Освобождение

      Это было начало красивой поры – осени. Разноцветные листья падали на землю, а ветер задорно играл с ними, перемещая их по пустой и тихой улице, создавая приятный и спокойный шелест. В 9-ти этажном доме, на окраине города жили Гоголь и Достоевский.       В комнату входит радостный Николай и включает в комнате свет, отчего атемистоглазый морщится. –Надо свет включать, когда работаешь, а то зрение испортишь. Будешь землеройкой! –Я не буду спрашивать, почему землеройка, но ладно. Что тебе нужно? Я занят, – недовольно промолвил Фёдор, не отводя взгляд от экрана своего ноутбука. –пойдём гулять! – радостно и громко сказал парень, подходя ближе к рабочему месту. –Какое «гулять»? Ты время видел? – этот вопрос заставил Гоголя посмотреть на настольные часы Фёдора, и, ничуточки не смущаясь, назвал время: –Да, 2:40. Так ты со мной пойдёшь? –Нет, – было видно, что Достоевский не был настроен на какой-то разговор, тем более на прогулку в такой поздний час. –Дост-кун, ну, Дост-кун! Пойдём со мной! – упрашивал Гоголь пойти парня с ним, –Дост-кун! –Арх, Николай, куда ты на сей раз хочешь меня затащить? – Достоевский оторвался от всей работы и смотрел на гетерохромика, – я после того раза еще не отошёл. –На месте узнаешь, пойдём! Тебе понравится, обещаю! – упрашивал Коля и смотрел на сожителя щенячьими глазами. –Ай, ладно, Николай, уговорил, – мольбы гетерохромика были услышаны. Фёдор недовольно фыркнул и закрыл ноутбук, –Выйди, я хочу переодеться. –Хорошо! – радостно сказал Гоголь и сам пошёл переодеваться.       Через пару минут в проеме появился атемистоглазый. На нем были чёрные спортивные штаны и длинная растянутая футболка темно фиолетового цвета. Николай встал с дивана и вприпрыжку подошёл к нему. –Вау! Дост-кун, ты такой красивый! –Чего красивого в старой футболке и штанах? – спокойно спросил парень, облокотившись спиной на дверной косяк. –Всё красиво! И ты красивый! Мы очень похоже выглядим! – промолвил гетерохромик и посмотрел на свой наряд. И вправду, они были очень похожи, только цвет футболки был не фиолетовый, а зелёный. –Веди меня, куда ты там хотел? – Фёдор был слегка смущён словами Николая и старался перевести тему. –А, да, идём! – радостно сказал Коля и они пошли обуваться.       Молодые люди вышли из квартиры. Когда они вышли на улицу, по их коже прошёлся лёгкий холод. Спины обдувал спокойный осенний ветерок, отчего атемистоглазый поёжился, но ничего не сказал.       Свет луны освещал безлюдную улицу. Всю дорогу они разговаривали обо всем на свете. Николаю всегда нравилось общение с Достоевским. Его общество успокаивало и предавало красок в серые будни.        Спустя какой-то время ребята добрались до какой-то деревянной постройки. Гоголь дёрнул за ручку и они вошли внутрь. Это был голубятник...       Клетки с одиночно сидящими белыми, серыми, черными голубями стояли рядами друг на друге. Сказать честно, там стоял неприятный запах, но Николая это ни капли не волновало. Достоевский был в недоумении, отчего задал вполне логичный для этой ситуации вопрос: –И что мы забыли в голубятнике в 3 часа ночи? – спокойной спросил Фёдор, рассматривая птиц. Его глаза просто разбегались от обилия пернатых. –Увидишь... –поведение Гоголя резко поменялось. Он стал спокоен и серьёзен. Это насторожило Федора.       Опустившись на колени парень открыл несколько клеток с птицами. Они разлетелись по всему голубятнику, а один голубь сел на руку Николая. Он слегка улыбнулся и стал аккуратно поглаживать белое оперение птицы. –Пришли поглазеть на голубей? – спросил Достоевский опускаясь на колени подоль Гоголя. –А? Почему бы и нет? Они такие красивые, а люди держат их в клетках.. – с большой тоской в голосе ответил парень. Он относился к этим птицам с большим трепетом и любовью, так как они символизируют свободу, а это то, чего добивался Коля. –И ты.. Хочешь их освободить? – Достоевский повернул голову и посмотрел своим проживающим взглядом в глаза Гоголя, – вот только.. Ничего не выйдет. –А? И почему же? – с детской наивностью спросил Николай смотря в глаза Фёдора. –Они же совсем ручные и не выживут на воле. И *тяжелый вздох* человек крепко привязал их к себе. Но кое–чем я могу тебе помочь, – Достоевский аккуратно дотронулся до сидящей на полу птички, и ее белоснежное оперение поменялось на пепельное чёрное, глаза стали безжизненными. Она упала набок замертво. –Что ты сделал?! – громко сказал Гоголь со слезами на глазах. Его сердце раздералось на мелкие кусочки от вида бедной птицы. –Освободил её... – видя реакцию Николая на это событие, у Федора тоже сердце кровью обливалось.       Он ближе подполз к Николаю, и Достоевский обнял его за плечи крепко прижав к себе. Гетерохромик уткнулся носом в его плечо. Слёзы парня оставили мокрое пятно на футболке, тело пробивала дрожь. Атемистоглазый стал гладить его по голове и успокаивать, но это не принесло никаких результатов. Через какое-то время Николай уснул на руках Фёдора. Он в свою очередь не стал будить его, а постарался запустить птичек в клетки, и понёс спящего парня домой.