил его на свои, не прекращая ласку языком. — Ты сам? — Тэхен запрокинул голову, заглядывая в только-только открывшиеся глаза Джина, заволоченные возбуждением. — Или позволишь мне натянуть тебя так, как мне хочется? — Как… тебе хочется? — Джин, упираясь коленями в мягкую спинку, приподнялся, затем опустившись, и снова, и снова, выгнувшись, и Тэхен тут же прижал ладони к соблазнительно прогнувшейся пояснице. У Джина был твердый характер и гибкий позвоночник. Мягкий прогиб. — Так… — Тэхен остановил Джина, одну руку положив на упругое бедро, другой схватившись за уже покрывшуюся смущенным румянцем шею, скользнув к подбородку, и Джин поймал губами его большой палец, улыбнувшись. — Чтобы ты понял, насколько сильно мне нравишься. Тэхен не знал, хотел ли он Джина удивить и вообще планировал ли произносить вслух что-то подобное, учитывая контекст их отношений, но теперь у него была возможность Джина отвлечь. А потом снова, сжав пальцы вокруг его шеи, другой крепко схватившись за бедро, при этом резко приподнимая свои. И Джина на самом деле удалось отвлечь, а потом — распластать по своей груди, чтобы двумя руками держаться за его ягодицы и всеми силами опускать их на член. Джин уткнулся лбом в мягкую спинку дивана, сдавленно подстанывая, моментами срываясь на глухие вскрики, когда Тэхену удавалось особенно чувствительно столкнуть их бедра, опустив на себя. — Подожди… — Джин прислонился лбом к его лбу. — Я… Слишком тебе нравлюсь. Давай сбавим… Джин сделал выразительное ударение, вместо окончания фразы наугад прильнув губами к чужой щеке. — Устал? — Тэхен прижал ладони к влажной спине Джина, заскользив по упругой коже. — Тогда давай сам. Джин заулыбался, не открывая глаз, а потом, подтянувшись и держась за спинку дивана, поставил на мягкое сидение стопы. Тэхен следил за ним, затем, для поддержки, обхватил тонкую талию, успев коснуться члена, твердого, который нисколько не потерял в своем возбуждении. Джин стал опускаться и подниматься, имея возможность почти полностью выпускать член, дразня чувствительностью в этот момент не только член Тэхена, но и себя. Растяжение в этот момент ощущалось немного острее, оттеняя удовольствие от наполненности. Делая его от этого ярче, и Тэхен полностью разделял это чувство, запрокинув голову, чтобы Джин смог его поцеловать. А Джин только провел языком по его губам, став двигаться быстрее и резче, уменьшая амплитуду своих движений, сокращаясь вокруг члена Тэхена и выбивая из него стоны. Которые не хотелось топить в поцелуе, хотя… — Давай… теперь я. Тэхен явно успел оценить по достоинству усилия Джина, придав своему тихому и срывающемуся на шепот голосу больше мягкости и нежности, которую Джин оценил, вместе с заботой, легко соскочив с члена и опрокинувшись на спину. Одну ногу он закинул на спинку дивана, другую поставив на пол, и… Очевидно, в этот момент он не думал о том, насколько откровенно и даже развратно это выглядело, особенно тогда, когда взгляд Тэхена с возбужденного и стремящегося к пупку члена опустился к чуть припухшему и покрасневшему анусу, блестящему от смазки. В голове появилась мысль о том, что он мог бы ярко и незабываемо кончить, одной рукой надрачивая свой член, другой поглаживая и продавливая натёртое колечко мышц, наблюдая за тем, как туго оно обхватывает пальцы. — Тэтэ. Кажется, Джин начинал понимать, в каком положении теперь находился, а Тэхен не собирался его смущать, нависнув над ним, как будто давая понять, что сам смотреть не станет и другим не позволит. Джин обнял его плечи, а Тэхен легко вернул в него член, помогая себе рукой, туго, но без большого усилия подавив мягкое сопротивление. И вновь губы к губам. Беспорядочно из-за стонов и неловко из-за жестких и отрывистых движений Тэхена, которые не только приближали их обоих к оргазму, но и вдавливали Джина в подлокотник. Тэхен взял Джина за талию, приподняв его, поставив ногу на ковер, другую согнув в колене, подпирая раскрытые бедра. Теперь он держал Джина, натягивая на свой член, пока Джин дрожащими пальцами взялся за свой. Он выгибал шею, подавался навстречу становящимся всё более агрессивными движениям, подстанывая, облизывая высыхающие от горячих и торопливых выдохов губы… Тэхен подхватил его ноги под коленями, потянув их наверх, к плечам Джина, который покорно гнулся, затем раскрыв губы навстречу поцелую. Пылкому. Оставалось совсем чуть, и пальцы Джина сжались на бедрах Тэхена, как будто пытаясь его остановить или же сдержать. Он знал, что сможет кончить без рук. И кончил, выгнувшись, в момент, когда сперма стала выплескиваться короткими толчками на живот, до этого ощутив на шее зубы. Даже не губы, которые затем всё же приласкали хищно смятую кожу. Джин не заметил, когда кончил Тэхен, но обнял его, вжавшись в его грудь, как будто это могло успокоить его дыхание. — Я могу остаться? Такой оргазм хотелось провожать вдвоем, и если не вдвоем то… — Можешь. — Джин просто слишком устал, вымотался, получил, казалось, больше, чем мог вместить, вдавив в лопатки Тэхена ногти, как будто цепляясь за возможность побыстрее прийти в себя. Наслаждение яркое и быстротечное, в отличие от эмоций. Особенно, если их удается разделить. — В таком случае… Тэхен выпрямился, аккуратно вытащив из Джина уже начавший опадать член. Он поднялся с дивана, и Джин воспользовался возможностью свести до этого слишком самоотверженно раздвинутые ноги, уже ощущая, как на завтра будет нелегко ходить. А потом Джин только удивлялся, когда Тэхен, нависнув над ним и недолго примеряясь, взял его под плечи, затем подсунув руки под колени. Сделал усилие. Джин оторвался от дивана, а потом… Джин звонко рассмеялся, когда вновь оказался на подушках, пока не сумевший приложить достаточно силы Тэхен уткнулся лбом в мягкую спинку. — Тэтэ… Джин заливался так искренне и добродушно, что Тэхен поспешил посмотреть на него, не сумев почувствовать в этот момент обиду, но успев полюбоваться. — Всегда мечтал, чтобы меня носили на руках. — Джин всё еще пытался сдерживать смех, закончив на широкой и довольной улыбке. Тэхен всегда хотел увидеть его таким рядом с собой. Без условий и ненужного фона. — Всегда мечтал показать себя слабаком. — Он улыбнулся, но это получилось… смущенно? Джин заметил эту внезапную перемену, приняв сидячее положение. — Извини, что… — Не извиню. — Джин нахмурился, а затем вытянул шею, чтобы напроситься на поцелуй, который не заставил себя ждать, ласково, лениво сначала тронув губы мягким языком. — Ты очень заразительно смеешься. — Тэхен оторвался, не открывая глаза. — Ты… Если бы Тэхен знал, что будет ждать его с утра, он бы теперь обязательно попросил Джина посмеяться еще. Про запас. Но вместо этого улегся с ним под одеяло, без романтики в виде объятий, потому что Джин сразу отвернулся, приняв удобную позу для сна. Но с пожеланием сладких сновидений и нежным, пусть и слишком скоротечным поцелуем. Засыпать вдвоем впервые было волнительно в самом чувственном смысле, которого между ними теперь было больше, чем они оба могли ожидать. Оставалось надеяться, что пробуждение окажется таким же романтическим. И пока Тэхен надеялся… Утро подкралось незаметно. Слишком.
