Мой личный эндорфин

Энергия твоего поцелуя умножает мои силы, без новокаина, без кокаина, мы живем лишь с приходом эндорфина...

Антон совсем не помнит, как они с Арсением уснули. Да и это не очень важно. Самое главное, что Арсений был рядом. Большего и не надо. Было уже утро. Не так. Был уже день. Антон разлепил сонные веки и увидел перед собой профиль спящего мужчины. Антон улыбнулся и потёрся носом о шею учителя. Тот нахмурился во сне и на автомате запустил руку в пшеничные кудрявые волосы парня. — Ты чего? — спросил Арсений хриплым голосом, наконец-то открыв глаза. — Ничего, — Антон улыбнулся. — Ну ты и кот, — Арсений улыбнулся в ответ, а затем скинул с себя Антона, после чего закинул на него ногу и руку, и уткнулся носом куда-то в шею. Антон от такого поворота событий ахуел был в шоке. — Ааарс, ты чего? — взмолился Антон. — Я спать хочу, — улыбнувшись сказал Арсений, опаляя горячим дыханием шею Антона. — А я не хочу, слезь с меня, — Антон пытался скинуть с себя хотя бы руку Арсения, но ничего не вышло. — Когда ты на мне лежал, я тебе и слова не сказал, — Попов был упрям. Ему всё это очень даже нравилось. — Ну я это я, а ты это ты, — Антон не терял попытки скинуть с себя Арсения. — Не рыпайся, у тебя ничего не получится, — довольный собой сказал Попов. Антон не хотел этого делать, но пришлось. Он укусил его в руку. Не сильно, конечно, но все же. — Ну ты и… — Кто? — Спросил Антон ухмыльнувшись. Арсений его наконец то отпустил. — …кот. Мог бы и извиниться, — обиженно сказал Арсений потирая место укуса. — Вообще-то, это ты должен передо мной извиняться! — Ах да, извини, что ты меня укусил, — оба парня рассмеялись. Арсений потрепал Антона по волосам, а потом с улыбкой сказал. — Ладно, давай вставать.

***

Днём парни чем только не занимались: позвонили почти всем знакомым и спросили, как те после нового года; попытались доесть оливье, но его было слишком много и, в конечном итоге, салат победил; посидели в обнимку, а потом Арсений уснул. Антона это немного расстроило, но он решил себя чем нибудь занять. Было уже темно. Выбор пал на приготовление картошки по деревенски. С самого детства это было любимое блюдо Антона. Выбравшись из объятий Арса он пошел на кухню. Найдя все ингредиенты, он принялся за готовку. Сначала все было нормально, но потом Антон то разольет масло, то рассыпет приправы… А когда он доставал противень он умудрился обжечься. — Ай Блять! — Заорал Шастун на весь дом, чем разбудил Арсения. Тот проснулся и пошел на звук, а вернее на крик. — Ты что орёшь-то? — спросил хриплым голосом Арсений. — Прости, просто этот противень меня обжёг! — Антон указал на предмет своего негодования. Арсений налил себе воды из фильтра. — Мальчик, не подскажешь, куда дели моего парня, которого я недавно в школе видел? — Издевается Попов отпивая воду. — Дедушка, не подскажете, где тот молодой препод, в которого я влюбился? — Не остаётся в долгу Шастун. — Ах дедушка значит, — сощурил глаза учитель, надвигаясь на немного опешившего Антона. — Арс, Арс, я шучу, Арс, — взвизгивает он, когда его начинают щекотать. Не, ну запрещённый прием же! — Арсений, сука, Сергеевич, — Шастун вырывается как может. — Щас я тебе покажу дедушку, — Арсения понесло. — Да все, все, не дедушка, ай, бля, — Арсений подхватил Антона и закинул его на плечо. Антон искренне пытался вырваться, но ничего не получилось. Он лупил Арсения по спине, но тот прёт как танк. Его ничего не останавливало. По дороге Антон выключил свет в кухне. В квартире стало темно, и ориентироваться приходилось полагаясь лишь на интуицию, да бы не впечататься вместе с Антоном в какой-нибудь дверной косяк. Арсений отнес его в темную спальню, освящаемую лишь светом луны и фонарей с улицы, затем он повалил его на кровать, а сам навис над ним. — Не трогай меня! Я тебе не разрешал! — Антон был буквально вжат в кровать. — Вопрос не в том, кто мне разрешит, а в том, кто меня остановит, — прохрипел Арсений где-то над ухом. Арсений впился в губы Антона. Тот ответил на поцелуй. Антон обвил руками шею учителя, а тот запустил руку под кофту Антона, оглаживая впалый живот и тазовые косточки. Но Арсений тут же остановился и снова навис над Антоном. — Тош, ты уверен, что хочешь этого? — Арсений смотрел в глаза Антону и они напоминали ему летнюю поляну, освещённую лучами солнца. — Уверен, — ответил Антон почти в губы учителю. Арсений поцеловал Антона в краешек губ, а затем переместился на шею, сажая на ней багровые бутоны, что будут цвести на бледной молочной коже. Тем самым он вырвал из Антона протяжный гортанный стон. Руки Антона нежно скользили по спине Арсения, создавая легкое дрожание возбуждения. Арсений снял рубашку, а потом помог Антону. Затем он начал покрывать поцелуями грудь и живот Антона, постепенно спускаясь к эрогенным зонам. Антон от наслаждения сжал простынь. Арсений никогда не думал, что от секса может настолько срывать крышу, а кайф, словно от сильнодействующего наркотика, будет разливаться по венам. Вместе они становились одним целым, каждое движение продолжало увеличивать страсть и индивидуальность их связи. Они танцевали медленным, но прекрасным танцем любви и удовольствия, потерявшись в море эмоций. Эта идиллическая ночь продолжалась долго и нежно, пока они оба не достигли высот оргазма, покрывая друг друга нежными поцелуями и объятиями. Однако, их слияние не было просто физическим, оно было объятием душ и сердец, воплощением той прекрасной и неповторимой связи между двумя любящими душами. Завершившись, Арсений упал рядом с Антоном. Они лежали в комнате, которая освещалась лишь светом луны и фонарей на улице. Антон расположился на руке у Арсения, а тот слегка приобнял его. — Это. Было. Афигенно, — констатировал Шаст. — Меня посадят, — рассмеялся Арсений. — Вообще-то возраст согласия 16 лет. Мне 17, скоро исполнится 18, — попытался успокоить его Антон. — Тем более, я сам этого захотел. — Ну… Не знаю… — Арсений запустил руку в волосы Шаста. — Расслабься, все нормально. — Ну как сказать… Завтра кому-то будет очень стыдно, — Арсений улыбнулся и посмотрел на Шаста. Благо в комнате было не так светло, чтобы Арсений увидел, как кончики ушей Антона приобрели пунцовый цвет. — Расслабься, все нормально. — Ну… Не знаю… — Оба парня рассмеялись. — Ладно, давай спать, а то уже поздно, — Арсений высвободил свою руку, а затем притянул Антона поближе к себе. — Да ну не хочууу, — обиженным голосом протянул Антон. — Надо, Тоша, надо, — Арсений поцеловал его в висок. Антон, смирившись с тем, что Арсения не удастся переубедить, уткнулся ему в шею, в районе ключицы, опаляя горячим дыханием шею учителя. Не видно звёзд в огромных городах, И мёрзнут руки даже у камина, Надежда поднимает белый флаг… Виной всему — нехватка эндорфина. А люди строят планы и дома, Идут войной на будни и стихии, Настали непростые времена Погони за обманной эйфорией. Хоть бейтесь вы об стену головой, Но не помогут средства из аптеки. Забыли напрочь все, что основной Источник счастья — в близком человеке.