Лекарство от бессонницы

***

Ветер, что неугомонно ласкает моё лицо, свежий. Если вы спросите, как пахнет тишина, то я отвечу — она пахнет ночным ветром улиц Парижа. Смотря на дорогу, я вижу кучи машин — вновь ночные пробки. Шумный, заносчивый, неугомонный город Париж, для меня сейчас тихий, спокойный, заставляющий сердце трепетать. Ощущаю кончиками пальцев холод от подоконника, эта осень слишком холодная. Но я так люблю открытое на распашку окно, что мне плевать на сырость этих дней. Меня слишком сильно убаюкивает ветер. Глаза закрываются, ноги не в силах сдерживать сонное тело — валятся на пол, и сидя на коленях, головой ударяюсь об подоконник, я засыпаю подобно младенцу.

Париж, спасибо за сон.

Мои глаза капельки росы. Волосы шершавая трава. Тело тополиный пух. Я — легкость. Я — невесомость. Я — Вселенная Мои сны сейчас дремучие лесы, в них не проберешься, из них не выйдешь. Мои сны это тысячелетние замки с секретными ходами, которые известны только мне. И когда в двери замка, окруженного дремучими лесами, кто-то стучит, я ощущаю тревогу, незащищенность, пробуждение… Тепло, коснувшееся моей макушки — ожог. Тихий голос неизвестно кого — крик. Ветер ласкающий лицо — неугомонная буря. Глаза, что были закрыты секунду назад, теперь с испугом смотрят на человека, что потревожил сон. — Не хотел напугать принцессу. — мурчит голос парня, что сидит передо мной на моем подоконнике. — Чёрт! — только и вырывается изо рта. — Нет! Кот Нуар, — голос парня ласкает слух, — к вашим услугам, леди. — он мигом спрыгивает с подоконника. — Ты меня напугал, мистер спаситель Парижа. — держась за сердце отвечаю я, чувство, будто орган выпрыгнет прямо в руку латексному герою. — Нет. Я спас тебя. Нельзя спать с открытым окном, тем более на подоконнике. — уверяет кот, стоящий передо мной. Нервный смешок выпрыгивает из рта, и я падаю на кровать, закрывая глаза. — Жду благодарности, принцесса. — мурчит засранец. Я понимаю, что сердце качает кровь не просто так, в глазах темнеет. Тьма, что поглощает меня — темнее ночи. Я ощущаю каждый орган, каждую клеточку собственного тела, все горит огнём, ярким пламенем охватывая меня — забирая в плен. Я рабыня этой боли, заложница, одновременно с этим и владелица, и создательница. — Достань таблетки из прикроватной тумбы! — кричу я, собственный голос мне незнаком, а каждая мышца болит. — Что? — испуганно спрашивает парень. Я не в силах подняться указываю на тумбу. Не вижу её, но помню где стоит чертовка. Перед глазами мелькают таблетки, как же они мне сейчас нужны. Боль в груди. Хриплый стон. Меня поглощает неизвестность — бездна, таящая тьму. Когда моё тело не в состоянии бороться с горючей пульсацией, я на миллисекунду ощущаю теплые руки, касания, голос. И когда перед моими глазами вновь появляется потолок комнаты, освещенный лунным светом, — я привстаю на локтях. Тело ломит. — О боже! — кричит мой убийца, — Я тут чуть сам коньки не отбросил. — он подлетает ко мне, заставляя ощущать запах свеже-скошенной травы, и дождя. Думала, он пахнет вискасом. Лицо кота в нескольких миллиметрах от моего. Его ушки шевелятся, зрачки сужены, зелень в глазах играет красками, губы сложены в полосу. — Просто смешно. — говорю прямо ему в белоснежное личико, — Меня чуть не убил герой Парижа. — Я не хотел. — вздыхает он, — Не думал, что принцессы из высоких башен имеют проблемы с сердцем. — он смущенно отворачивается. Я хватаю его рожицу в свои холодные руки. Разряд тока за секунду бьет моё тело, но я не отступаю, и смотря в глаза парню говорю, — До чего же вы, коты, смазливые, но к сожалению — пакостные. Ушастый улыбается. Хвост радостно дергается. А кожа на щеках покрывается румянцем. — Не спи на подоконнике. — просит герой Парижа, — И если я надумаю заглядывать к тебе, прошу, не пугайся. — он отходит к окну. — Надумаешь заглянуть, и я тебя скину с пятого этажа. Проверим, падают коты на лапы или нет. — я мило улыбаюсь и подмигиваю коту. Зелень в глазах парня играет приглушенными красками, улыбка-усмешка висит на белом лице. Не супер герой, а мечта каждой девчонки. — До встречи, принцесса из башни! — говорит перед тем как спрыгнуть с подоконника прямо в ночь Парижа. Звёзды сзади парня и синее полотно неба — делает этот вид незабываемым. Кот подмигивает мне. Мои щеки заливаются красками, я смущаюсь даже не осознавая этого. Ночной гость теряется в небе, а после в кварталах Парижа. Свежие потоки ветра бьют в лицо, и я устало сажусь на мягкую кровать, вновь смотря в окно тихо шепчу, — Бред

***

Недели за неделями я смотрела в окно. Рассветы, закаты, дожди, яркое солнце, бури — встречали меня с объятиями, а я лишь угрюмо смотрела на них, при этом не видя, не ощущая, не желая. В полночь я скучающе прощалась с Эйфелевой башней, бросая взгляд на мерцающие огоньки, поглядывая на звёзды и скучающее, ночное небо.

Я ждала его.

Этот котяра обещал прийти. Но уже около двух месяцев ушастый не появлялся. Только крохотные записки, написанные очень аккуратным почерком. Все эти бумажечки хранились в полке. Их содержимое помогало мне заснуть. «Принцесса, ты же взрослая, зачем спишь с плюшевым мишкой? Ведь ты можешь спать с супер-котом.» «Ты слишком смешно спала, я засмеялся в весь голос. Повезло, что не разбудил тебя» «Милая пижама.» «Принцесса, у тебя фетиш спать в разных местах? Сегодня ты спала на полу, но ничего, люблю девушек с сюрпризом.» «У тебя очень густые ресницы и брови, не знаю почему до этого не замечал.» «Чёрт! Если будешь спать в нижнем белье, вешай на окно табличку! В следующий раз будешь отчитываться передо мной. Но не могу сказать, что мне не понравилось.» Вспоминая содержимое записок, я невольно хихикаю. Как вдруг слышу… — Над чем смеёмся, принцесса? — мурчащий, сладкий как сахар, карамельный голос ласкает мой слух. — Кот! — подпрыгивая на кровати, радостно кричу, но тут же успокаиваюсь и краснею из-за своей бурной реакции. — Милая пижама. — он садится на подоконник, и хищно осматривает меня. Оттенок его светлых волос, становится тёмным, глаза немного светятся во тьме комнаты, колокольчик на шее звенит от любого движения, уши немного шевелятся время от времени, хвост спокойно качается из стороны в строну. Я ловлю себя на мысли, что

Кот Нуар, сидящий на моем окне, пробуждает во мне странные чувства.

— Где ты пропадал? — спрашиваю тихо, словно ребёнок у разъяренного родителя. Невинно смотрю в глаза собеседнику, кусая губу. — Спасал Париж. — хихикает ушастый, но видя как невинность на моем лице сменяется возмущением, продолжает, — Был загружен делами, приходил только поздней ночью, когда весь город спал. — он угрюмо смотрит в окно. Мы оба молчим. Тишина. Такая теплая, упрямая, спокойная — тишина. Лунный свет играющий в комнате, фонари с улиц, скрипящая кровать, и, тикающие в соседней комнате, часы. Моё тихое дыхание, сердцебиение кота, мои взъерошенный волосы, и пухлые от сна губы. Звенящий колокольчик, и вечно играющая зелены котячих глаз. Кажется, что так и должно быть. Кажется, что это правильно. Кажется, что я обрела покой. Я вновь гляжу на лицо парня, он смотрит на меня. Я мягко ему улыбаюсь, и он отводит взгляд в окно. Его тонкие губы сладко произносят два слова. Тихо, не принужденно, — Первый снег. Я радостно иду к окну и вытягиваю в него руку. Первые снежинки садятся на ладонь, и стекают по ней водой. Зимние дары тают в моих руках. Я осматриваю Париж сквозь первый снегопад. — Ты любишь снег? — спрашивает кот. — Да. Я беру ушастого за руку и веду к кровати. Ложусь в позу звезды, он, понимая намёк, делает тоже самое. Уют. — Я в последнее время не могу заснуть. — шепчет парень, его голос мелодичный, с привкусом карамелек. Я сажусь в позу лотоса возле головы кота, и аккуратными движениями, боясь напугать ушастого, кладу голову себе на колени. Ловля удивлений взгляд — краснею, но видя как он улыбаясь пристраивается — зарываюсь в шелковистую гриву. Поля пшеницы в июле — его волосы. Ветви молодых яблонь, освещенные солнцем — его улыбка. Свежий, пчелиный мёд, сладкий и таящий на языке — его голос. Я нежно глажу волосы, ощущая запах свежести. Он пахнет улицами Парижа, первым снегом, шершавой бумагой старых книг. Он пахнет всем, что я люблю. Слышу, как котенок начинает мурчать, но ничего не сказав — продолжаю своё занятие, которое уже успело стать любимым. Тело парня расслабилось, видимо нежные, женские руки, и вправду творят чудеса. — Спишь? — тихо спрашиваю я, так, что мой голос невозможно уловить. — Нет, принцесса. — отвечает ушастый. Он аккуратно поднимается и садится напротив, разглядывая моё лицо. Газами выводит очертания острого подбородка, немного узких зелёных глаз, аккуратного носа,, сухих губ, отмечает довольно густые ресницы и брови Засматривается на непослушные, каштановые волосы, и на хрупкие плечи. Смотреть ниже не может, это будет преступлением. Он не может так в наглую рассматривать меня, ведь сделав это, его руки будут сковывать наручники — его собственные желания, яркие, жгучие, острые. — Ты милая… — говорит он в пустоту комнаты, его голос эхом гуляет в моей черепной коробке. Улавливая то, как стремительно парень приближается к моему лицу, я чувствую, что воздух покидает лёгкие, а разум покидает тело. Я покидаю всю себя. Отдаюсь в лапы зеленоглазому коту, мурчащему и нежному. Придвигаюсь ближе, заглядываю в манящую меня зелень, тем самым даю ему заветный ключ от шкатулки. Хрупкой, фарфоровой шкатулки. Одно неправильно движение, и она разобьется. Хвала богам, котик очень аккуратен с ней, ведь столь хрупкие вещи вызывают в нём интерес и желание оберегать. Дышать стаёт невозможно. Холодный воздух из окна стаёт невыносимо горячим, обжигая тела. — Я схожу с ума. — выдыхает супер-кот в мои губы, тут же накрывая их своими. Я как в горячке хватаю его за щеки, цепляюсь, как за спасательный круг в этом океане желания. Чувствую его разгоряченную руку у себя на талии, а вместе с ней и животное возбуждение. — Чёрт… — пытаюсь отдышатся, касаясь его лба своим, зарываясь в пшеничные волосы, — Я горю, умоляю сделай, что нибудь. — я не соображаю, мысли путаются, собираясь в большой клубок. Кот жадно смотрит на меня, теряет рассудок. Впивается мне в губы, рывком кладёт на кровать. Он языком изучает мой рот, пересчитывая все зубы, пробуя меня на вкус, разрешая попробовать и себя — мёд, солёная карамель, леденцы. Я чувствую в животе узел, узел который плотно завязывается, причиняя ноющую боль, сладкую как сахар. Кот отпускает мои губы из плена своих, осматривает моё красное лицо, заостряет внимание на, пухлых от горячих поцелуев, губах, радуясь своей работе. Он резво хватает мои руки в свою одну, и я про себя отмечаю, что он очень большой. Со своим ростом я утыкаюсь ему в грудь, его рука способна обхватить мою талию, и одним толчком он сможет меня положить. — Кот… — хриплым, не своим голосом, зову парня, когда чувствую, что он возносит мои руки над головой. — Тихо, принцесса. — шепчет он, лаская мой слух. Его пухлые, мокрые губы касаются шеи. Писк доносится из моего рта, я напрягаю ноги от возбуждения, это чувство не даёт покоя. Парень облизывает, целует, кусает мою шею. Я чувствую, что нижнее бельё полностью мокрое, ведь под суровым, хищным взглядом Нуара я слишком уязвима. Как только он ослабляет хватку, я вырываюсь из плена его руки и сажусь на колени парню. Он удивлено смотрит на моё лицо, но видя нескончаемые потоки желания — радостно дергает ушами. Я оставляю мокрый поцелуй на уголке губ. Накрывая губами его шею, я бережно слушаю его сердцебиение, слежу за реакцией. Как только улавливаю нервный выдох — понимаю, что теряю голову. Облизывая шею, кусаю её, оставляю багровые отметины, делаю всё, что пожелаю. Кот чувствует, как я дрожу, и нежно берет мой подбородок в свои руки, аккуратно чмокает в губы и корпусом своего тела — заставляет меня немного прилечь. Он смотрит мне в глаза, одним взглядом дает понять, что мне не стоит прерывать зрительный контакт. Его лапа отодвигает резинку моих шорт, и парень видит испуг на лице. Он ощущает мокрую ткань, и я тут же краснею. Рука Нуара залазит в мои розовые трусики, ощущает влагу и тепло лона, накрывает клитор пальцами. Я тихо пищу от возбуждения, и на уголках глаз скапливаются слёзы. Голова плавится, чувствую себя животным. Видя, как парень краснеет в свете луны, как прерывисто его дыхание, я стону. И этот первый стон вылетает из моего рта — чистый, как пение птичек ранним утром, как шумящий вдалеке ручей, как роса на свеже-скошенной траве. Пальцы кота умело ласкают меня, разогревают, лелеют желание, и понемногу развязывают ноющий узел. — Мне мало… — жмуря глаза, и краснея шепчу. Сейчас не контролирую поток речи, ведь разум давно покинул меня, ещё тогда — когда губы зеленоглазого накрыли мои. — Чёрт…ты сводишь меня с ума, я сгораю. — рычит парень, он и сам на грани. Видя, как я — лежащая под ним изгибаюсь, дрожу, сдержанно стону, он не может контролировать поток крови, что прибывает к члену. Ощущая то, насколько я мокрая, парень, тяжело дыша, забирает руку из трусиков, и нервничая — тянет за ползунок молнии на латексном костюме. Я взглядом пробегаюсь по юному, подтянутому телу, замечая несколько родинок на прессе и левом плече. Он подтягивает меня за ноги ближе к кровати. Я чувствую, что его руки горят, они обжигают каждый участок тела, сжигают то, чего касаются. Кот осторожно стягивает с меня белые шорты, затем трусики, после тяжело вздыхая садится на колени перед кроватью. Воздух в лёгких заканчивается, как только я ощущаю его горячее дыхание между своих ног. Тяжелый камень опадает где-то внутри, и узел почему-то затягивается крепче. Парень языком начинает выводить на клиторе узоры, нежно лаская меня — он полностью желает принести мне удовольствие. От новых ощущений тело коробит. Ноги сгибаются, и я немного прижимаю голову зеленоглазого. Руками трепетно глажу его волосы, но иногда оттягиваю их, ведь язык парня творит со мною невообразимое. — Чёрт…боже, мне кажется я сейчас умру… — несу всякий бред, ведь не могу молчать. Я таю как лёд поднесенный к огню. Тело дрожит, и в какой-то момент я хватаю ушастого за волосы, отодвигая его лицо от моего интимного места. Он смотрит на меня возбужденным взглядом, и одними глазами я молю его зайти дальше обычных оральных ласк. Кот, видя моё скользкое, горячее тело не может сдерживаться, и нависая сверху шепчет, — Всё будет хорошо, принцесса… — он целует меня в плечо, и аккуратно вводит член в вагину. Я учащено дышу, держусь за его плечи. Чувствуя член парня я теряюсь в этом состоянии агонии. Легкая боль, и тихий стон. Парень не спешит двигается, он медленно входит, останавливается, даёт привыкнуть. То как тепло и узко внутри меня срывает ему крышу, он возбужденно хрипит. Проходят минуты, и кот начинает медленно двигаться во мне. Я сжимаю мужские плечи, глубоко стону, заставляю его желать меня ещё больше. Я поглощаю его всего. Ощущения в наших телах вязкие, жгучие, сладкие, даже приторные, они заставляют сердца биться, а тела двигаться в такт. Полностью привыкнув к этим ощущениям, я прошу зеленоглазого двигаться быстрее. Резкие, грубые толчки дарят новые ощущения. Стоны бабочками вылетают из моего горла. Уши ласкают тихие рыки и ругательства парня. Я чувствую эйфорию. Животное желание заставляет кота долбиться в женское тело с невероятной скоростью, осознание того, что он полностью входит в меня затуманивает разум, и заставляет истинные желания выйти наружу. — Ты такая красивая. — шипит кот, и хватает мою талию, натягивая мое тело на свой член. Пару резких толчков, и моё тело протыкают миллионы иголок. Перед глазами мигают тысячи огней, пламя ещё больше разгорается внутри, весь мир меркнет. Я не слышу даже своего голоса, который кричит «Чёрт! Кот!», но зато четко слышу стон и рычание парня, который валится рядом со мной. Ушастый обнимает меня, и я чувствую как холодный ветер касается моей спины, заставляя тело покрыться мурашками. Кот накрывает нас одеялом. Мы соприкасаемся горящими телами и слушаем неровное дыхание друг друга. Кот засыпает первым. Видимо нашёл лекарство от бессонницы. Когда сон приходит и ко мне, нежно целуя уставшие глаза, я тихо вздыхаю и отдаюсь в плен Морфею, ощущая тепло лап парня, лежащего рядом.

***

Проснувшись, я ощущаю холод и пустоту. Поворачивая голову к окну, я вижу Париж одетый в снежный плащ, подаренный зимой. На окне приклеена записка, написанная красивый до жути почерком,

«Я тоже люблю снег.»