Футбольный алфавит

      Метро вечером казалось наказанием после каждодневных тренировок. Джикия радовался в этот момент только тому, что ехать нужно было не одному. Селихов полгода назад переехал в тот же район, где жил Гео, что обнаружилось чуть позже, когда в очередной раз, проталкиваясь в вагон, Джикия увидел знакомое лицо.       Сейчас они уже привычно проходят к противоположной двери, которая на этой ветке не открывается никогда. Ехать ещё сорок минут. Как и всегда.       Саша разочарованно откидывает голову, прислоняясь макушкой к стеклу, а после, подумав пару секунд, кидает спортивную сумку на пол и садится сверху. Джикия сразу делает тоже самое, протягивая другу второй наушник, включая видео на маленьком смартфоне. Они уже неделю смотрят какое-то глупое шоу, которое идеально ложится по времени на поездку домой.       Минут через пятнадцать Георгий чувствует, как на его плечо ложится что-то тяжелое, а руку придавливает к телу. Он отрывается от видео, чтобы посмотреть на Сашу, тот, опустив голову, смешно склонился ниже и задремал. Наушник почти выпадает из уха.       Джикия смотрит на это пару секунд и возвращается к просмотру видео. На душе в эту секунду особенно тепло, хотя обстановка не подходит для того, чтобы веселиться. С одной стороны, чья-то задница, напирающая и давящая в толпе, впереди десятки усталы тел, готовых упасть на тебя при любой резкой остановке, а он радуется случайно уснувшему на его плече другу.       Он и сам не понял, в какой момент это началось, но принять тот факт, что ему точно нравилось, когда Саша касался его, отрицать было бы глупо. У него пробегали мурашки, когда Селихов приближался к его уху, чтобы рассказать что-то в шуме метро. Он готов был сделать что угодно, чтобы Саша чаще трогал его за руку, чтобы обратить на себя внимание.       Состав особенно резко тормозит в тоннеле, мигая светом, от чего вся толпа немного дергается в сторону. Сбоку ощущается шевеление, и Джикия позволяет себе повернуться, чтобы хотя бы секунду посмотреть на сонного Селихова, который слегка удивленным, но пока пустым после дрёмы взглядом окидывает окружение. Вагон снова трогается с места. — Прости, — произносит чуть хрипловато на ухо, от чего на затылке будто бы шевелятся волоски, — я так устал сегодня. — Да нормально, — нарочито безэмоционально произносит Джикия, — если хочешь, то спи дальше. Ехать еще минут пятнадцать.       Он не слышит, что ему отвечает Саша, но чувствует, как тот приваливается к нему почти всем весом, натягивая капюшон куртки на голову. Хочется прямо сейчас сжать его в маленький комочек и унести в кармане с собой, чтобы никому не показывать. Но Гео только вздыхает и подставляет удобнее плечо, надеясь, что по какой-то причине поезд приедет позже, чем обычно.       Снег обжигает щеки, растворяясь на коже почти сразу. Джикия сильнее натягивает на уши шапку и поправляет ворот куртки. Селихов все ещё сонно потирает глаза, медленно шагая рядом. — Ты хоть выспался? — Георгий пинает в сторону глыбу льда, отдавая кривой пас Саше. — Не очень, — Селихов перешагивает кинутый ему «мяч», игнорируя приглашение в игру. — Давай тебя провожу. Выглядишь как-то сильно уставшим.       В глубине души Джикия дико боится произносить это, но всё уже сказано. После пары молчаливых кивков от Селихова, настроение сильно поднимается. Он активно рассказывает ему что-то, жестикулируя перед собой, постепенно увлекая Сашу в диалог.       Через неделю они привычно едут домой после тренировки. Селихов в последние дни очень полюбил укладываться на плечо Джикии и рассказывать тому разные глупые истории из школы. А Георгий плавился, ощущая будто это только их личный мир, который никто не способен разрушить. Он натягивал капюшон на голову, будто бы окончательно ограждая себя от толпы и пряча глупо краснеющие щёки, чтобы в особо удачном моменте повернуть голову так, чтобы почти прикрыть их лица от людей. — Вот она мне два и влепила, — заканчивает очередной рассказ Саша, когда в остановившемся на станции поезде звучит сообщение «Конечная. Поезд дальше не идёт. Пожалуйста, выйдите из вагона» — да блин, — тянет жалобно, — две остановки не доехали. — Давай, вставай, — Георгий протягивает ему руку, чтобы выйти на станции и дождаться следующий поезд.       И вот, позади новогодние праздники, а они всё также едут домой. Саша спит, периодически роняя голову. После очередного такого падения он устраивается удобнее, обхватывая руками руку Георгия, совсем как мягкую игрушку. Джикия на пару секунд забывает про игру, в которую играл на телефоне, и, почти не дыша, смотрит на Сашу. Тот лишь немного морщит нос, пытаясь доспать свои законные минуты.       А снег колется, лезет в глаза, будто только набирая силу. Они останавливаются посреди улицы, откуда им предстоит разойтись в разные стороны. Говорят обо всём, пытаясь растянуть момент. Джикия резко замолкает, начиная копаться в сумке. — Ты чё? — Саша заинтересованно пытается рассмотреть содержимое сумки. — Да я, — Георгий сдувает упавшую на нос снежинку, — забыл совсем.       Достаёт запечатанную упаковку с проводными наушниками-вкладышами. Такими же как у него. Ярко-красного цвета. Копил на них, откладывая почти все карманные, но никогда в этом не признается. Протягивает их Селихову, пытаясь скрыть, как подрагивает рука. Надеется, что если тот заметит, то спишет всё на холод. — Это тебе, — улыбается, чувствуя разрастающуюся в груди гордость, — твои же сломались. С прошедшим новым годом.       Саша смотрит на упаковку, пару раз медленно моргая, а после выхватывает её из чужих рук и кидается на шею. Обнимает так крепко, будто готов задушить. А Джикия и рад. Готов салюты пускать от того, что может подхватить Сашу и, продолжая обнимать, покрутиться пару раз вокруг своей оси. — Спасибо, — тепло произносит Селихов, когда его ставят обратно на ноги, — а я без подарка.       Смотрит как Джикия пожимает плечами и отмахивается, мол «прекращай, всё в порядке», а после тянется к нему, коротко целуя плохладную щёку горячими губами. — Я исправлюсь. Тоже тебе что-то подарю.       Говорит быстро, чтобы успеть развернуться и быстро убежать в сторону дома, широко улыбаясь.       Джикия смотрит ему в след пару минут, а после трогает место, где остался поцелуй, медленно двигаясь в сторону дома.