Воскресшие

Дилюк прикуривает. Закат на морском берегу. В Питере холодно, особенно у воды. Кейя забирает сигарету из пальцев Дилюка, делает затяжку, отдает назад. Они сидят на берегу, усыпанном ракушками. Он тогда был жив... Сейчас он лежит на кладбище, в гробу. Сейчас Кейя держит в руке зажигалку, ту самую бензиновую и тяжёлую. Зажигает, смотрит на огонь пару секунд, прикуривает, затягивается. Пустые пачки от сигарет по всей квартире: в спальне, в кухне, в гостиной. Пространства много, без Дилюка тут холодно и одиноко. Кейя открывает ещё одну бутылку водки, пьёт с горла. Он уже вымотан и замучен, он устал, почти смертельно. Чиркает зажигалка, взгляд на огонь пару секунд, прикуривает, затягивается. Огонь ассоциируется с тем, чьи глаза так же горели. Огонь ассоциируется с Дилюком. Сейчас огня в его глазах нет, сейчас они погасли, сейчас они мертвы и пусты. Сейчас он мёртв. В Питере холодно, особенно в этой квартире, особенно в одиночестве. Особенно зимой, но она тоже кончается. Сил нет даже чтобы встать с кровати, организм истощен, психика тоже. Сколько он уже не ел? Сутки? Неделю? Кейя не знает. Голода нет, есть желание курить, находит силы нащупать зажигалку, подносит чуть ближе к себе, чиркает кремень, вспыхивает огонёк, от него чуток теплее руке, жаль что холод не в Питере, холод в его сердце. Ему всегда холодно, особенно ночью. Открытое окно, сигарета, дрожь по телу. Холод? Слабость? Сейчас не особо важно, воздух свежий, пропитанный запахом осеннего города. Кожаный, плащ, берцы, нож в кармане, в другом сигареты, зажигалка и ключи от квартиры. Глубокий вдох, в парадной пахнет холодом и сыростью. Спуск вниз, выход. Дождь идёт. Взгляд вверх, на лицо падает несколько холодных капель воды, не очень приятно. Ночь. Небо затянуто тучами. Кейя идёт по городу. К кладбищу. Потихоньку заканчивается дождь. На надгробии сидит Дилюк. У него галлюцинации? Зрачки сужаются, глаза широко открыты, он на несколько секунд выпадает из реальности, поверить сложно, но вот Рагнвиндр жив и здоров. — Мерзкая сегодня погода, согласен? — красноволосый спускается с памятника, подходит к Кейе — И надгробие могли бы получше сделать. — Он обнимает Альбериха. Рукой гладит по спине, ладонь скользит по плащу.— Как ты тут без меня? Кейя стоит в шоке, чувствует тепло от тела Дилюка. Обнимает в ответ, прижимается, проверяет галлюцинация у него или нет. — Где ты был весь этот год? Почему не предупредил о том, что смерть подставная? — Пальцы сжимаются на ткани пальто. В голосе прослеживается чтото между праведным гневом и радостью. Из глаз идут слёзы, впервые за несколько месяцев. — Почему ушёл столь изощрённым методом? Дилюк прижимает Кейю к себе, старается успокоить— Так было нужно, к сожалению. — Он отпускает Кейю — Тебя трясёт. Холодно? — Дилюк берёт его руку, сплетая пальцы. — Опять мерзнешь. — Отпускает, снимает пальто. — Надевай. — Накидывает на плечи, подрагивающего от холода и эмоций Кейи. — Спасибо.— Кейя идёт за ним, в тишине, за руку, им есть о чём помолчать и поговорить. — Я хочу кое что тебе вернуть.— Альберих выуживает зажигалку из кармана и вкладывает в руку Дилюка. —Оставь себе, мне она уже не очень нужна. — Рагвиндр отдает Кейе зажигалку и сжимает его руку крепче, словно говоря о том что теперь всё будет хорошо. Они идут дальше совершенно молча. Кейе сейчас тепло, несмотря на дождь и северный ветер пробирающий до костей. Руки Дилюка тёплые и сильные. — Прости, что не предупредил, так, к сожалению, вышло, если бы ты узнал то скорее всего уже бы не жил.— Рагвиндр объясняется перед тем, кого заставил думать что он мертв. На улице вступил в свои законные права март, холодный и дождливый март. Сейчас всё хорошо, тяжёлый период закончился, привычка курить осталась при Кейе, но курит он теперь меньше, намного меньше. Пальто и плащ висят в прихожей. Кейя курит в окно рядом с пьющим чай Дилюком. Скоро рассвет. А сейчас он докурит, Дилюк допьёт чай и они пойдут спать. Накроются мягким одеялом, уснут прижимаясь друг к другу, отложив всё на несколько часов. Вой скорой помощи разбудил синеглазого парня. Взгляд в окно, на небе тёмные тучи, на асфальте грязные и серые лужи. Рядом с ним никого нет, после нескольких часов сна с Дилюком как то холодновато в одиночку. Кейя встаёт с кровати, укутавшись в одеяло, выходит из спальни, проходит через гостиную , в коридор и на кухню. На столе записка от Дилюка "У тебя в холодильнике мышь повесилась, я в магазине. Люблю тебя".Наливает в чайник воды, ставит на горящую комфорку, чиркает зажигалка, огня нет, вторая попытка результат тот же, третья — огонь тоже отсутствует. — Блять, бензин закончился — Кейя откладывает зажигалку, берёт спички, вытаскивает одну, поджигает, прикуривает и тушит — Надо будет заправить. — Он зажимает сигарету зубами и посильнее укутывается в одеяло из-за промозглой погоды за открытым окном. Чайник засвистел заставив появиться звон в ушах, который заставляет сильно болеть голову. Альберих снимает причину раздражения с огня и льёт кипяток в кружку, сыпет себе кофе, размешивает и возвращается на табуретку у окна. Сигарета выкурена, кофе допит, кружка вымыта, Кейя идёт назад в спальню, кладет одеяло на его законное место, на кровать, подходит к шкафу достаёт свитер, надевает его. Слышится щелчок замка двери, Дилюк вернулся. — Кейя, пакеты возьми пожалуйста — Дилюк говорит громко, но спокойно. Кейя выходит из гостиной, в теплом свитере черного цвета, с растрёпанными волосами — Привет — он забирает пакеты у Дилюка и несёт на кухню. Пока Дилюк снимает верхнюю одежду и обувь, он разбирает покупки. Дилюк проходит в кухню, подходит к раковине моет руки, вытирает полотенцем. — Хочешь есть? Или ты на завтрак только куришь и пьёшь кофе? — Дилюк спрашивает зная о том что, Кейя сейчас наврятли откажется. — Я проснулся минут 15 назад, может меньше. Голода ещё нет. — Кейя идёт в ванную умыться и привести волосы в более менее нормальный вид. — Как хочешь, насильно кормить не буду. — он режет помидор и колбасу. Зажигает комфорку, ставит на нее сковороду, наливает немного масла, разбивает пару яиц, добавляет помидоры с колбасой и накрывает крышкой. — Будешь? — Почему бы и нет? — Кейя не отказывается, всё равно голод дал о себе знать. Проходит на кухню садится на излюбленное место, у окошка, на подоконнике в углу стоит пепельница, а рядом с ней пачка сигарет. — Если бы ты решил не готовить, то скорее всего я бы весь день пил кофе и курил, а тут запахло твоей вкуснятиной и голод проснулся. — Сочту за комплимент то, что ты считаешь мои блюда вкусными. Но есть ты бы ходил весь день голодным если бы я не решил пожарить яичницу?— Спрашивает Дилюк накладывая горячую еду себе и Кейе. — Скорее всего поел бы, но от силы пару бутербродов— Кейя признается максимально честно. Отламывает вилкой кусочек яичницы, дует и кладет в рот — Ты стал готовить лучше прежнего, или мы просто давно вместе не завтракали. — Ты не исправим. Что раньше сутками не ел, что сейчас — Дилюк активно ест то что приготовил пару минут назад. — Что потом делать будем? — Я лично лягу спать, сегодня слишком холодно чтобы хоть что-то делать — Кейя жалуется на холод и на дикое желание спать. — Как поступишь ты я не знаю, но предлагаю пойти спать вместе, чтобы теплее было. — Кейя потягивается и зевает. — Я бы тоже не против лечь спать, но усну наврятли — Дилюк убирает со стола тарелки и ставит их в раковину. Кто нибудь из них вымоет их потом. — И надо зажигалку заправить, бензин закончился, предвещая твой вопрос, со спичек не удобно. — Кейя берёт с подоконника зажигалку, идёт в гостиную открывает нижний ящик полки на которой стоят пара фотографий и лежат небольшие, красиво изогнутые коряги, шарит в нём, находит банку с бензином для зажигалок, встряхивает, садится на диван, открывает зажигалку которая раньше принадлежала Дилюку и максимально аккуратно ее заправляет. — Вот и всё, можно жить спокойно. — Он убирает баночку и идёт мыть руки. — Надо устроить уборку, генеральную уборку. — Дилюк ходит по их квартире и высказывает мысль в пустоту. Он проходит в гостиную, смотрит на полку, на лице появилась не очень заметная улыбка при взгляде на несколько фотографий. Дилюк садится на небольшой диван и откидывает голову назад. Кейя возвращается с чистыми руками, наблюдает то как изменился Дилюк: плечи стали шире, волосы чуть длиннее чем год назад, фигура парня в принципе стала менее худой и мышцы скорее всего стали более выраженными, хотя даже год назад физической форме Дилюка можно было позавидовать. — Мне кажется или у тебя плечи стали более широкие? — Кейя задаёт вопрос чтобы убедиться он просто давно его не видел или Дилюк и в правду подкачался. — Тебе виднее, может быть и стали, а может и нет. Если хочешь можешь проверить. — Тонкий намёк на то что Альберих может спокойно его трогать. Так они и общаются, понимая друг друга по контексту диалогов. Кейя подходит и аккуратно кладёт руку с худыми пальцами на плечо Дилюка, слегка надавливает на перекат шеи к плечу, ведёт руку ниже, к предплечью. — Всё таки ты стал более физически развит. Дилюк прислоняется щекой к руке Кейи. — Нравится? — Он спрашивает зная о том что в любом случае получит положительный ответ. — Угу, как же иначе? — Кейя обнимает Дилюка со спины, ложа свою голову на левое плечо Дилюка — Как же удобно будет теперь на тебе виснуть— Кейя шутит, тихо смеётся и улыбается. — Не будешь ты на мне виснуть.— Дилюк подыгрывает шутке тоже улыбается, аккуратно гладит Альбериха по волосам. — Ну почему? — Кейя говорит это наигранным, печальным тоном — Потому что мой позвоночник "спасибо" такому счастью не скажет это точно — Дилюк знает о том что Кейя бы не стал висеть на его плечах, максимум в состоянии опьянения идти используя его как надёжную опору. — Аргумент убедителен? — Очень даже убедителен. — Он кладет голову на левое плечо Дилюка — Давай если завтра не будет дождя съездим на тот пляж где мы в последний раз были, перед тем как ты смерть свою подстроил? — Кейя знает о том что наврятли Дилюк ему откажет, сейчас они потихоньку восстанавливают то, что недавно чуть не потеряли. — Почему бы и нет? — Парень гладит Альбериха по тонким пальцам которые лежат на правом плече. Кейя зевает, вытягивает пальцы — Спать хочу, полежишь со мной? Или пойдешь дела делать? — Он даёт Рагвиндру право выбора, хотя дел у них и нет, как минимум на пару другую дней, он недавно вернулся из командировки. — Дел у меня в любом случае сейчас нет, но есть желание убрать тот бардак который ты тут развел за месяц, пока меня тут не было. — Тонкий намёк на необходимость уборки в этой квартире или хотя бы на избавления от всякого мусора. — С чего начнем? — Предлагаю для начала собрать пачки от сигарет. Потом уже всё остальное, то что лежит аккуратной стопкой не трогай, в них наркотики. — Кейя предупреждает об этой мелочи, благодаря которой у него довольно много денежных средств. — Как тебя ещё ОМОН не повязал? — Вопрос от Дилюка довольно логичен, потому что сколько он помнит Кейя регулярно получает большие поставки, рассортировывает, отвешивает, отправляет складмэнам и уже они отправляют всё тем кто как раз таки и рискует присесть на несколько лет. — Я работаю тихо, без лишних глаз, ушей и следов, так что они просто найти не могут. — Простой ответ, содержащий долю истины. — А если и смогут то дам взятку в суде, делов—то. — Кейя беспечен, когда нибудь это обернется против него самого, но не сейчас и не сегодня. Уборка завершена, теперь можно отдохнуть. Кейя дремлет в спальне укутавшись в одеяло, Дилюк читает рядом с ним книгу, голова Альбериха с пушистыми волосами, лежит где-то на плече, рука перекинута через тело Дилюка. Минут через десять Кейя просыпается, встаёт с кровати, утащив ссобой одеяло, тянется, зевает. Выходит из комнаты в этом же одеяле, идёт на кухню, открывает кран, набирает воду в кружку, выключает воду, пьёт, ставит кружку на место. Идёт назад в спальню, кидает одеяло, которое изрядно помялось, на постель. У Дилюка мелькает мысль, что Кейя чем-то напоминает кота. — Выспался? — С тобой и не выспаться? Не возможно. — Да? А кто год назад ныл, что не высыпается из-за меня? А, Кейя? — На лице Дилюка появляется ухмылка, которая буквально говорит о чём-то многозначительном. Альберих цыкает. — Но было так ахуительно приятно — Кейя ложится назад к Дилюку. — Любой недосып того стоил. Рагнвиндр смотрит на настенные часы которые висят в поле его зрения. Время 16:57. — Прогуляемся? — Там холодно и сыро, погода отвратительная. — Альберих отказывается сейчас куда-то идти. — В такую погоду даже плохой хозяин собаку не выгонит. — Мы в Питере, тут это постоянно, особенно весной. — Дилюк говорит о том, что знает не понаслышке. Он тут родился, вырос и живёт. — Завтра дождя не будет, может быть даже тучи разойдутся. — Рагвиндр знает как вытащить из дома Альбериха, труда ему это не составит, но не сегодня, сегодня даже ему на улицу не очень хочется. Следующее утро начинается с кофе, сквозняка, сигареты и вернувшегося с пробежки Дилюка. — Доброе утро, как спалось? — Доброе, спалось прекрасно. А тебе как? — Нормально. — Дилюк снимает обувь и верхнюю одежду, идёт в комнату переодеться в домашнюю. Под окнами проносятся машины, жизнь идёт своим чередом. Что-то в этом постоянном движении есть, что привлекает людей в этот город, несмотря на все климатические условия. Бычок остаётся в пепельнице, которую отставляют на подоконник. Кейя закрывает окно. — Что будешь? Есть чай и кофе. — Чай, без сахара и с лимоном. — Какой? С мятой, без мяты, с бергамотом, без бергамота, ромашковый, зелёный, черный, иван-чай, чабрец, шиповник, зверобой. Есть ещё пуэр и улун. Так какой? — Кейя любит кофе, но как он выяснил некоторые виды чая являются не плохим успокоительным, полезная информация, которая регулярно спасает его от покупки пистолета и убийства идиотов которые не понимают, что ночью орать нельзя. — Черный. Без мяты и бергамота. — Коллекция чая хранящаяся у них довольно большая, некоторых она может удивить. — Хорошо, моё солнце. — Кейя берет заварочный чайник со столешницы, сыпет в него пару ложек черного чая, заливает кипятком и оставляет завариваться. — Через 5 минут будет готов твой чай. Лимон сам добавишь. — Хорошо. — Рагвиндр привык к тому что его иногда зовут солнцем. Но всё равно в глаза сверкает искра счастья и любви когда его так называют. Из комнаты слышен звонок. — Блять, да кто в такую рань звонит? — Кейя возмущается из-за этого, уходит за телефоном. Из комнаты слышаться обрывки диалога. Был сделан вывод о том, что звонок связан с наркотиками. — Завтра приедет человек, заберёт то что пришло вчера. Если меня не будет, то отдашь ему коробки из под сигарет, которые лежат на окне в гостиной и одень перчатки. Если спросят меня, говори что я сейчас занят и вернусь не скоро. Понятно? — Кейя рассказывает то, что Дилюк давно уже выучил наизусть. Вот что значит состоять в отношениях с тем кто живёт за счёт наркоты. — Я знаю это. Улица. Ветер. Солнце. Кейя смотрит в небо, прикрывает раскрытыми пальцами лицо, на глаза попадает несколько солнечных лучей. Воздух пахнет весенним холодом, морем и водорослями. Альберих фоткает Дилюка на фоне Финского залива, показывает фото, оно хоть и не лучшего качества, но имеет место быть. И подобных у него много, они не лучшго качества, но важные. — Ну как тебе? Может распечатать и поставить в рамочку? — Кейя улыбается, в глазах горит счастье. — В принципе не плохо, распечатай и поставь, если хочешь. — Дилюк улыбается ему в ответ, он тоже вроде счастлив, но словно что-то не так. Звон будильника. Снова утро. Снова ненавистные будни. Снова одиночество. Снова рутина. Он выходит из комнаты. На полке портрет Кейи, один из немногих, рядом лежит пачка сигарет, которые курил Альберих и зажигалка, та самая, бензиновая, тяжелая, когда то давно она принадлежала Дилюку, потом досталась Кейе и вот она снова у него. Дилюк собирается довольно быстро. Выходит в парадную, из парадной во двор, со двора на улицу. Остановка, маршрутка, час езды. И вот он на кладбище, проходит к самой дальней его части, там могила Альбериха. На надгробии сидит Кейя. — Здравствуй, мой дорогой.