Поцелуи и разлука

      Небольшой отпуск в Альпах, что мог бы казаться невероятным удовольствием, не удался. Он и в правду был незабываемым. Ещё бы, как забыть поездку "чтобы отдохнуть и расслабится", которая была омрачена не только убийствами в отеле, но и тем, что ты сам чуть не умер?       Молодой мужчина сидел у окна, пытаясь уловить хоть какую деталь в пейзаже, покачивающемся в такт поезду. Ни одна попытка не увенчалась успехом, поэтому он провёл глазами по купе. Довольно светлое, несмотря на тёмные элементы. Под окном небольшой стол. На столе — пара кружек и книга о веддизме, подарок профессора Кларка. Ещё одно напоминание об ужасах в отеле "Регер". Взгляд скользнул дальше. Напротив мирно сопел суровый мужчина. Доктор Хартман, благодаря которому он здесь, а не в Швейцарском морге или чего похуже. Неприятное жгучее ощущение в груди не давало уснуть, поэтому оставалось лишь пытаться занять себя чтением или наблюдением за людьми на вокзалах, во время остановок. Но сон гнала не только боль от раны, но и кошмары. Стоило только прикрыть серые глаза, как всё пережитое накатывало огромной волной. Лишь сны. Мужчина вновь скользнул взглядом по купе. На этот раз взгляд зацепился за пальто, точнее светлые перчатки в кармане. "Моему любимому Уолтеру". Подумать только, он мог подвергнуть самого дорогого человека смертельной опасности. В такие моменты Уолтер начинал благодарить бога за внезапную болезнь жены, из-за которой она осталась в Штатах. А если бы не осталась? От одной мысли, что на его месте могла бы оказаться она, становилось плохо, а рана давала о себе знать. Нервы, Доктор еще в Альпах предупреждал об этом. — Мистер Маккейн?       Хрипловатый голос выдернул Уолтера из раздумий. Хартман уже не спал, а сидел напротив, пожирая взглядом. — Простите, Вы о что-то говорили? Я... — Опять думали о недавних событиях? Я заметил, — мужчина нахмурился. — Наша станция. ***       Просторная платформа быстро заполнялась людьми. Пасажиры, встречающие, провожающие. Сотни тысяч голосов, счастливых восклицаний и слёз. Единственное, что среди этого всего смог разобрать Маккейн — ворчание Доктора. Хартман терпеть не может, когда ему предлагают помощь, и ещё больше ненавидит, когда вынужден принять эту помощь или, не дай Бог, просить о ней. Но в случае с поездом иначе быть не могло, сам он не спустился бы.       Попрощавшись со знакомым, Уолтер направился к противоположному краю платформы, где не было почти никого. Поставив чемодан, мужчина прислонился спиной к колонне и прикрыл глаза, продумывая оптимальный вариант возвращения домой. — Уолтер! — знакомый, родной голос вырвал из раздумий.       На встречу быстро двигалась его жена. Маккейн подался вперёд, подхватывая девушку и слегка приподнимая над землёй. Как ни странно боль в груди не стала сильней. Наоборот, она исчезала, уступая место теплому спокойствию.       Как только девушка вновь твёрдо стояла на ногах, мужчина нежно дотронулся до её щеки, слегка подтягивая к себе и касаясь губ своими. То, чего так не хватало последний месяц, та, за кого он так переживал, сейчас была прямо перед ним и отпускать её не хотелось, не теперь, но суровый декабрьский мороз не был намерен давать столь приятному моменту продолжаться долго. — Я скучал... Ты не представляешь, как скучал... Поехали домой, пока ты вновь не простудилась? Я ещё столько должен рассказать...       Вокзалы видят больше искренних поцелуев.