Дождался

Итер правда долго думал над этим. Правда пытался бороться, придумать выход. Не впадать в крайности, но мысли в голове так и бурлили жёлчью, дребезжащим басом кричали, что он не справится, лучше уйти, не мешать. И в один момент он сдался. Он сделал всё что, мог, больше от него тут ничего не зависит. Всё-таки не стоит забывать, что это не его мир. Он не имеет больше права вмешиваться ещё больше. Если он здесь останется, то всё станет ещё хуже. Итер не хочет больше никого терять. Не хочет больше видеть, как на его глазах рушится очередной мир, который он так любит. Как страдают люди, которые ему так дороги. А ещё он не хочет видеть ненависть в чужих глазах, что давно уже стали такими родными. Мысли сжирают изнутри и уже нет сил бороться. Сестра справится и сама. Не хочется видеть слёз так полюбившейся малышки Паймон, что сопровождала его с самого начала. Девчушка давно уже стала как родная, поэтому её слез, Итер просто не выдержит. Вот и решает поздно ночью, когда фея точно не проснётся, уйти. Да, так трусливо. Итер прекрасно понимает, что поступает сейчас как слабак. Но он не справляется. Только вот он не может уйти, не попрощавшись с одним человеком. Таким важным, прям до трепета на кончиках пальцев. Хотя смотреть ему в глаза сроду смерти, в них всегда столько боли и отчаяния, но они по-прежнему самые прекрасные, что Итер видел когда-либо в своей жизни. Путешественник, хотя сейчас он себя так назвать не может. Только жалкий кролик, что боится будущего. Планировал это давно. Сколько точно, Итер уже и сам не вспомнит. Когда эти мысли начали только приходить, впутываться своими костлявыми пальцами в глубину сознания, вроде был снег, а сейчас уже тепло. Ему так стыдно, ибо всё, что он оставит после себя это листы бумаги исписанные в словах сожаления и обещания вернуться, но Итер уже всё решил. Знакомое дерево, что возвышается посреди дороги соединяющей два региона вместе. Обычно здесь всегда много людей. Они такие громкие и неуклюжие, всегда куда-то спешат, как он только здесь уживается, если клянётся о нелюбви к шуму и особенно шумным людям, Итер никогда его не поймёт, но осуждать не берётся. Сейчас же здесь тихо, только природа даёт о себе знать в столь поздний час, но Итер знает, он здесь и точно не спит. А лестница ведущая на самый верхний этаж, как всегда, жалобно скрипит на полпути, говоря существу, что здесь обитает, что кто-то идёт, будь на чеку. На балконе пусто, только тысячи самых различных звёзд, маленьких и больших, наблюдают за действиями Итера, как будто нашептывая в оглушающей тишине, что может быть он совершает ошибку. Итер ощущает его присутствие рядом, чувствует прожигающий взгляд на своём затылке от которого волосы становятся дыбом. Ему даже можно не называть имени, он сам появляется, обрамленный густой бирюзовой дымкой. От взгляда на его лицо Итер чувствует, как в горле встал ком, большой, тянущийся. Не дающий попросить помощи или прощения за то, что он собирается сделать. — Итер, что ты делаешь здесь так поздно ночью? И где твоя вечно болтающая подруга? — Ох, Сяо, здравствуй.. Я тут пришёл, кое-что отдать тебе. — Руки в перчатках, теребят маленькую коробочку, завернутую в золотистую бумагу, что бы не повредить. Внимательный взор кошачьих глаз цепляется за подарок, вопросительно переводя взгляд на печальное лицо Итера, что ни разу не решился посмотреть тому прямо в глаза. Итер молча тянется вперёд, протягивая коробку в красивой упаковке, игнорируя очевидно летающие вопросы, что Сяо хочет задать. Адепт покорно перехватывает подарок, на долю секунды задерживая на нем взгляд, а после обратно всматриваясь в черты лица Итера. Как же ему не нравится вся эта ситуация. Они давно уже не виделись и когда Сяо в последний раз сталкивался с ним, Итер был как будто не в себе. Тихий, закрытый, такой непривычный. И как бы сильно адепт не хотел поинтересоваться, что случилось, всегда осекал себя. Они не настолько близки, что бы он лез в его дела. Руки потянулись разорвать защитную бумагу, чтобы увидеть саму коробку, но чужие ладошки, легли поверх, прося остановиться. — Не сейчас. Открой это, когда начнёшь скучать настолько сильно, что душа будет невыносимо ныть, а сердце молить о встрече. Итеру страшно. Страшно поднимать голову, страшно смотреть в глаза полные непонимания, но он отходит от адепта на пол шага. Сяо хочется ещё так много сказать, но Итер не может. Если он сейчас начнёт распадаться в словах о привязанности и любви, то знает, что оставит адепта в ещё больших страданиях. Сяо крепче сжал коробку, двигаясь на путешественника, чтобы слишком резко схватить того за запястье. — Итер, что всё это значит? Посмотри на меня! Больно. Это не то прощание, которое Итер представлял в своей голове. Всё должно было быть совсем наоборот. Язык заплетается от волнения, а запястье за которое схватились, горит и ноет. — Прости, Сяо... Я не могу по другому. Прощай. Итер быстро оттолкнул от себя чужую ладонь, чтобы не передумать, чтобы не дать волю плачущему сердцу. Он не может здесь больше оставаться. Путешественник рванул к лестнице, молясь, чтобы Сяо не последовал за ним. Отдаляясь всё дальше от здания, Итер позволил себе обернуться и его сердце дрогнуло. Там на самом верхнем этаже до сих пор виден его силуэт. Он всё ещё стоит там, только теперь один, в мёртвой тишине. Итер так и не смог сказать, что однажды он вернётся.

***

Достаточно быстро этот день настал. Сяо Постоянно находился в раздумьях. Ему правда не понять мотива Итера, поглядывая на вечно печальную Паймон, его унылых товарищей и друзей. Зачем он ушёл, оставив только один подарок, что адепт так бережно хранил у себя в шкафчике. Почти каждый день сдувая с этой загадочной коробочки пылинки и так желая открыть. Сердце ноет изо дня в день, ища ответы, но не находит. Слишком много мыслей, что так мешают двигаться вперёд. Потерять Итера это как потерять частичку себя. Частичку своей светлой части души. А самое страшное, что демоны так крепко засевшие внутри, привязанные толстыми нитками к нутру, хитро урчат, заставляя верить, что это всё из-за него. Итер принял такое решение из-за адепта и это убивает. Маленькая коробочка, что осталась после путешественника лежит на самой высокой полке. Пришло время снова взять её в руки, разглаживая пальцами светлую бумагу, всё никак не решаясь снять. Сколько уже времени прошло с того момента? Месяц - два? Сяо не помнит. Всё дни стали словно один, длинный и тянущийся. С ощущением, что это не закончится никогда. Аккуратно сдирая бумажку, за ней таилась обычная серенькая коробочка небольших размеров, по ощущениям совершенно нетяжёлая. Осталось только открыть крышку, но рука замерла в нескольких сантиметрах, сомневаясь. Итер не оставил совершенно никаких подсказок, что там может быть спрятано, он вообще ничего не сказал. Внутри лежат письма. Много писем, за один день такое точно не напишешь. От осознания, что Итер это планировал давно, дрогнуло сердце... Почему он ничего не рассказывал? Сяо стянул со своей ладони перчатку, очерчивая контур самого верхнего письма, он сам не понимает зачем это, делает. Просто хочется ощутить на кончиках пальцев последнее, что осталось после него, почувствовать подсознательно его присутствие рядом. Каждое письмо оказалось пронумерованным, начиная от одного, заканчивая сорок пятым. Не так много как хотелось бы, но и не так мало, чтобы впадать в отчаяние. Это последние мысли которые Итер хотел донести до него и Сяо будет вчитываться в каждую строчку, обводя особо значимые слова взглядом по несколько раз, что бы запомнить. Отходя от шкафа, кровать жалостливо заскрипела от веса. Адепт бережно положил коробку рядом с собой, чтобы ни одно письмо случайно не вылетело. Сяо осторожно потянул за уголок письма, чтобы раскрыть его и внутри покоилась записка написанная ровным почерком. Каждая буковка выведена так бережно. Здравствуй Сяо. Если ты это читаешь, то значит, что я все таки решился уйти из этого мира. Звучит очень двусмысленно, но думаю, ты уже знаешь. На самом деле это так иронично. Вся эта ситуация, она такая ужасная. Я как трус решил сбежать и сейчас наверное путешествую по другим мирам, оставив тебя одного. Я не смог тебе сказать в лицо, что я вернусь. Однажды, точно. Когда все наладится, только я не знаю сколько уйдёт времени. Десятилетия, века или даже тысячи и тысячи лет. И самое эгоистичное, что я хочу чтобы ты дождался меня, но в то же время, чтобы и думать про меня не смел, а нашёл своё счастье и жил дальше. Я и правда трус раз хочу, что бы ты не забывал меня. Я уже так чертовски скучаю по тебе. Бумага уже заканчивается, а я ещё так много хочу тебе сказать. P. S Открывай другие письма, когда будешь очень скучать. Итер. Сяо не может вспомнить последний раз когда так сильно поддавался своим эмоциям, сжимая в своих ладонях бумагу, лишь бы не порвалась. В мыслях вертится только один вопрос. Почему? Почему он не рассказал раньше? Почему держал всё в себе. Одинокая капля слез стекла по подбородку вниз, приземляясь, на скомканное письмо. Время продолжает идти, не останавливаясь и писем в коробочке стремительно становится всё меньше и меньше, а Сяо поражает, как мир начал постепенно забывать о некогда великом герое, спасшим стольких людей. Сердце болит с каждым днем все сильнее, но Сяо решил ждать и верить в лучшее. В каких то письмах Итер бесконечно рассуждает про их встречи, о своих чувствах и эмоциях, путешествиях, и даже вспоминает сестру, задумываясь как она сейчас, он ведь тоже оставил её. В каких то о звездах, морях. Так же Сяо заметил милую особенность которую раньше не замечал, Итер очень любил восхищаться небом. Называет его самым прекрасным небом, что видел когда-либо в своей жизни. Оно хранит в себе столько неразгаданных загадок и так завораживает. Особенно ночное, на нём всегда можно найти созвездия. Обводить точки звёздочки линиями, выдумывая свои истории этим рисункам. Ещё Итер выделил целое письмо с рассуждением о цветах. О том как он восхищается розмарином, что имеет свойство расти под водой, как его дурманит запах сумерской розы, как ветряная астра напоминает дом, а цин синь Сяо. И о чём бы Итер не рассуждал он всегда рассыпается в конце письма извинениями о том, что оставил, что ему пришлось на это пойти и как было больно решиться. И обязательно попросит не забывать его. Со временем, открывая уже неизвестно какое по счету письмо адепта осенило. Все эти письма пахнут Итером. Его запах как будто впитался в листы бумаги и даже спустя столько время, еле ощутимо остался на них. Сяо точно не может описать его, но это что-то родное, наверное так пахнет солнце? Адепт совершенно не хочет думать, что это ему мерещится и он просто сходит с ума. Невольно Сяо думает, что было бы подвластно ему время, он бы остановил его, что бы оно не бежало дальше, что бы образ Итера не расплывался в голове, а воспоминания не начинали меркнуть. Фотографии приложенные к некоторым письмам помогают, но ненадолго. Адепт уже точно не может вспомнить как искренне сияет улыбка Итера, как блестят его волосы, когда солнце в зените, а ещё голос. Он не может вспомнить каким мягким и звонки он был, только на задворках сознания, когда глаза прикрываются на долю секунды слышится, где-то там смех, такой родной, но такой далёкий. Недосягаемый. Сяо сам не знает на чем по-прежнему держится его надежда, времени прошло уже слишком много. Даже для бессмертного адепта это неприлично долго, а он всё ждёт. Уже по привычке заглядывая в дверцу прикроватной тумбочки и с надеждой доставая высветившую коробочку. Открывая изрядно потрёпанную крышку и одергивает себя. Последнее письмо. Почему-то очень страшно его открывать, руки начали подрагивать, но медлить нет смысла, в любом случае рано или поздно адепт прочитает его, так зачем откладывать? Привычно дергая за уголок в нос бьёт запах. Еле ощутимый, но Сяо слишком скучает, что бы не заметить отголоски Итера. На удивление листок бумаги в этом письме совсем маленький, особенно сильно завернутый, как будто Итер долго не мог решиться, класть его туда или нет. Но раз оно здесь, то значит он хотел, что бы Сяо это все таки увидел. Адепт медленно начал разворачивать бумагу, быстро пробегаясь глазами по словам, что там написаны и из глаз потёк еле заметный ручеёк слёз. Сердце практически остановилось, крича о несправедливости. Почему Итер такой жестокий раз оставил это в самом последнем письме. Я люблю тебя.

***

Жизнь продолжается, время берет своё, всё поменялось. И Сяо тоже поменялся. Он давно уже не может назвать себя адептом, не может вспомнить когда в последний раз ощущал в ладони тяжесть копья. Единственное, что остаётся не изменным, Сяо до сих пор не любит толпу. Люди слишком шумные, слишком беззаботные и от них просто болит голова, именно поэтому Сяо всегда идет к себе домой через безлюдные переулки, что бы нескем не встретиться, именно поэтому он почти не выходит из своей квартиры, днём задергивая шторы, а на улицу выходя только что бы не забывать, как эта самая улица выглядит. А ещё неизменным осталось, то что Сяо все ещё ждёт, бережно хранит каждое письмо написанное когда-то очень много лет назад одним человеком. Человеком, что подарил ему счастье, даже если тогда он этого не понимал. Для Сяо стало ритуалом постоянно перечитывать их, что бы просто не забывать, прокручивать в голове имя, того кого нужно ждать, нельзя забывать. Проговаривая его имя, язык заплетается, но оно по-прежнему звучит очень родным. Итер. Итер. Итер. Итер. Выговаривать каждую буковку так, что бы точно въелась навсегда в память. Сяо хорошо помнит золото его волос и глубину глаз, но большее давно начало меркнуть, даже старые фотографии уже не помогут. На них давно уже ничего нельзя разобрать. Сяо должен помнить. В один из дней, когда Сяо осознал, что давно не видел света, не ощущал тепло солнца и кажется просто не помнит, как выглядит улица на которой он живёт, то решается выйти. Натягивает на себя первое что попалось под руку, все равно если верить прогнозу погоды, сейчас вроде как лето, закрывает свою квартиру на ключ, перепроверяя несколько раз, хотя прекрасно понимает, что его убежище никому не сдалось и выходит. Солнце слепит, хотя уже вечер, но глаза не привыкшие к чему то настолько яркому болят, начиная слезиться. Сейчас на улице пусто и это только на руку. Сяо почему-то спокойно выдыхает, когда видит, что ничего не поменялось. Те же деревья, тот же тротуар и глупо покрашенный забор на углу, даже детская площадка напротив ещё не заржавела. Это даже радует. Быстро оглядевшись было приятно прогуляться до ближайшего магазина. Даже если Сяо до сих пор не нужно пропитание для выживания, человеческие привычки дают о себе знать, он уже давно не держал во рту даже куска хлеба. Дорога до магазина та же, а вот само здание супермаркета изменилось и кажется даже внутри что-то поменялось, да не глобально, но это снова напоминает Сяо о том, что время не стоит на месте. Он не хочет об этом думать, больше не хочет. Еле находя раздел с нужными продуктами из-за глупой перестановки, взгляд зацепился за что-то знакомое, белое. Тофу это оно. Сколько он уже не ощущал его вкус? Уже и не вспомнить. Тянясь до него рукой, что бы положить его в корзину, в голове сразу всплыли смазанные картинки, как Сяо когда-то ел так полюбившийся Тофу приготовленный руками Итера и насколько же он был вкусный, как таял во рту... К слову об готовке. Не то чтобы Сяо не умел готовить, но он честно не представлял себе, как готовить Тофу, но отдавая себе отчёт в мыслях, что дома разберётся, отправился на кассу. Кажется кассир тоже не изменился или это уже другой человек. Честно не так важно, больше беспокоит, что на сегодня весь бюджет был истрачен, хотя он вроде ничего не купил. В этом месяце нужно срочно заплатить за квартиру, с этими мыслями Сяо вышел из магазина, не замечая человека перед собой и сталкиваясь с ним. Пакет выпал из рук, приземляясь на землю, как и парень перед ним. — Простите, задумался, не увидел вас. Вы не ушиблись? — Не то что бы Сяо было какое-то дело, до людей, тем более до тех что мельтешатся перед ногами и падают от лёгкого столкновения, но это обычная вежливость. Парень на полу издал жалостный стон, не обращая внимания на то, что ему говорят. Сяо просто машинально, даже несмотря на человека подаёт ему руку. — В-всё хорошо, я не ушибся. — Сяо передернуло. Этот голос, он такой... Такой знакомый, но он не может вспомнить где его слышал. И почему от него сердце так быстро бьётся. Решаясь глянуть на человека, что взялся за его руку, чтобы подняться, захотелось разрыдаться. Волосы, даже при свете люминесцентных ламп отдают самым чистым золотом. А руки, они такие нежные и мягкие, обвешены несколькими браслетами. Это точно он. Ошибки быть не может. — Итер? Неожиданно вырвалось изо рта, еле-еле, шёпотом, так тихо, чтобы услышал только он. Парень резко поднял голову и Сяо почти на физическом уровне почувствовал, как душа покидает его тело. Те же глубокие глаза кофейного цвета, те же веснушки, тот же миниатюрный нос, те же пухлые губы. Сяо просто не может поверить, может это просто иллюзия его подсознания и сейчас он как идиот стоит в дверях магазина и пялится в пустоту, но человек перед ним схватил протянутую ладонь ощутимо сильнее, показывая, что он вполне реален. — Сяо... Ты правда дождался меня. Улыбка озарила юное лицо. Она тоже совершенно не изменилась...