Теперь звезда мерцает алым.

Это осознание… жалит сильнее, чем хотелось бы. Гораздо сильнее. Ю Джунхъёк плавно делает шаг обратно к «экрану», только сейчас отмечая, насколько четким и ярким стало изображение на нем. Словно достаточно лишь протянуть руку – и та пройдет сквозь эластичную пленку, оказавшись где-то там, в ином мироздании, где тоже есть Сеул, прошедший через другой «сорт» апокалипсиса, сумевший вырваться из него и жить дальше. Он жадно рассматривает чужое лицо. Словно стремясь выжечь в памяти эти черты. …было ли лицо Ким Докчи в их мире тоже покрыто шрамами? Щурился ли он так же? И эта улыбка – не та «несчастливая», сулящая нечто нехорошее и зловещее – могла ли она искажать тонкие губы таким же образом? И у 49%,что сейчас оставался в их мире, запертом в Промышленном Комплексе… у него тоже это лицо? Ким Докча был человеком-загадкой, что умудрялся до последнего скрывать самое сокровенное о себе самом, но знать всю подноготную о других. Для них, Туманности «Компания Ким Докча», вполне естественно желать вызнать о нем хоть немного больше. Проблема в том, что в полной мере они поняли всё это слишком поздно. Когда рядом с ними осталась лишь половина их «крысёныша», в другая, большая часть, добровольно заточила себя в вагоне за треклятой Последней Стеной. Никто из них не мог в полной мере верить 49%. Никто не мог полагаться на него. Никто… …не видел в нем их Ким Докчу. И они не испытывали угрызений совести по этому поводу. По большей части, потому что верили – настанет день, когда им удастся объединить две половины сущности Ким Докчи и снова увидеть своего негласного лидера, этого несносного человека с вёртким умом и всеми его секретами, что таятся за многослойными узорами его слов. Теперь же… они знали, что это невозможно. «Боги» этого мира довольно четко донесли до них эту мысль. И всё же… ни один из них не готов принять всё, как есть. Ю Джунхъёка это тоже касается. Хоть, мало-помалу, в нем и начинается укореняться жуткое осознание, какая-то часть регрессора отчаянно отрицает это. Пусть он и видит всё больше в красноволосом аристократе Ким Докчу, подмечает то, что может ускользать от остальных – сейчас, поняв, что перед ним истинный облик его компаньона, «Верховный Король» разглядывает человека на «экране» с пугающим вниманием. - Значит, вот какой… - шепот срывается с губ Ю Джунхъёка раньше, чем он успевает себя остановить. Мужчина на «экране» улыбается. Широко. Насмешливо. И регрессор не в силах избавиться от мысли, что тот смеется сейчас – над ним. - Это ведь… аджосси… - тем временем звучит голос Шин Ёсунг позади него: судя по звукам, девчушка пытается сесть нормально, и мычание просыпающегося Ли Гильюнга дает отчетливо понять, что тот тоже вот-вот откроет глаза. – Но почему… Почему он так отличается?.. Бровь Ю Джунхъёка слегка дергается. Он поворачивает голову к Шин Ёсунг с такой скоростью, что может поклясться – в его шее что-то щелкает. - Отличается? – регрессор не следит больше за громкостью своего голоса. На кресле неподалёку недовольно мычит сквозь сон Ли Джиё. Хан Суён недовольно зыркает на мужчину, но тому наплевать на все возможные претензии писательницы, что бережно придерживает «Повелительницу Зверей» за плечи. Ёсунг же не замечает странности в поведении ‘капитана’. Она лишь слабо кивает, не отводя взгляда от «экрана». - Аджосси… более хрупкий? У него нет такой мускулатуры. И талия… - девчушка показывает руками некое расстояние, совершенно невозможное для обозначения талии взрослого мужчины, но на задворках сознания Ю Джунхъёка паразитически шевелится мысль, что не так уж она и не права… - И волосы не такие короткие… А еще… «Повелительница Зверей» указывает на своё лицо. Затем – на лицо мужчины на «экране». - Ни одного, - веско выдает Шин Ёсунг, явно имея ввиду шрамы. И это… несколько ослабляет странно завязавшийся внутри Ю Джунхъхёка узел смешанных чувств. Если бы Ким Докча и в их мире носил столько боевых отметин на своём теле… Шин Ёсунг бы всё равно рано или поздно подняла бы эту тему. Даже о шрамах самого Ю Джунхъёка девчушка беспокоилась с болезненной для регрессора искренностью. …а у человека с записи шрамов было куда больше, чем у «Верховного Короля». - Но, за исключением этого, - неспешно тянет Ю Джунхъёк, - он похож? - Да. Как две капли воды, - Ёсунг всё же удается сесть ровно. Она слегка пихает локтем Ли Гильюнга, и парнишка отчаянно зевает, протирая кулаками глазами. - Что, уже время?.. – неразборчиво бухтит он прежде, чем осознать, с какой стороны его пихнули, и кто именно это сделал. – Дворняжка! Очнулась! – и да, за радостью от этого, парень не следит за громкостью своего голоса от слова «вообще». Недовольство на лице Хан Суён чересчур яркое, когда вокруг слышится возня и бухтение. Чон Хивон до последнего отказывается открывать глаза, нагло облокотившись на зевающего Ли Хёнсона. Ю Сангах же просыпается на удивление быстро, и у писательницы даже мелькает мысль, а не притворялась ли их «мисс совершенство» всё это время? Ли Джиё напоминает нахохлившегося воробушка, сидя на своем кресле и угрюмо глядя на «экран». - И кто это? – мрачно буркает она, поежившись: резкое пробуждение, когда только-только ухнул в глубокий сон, никого не оставляет добродушным. – Личико ничего такое, только вот эти шрамы… - Это Ким Роксу. Глухой голос Ю Джунхъёка заставляет всё бурчание девушки утихнуть. В полной тишине проснувшиеся Воплощения уделяют куда большее внимание «экрану». - Ким… Роксу?.. – Ю Сангах прижимает пальцы к губам, рассматривая чужое спокойное лицо, полное насмешки. – В смысле… тот самый Ким Роксу? - Если точнее, - проигнорировав её, продолжает «Верховный Король», - это Кейл Хэнитьюз в теле Ким Роксу. Хан Суён смотрит на него взглядом дохлой рыбы, пока остальные недоумевающе переглядываются. - Так, погоди минутку, Джунхъёк-сси, - от Чон Хивон редко можно услышать подобие уважения по отношению к регрессору. – В каком смысле «Кейл Хэнитьюз в теле Ким Роксу»? Мы ведь только недавно смотрели на похождения Ким Докчи, и там всё, как бы, было немного иначе, нет? Это “Ким Роксу” занял тело “Кейла Хэнитьюза”, и-… Она резко затихает, уставившись на «экран». Как и прочие, что не сводят с того пристального взгляда. - Какого… - тихо выдыхает Ли Джиё, подбираясь в своем кресле, и в этот миг «экран» снова идёт рябью. Изображение на миг словно смазывается, комнату наполняет легкий треск, а затем-

[ ...го■■рил ■е е■■ р■■о…]

- …■■осто ■ав■■п■■до■ж■■…

[ …де■а■ что х■■е■ь…]

Два голоса словно накладываются на этот треск, смазываются, сливаются воедино, но Ю Джунхъёк уверен – он способен различить их. И узнать. Ким Докча, их «рассказчик», что всё это время повествовал о своей жизни в новом мироздании [Рождения Героя]. …и тот, другой, чей голос разбудил его и привлек к «экрану». Внезапная мысль заставляет мужчину застыть. Всё это время они полагали, что в этом месте могут быть помимо них еще и другие «божества», что решили понаблюдать за тем, как чужаки иной реальности реагируют на историю ‘Кейла Хэнитьюза’. Эта мысль мелькала наверняка у каждого из Воплощений хотя бы раз – слишком уж много странностей порою возникало при просмотре. Но если всё было несколько иначе?.. Ю Джунхъёк хмурится, делая еще шаг к «экрану». Рябь на том проходит, вновь возвращая поверхности гладкость, а изображению – кристальную четкость. Мужчина, покрытый шрамами, внезапно улыбается регрессору, задорно щурясь – и Ю Джунхъёк застывает, как и его товарищи, что явно не ожидали резкого продолжения записи, которая в какой-то миг словно застыла.

-

Плечи директора Ма вздрогнули. Он хотел сказать что-то наподобие того, как груб с ним этот сопляк, но он не мог этого сделать, потому что Ким Роксу был тем, кто мог бы всё перевернуть, если бы захотел. Кроме того, хотя улыбка Ким Роксу была сияющей, вся его элегантность исчезла, и он выглядел как местный бандит. Конечно, всё это было просто наблюдением Чан Сечжона.

-

Чон Хивон тихо бормочет что-то себе под нос, вслушиваясь в этот голос, незнакомый ей: более низкий и хрипловатый, играющий интонациями с такой виртуозностью, что на миг женщине становится не по себе. Она слегка подается вперед, наблюдая за тем, как покрытый шрамами мужчина в темной одежде – ‘Ким Роксу’, в чьем теле находится ‘Кейл Хэнитьюз’, так сказал «Верховный Король», верно?.. – делает пару шагов к не первой свежести человеку в деловом костюме, игнорируя нервного парнишку рядом с собой. Каждый жест этого ‘Ким Роксу’ пропитан какой-то утонченностью, от которой у бывшей барменши пробегает дрожь вдоль хребта. За всё время, как до начала Сценариев, так и после них, она ни разу не встречала кого-то, кто буквально олицетворял собой элегантность. Даже в мире Кайзеникса никто из дворян не мог похвастать таким. В конце концов, как ни крути, а люди оставались людьми, даже если носили корону и меха. Те, кто на публике изображал из себя само благородство, на деле копили внутри громадное количество грязи. И это не могла скрыть ни вежливость, ни напускная щедрость, ни льстивые речи. Однако этот человек на «экране»… каким-то образом заставил Чон Хивон на миг подумать – аристократ. Всё в нем буквально кричало о том, что в его жилах течет жидкое золото вместо простой крови, и эти мысли были такими же смущающими, сколь и нелепыми.

-

Ким Роксу подошёл к директору Ма и положил руку на его затёкшее плечо. = пат пат = Ким Роксу похлопал его по плечу и мягко сказал: - Директор Ма-ним. Лидер Второй Группы понял, что взгляд Ким Роксу отличается от обычного. За этими глазами он чувствовал больше жизненного опыта, чем у оригинального Ким Роксу. Это было странное чувство.

-

- «Оригинального»… Значит, там тоже понимают, что этот ‘Ким Роксу’ и ‘Ким Роксу’, которого они знали раньше, сильно разнятся? – задумчиво подает голос Ю Сангах. Как и Ю Джунхъёк ранее, она отмечает некоторые обозначения, мелькающие в размеренно-неспешном повествовании нового «рассказчика». Хан Суён хмыкает на её наблюдения, озвученные вслух. - Пока вы дрыхли, - она не отказывает себе в удовольствии добавить насмешки в голос, вызывая сопение у Ли Джиё и косой взгляд в свою сторону от Ю Сангах, - было сказано, что изменения в ‘Ким Роксу’ начались две недели назад. Это события того периода. - Почему вы не разбудили нас раньше? – Ли Хёнсон тянет это с нотками обиды в голосе, на что писательница фыркает, словно лисица. - Вы так крепко спали, - женщина не спешит признаваться, что и сама она дрыхла без задних ног и если бы не неосмотрительность Ю Джунхъёка, чёрта с два бы что увидела вперед товарищей. Мрачные взгляды упомянутых становятся ей наградой. Это несколько успокаивает то недовольство, что ёрзает в душе «Императрицы Черного Пламени».

-

Ким Роксу прошептал директору Ма: - Мирно. Хмм? Давайте жить мирно.

-

Улыбка ‘Ким Роксу’ неуловимо меняется. Становится более… жёсткой. Не угрожающей, но намекающей на возможные неприятности для одного конкретно взятого человека. Как и эти глаза, в которых гаснет любой намек на звездные всполохи. Ю Сангах закусывает губу, вспоминая другое зрелище, что уже появлялось перед их глазами. Ким Докча… Кейл Хэнитьюз смотрел точно так же, когда сталкивался с кем-то или чем-то, требующим разбирательств с его стороны. Она запоздало припоминает свои собственные мысли о том, что настоящий Кейл Хэнитьюз, чье тело занял Ким Докча, явно не был так прост, как все считали. И теперь, глядя на ситуацию на «экране», Ю Сангах видит прямое тому подтверждение.

-

Затем он убрал руку с плеча директора Ма. Он вытащил из внутреннего кармана носовой платок и вытер ладонь. Они задавались вопросом, почему у него был носовой платок, но следующий комментарий Ким Роксу заставил директора Ма и Пак Гёнхо слегка напрячься: - Директор Ма-ним. Здесь нет никого, кто знает о моём положении в этой компании больше, чем я сам. Что Вы будете делать, если я уйду? Хмм? Рот директора Ма закрылся, а челюсть Пак Гёнхо немного отвисла. ‘’Чтобы Ким Роксу говорил такие вещи-’’ Ким Роксу был похож на Ли Сухёка. В этой компании… Некому возглавить Первую Группу, если Ким Роксу уйдет прямо сейчас. Кроме того, не было никого, кто мог бы быть лидером отдела «Тела». Это не было вопросом продвижения. Просто не было никого, кто мог бы сравниться с Ким Роксу как в поле, так и в офисе. Директор Ма? Ким Роксу стоил гораздо больше, чем эта старая змея, пытающаяся сохранить своё положение.

-

Не удержавшись, Ю Джунхъёк кидает взгляд на своих товарищей. Сам он уже понял, насколько важной персоной был Ким Докча в том, ином Сеуле. Он заведовал явно боевым подразделением, умудряясь не допустить ни единого процента смертности, выполняя миссии на «ура» и при этом оставаясь известным лишь для определенного круга людей. Для них с Хан Суён было уже много подтверждений этому – от слов парнишки из Первой Группы, до косвенных утверждений других лидеров. Но остальные буквально только что присоединились к просмотру. Они понятия не имели о значимости Ким Докчи в другом мироздании. Ожидаемо, увиденное заставляет его слегка поджать губы. На лице Ли Джиё недоумение вкупе с недоверием. Чон Хивон слегка скептически приподнимает одну бровь. Ли Хёнсон скорее обескуражен, всё еще не до конца понимая, в чем суть всего происходящего на «экране». Ю Сангах же выглядит задумчивой, постукивая пальцами по губам. Стоило догадаться… Когда же регрессор кидает взгляд на детей, то ощущает легкий укол удивления. Шин Ёсунг смотрит на «экран» без каких-либо сомнений в услышанном. Словно так и должно быть. Ю Джунхъёк видит отблески уверенности в её глазах – и точно такое же выражение, как у девчушки, читает на лице Ли Гильюнга. Паренёк достаточно молчалив, но он внимательно наблюдает, и возможно ранние мысли «Верховного Короля» касательно него имеют даже больше смысла, чем тот сам полагал. Ли Гильюнг и впрямь перенял у Ким Докчи весьма много черт. …не должно ли это внушать в некотором роде беспокойство?

-

Однако Ким Роксу никогда раньше не заявлял об этом вслух. Пак Гёнхо мог сказать, что Ким Роксу немного изменился. Дело было не в его внешности, способностях или подобных вещах, а скорее в его мыслях и ценностях. - Пффф. Ким Роксу усмехнулся и прошёл мимо директора Ма. - Пожалуйста, наслаждайтесь обедом, директор Ма. Вы тоже, лидер группы Пак. Во время всего действа он выглядел расслабленно. Казалось, он уже привык к таким вещам.

-

- Ха!.. – Хан Суён скалится, скрещивая руки на груди. – Всё интереснее и интереснее! Ю Джунхъёк косо зыркает в её сторону, и писательница не отказывает себе в удовольствии закатить на это глаза. Этот тип, как всегда, в своем репертуаре. Вместо того, чтобы пошевелить языком и открыто спросить, будет сверлить убийственным взглядом, ментально посылая угрозы. Как же было легче, когда с ним имел дело преимущественно Ким Докча… - Я еще не до конца уверена, - «Императрица Черного Пламени» выставляет вперед руки в мирном жесте, хотя куда больше ей хочется показать мужчине средний палец. Она и так поспала всего ничего, нет ничего удивительного в том, что она чутка нервная. – Поэтому не буду делать предположений, - на самом деле Суён вполне бы могла поделиться парочкой мыслей, но эй, имеет она право побыть вредной?

-

Довольно много людей видели, что только что произошло за пределами компании. В их число входили не только сотрудники компании, но и многочисленные представители гильдий и правительства. Все смотрели на Ким Роксу в шоке, но Ким Роксу как обычно отмахнулся от такого внимания, прежде чем неторопливо войти в компанию. Его походка выглядела до странного ленивой, но элегантной.

-

И да, с этим было сложно поспорить. ‘Ким Роксу’ действительно передвигался так, словно участвовал в каком-то спектакле на сцене театра «La Scala» в Милане. Однако при этом не ощущалось ни малейшей театральности: каждый жест был естественным и легким, без излишней наигранности и фальшивости… Чон Хивон трет щеки ладонями, мысленно ворча. Она ловит самый настоящий когнитивный диссонанс от этого зрелища.

-

Чан Сечжон мог увидеть помощника лидера Ким Мина, которая возвращалась назад и закрывала лицо обеими руками. Что сейчас произошло? - Ах, подожди. - Прошу прощения? - Кое-кто, кого я знаю, здесь, поэтому я собираюсь немного поболтать с ним, прежде чем вернуться. - …Конечно, лидер группы-ним. Ким Роксу направился в переулок рядом с компанией. Чан Сечжон увидел человека в чёрной шляпе и кожаной куртке, стоящего в переулке, прежде чем отвернуться.

-

Хан Суён проводит пальцем по губам, чуть хмурясь. Ей взгляд прикован к фигуре в плаще, что смутно напоминает ей кого-то… но вот только кого?..

-

- Новичок. Это произошло потому, что Ким Мина потянула Чан Сечжона за руку. - Помощник лидера-ним? - Хаааа. Думаю, у меня нет выбора. Ты тоже должен об этом знать. - Прошу прощения? Ким Мина затащила Чан Сечжона в свой офис, прежде чем удостовериться, что никого нет рядом, и наконец заговорить: - Есть небольшая проблема с лидером группы-нимом. - Простите? Что Вы...?! - Его память… Ким Мина выглядела неуверенно, хотя говорила именно она: - Он сказал, что есть вещи, которые он не помнит.

-

- Удобно… - Ю Сангах поворачивается в сторону писательницы, что бурчит себе под нос: не слишком громко, но достаточно отчетливо, чтобы это могли услышать и другие тоже. – Клише, конечно же, но чертовски подходящее… Чон Хивон вздыхает, откидывая голову назад. - Это чтобы лишних вопросов не возникло? – проницательно интересуется она. - Ну, справедливости ради, диссоциативная потеря памяти и впрямь может пояснить некоторые странности и изменения в характере, - слегка пожимает на это Хан Суён. – В конце концов, при таком диагнозе человек теряет воспоминания о психотравмирующих и стрессовых происшествиях. Это очень удобно, если нужно прикрыть подмену души. - А Суён-сси многое знает об этом, - ехидно тянет Чон Хивон с усмешкой. – Неужто изучала психологию? - Прочла кучу новелл про попаданцев, - не менее насмешливо отвечает на это «Императрица Черного Пламени», гордо вздёргивая подбородок. – Хорошему писателю нужно знать все уловки конкурентов! «Судья Апокалипсиса» лишь поверженно поднимает руки перед собой. Ей не понять логику всех этих марателей бумаги.

-

- Извините? Чан Сечжон автоматически ответил: - Он ведь очень хорошо справлялся со своей работой, несмотря на так называемую потерю памяти? Это больше похоже на его личность, чем на память… - Тссс.

-

- А он наблюдателен… - отмечает Ю Сангах. - Судя по тому, как там все вылупились на ‘Ким Роксу’ во время его перепалки с тем типом в деловом костюме, - Ли Джиё душераздирающе зевает, - там все это заметили, не только он.

-

Ким Мина быстро прикрыла рот Чан Сечжона. - В любом случае… Так мне сказал лидер группы. Так что давайте пока просто согласимся с этим. - …Да, мэм. Я понимаю. - Новичок, ты понимаешь, что это информация, которую мы не можем позволить никому узнать, верно? Возникла проблема с воспоминаниями лидера Первой Группы. Люди, узнавшие об этом, подвергли бы опасности не только Ким Роксу, но и Первую Группу, и даже всю компанию. Слабость лидера могла вызвать враждебность со стороны его врагов. - В любом случае, я говорю тебе, потому что у тебя, похоже, много причин находиться рядом с лидером группы. - Да, мэм. Я понимаю. Я буду держать рот на замке. Ким Мина улыбнулась, глядя на торжественное выражение лица их умного новичка. Двадцать лет. Чан Сечжон, самый молодой претендент, был близок к тому, чтобы его исключили. Однако Ким Роксу просмотрел его резюме и выбрал его в последнюю минуту.

-

Чон Хивон хмыкает, отчетливо уловив со стороны сопение Ли Джиё. Да уж, похоже, парнишка сам по себе оказался смышлёным. Их «Морской Адмирал», вероятно, всё еще не до конца проснулась…

-

“У него сенсорные и мозговые способности, но он хочет быть в авангарде, а не в тылу?” Затем Ким Роксу посмотрел интервью и результаты тестов Чан Сечжона, прежде чем выбрать его в Первую Группу. Он сказал, что этот кандидат показал большой потенциал. Была причина, по которой Чан Сечжон ходил во многие места с лидером группы. Конечно, Чан Сечжон, казалось, вообще не знал об этом.

-

- А это не странно? – Ли Хёнсон подает голос почти что впервые с начала просмотра этого, явно не запланированного, фрагмента. - То, что ‘Ким Роксу’ самолично высказался за приём мальца в свою группу? – приподнимает брови сидящая рядом с ним «Судья Апокалипсиса». – А это должно быть странным? - Он ведь не подходит. Лейтенант указывает на изображение парнишки на экране. - Как я понял, Первая Группа отвечает за боевые действия? Но способности этого парня просто не сочетаются с битвой на передовой. Откровенно говоря, он бы стал обузой в первые же минуты сражения, - «Стальной Меч» редко высказывал своё мнение, предпочитая быть ведомым, но это не значит, что он не способен размышлять и делать выводы; Ю Джунхъёк знает это, как никто иной, по прошлым регрессам, информация о которых постепенно восстанавливается в его голове, порою привнося хаос в мысли; поэтому он слушает внимательно, сравнивая доводы Хёнсона с собственными. – И ‘Ким Роксу’ явно понимает это. Не может не понимать. Но… он принял его. Одобрил вступление в свой отряд. Почему? «Стальной Меч» переводит взгляд с «экрана» на товарищей. Тем непривычно видеть настолько серьезное выражение на его лице. - Хоть мы и пропустили часть записи… Однако я сомневаюсь, что в его Группе большой процент смертности. - Нулевой, - вставляет слово регрессор. – Ранее говорили, что в Первой Группе нулевой процент смертности. Бывший военный запинается на мгновение. Его глаза раскрываются шире, как и других Воплощений. Ю Сангах всматривается в неспешно отдаляющийся силуэт ‘Ким Роксу’ на «экране» пристальнее. - Тогда… - тихо продолжает Ли Хёнсон. – Я не понимаю его еще сильнее. Бугай поджимает губы. Его пальцы стискивают подлокотник дивана до побелевших костяшек. - ‘Ким Роксу’… Ким Докча-сси, что именно он делал в том мире и как, раз способен был с такой легкостью принять в свою боевую группу человека, совершенно не подходящего к полевым действиям – и обеспечивать его безопасность?.. Он говорит это очень тихо, скорее спрашивая самого себя, но все остальные тоже молчат. Из-за этого звуки записи на «экране» звучат еще отчетливее.

-

- В любом случае, не делай очевидным то, что ты в курсе этого, когда вернется лидер группы. Я скажу ему, что ты знаешь об этом, но ты знаешь, как это будет выглядеть, если ты сделаешь это очевидным, не так ли? - Определённо. - Хорошо, так с кем, по словам лидера группы, он встречается? - Я тоже не знаю, помощник лидера-ним. Я не видел лица этого человека. - Действительно? Ким Мина задавалась вопросом, есть ли у Ким Роксу кто-нибудь, с кем можно было бы встретиться, но решила перестать думать об этом… Ким Роксу в этот момент находился в переулке позади компании. Он встречался с кем-то в месте, где люди особо не ходили.

-

И это многое говорит. Слишком многое, если учитывать, что визави ‘Ким Роксу’ носит длинный плащ и шляпу, призванные скрыть его черты от любопытных глаз. - Как будто из старых шпионских фильмов вышел, - коротко смеется Чон Хивон, наконец «отлипая» от бока Ли Хёнсона и кренясь вперед, упёршись локтями себе в колени. Совершенно не женственная поза, но когда эта боевая валькирия в принципе беспокоилась о подобном?

-

- Я ждал тебя. Ким Роксу наблюдал за человеком в более расслабленном состоянии, чем он демонстрировал внутри компании, но с чрезвычайно уклончивой позицией, которая свидетельствовала о его многолетнем опыте. - Ты - сопляк, которого послал Бог, верно?

-

- …что? В только-только начавшей наполняться звуками комнате снова воцаряется тишина. Расслабленные Воплощения настороженно замирают, обращаясь в само внимание. Ю Джунхъёк незаметно делает шаг ближе к «экрану», в то время как Хан Суён торжествующе улыбается. Она подозревала нечто подобное с самого начала. То, что не только «божества» замешаны в ситуации Ким Докчи, но и настоящий Кейл Хэнитьюз тоже. Эта мысль возникла у неё в тот момент, когда стали слишком очевидными явные нестыковки в отношении конкретно взятых персонажей к тушке Ким Докчи. Поначалу это не слишком бросалось в глаза, но, чем чаще возникали такие ситуации, тем сильнее это не давало покоя писательнице. Как автор, имеющая дело с клише и сюжетными поворотами, она не могла не задаться вопросом, в чем причина таких явных противоречий? И не были ли эти самые противоречия допущены специально? Конечно же, для второсортных персонажей, в которых попадали души несчастных переселенцев, вполне логично иметь пару-тройку скелетов в шкафу – от того, что у них было трагичное прошлое, не упомянутое в новеллах, до тайны происхождения. Но настоящий Кейл Хэнитьюз слишком выделялся. Он с самого начала позиционировался, как заносчивый и избалованный ублюдок, позволивший себе сказать слишком многое в присутствии доведенного до ручки Главного Героя. Отброс своей семьи, недостойный более детального упоминания и описания. Но именно это и было странным. Даже они, просидевшие тут так мало времени и видевшие всего ничего, уже пришли к выводу, что настоящий Кейл явно был не таким уж поверхностным персонажем. Он определенно преследовал некую цель, выставляя себя законченным ублюдком – особенно, если учесть, что у парня была потрясающая стойкость к алкоголю. На протяжении десяти лет первенец семьи графа вел себя скотски, став притчей во языцех даже за пределами территории Хэнитьюз. У него не было ни статуса, ни авторитета, ни сторонников. Но именно в его тушку зафигачило Ким Докчу, ‘Ким Роксу’. Почему? Можно списать всё на случайность или даже невезение. Как правило, иные попаданцы оказываются в телах таких вот третьесортных злодеев из-за незадачливых своих симпатий по отношению к ним, или наоборот, ввиду кучи претензий к их поведению. То самое треклятое «А вот на его месте я бы сделал так». Еще реже – если попаданец каким-то боком имел то же самое имя, что и вшивый злодей. Но ‘Кейл Хэнитьюз’ упоминался лишь в начале романа и - ни разу после сцены избиения Главным Героем. Он даже не успел вызвать каких-то симпатий или недовольства у читателя, в отличи еот того же утырка Вениона Стэйна. Так почему же именно его тело перепало ‘Ким Роксу’? Хан Суён хотела знать. Всё это время – чертовски сильно хотела. Она не верила, что всё это итог банальной случайности. И вот, прямо перед её глазами – ответ на этот вопрос. «Ты - сопляк, которого послал Бог, верно?» ‘Кейл Хэнитьюз’ знал о божественном промысле и каким-то образом привлек внимание одного из «богов» этого мира… Писательница чувствует зуд в ладонях при мысли о том, что может скрываться за этим простым вопросом. Она незаметно потирает руки, заставляя себя убрать такую неподходящую в этой ситуации улыбку со своего лица.

-

Мужчина в чёрной шляпе и чёрной кожаной куртке медленно кивнул головой. - Да. Меня послал Бог Смерти.

-

- Его послал – кто?!.. Чон Хивон приподнимается на своем месте. Как и у остальных, её лицо выражает смесь недоверия и откровенного шока. - Бог Смерти? Тут замешан местный Бог Смерти? Какого черта?! И её можно понять. Ей чертовски хорошо можно понять. Ю Сангах прикрывает рот рукой, чувствуя дрожь в кончиках пальцах. Как и остальные, она ожидала услышать нечто иное – всё же, единственными двумя «божествами», которых они тут видели, были Пьета и Дэйдамия. И если Пьета раскрыла свой статус как «Бога Перемен», то вот Дэйдамия оставался “темной лошадкой”. Конечно же, у каждого тут мелькали мысли, кем он может быть в Пантеоне этого мира, но никто не поднимал эту тему первым. И возможно, обсудить это им всё же следовало… Каковы шансы, что Дэйдамия – это ‘Бог Смерти’? В повествовании, что они уже видели, само это «божество» упоминалось лишь при возникновении в сюжете Сумасшедшей Жрицы, ведь именно к Церкви Вечного Покоя принадлежала та женщина. Но больше ‘Бог Смерти’ никоим образом не упоминался… «Экран» явно не намерен ждать, когда они приведут мысли в порядок. События на нем продолжают идти своим чередом, заставляя Воплощений сосредоточиться: невзирая на то, что Чон Хивон хотела бы продолжить эмоциональные расспросы невесть кого.

-

Его тёмно-каштановые волосы выглядывали из-под чёрной шляпы. Затем он задал вопрос. - Ты Кейл Хэнитьюз, верно? Лидер группы Ким Роксу. Нет, Кейл Хэнитьюз начал улыбаться. - Да. Это верно. А ты лакей Бога? - Ха-ха-.. Человек, громко рассмеявшийся после того, как его назвали лакеем, слегка приподнял шляпу.

-

Вместе с упомянутой шляпой плавно приподнимаются еще пара человек в комнате. Ю Сангах, привстав, сразу же опускается вновь на диван; Чон Хивон окончательно оказывается на ногах, пока Ли Джиё опирается о кресло, ошарашенно переводя взгляд с «экрана» на застывшего статуей Ю Джунхъёка. - Это… Это как вообще… Это же не имеет смысла, эй!.. – девушка нервно смеется. – Сперва Чхве Хан, а теперь еще и это?!.. Хан Суён проводит ладонью по лицу, пытаясь унять раздрай в голове. Она слегка истерично хихикает. Ну… возмущения Ли Джиё вполне обоснованы. Человек в черном кожаном плаще внешне – точная копия Ю Джунхъёка. Разве что его лицо чуть круглее и моложе, а волосы более прямые и мягкого каштанового цвета. Да и в уголках глаз этого типчика собрались морщинки, что свидетельствует о том, как часто тот улыбается – и что страшно представить в исполнении их мрачного регрессора. Чон Хивон с протяжный вздохом падает обратно на диван, заставляя Ли Хёнсона тихо охнуть. «Императрица Черного Пламени» снова издаёт смешок, пока Ю Джунхъёк играет желваками. И причиной этого является вовсе не реакция его товарищей. Эта чертова фраза – «лакей Бога» - нехорошо перекликается с тем обращением, которое он услышал однажды от Скрытного Интригана, с которым делит одно лицо. …‘Марионетка Древнейшей Мечты’… В затылке слегка бухает. Мужчина заставляет себя успокоиться, подавляя некстати взметнувшуюся ярость. Неважно. Это все – неважно. В конце концов, то, что они похожи, еще ничего не значит. Они не принадлежат к одной семье, в конце концов, и ни Чхве Хан, ни этот тип определенно не являются какими-то его потерянными регрессами, о которых он ни хрена не помнит. Нет абсолютно никакого смысла так злиться. И всё же, вновь сосредоточившись на «экране», Ю Джунхъёк кривится, не в силах сладить с невесть откуда взявшимся гадливым горьким привкусом в глотке.

-

Мужчина с тёмно-карими, почти чёрными глазами смотрел на Кейла Хэнитьюза странным взглядом. - ‘Лакей’? Да. Я думаю, можно сказать и так. В конце концов, я сейчас работаю на Бога Смерти. Он подошел к Кейлу Хэнитьюзу, который сейчас выглядел как Ким Роксу. - У тебя нет проблем с адаптацией? - У меня их довольно много. Кейл Хэнитьюз проворчал, не в силах скрыть своего раздражения: - Фундаментальная информация о друзьях на работе, самой работе и повседневной жизни – всё это у меня в голове, так что здесь нет проблем, но… Затем он указал на себя. - Даже если я увижу, как этот парень Ким Роксу работает с информацией, я не могу не быть непоследовательным, потому что я не получил все его воспоминания, - после этого он пожал плечами. - Конечно, я не смог бы особо жаловаться, даже если бы я пришёл в этот мир без какой-либо информации. Это не было важной частью моей сделки с Богом Смерти.

-

Хан Суён неосознанно щипает себя за ладонь, вызывая косой взгляд недоумения Ю Сангах. Ей приходится закусить внутреннюю сторону щеки, лишь бы не выдать взбудораженную улыбку. «Сделка». Он сказал «сделка с Богом Смерти»! Ха, она знала!..

-

Конечно, это был хаос, когда Кейл Хэнитьюз открыл глаза в теле Ким Роксу. Однако все эти вещи были незначительными проблемами. Возвращение к тому моменту, когда он впервые встретил Чхве Хана, ради изменения судьбы мира, в то время как сам он вошёл в тело кого-то по имени Ким Роксу в другом мироздании. Таковы были условия сделки. Кроме того, дополнительные условия включали в себя выяснение правды о смерти его матери и спасение его территории и его семьи.

-

«Императрица Черного Пламени» застывает. И не только она. Даже лицо крайне недовольного Ю Джунхъёка словно пустеет, когда до него доходит смысл того, что они все слышат.

-

Таково было главное содержание этой сделки, и этого было достаточно, если эти условия были соблюдены. Вместо этого Кейл Хэнитьюз ждал важной информации. Он был уверен, что Бог Смерти даст ему эту информацию. - Где она? - он подошёл к мужчине, когда спросил: - Где моя мать? В этом месте… Где-то в этом мире… Где-то в этом опасном мире, где обитают монстры... Его мать была жива. Её реинкарнация была здесь.

-

- Стоп. Изображение на «экране» издевательски дергается, но Чон Хивон всё равно. Женщина слепо смотрит куда-то себе под ноги. - Стоп, - повторяет она, даже не замечая, как картинка записи и впрямь встает на паузу, словно та сила, что решила им показать события в Сеуле иного мироздания решила прислушаться к её неосознанному пожеланию. – Это… Какого гребаного черта?.. – «Судья Апокалипсиса» слегка подрагивающей ладонью указывает в сторону «экрана». – Что я только услышала, мать вашу?.. Бывшая барменша поднимает голову, обводит товарищей каким-то растерянным взглядом. - То есть… Ким Докча, Ким Роксу, да похрен, как его теперь звать!... Он попал в мир с драконами, Мастерами Меча, Древними Силами и прочим лишь потому, что вот этот вот, - женщина тычет пальцем в сторону покрытого шрамами мужчины на «экране», - заключил сделку с Богом Смерти?.. Только из-за этого?!.. - Не только. Слышать голос Ли Гильюнга, непривычно тихий и серьезный, довольно странно. Но остальные молчат, всё еще пытаясь переварить услышанное, а Хан Суён слишком погружена в собственные размышления, поэтому «Король Насекомых» ожидаемо становится центром всеобщего внимания. - Хивон-нуна, ты упускаешь важный момент, - Воплощение «Повелителя Бездны» смотрит на женщину совершенно спокойным взглядом, что так странно перекликается с глазами Чон Хивон, полными смешанных эмоций. – Он сказал «спасение его территории и его семьи». И не только. Парнишка кивает в сторону записи. - «Возвращение к тому моменту, когда он впервые встретил Чхве Хана». Взгляд Хан Суён, направленный на Ли Гильюнга, светлеет. Женщина неосознанно кивает, слушая его следующие слова: - Этот ‘Кейл Хэнитьюз’… он не из того же периода, в котором находится Докча-хён. Он из более позднего времени, - мальчишка резко поворачивается в сторону Хан Суён, заставляя ту вздрогнуть: - Я прав, Суён-нуна? Это всегда жутковато – когда парнишка начинает вести себя вот так, словно на самом деле куда старше, чем они считают. У них обоих Спонсоры из числа Созвездий Абсолютного Зла, а потому найти общий язык не так уж сложно, но временами Хан Суён всё равно теряется, словно выпадая из колеи. Вот и сейчас ей требуется пара секунд, чтобы собрать мысли в кучку под взглядом этих недетских глаз. - Я уже подозревала об этом, - «Императрица Черного Пламени» напускает на себя слегка важный вид. – Но, вероятно, в этом мире имеет место регресс. Ю Джунхъёк, слегка расслабившийся в эти минуты, снова обращается неподвижной статуей. И вот под чьим взглядом действительно начинает неприятно сосать под ложечкой… Писательница указывает на украшенного шрамами человека на «экране». - Помимо прозвучавших сейчас слов… само поведение ‘Кейла Хэнитьюза’ не вписывается в возраст примерно двадцати лет. А именно столько сейчас телу Ким Докчи, в которое он попал. Он ведет себя так, словно прошел через очень многое и не слишком-то и приятное. Так что… то, что озвучил «рассказчик», - второй из них, если точнее, - лишь подтверждает эту теорию. - Регресс, значит, - еле слышно бормочет Ю Джунхъёк, уже громче задавая вопрос: - И лишь один помнит всё, верно? – явно риторический, но Хан Суён решает ответить, кивая: - Да. Тот, кто этот самый регресс и… спровоцировал. В полной тишине «экран» снова дергается. Не дожидаясь возможных последующих обсуждений, запись возобновляет ход. Хан Суён, не удержавшись, бросает взгляд вверх. У неё возникает странное впечатление, что нынешний «рассказчик» чем-то недоволен…

-

-Есть один ребёнок, - ответил мужчина в чёрной шляпе. - Несколько лет назад произошёл инцидент, во время которого довольно много людей погибло из-за нападения безрангового монстра. Во время него ребёнок потерял родителей и остался один. Её отправили в детский дом, и в настоящее время она растёт там. У нынешнего Ким Роксу, Кейла Хэнитьюза, была основная информация о жизни в Корее. Бог Смерти предоставил эту информацию Кейлу Хэнитьюзу из уважения к тому, что он открыл ему глаза в новом мире. - …А место? - Здесь.

-

- Гильдии, группы, способности и пользователи способностей, безранговые монстры… - Ю Сангах качает головой, не сводя взгляда с «экрана», на котором ‘Ким Роксу’ слушает оппонента. – Что происходит в том, другом Сеуле? Это не могут быть Сценарии, <Звездный Поток> бы тогда тут действовал… - Апокалипсис имеет свойство отличаться в зависимости от того мира, где он происходит, - сухо тянет на это Чон Хивон, уже отошедшая от своей внезапно вспышки ярости. Звучит она несколько… не пристыженно, но сконфуженно.

-

Мужчина протянул Кейлу Хэнитьюзу лист бумаги. Кейл его немедленно раскрыл. Его руки слегка дрожали. Там был написан адрес некоего детского дома. Глаза Кейла сощурились, когда он прочитал эти слова. Мужчина продолжал говорить: - Ребёнок наблюдал, как её родители скончались. Это вызвало у неё довольно сильный психологический шок, и она до сих пор не оправилась от этого. У неё серьезная травма. Он посмотрел на Кейла Хэнитьюза, продолжая: - Так что не торопись. Кейл оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на него. Невинно выглядевший мужчина спокойно продолжил: - Медленно. Сближаться с ней лучше постепенно. Её настороженность только возрастёт, если ты поторопишься.

-

- На удивление дельный совет от того, кто… сотрудничает с Богом Смерти, - тихо отмечает Ли Джиё, предварительно кинув косой взгляд на своего наставника. Тот мрачен и задумчив, не сводит глаз с «экрана», странно рассматривая свою копию с другим цветом волос. Ей не отвечают. Новость о том, что мир [Рождение Героя] прошел через регресс, аналогичный регрессам Ю Джунхъёка в их собственной вселенной, всё еще тяготит разумы других Воплощений. Подобные моменты на «экране» не вызывают какой-то эмоциональной отдачи.

-

Тёмно-карие глаза Кейла смотрели в чёрные глаза мужчины. Тот слабо улыбнулся его взгляду и продолжил говорить: - Кроме того, её мечта, кажется, заключается в том, чтобы стать пользователем способностей. Ким Роксу, парень, в чьём теле Вы сейчас находитесь, обладает большими способностями. - Я знаю об этом. - Действительно? Ты уже закончил анализ состояния этого тела? - Нет. Я знаю, какими способностями он обладает, несмотря на то что не закончил анализ. - Думаю, силы Ким Роксу нельзя понять сразу. У этого сопляка несколько способностей.

-

Ю Сангах приподнимает одну бровь, но молчит. Мысль о том, что у Ким Докчи могут быть способности, кажется ей довольно весомой. Женщина предпочитает отложить это в памяти.

-

Мужчина хотел что-то добавить, но на мгновение закрыл рот. Затем, в конце концов он возобновил разговор. Его голос стал ещё спокойнее, как будто эмоции исчезли: - В любом случае, способности Ким Роксу должны сильно помочь ей, так как этот ребенок хочет стать пользователем способностей. - Понятно. Кейл кивнул головой и задал вопрос человеку перед ним: - Но почему ты так мил, что рассказываешь мне всё это? Ты мог просто сказать мне, где она, и уйти, - он задал молчаливому человеку вопрос: - Ты знал этого Ким Роксу? - …Я. Мужчина, который выглядел намного моложе Ким Роксу, которому в настоящее время было за тридцать, продолжил со спокойным выражением лица: - Я временно отвечаю за тебя.

-

- Любопытно… Хан Суён постукивает пальцами по подбородку, щурясь. - ‘Ким Роксу’ за тридцать? – она окидывает пристальным взглядом мужчину, покрытого шрамами. – Я думала, он ровесник Ким Докчи на момент Сценариев… - Почему? – подает голос Шин Ёсунг, любопытно склоняя голову к плечу. - Не знаю, просто… Это показалось мне вполне логичным. Учитывая, ну… Тот его возраст, когда всё началось в нашем мире, - писательница отвечает несколько скомканно.

-

- …Значит ли это, что ты будешь тем, кто появится, если у меня возникнут какие-либо проблемы или мне будут доставлены сообщения? - Что-то вроде того. Кейл кивнул головой и небрежно спросил: - Как тебя зовут? - …Почему тебя волнует моё имя? - Ты знаешь мое имя и правду о том, кто я. Я должен хотя бы знать, кто ты. Очевидно, ты знаешь этого парня, Ким Роксу, - Кейл, который задавал вопрос, стоя сгорбившись, не скрывал своей настороженности, находясь в теле Ким Роксу. - Хааа, - мужчина коротко вздохнул, прежде чем ответить. - Чхве Чонсу. Меня зовут Чхве Чонсу.

-

В тишине комнаты Чон Хивон выдаёт какое-то мрачное «Ха», переводя взгляд с «экрана» на Ю Джунхъёка. - «Чхве»? – с усмешкой уточняет она. – Еще один «Чхве»? Серьезно, что ли? - Могут ли они быть родственниками? – задумчиво тянет Ю Сангах, соединяя две точки воедино. – Это бы многое объяснило… - Кроме их сходства с наставником, - вставляет слово Ли Джиё, прикусывая язычок, стоит Ю Джунхъёку говоряще уставиться на неё. - А вдруг и он тоже на самом деле не «Ю», а «Чхве»? – коротко смеется на это «Судья Апокалипсиса». Её шутку особо никто не поддерживает: все знают, насколько взрывоопасен регрессор в отношении этой темы, но тот лишь молча отворачивается к «экрану». Он осознанно игнорирует призадумавшуюся Хан Суён.

-

Он снова опустил шляпу. Он говорил со своим другом, которому сейчас было за тридцать… нет, со случайным человеком, который сейчас был в теле его друга: - Это имя того, кто уже умер здесь.

-

Смех Чон Хивон утихает. - Что ж… это логично, - Ю Сангах вздыхает, припоминая: - Он ведь… работает на Бога Смерти, верно? Он сам так сказал… - его слова глохнут. Осознание плавно оседает в головах каждого из Воплощений. У Ким Докчи был друг. И этот друг мертв. И теперь служит Богу Смерти, который явно ответственен за перенос души ‘Ким Роксу’ в мир [Рождение Героя]. - Ха-а, черт… - Хан Суён щипает себя за переносицу. Лучше бы всё ограничилось просто откровением о том, что другое мироздание было перезапущено сделкой настоящего Кейла Хэнитьюза с Бога Смерти.

-

Зрачки Кейла слегка задрожали. Чхве Чонсу сделал вид, что не заметил, продолжая говорить: - Кроме того, я умерший друг Ким Роксу, парня, в чьём теле ты находишься. Они оба помолчали. Кейл указал на своё тело и спросил: - …Этот парень хорошо живёт? Чхве Чон Су покачал головой. - Даже я ещё не знаю. - Мм. Кейл протянул, прежде чем небрежно заметить. - Я думаю, что буду жить хорошо. Он улыбнулся Чхве Чонсу, который смотрел на него. Он сжал бумагу в руке. - Я думаю, что мне будет очень хорошо жить в этом теле. У меня есть предчувствие, что так оно и будет. Уголки губ Чхве Чонсу изогнулись. - Это ответ, который мне нравится. - Правда? – говоря это, Кейл положил лист бумаги в карман. - В любом случае, я думаю, что я собираюсь сделать ход прямо сейчас. - Хорошо. Дерзай. - Увидимся в следующий раз.

-

Воплощения молча наблюдают за этим прощанием. Если кто-то и хочет сделать какой-то комментарий, то предпочитает промолчать. Слишком уж неподходящий сейчас момент для обсуждений.

-

Кейл в теле Ким Роксу быстро вышел из переулка. Его элегантность исчезла, и он выглядел немного взволнованным и встревоженным. Чхве Чонсу какое-то время смотрел на него, прежде чем тихо пробормотал: - …Будет лучше, если ты меня не увидишь. Чёрная тень начала покрывать Чхве Чонсу в переулке. = Чхх = Перед Чхве Чонсу открылся полупрозрачный пергамент. Он прочитал, что было на нём написано, прежде чем исчез в тени. - Ещё так много дел. = Сшшш- = Ветер пронёсся по переулку. В нём никого не было.

-

- Как Пьета делала… - буркает вполголоса Ли Гильюнг, но это не особо привлекает внимание остальных. Мало кто думает, что запись продолжится – обычно после подобных «информационных бомб» следует пауза, да и непонятно, кто именно стоит за данным показом. Однако «экране» не растворяется белёсым фоном, картинка продолжает показывать, сменяя место действия с переулка на уже знакомый Ю Джунхъёку и Хан Суён офис.

-

= Хлоп! = Хлопнула дверь кабинета. - Помощник лидера Ким Мина. - Да, лидер группы-ним. Ким Мина широко раскрыла глаза, глядя на встревоженного Ким Роксу, идущего к ней. Тот дал одно пояснение сбитой с толку женщине: - Сегодня я рано уйду. - Прошу прощения? Ким Мина посмотрела на него в шоке, но она схватила его пальто и быстро собралась уходить. - Уйдёте рано так внезапно? - Да. В настоящее время вся компания шумно говорила о том, как Ким Роксу упомянул о том, чтобы уйти или перевернуть всё перед директором Ма. Однако человека, который сказал эти вещи, похоже, это совершенно не заботило. - Я уже сделал всю работу на этот день. Вы это знаете? - Ким Роксу спросил это у агента Чон Сохуна, как только они встретились взглядами, и Чон Сохун уклонился от его взгляда, когда он ответил: - Вы сделали всё, лидер группы-ним. Но внезапно так рано уйти… - Хаааа. Кейл коротко вздохнул. Он хотел добраться туда, где была его мать, как можно быстрее. - Позиция лидера группы имеет так много неудобных ограничений. Должен ли я просто стать генеральным директором и делать всё, что захочу?..

-

Чон Хивон тихо хрюкает, давя некстати вырвавшийся смешок. В тон ей негромко хмыкает Хан Суён, потирая многострадальную переносицу: - От «уйти с должности» до «стать генеральным директором и делать всё, что захочу»… Быстро он планы меняет.

-

Этот Кейл Хэнитьюз жил дворянином и даже сражался в Войне за Западный Континент и выступал против Белой Звезды. Судя по тому, что он наблюдал, человек в этом теле, Ким Роксу, мог бы легко занять должность генерального директора, если бы захотел. Кейл Хэнитьюз, нет, лидер группы Ким Роксу, направился к двери, как будто он ничего не сказал, в то время как вся Первая Группа смотрела на него в шоке.

-

Ю Джунхъёк настороженно склоняет голову к плечу. - В войне где и выступал против… кого? – бормочет он, пока Ю Сангах, нахмурившись, закусывает губу. - Этого… Этого прозвища не звучало еще, да? - Если это вообще прозвище, - вставляет слово Ли Джиё. – Может, это кто-то по типу Созвездий из нашего мира? Или еще какое «божество», - она красноречиво делает пальцами кавычки в воздухе, недовольно фыркая в сторону «экрана», который… Резко дергается, идет помехами и-

[…нет.]

Картинка вновь восстанавливается. На ней мужчина в черной форме замирает около двери, поворачиваясь к уже знакомому Воплощениям новичку Первой Группы, но взгляды присутствующих прикованы к «экрану» не по этой причине. Хан Суён нехорошо улыбается, проводя пальцем по губам. …последние сомнения у неё отпадают.

-

- Ах. Он остановился на мгновение и похлопал новичка Чан Сечжона по плечу, прежде чем пройти мимо него: - Я сделал заказ в магазине готовой еды, так что обязательно забери его. - Ага. Чан Сечжон безучастно наблюдал за внезапными действиями Ким Роксу, прежде чем кое-что понял, услышав эти слова. ‘‘Он всё такой же.’’ Хотя его действия и тон изменились, то, что заставляло Чан Сечжона слушать лидера группы, которого он знал всего две недели, не изменилось. Он был стоиком, но заботился об окружающих его людях и беспокоился о членах своей команды. Это не изменилось.

-

- Эй. Писательница запрокидывает голову к «потолку», но смотрит прямо на «экран», что так пофигистично продолжает показывать события из другого Сеула. Будто запоздало пытаясь казаться нормальным. Стоило догадаться уже давно. - Ты ведь тут, а? Этот «экран» появился тут вместе с Пьетой, и они ошибочно посчитали, будто он – творение сил «Бога Перемен». Однако даже с её исчезновением тот не пропал, а словно дожидался, когда прибудет Дэйдамия. Не говоря уже о том, какие странности с «экраном» время от времени происходили – без ведома самих «Богов». Всё было так очевидно – но они словно прикрывали всё это наличием сущностей из иной вселенной. Потребовалась вот эта странность, последний штрих, чтобы всё встало на свои места. Хан Суён хмыкает и расплывается в довольном оскале. Она тянет – медленно и четко, чтобы существо, таящееся за всем происходящим тут, точно поняло, что оно раскрыто: - «Рассказчик». Экран замирает. Всё происходящее на нем застывает стоп-кадром: ни единой помехи, ни единого сдвига. Абсолютно неподвижная сцена корейского офиса. Ну… почти абсолютно неподвижная. Человек, что уже положил руку на ручку двери, странно дергается. Смешок проносится по комнате, слишком четкий в наступившей тишине. - Какая сообразительная юная леди. Хан Суён щурится, скрещивает руки на груди, торжествующе наблюдая, как ‘Ким Роксу’ на «экране» оборачивается. Под ошарашенными и настороженными взглядами других Воплощений, мужчина неспешно шагает к ним. Доходит вплотную к перегородке, что отделяет события «экрана» и зрителей, и размеренно произносит: - Быть сообразительной совсем не плохо. Но разве нельзя было досмотреть до конца? Это как-то неуважительно даже, - ‘Ким Роксу’ улыбается, и только сейчас все присутствующие осознают, что этот человек куда выше не то, что Хан Суён – даже Ю Джунхъёка. Раньше это как-то не особо бросалось в глаза, но теперь… Писательница не выглядит слишком впечатленной. Она хмыкает, вздергивая подбородок, в попытке не проигрывать такому верзиле. - И как давно ты шпионишь за нами? – дерзко интересуется «Императрица Черного Пламени», на что ‘Ким Роксу’ выдаёт еще один короткий смех. То самое «Пффф», которым он одарил директора Ма, когда мужчина решил сыграть на его нервах, даже не понимая, что провоцирует уже не того. - Шпионю? Какое громкое слово, - ‘Ким Роксу’ ведет головой, впервые смотрит пристально на каждого из Воплощений в комнате. Ли Джиё стоит около кресла, широко раскрытыми глазами уставившись на него, в то время как Чон Хивон слегка хищно подаётся вперед на диване: всем своим видом женщина показывает готовность расспрашивать (если вообще не допрашивать), в то время как сидящий рядом с нею Ли Хёнсон подозрительно тих. Шин Ёсунг комкает рукава своей рубашки, Ли Гильюнг же лишь призрачно улыбается – и эта улыбка так сильно напоминает Ким Докчу, что Ю Джунхъёку, глянувшему на парня, на миг становится не по себе. Сам регрессор мрачнее, чем раньше, но что он может сделать? Ровным счетом ничего, а потому в кои-то веки предпочитает молчать, отдав всё в руки Хан Суён, благо «ведьма» явно намерена на обстоятельный разговор с этим… «рассказчиком». Спокойнее всех, помимо самой «Императрицы Чёрного Пламени», лишь Ю Сангах, хотя то, как напряжена барышня, уже о многом говорит. ‘Ким Роксу’ странно хмыкает, возвращая всё свое внимание писательнице перед «экраном». - Я здесь последние час-полтора, - миролюбиво тянет он, вызывая откровенно скептический смех Хан Суён. - Серьезно? А приврать получше ты не мог? – вызывающе приподнимает та брови, на что получает ерническую усмешку от оппонента. - Юная леди, пожелай я Вас обмануть, и Вы бы даже этого не поняли, - и тут уже Хан Суён нечего сказать, даже, если ей сильно хочется возразить. Они с Ю Джунхъёком видели, каков уровень притворства у этого человека. Как и самообладания. И тут не действует «Детектор Лжи», так что и вывести на чистую воду этого человека не выйдет. Хотя, человека ли?.. Кем должен быть этот тип, что так спокойно общается сними через непонятную завесу, что ранее показывала события прошлого иного мира? - Поверьте. Я – человек. …и нет, она не спрашивала это вслух. Хан Суён хмурится. Вкупе с её вызывающей улыбкой… зрелище явно тянет на угрозу, но ‘Ким Роксу’ лишь посмеивается. Ю Джунхъёк по привычке делает шаг вперед, совершенно забывая о том, что сейчас он – как и остальные – беспомощнее малого дитя. Взгляд красновато-карих глаз падает на него, заставляя застыть изваянием. - Ах… Точная копия, - ‘Ким Роксу’ хмыкает, рассматривая регрессора. – Даже этот смурной вид – один в один, - он слегка качает головой. – Я говорю о Чхве Хане. Точнее, о том Чхве Хане, которого знал я. Мужчина, украшенный шрамами, с усмешкой тычет себе пальцем меж бровей, явно намекая на хмурость Ю Джунхъёка. - Ни разу не видел его расслабленным. Он вечно хмурился и всегда был зол, как псина, которую пнули под рёбра, - улыбка в этот раз выходит у него несколько… грустной? – Не то, чтобы мы были близки. Наше знакомство не заладилось, а в следующий раз мы встретились на поле боя несколько лет спустя. Если он и узнал меня, то предпочел делать вид, что не знает. Как и Рон с Бикросом, - мужчина пожимает плечами, лишь на краткий миг позволяя Воплощениям увидеть тень скорби, мелькнувшую по его лицу. – Не думал, что однажды снова увижу это лицо. Настоящий Кейл Хэнитьюз солнечно улыбается Ю Джунхъёку. - Тебе стоит расслабиться, - но его следующие слова звучат, как удар под дых – и не только регрессору: - Разве в вашей жизни не наступила наконец светлая полоса с Концом Сценариев? Почему ты всё еще хмуришься? Человек по ту сторону «экрана» указывает на свои уголки губ. Приподнятые в яркой улыбке, до ямочек на щеках. - Улыбайся. Ю Джунхъёк сжимает кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Мужчина с лицом Ким Докчи слегка щурится, добавляя чертовски холодным тоном, который так не вяжется с этой чёртовой улыбкой: - Разве ты не должен улыбаться, когда твое желание наконец осуществилось?