Первый неудавшийся день лета

Джуён, срывая цветок за цветком, бегает по полю, смеётся и смотрит улыбающимися глазами на небо. Прохладный вечерний ветер пробирается в волосы, пропитывая их запахом свободы. Незашнурованные серые кеды с пятнами от земляничного сока заставляют его остановится. Чонсу медленно подходит к Джуёну сзади: — Бегаешь? А вот можешь упасть, если продолжишь шнурки не завязывать! — Ну мне не удобно, шнурки ногу сдавливают! — Джуён начинает жаловаться на то, какая у него старая и неудобная обувь, одновременно завязывая неаккуратный бантик на когда-то белых шнурках. — Подержи букетик, пока я с ними не разберусь, хорошо? Чонсу, осторожно берёт аккуратный букетик, состоящих из маленьких цветочков и веточек, и осторожно внюхивается. Колючие стебельки щекочут кожу, заставляя Чонсу поморщится. — Жалко, ничем не пахнет, — Джуён всё ещё мучается со шнурками, — Тц, блин, придумали всякие шнурки, а мне завязывай! — А ты вместо того, чтобы смотреть на меня, лучше смотри на то, что ты руками делаешь! — Чонсу кидает ехидный смешок. Закатное солнце освещает всё оранжевым светом. Где-то в далеке по тропинке едут велосипедисты с удочками; две подружки с маленькой собачкой о чём-то болтают, и одна из них звонко смеётся, а Джуён завязывает шнурки. Тут он резко подскакивает: — Ну всё, готово! Чонсу опускает голову и видит какое-то месиво на кедах, вместо опрятной шнуровки. Ну ладно, надо идти дальше. На поле становится всё холоднее и холоднее, солнце почти скрылось за макушками леса. Пора возвращаться.

***

— А ты кому букетик собираешь? — Чонсу смотрит, как Джуён срывает последний цветок. — Маме. Она так любит гулять по полю, но у неё вечно то огород, то посуда, то ещё что-нибудь… — А что ты ей не поможешь? — Нуу… с тобой гулять надо! — У Джуёна появляется хитрая улабка на лице, и Чонсу закатывает глаза. Они идут дальше, мимо старых домиков, сквозь кусты и большие лужи. Тут Джуён начинает падать, размахивает руками, пытаясь вновь поймать равновесие. А Чонсу начинает смеяться, так смешно его спутник кричит и махается. Всё таки не упав, Джуён начинает возмущаться: — Ты чего смеёшься? Нет бы мне помог, а ты… — А так шнурки завязывать надо! — Выкину я эти кеды, — Джуён топчется на месте, — Хоть щас сниму! — Ты чего, не выкидывай! В них сколько воспоминаний! Вот зимой, когда тебя нет, я посмотрю на свои летние кроссовки, и вспоминаю, как мы с тобой ходим, гуляем… Вот помнишь, как ты в озеро свалился? — Вспомнишь ещё, — Джуён обиженно сложил руки, — А вот как ты упал с велика, потому что в песок заехал? Тут уже они вдвоем начали смеяться, вспоминая ещё более нелепые случаи из своих приключений: как они лазили по деревьям, растаптывали муравейники, прыгали с тарзанки. Уже стемнело. Включили фонари. Пора расходится. Завтра они опять соберутся вместе, и будут гулять так целое лето, пока вновь не наступит осень.