Мой свет

      — Он идет сюда, — отследил Драко по карте Мародеров Поттер.       — Спрячьтесь под мантию, — попросила Гермиона, а сама напряженно уставилась на дверь.       Малфой произнёс пароль и влетел в гостиную, выглядя встревоженно. Он мгновенно нашел взглядом Гермиону и направился к ней, теперь понимая, почему в последнее время она так плохо выглядела. Она носила его ребенка, что для маглорожденной ведьмы было особенно трудно.       — Грейнджер, нам надо поговорить, — с ходу начал он, останавливаясь напротив и встречаясь с ее испуганными глазами. Драко вдохнул, собираясь с силами, и продолжил. — Есть почти стопроцентная вероятность, что ты беременна, — выпалил он.       Гермиона вздрогнула, но промолчала, и по ее лицу он понял, что она знает. Взъерошив волосы, Малфой оттянул галстук и плюхнулся в кресло напротив.       — Похоже, ты в курсе. Когда узнала?       — Сегодня, — выдавила девушка. — Малфой, я…       — Подожди! — вскинул ладонь парень. — Прежде, чем ты что-то скажешь, я должен кое-что тебе объяснить. Понимаю, что вряд ли ты хочешь иметь ребёнка от меня, но волшебная беременность — это риск для тебя и твоего здоровья. Вот только ее прерывание — ещё больший риск. Ты можешь умереть, а можешь остаться бесплодной, если захочешь избавиться от него. Я приму любое твое решение относительно него. На самом деле, я бы хотел, чтобы ты его оставила, но выбор за тобой.       — И тебя не смущает возможность иметь детей от грязнокровки? — съязвила сбитая с толку Грейнджер, не ожидавшая таких слов от слизеринца и приверженца чистой крови.       — Мне стало насрать на это в тот момент, когда моя ненормальная тётка пытала тебя на моих глазах, — огрызнулся Малфой. Заметив, как она вздрогнула, он поморщился. — Извини. В общем, ты поняла мою позицию. Подумай сейчас и скажи мне. Только не вздумай ничего делать сама, если что, я обеспечу тебе лучших колдомедиков, — парень скривился, будто эта мысль ему не нравилась.       — Почему? — слабым голосом спросила Гермиона.       Драко вздохнул и ещё больше испортил свои идеально причесанные волосы, запустив в них пальцы. Потом негромко ответил:       — То, что случилось, моя вина. И я возьму на себя ответственность, потому что это будет правильно. И потому что он уже появился на гобелене, а значит, живой, существует… И он — часть меня, я не могу желать ему смерти. Никому никогда по-настоящему не желал.       Под мантией-невидимкой была потрясенная тишина, Гермиона тоже была ошеломлена словами Малфоя и его готовностью идти до конца в этой ситуации.       — Хотя нет, — хмыкнул блондин, — в свое время я мечтал о смерти одного безносого урода.       Слизеринец встал и начал расхаживать туда-сюда вдоль камина, думая о будущих шагах. Потом вдруг напрягся и быстро кинул по помещению какое-то заклинание, передвигаясь так, чтобы закрыть собой девушку, и наводя палочку в угол комнаты.       — Кто здесь?       Гарри скинул мантию, удивляясь интуиции и действиям Малфоя. Глаза блондина на миг расширились, а потом он расслабился и оценивающе оглядел их.       — Похоже, мордобоя не будет, — протянул он, потирая кольцо на мизинце и морщась. — И на том спасибо. Значит, гобелен на Гриммо… Ясно… — быстро соединил головоломку парень, заставив гриффиндорцев переглянуться.       Драко вернулся на свое место и уставился на нервную Грейнджер.       — Что ты решила? — спросил он.       — Ещё до твоего прихода я знала, что оставлю его, — ответила Гермиона дрожащим голосом, перебирая в руках какой-то медальон на цепочке на шее. — Этот ребенок — единственная моя семья, — едва слышно добавила она.       Блондин нахмурился и хотел было спросить о родителях, но краем глаза заметил, как испуганно дёрнулся Поттер и отрицательно качнул головой. Сам Гарри выдохнул, радуясь, что слизеринец сразу понял его и не вызвал у подруги очередную порцию слез, как бывало всегда, когда она говорила о маме и папе.       — Ясно, — вместо этого ответил Драко, чувствуя, как горит кожа под кольцом - отец желал видеть его очень срочно. — Скажи, Грейнджер, — обратился он к девушке, уже решив для себя, как поступить, — ты не изменишь свое решение?       Гермиона отрицательно покрутила головой, упрямо поджав губы. Ее пугал этот спокойный и странно серьезный тон Малфоя.       — Даже если мой отец будет запугивать тебя, выкупит все газеты и будет публиковать мерзкие статьи о тебе, возможно, скатится до попыток насильно избавить тебя от ребенка? — уточнил парень.       — Я же сказала — нет! Мне все равно! Он — мой! Я осталась одна в этом мире, так что плевать, и не такое выдерживала! — яростно ответила Грейнджер. — И если он только посмеет подойти, если попробует что-то… — она начала задыхаться от переизбытка эмоций, и друзья поспешили успокоить ее. — У меня есть те, кто не отвернутся от меня, что бы ни происходило. Остальное — неважно, — сквозь слезы закончила она.       — Зачем ты говоришь такое? — прошипел Уизли, глядя, как Малфой подходит ближе и садится на корточки перед подругой.       — Я должен был знать, — ответил блондин, снимая чары и открывая вид на несколько колец на его пальцах. Он потянулся вперед и под непонимающими взглядами снял с Гермионы цепочку, продолжив:       — Потому что, если ты готова идти до конца, то и я буду бороться за него.       Такие простые, но правильные слова лишили гриффиндорцев дара речи. Неужели это Малфой только что произнёс их?       Тем временем, слизеринец снял с себя одно из колец, надел на цепочку и снова застегнул ее на девушке. Гермиона вдруг глубоко вздохнула, словно вышла из душного помещения на свежий воздух, и во все глаза уставилась на Драко.       — Неожиданно, да? — безрадостно усмехнулся блондин, пряча руку с известной всем печаткой дома Малфой позади и поднимаясь. Гарри успел заметить, как покраснело все вокруг кольца.       — Но… твоя семья? Что ты будешь делать? — нахмурилась Грейнджер, чувствуя себя лучше. — Что ты мне дал? Это артефакт? Стало намного легче как будто.       Она подняла цепочку, разглядывая серебряное колечко в виде змеи, кусающей себя за хвост.       — У маглов, когда в семье должен родиться волшебник, беременность протекает всегда сложно, — Малфой призвал из запасов бутылку огневиски, налил себе, но вдруг отставил и начал проверять напиток на зелья. — У маглорожденных волшебниц чуть легче, но тоже много своих опасностей и нюансов. И в том, что ты оказалась в таком положении, виноват я.       Поттер и Уизли, до странного молчаливые, фыркнули.       — Я не о том, — поморщился Драко. — Мой отец все пытался заставить меня жениться после школы. Я тянул. Не хотел я снова по его указке… В общем, это зелье — его рук дело. Я сегодня узнал.       — Что?! — раздался строенный вопль.       — Помнишь, в тот вечер Астория заходила? Это он так решил ускорить мою женитьбу. Мудак, — процедил Малфой. — Ей же шестнадцать, блять! До сих пор не понимаю, хотя нет, понимаю, на что он расчитывал.       Блондин вдруг коротко усмехнулся и произнёс:       — А ведь она тоже выпила бокал, ох и не повезло ее парню. Нам-то хоть зелье помогало — помнишь, ты спрашивала, почему нет дискомфорта? Зато у нее все сложится.       — Парню? Сложится? Помогало? — переспросила покрасневшая Грейнджер.       — Она пришла не на встречу со мной, как задумывал отец, а чтобы сказать, что не хочет этого брака, потому что любит другого. Он провожал ее в тот вечер, — уже открыто усмехался Малфой. — Хотя беременность в шестнадцать - это конечно жесть.       — Ты так уверен, что она тоже?..       — Особенности зелья. В любом другом случае, даже если бы мы специально старались завести ребенка, шанс был бы невероятно мал. Но с этим зельем ты просто не могла не забеременеть, несмотря на все предосторожности. Оно усиливает все нужные для этого гормоны, настраивает репродуктивную систему обоих партнеров друг на друга, там пиздец в общем, — тяжело вздохнул Драко, в очередной раз выругавшись.       — Не замечал, чтобы ты раньше снисходил до подобных словечек, — произнёс Гарри.       — Это потому, что я в ахуе, Поттер, — ответил ему Малфой. — В очередной раз беру ответственность за то дерьмо, которое заварил мой отец.       — Но это не твоя вина, что так получилось, — нахмурилась Гермиона.       — А не важно, Грейнджер. Виноват все равно я. И отвечая на твой вопрос, тебе легче, потому что теперь большую часть сил ребенок тянет из меня. Кольцо — защитный артефакт и очень сильный. Оно передает ему магию рода. В волшебных семьях дети всегда подпитываются от обоих родителей, но поскольку мы с тобой не связаны никакими узами, я отдал тебе кольцо, чтобы оно стало проводником. К тому же, оно не позволит навредить по мелочам и нагреется, если с твоей едой будет что-то не так. Как я и говорил, отец это просто так не оставит, — невесело произнёс Драко. — Нужен план…       Блондин вновь начал ходить вдоль камина, напоминая друзьям Гермионы ее саму, когда она размышляла над чем-то. Все молчали, ошеломлённые происходящим за последние сорок минут. Решение Гермионы, неожиданное благородство и «правильность» Малфоя - было отчего задуматься.       — А Нарцисса, она… — замялась гриффиндорка, потому что про нее Драко ничего не сказал.       — Мама на моей стороне, что бы я ни решил в этой ситуации. На самом деле она просила меня попытаться уговорить тебя оставить его, если бы ты не захотела.       — Она знает, что это я? — ужаснулась Гермиона.       — Ну, судя по тому, как сильно жжется мое кольцо, вызывая домой, отец тоже узнал, — хмыкнул блондин. — Как ты любишь говорить - это полная жопа. Но, кажется, я нашел выход. Он будет очень недоволен, зато я наконец получу свободу, — недобро усмехнулся Малфой.       — Свободу? — нахмурилась девушка.       — Для меня после этой героической победы Поттера ничего не изменилось, — насмешливо произнёс Драко, глядя как герой кривится в неприятии от этих слов. — Неважно, что я думаю, что чувствую, пока он глава семьи, я почти ничего не могу сделать. Посмотри, как он вывернул мою попытку отказаться от нежелательной помолвки? И ему абсолютно плевать на других пострадавших в этой ситуации. И это цветочки, Грейнджер. Хотя ты вряд ли поймёшь.       — Ты прав, — эхом отозвалась гриффиндорка, отметив горечь в его словах.       — И что ты собираешься делать? — спросил Поттер.       — О, наличие у наследника, — Малфой указал на себя, — наследника, — кивнул в сторону Гермионы, — многое меняет. Уверен, он даже не представляет, что я посмею пойти против и заберу главенство в семье.       — Он же ничего тебе не сделает? — испуганно уточнила Грейнджер.       — Переживаешь? — исказил губы в усмешке Малфой. — Не волнуйся, сейчас сама магия на моей стороне. Но, пожалуй, пора идти, пока он сам сюда не пришел, — заметил блондин и быстрым шагом скрылся в своей комнате, а оттуда уже через несколько минут вышел причесанный и собранный, с маской невозмутимости на лице.       Драко окинул долгим взглядом Гермиону, чуть задержавшись на животе, а потом решительно вышел.       — Кто-нибудь верил в такой исход разговора? — спросил Уизли. — Я был уверен, что мы подеремся с ним, защищая тебя, — он посмотрел на подругу.       — Что ты думаешь, Гермиона? — захотел узнать ее мнение Гарри.       — Я… может, я дура, конечно, но я даже раздосадована тем, как он отреагировал, — усмехнулась девушка. И глядя на удивлённые лица друзей, объяснила. — Я уже считала малыша чем-то своим, а тут делиться придется. Да и вообще, как-то сосуществовать с Малфоем, беспокоиться о его родителях… Проще было бы исчезнуть и по-тихому жить где-нибудь…       — Не верю, что говорю это, но не сбегай от него, — сказал Рон. — Он правильно сказал, дети волшебников подпитываются магией родителей. Тебе же стало намного легче с тех пор, как половина энергии стала поступать от Малфоя? Я почти уверен, что без его поддержки ты либо не выносишь, либо родится сквиб или очень слабый маг…       — Ты много знаешь, — в очередной раз заметил Гарри, пока Гермиона задумчиво кусала губу.       — Это что-то вроде знаний, передающихся в чистокровных семьях из поколения в поколение. В свое время мама с папой учили Чарли и Билла, но они оба отказались от роли нового главы семьи. Джордж после смерти Фреда тоже не хочет ничего. Так что теперь учат меня, — грустно ответил Уизли. — Я не говорил раньше, потому что сам ещё не принял это. Не хочу, не мое это, — он сморщился. — Но больше некому…       — Рон… — не зная, что сказать, Грейнджер потянулась к нему и обняла.       — Так что Малфой все правильно сказал насчет рисков и остального, — смутился Уизли. — Уверен, его обучение в этом плане куда лучше, чем у меня.       — Как ты себе нас представляешь вообще? — фыркнула Гермиона и задумалась о том, что же ей теперь делать.       Жить в Мэноре? Да ни за что! Слишком страшно. Будут ли они встречаться время от времени или же Малфой потребует, чтобы они жили вместе? Да ну, нет. Зачем ему это? Он ведь и жениться не хотел, а тут ребенок… И что делать с Люциусом Малфоем? Как все будет?       — Все будет хорошо, — сказал Поттер и сжал ее руку, поддерживая. — Нам пора, но ты можешь в любое время приходить в мой дом.       — Или к нам. Мама всегда рада, — добавил Уизли.       — Спасибо, мальчики, — обняла их Грейнджер и проводила до выхода.

***

      Едва Драко появился в поместье, как поток брани вылился на него от взбешенного отца. Некоторых заковыристых выражений парень раньше не слышал даже. Он хмыкнул, молча выслушивая бесконечные оскорбления, пока шел за тащившим его Люциусом. Мужчина отпихнул сына в кресло в гостиной, той самой, где год назад пытали Грейнджер, и продолжил кричать.       — … Связаться с этой девкой! Недостойной грязнокровкой! Какой позор! Чем ты думал, когда предлагал ей выпить то вино? Да такая, как она …       Драко продолжал молчать и невозмутимо следить за передвижениями отца, боясь неожиданного нападения. С него бы сталось запереть сына в поместье и самому разобраться с «проблемой».       Неслышно вошла Нарцисса и осталась у дверей, но во взгляде было неодобрение такого поведения мужа. Драко про себя бормотал слова, связывающие его с магией дома и рода.       — … этот выродок жить не будет! — закончил распаляться мужчина. — Значит так! Я отпрошу тебя на следующие несколько дней, посидишь дома. Сам разберусь с последствиями твоей неосмотрительности.       — Нет, — отказался Драко, поднимаясь и договаривая шепотом последние слова. Магия вспыхнула, позволяя ему снять кольцо наследника, которое теперь перейдет к его сыну. На указательном пальце появилось новое — печать главы рода. Люциус неверяще глянул на свою руку, обнаружив пропажу, а потом вернул полный злости взгляд на сына. — Я не позволю тебе убить моего ребенка, отец.       — Что?! Да как ты смеешь называть этого ублюдка, этого грязного…— задохнулся от ярости мужчина, кидаясь на парня.       Драко взмахнул палочкой, и между ними мгновенно оказался диван. Люциус испепелил его и кинул связывающее заклинание, которое Драко отбил, не позволяя отцу приблизиться.       — Ты предал меня?! Как ты мог, ты?! — взревел старший Малфой. — Я все равно уничтожу этого выблядка! Никогда, никогда наша чистая кровь не будет разбавлена грязнокровками?! Слышишь?! А ты мне больше не сын! Пошел вон из моего дома! Вон!       — С радостью, Люциус, — холодно ответил Драко, чем вызвал новую волну яростных криков. — И ещё, если ты хоть как-то навредишь ей, — с угрозой произнёс парень, — я лишу тебя всего. Теперь я глава рода, не забывай. Сиди в своем доме и занимайся делами, а в мою жизнь больше не лезь, — отрезал он.       — И если я узнаю, что у Грейнджер были какие-то проблемы из-за тебя, я тебя посажу в Азкабан, будь уверен, — процедил Драко.       — Да она же задурила тебе голову! — взвыл Люциус.       — Мне все равно на нее. Но она носит моего ребёнка. И я не хочу становиться его убийцей. Никогда не убивал и начинать не планирую, — порывисто отрезал парень. — И да, я собираюсь учиться целительству и стать колдомедиком, мистер Малфой, — криво усмехнулся Драко. — Все не знал, как вам сказать и как уговорить разрешить, но теперь это и не надо. Ведь у меня больше нет отца, верно? — спросил он с издевкой у побагровевшего мужчины.       — Ты не посмеешь?! — задыхался Люциус.       — Теперь я сам решаю, — ответил Драко. — Тебя я видеть и слышать не хочу. Посмеешь что-то запрещать маме — узнаю и отправлю тебя подальше. Это ясно? Считай, ты на пенсию вышел. Сиди и занимайся делами семьи.       Парень развернулся и не глядя отбил нападку Люциуса, выставив протего. Потом обратился к матери:       — Надо обсудить пару вопросов, пойдём отсюда? Мне столько раз эта комната в кошмарах снилась, что видеть ее лишний раз не хочу. Снеси это крыло замка, мам, — попросил Драко.       — Это новое распоряжение главы? — тонко усмехнулась Нарцисса, следуя по коридору и оставляя позади гневные выкрики.       — Да, мам, — слегка улыбнулся парень.       — Значит, она хочет оставить его? — поинтересовалась женщина, усаживаясь за столик на открытой террасе.       — Сказала, что в любом случае избавляться не собиралась. И она ничего не знает о магической беременности. Не поверишь, но частично ее дружок Уизли объяснил ей, — фыркнул недовольный блондин. — Вот уж не думал, что этот олух что-то в этом смыслит.       — Я найду пару хороших книг, — сказала Нарцисса. — Драко, как ты? — с тревогой спросила она.       — А как я могу быть, мам? По его вине я опять вляпался в какое-то…       — Кхм!       — Ну ты поняла, — скривился парень. — Какой из меня отец? Ещё и Грейнджер… Мерлин, да мы же поубиваем друг друга, — невесело сказал он. — Ещё Люциус проблем доставит, я уверен.       — Ну, с отцом я поговорю, когда он успокоится немного. А насчет остального… Большинство в твоем возрасте уже имели детей. Я, например, — улыбнулась мать. — И ничего, справились. И с мисс Грейнджер ты же смог жить почти год.       — У нас вооруженный нейтралитет, — фыркнул Драко.       — Подумай, что будешь делать после школы. Где жить будете? Она сейчас наверняка растеряна не меньше, чем ты. И учти, на момент рождения вы должны быть хотя бы помолвлены, иначе слова про ублюдка станут правдой. Как кстати к этому отнеслись ее друзья? А родители?       — На удивление даже не накинулись на меня, — усмехнулся Малфой. — Родители… Не уверен точно, но кажется во время войны с ними что-то случилось. Может позже узнаю. А насчет помолвки: у меня стойкое ощущение, что мне придется чуть ли не силой ее заставлять. Она выглядела так, словно готова исчезнуть с моих глаз и вообще никогда не рассказывать о ребенке. А он не только ее между прочим! — возмутился парень.       — Ну вот, а говорил, что не сможешь быть отцом, — улыбнулась Нарцисса. — Послушай себя - уже собственнические нотки появились. — Она вздохнула и продолжила:       — Я рада, что ты вспомнил о праве перехода власти в семье.       — Почему, мам?       — Потому что ты мой сын, и у тебя наконец прорезался голос и появилось собственное мнение. Ты не только Малфой, ты наполовину Блэк. А там трусов и ведомых отродясь не водилось, — ухмыльнулась женщина. — Я рада, что ты учишься принимать собственные решения. Что ты взрослеешь и готов брать на себя ответственность. И я всегда поддержу тебя. К тому же, мисс Грейнджер необычайно умная ведьма, ты и сам знаешь. Уверена, пройдёт время, и ты будешь благодарить Мерлина за такой поворот судьбы.       — Вот уж вряд ли, — задумчиво ответил Драко, начиная чувствовать беспокойство.       А вдруг эта упрямая гриффиндорка сбежит? Скроется с его глаз вместе с ребенком? Если такое случится, отец продавит свою позицию, и все вернётся на круги своя, а этого парень хотел меньше всего.       — Мам, что мне делать дальше? — тихо спросил он. — За весь этот год мы едва ли говорили о чем-то кроме учебы и обязанностей старост, жили четко по расписанию. Но теперь ведь придется взаимодействовать чаще, затрагивать более личное. Я не могу себе представить… нас. Никогда даже не задумывался об этом. Это так… трудно, неловко, противоречит всему. Я не знаю, как мне… что…       — Драко, — ласково позвала миссис Малфой и дождалась, когда сын посмотрит на нее взглядом, полным усталости и растерянности. — Я уверена, ты справишься. Я подскажу тебе, что делать сейчас. Возвращайся в школу и поговори с ней, постарайся наладить общение. Выясни, что она собиралась делать до того, как узнала о беременности, объясни, что кардинально ничего не изменится, успокой. По себе знаю, как тревожно от любой глупости в таком состоянии, — произнесла Нарцисса.       — Дай ей уверенность в завтрашнем дне, расскажи о своих планах и возможных проблемах. И главное — постарайся не расстраивать и не злить ее, это сейчас опасно. Срок слишком маленький, надо поберечь ее. О, и объясни ей преимущества помолвки. Даже если потом вы разбежитесь и будете по очереди заниматься ребенком, родиться он должен в семье. Знаю, ты не хотел этих обязательств так рано, но тут уж выбирать не приходится. Как мужчина ты должен взять на себя ответственность, хотя я вижу, что правильно воспитала тебя — ты ведь уже все решил, — с гордостью улыбнулась женщина.       — Решил-то решил, а выдержу ли? Успокоительным, что ли, запастись? — вздохнул Драко.       — Не переусердствуй с ним, ей вредно много.       — Да я для себя, — хмыкнул парень. — Значит, возьму вдвое больше…       — Я прикажу Милли принести некоторые нужные зелья. Я помню, что первые два месяца не могла толком есть из-за усталости и тошноты, — Нарцисса с ностальгией окунулась в воспоминания, на ее губах возникла легкая улыбка, словно те страдания стоили того.       — Да, она похудела в последнее время, — нахмурился парень. Его мать тут же обеспокоенно посмотрела на него. — Я отдал ей одно из защитных колец, чтобы было вместо проводника моей магии, и ей на глазах лучше стало. Но хватит ли этого?       — Конечно нет, — уверенно ответила миссис Малфой. — В идеале вам надо провести помолвку, но на первое время можно обойтись кое-чем другим. Я передам с Милли одно из своих защитных колец, Люциус дарил мне его, когда я была беременна тобой.       При упоминании отца оба задумались о том, что же тот может предпринять и как этого избежать.       — Знаешь, я и помолвочные тебе передам, подберу что-нибудь в хранилище Блэков, чтобы не давать ему возможностей воздействовать через магию…       — Спасибо, мам, — искренне поблагодарил Драко, чувствуя, как начинает болеть голова от попыток выбрать наилучшие решения.       — Знаешь, есть у меня идея … Если бы был шанс как-то договориться со Скитер и дать интервью первыми, чтобы у него было меньше шансов…— задумчиво произнесла Нарцисса.       — Она же, считай, его личный журналист, — досадливо хмыкнул Малфой.       — Может, предложить заплатить больше?       — Может…       Через два часа Драко вернулся в башню старост, уже примерно представляя, о чем говорить с Грейнджер. Она нашлась все там же — на диване, заснула, неудобно скрючившись. Выглядела девушка не очень хорошо — явно плакала судя по покраснению вокруг глаз, кожа белая, словно ни кровинки в ней не осталось. Малфой даже испугался, не умерла ли она, пока его не было, поэтому коснулся холодного запястья и нащупал пульс.       Тяжело вздохнув, он поставил собранную матерью корзину с зельями и книгами, подхватил Гермиону на руки и перенес в ее комнату, где уложил и укрыл одеялом. Немного подумав, скинул обувь и пиджак и улегся рядом: Нарцисса освежила в его памяти несколько важных моментов, связанных с волшебной беременностью. И сейчас Драко думал о том, получится ли у него следовать им? И насколько Грейнджер будет против?        Гермиона тихо вздохнула и повернулась на бок, утыкаясь носом в его плечо. Поскольку он специально касался ее ладони, приток его магии к ребенку увеличился, и ей должно было стать легче. Драко не мог понять, что чувствует, находясь в ее личном пространстве, но особого отторжения не было.       Скорее наоборот. После войны он чувствовал некую вину перед ней за все, что делал сам, и что сделали его родственники, поэтому эгоистично не желал хоть как-то сближаться больше положенного, оставляя их отношения чисто деловыми. Теперь же вина усилилась — Гермиона снова пострадала от его семьи, но куда серьезнее.       И Драко решил, что это неприятное чувство ему нужно трансформировать в заботу о ней, что полезнее, чем самобичевание. Тем более, Грейнджер носила его ребёнка, сына. Она снова стала той, которая помогла ему, на этот раз - избавиться от оков отца и получить минимальную свободу. И как бы все ни сложилось потом, он должен позаботиться о ней.       Кивнув себе и своим мыслям, Драко повернулся к ней лицом и прижал ее к себе, оставив руку на талии. Какое-то время он продолжал разглядывать девушку, оказавшуюся так близко при свете дня, а потом сон сморил и его.