Любовь к деталям

Каким же громким было серце, оно неистово просилось наружу. Влажные волоски то и дело липли к лицу, одежда была не то мокрая не то холодная, моросил дождь. В горле до крови пересохло, Австрия прижималась спиной к кирпичной стене пытаясь собраться с мыслями. Секундная безопастность позволила отпустить руку трясущегося Германии. Вторая рука прижимала к груди выхваченые в последний момент драгоценности из тумбочки Рейха. За них можно не переживать, врядли он бы вернулся их забрать, даже если бы выжил. Город пылал яркими красками. Как в странном сне на фоне были слышны взрывы и возможно даже крики. Австрия заметила выбитое взрывом окно на противополжной улице. Запихнув золото в ливчик, она наклонилась к Германии и шепотом приказала следовать за ней. Забравшись на пару обломков и мусорку девушка быстро залезла в окно обернувшись что бы помочь сводному брату. По всем законам подлости их должны были заметить. Как только Германия ступил на осколки Австрия с невереньем замерла, их не заметили, пока. Кровь начала стекать с маленького пореза на руке парня, о задел стекло. Заметив это Австрия стала оборачиваться с целью понять обстановку. Они были в том что когда то было спальней. Девушка отправилась в интуитивном направлении кухни. Там нашла на верзней полке почти пустую бутылку виски. Воде лудше сейчас не доверять, так что в надежде найти больше спирта позже она протёрла рану германи внутреней стороной своей кофты и дабротно но окуратно облила рану остатками алкоголя. Поискав по шкавчикам ещё они оказались достаточно везучими найти пол флакона йода. Австрия сразу отправилась простукивая стены в главную спальню, им повезло, они попали в богатый дом. Взрывы на улице не утихали. Роскрыв шкаф навстеж она выкидывая от туда всю одежду, найдя на верхней полке шторы, она смотала их в охапку и подошла к кровати. - Пойдём в залу. сказала она Германии закинув шторы на матрас жестом давая тому понять что им стоит перенести матрас, германия погхватил по руки подушки. - Там в углу. Германия кивнул. Раздумывая стоит ли тратить на это время, Австиря всё - таки заглянула за ещё одну дверь что была в зале. Это оказалась комната прислуги. Девушкм подозвала Германию установившего матрас к угловой, предположительно несущей стене. Они с бегу трясущимися руками скидывать свою хоть и потрёпаную но отдающую богацтвом семьи одежду и напихивать простенькие штаны и рубахи явно оставленые рабочим персоналом. Австрия увидив в углу нож отрезала свои волосы и бросив их вместе с ножем помчалась с германией в сторону их имповизированого укрытия. Дети забрались под матрас окружив себя подушками и обмотав ноги и щели плотным слоем ткани. Серце выпрыгивало в наружу, они сидели в обнимку ожидая неизбежного. Австрия чувствовала привкус крови от раздёртого горла. Германия судорожно пытался укрыть собой девушку насколько это позволяло пространство. В какойто момент прокручивая все возможности и страхи, сидя в этой плебейской одежде девушка всё же думала что найлудший исхрд был бы если бы они всё же погибли, оставалось молить что бы смерть была безболестной, что бы они застнули и задохнулись от утечки газа которого уже давно нет в прорваных трубах, или что бы очередная бомба приземлмлась прям на их головы. Взрывы продолжались гдето в далеке, но вот затище на пару мгновениц и бомба попала в их дом. Они орали со всех сил не способны даже осознать собственного голоса, матрас чтото предавило но не сильно. Их стену не задело. На следующее утро не помня как отключилась Австрия простнулась, сразу повернув голову налево в попытках убедиться руками и глазами что Германия жив. Она увидела его растеряные голубые глаза. Ощущения стаои немного возвращяться, раненой она не была, Германия вроде тоже. Пронесло. Чувство облегчения накрыло Австрию. Они в безопастности. Да чтото придавило матрас достаточно что бы они предварительно не могла эго отодвинуть, в право верхнем углу матраса за обвалившейся штукотуркой былв видна щёлка света. Так спокойно девушка в жизни себя не ощущала, небольшой контроль над ситуацией казался неймоверно большим в хаотичном мире. Не извесно сколько времени они просидели так, скантуженые в своих опустошонных мыслях. К середине дня с улицы послышались голоса и собаки. Язык на котором те говорили был явно не немецким. Это был француский или английский, да то был и тот и тот. Подумав что просьба о помощи на французком могла бы выгдать их знатное происхождение собравшись с силами Австрия начала кричать о помощи на немецком. Германия пресоилинился к ней. Их заметили. Звуки людей пытающихся разгребсти обломки. Осталось молиться что бы её не изнасиловали а Германию не узнали. Кто то мог заметить его рядом с Рейхом на официальных событьях или увидить в газетах. К щастью в газеты он попадал очень с далека так что только высокопоставленые люди обоих сторон конфликта могли знасть точно как он выглядел. - Тут дети, вскрикнул мужской хриплый голос с американским акцентом, помогая им выбраться. - Какие жн это дети сказал второй смотря на встреводений почти дикий вид девочки и следом выбирающегося из под завалов парня. Сально улыбнувшись он подошел к Австри приближая руку к её лицу. Этой на вид лет 16 есть. Австрия отстранилась. Мужчина недовольный таким жестом схватил её за руку на что она приблизившись к ниму что бы якобы выдрать свою руку назад дала коленом по паху. Схватив пригнувшегося мужчину за волосы она наклонила его ниже и оттолкнула отбежав. Когда вспышка боли прошла разьярённый мужчина направился в её строну, на что ему тот первый военный перегородил путь. Австрия подбежала к Германии который заслонил её выйдя чуть вперёд думая о том что бы зделать дальше. Воспользовавшись перетосовкой медду теми военными и тем что остальные стали их разнимать, подростки убежали в строну. Бежа Германия думал лишь о том как сильно хочеться пить. В какойто момент затерявшись достаточно в толпе гражданских и военных разгребающих развалины в поисках еды и полезных вещей они замедлили шаг. Город был разрушен. Некогда великий Берлин лежал в руинах. Вероятно их отец сейчас был задержен, или прятался в бункере в ещё не захваченой части города если такая была. Шпандау был за коалицыей это было ясно. 17 летний парень привлекал много лишних взглядов, конечно их остановили военные. к счастью американцы. У Австрии был какой-то вполне определённый страх французов. Эти то точно захотят мстить на ком попало, им больше всех было за что. Но всё же даже так было страшно. Австрия прокручивала в голове как будет расказавать что они с её братом потеряли радителей которые попольно сражались против нацистов и как они ненавидят режим. Пока они шли туда куда из вели она вслух восхищалась военными освободителями и как их мать из сопротивления была казнена а отец пропал безвести, больше в надежде что гермагия запомнит легенду и их показания будут схожими чем из попытки заболтать очень врядли понимающих немецкий солдат.

***

Пройдя разговор их отпустили выдав какуюто бумажку. То ли не желая заморачиваться, ведь рабочих рук не хватало то ли поверив в убедительный слегка изменённый от реальности расказ о ненависти к нацистам, на самом деле о ненависти к отчиму и его идеологии что в целом то в сути своей было одним и тем же.

***

Сегодня было 8 мая. Отец застрелился а остатки верхушек подписали капитуляцию. Временное правительство под началом британцев в их районе организовало постройку временных жилишь. Австрию взяли швеёй на по сути самоорганизовавшуюся но легализовавшуюся организацию. Дети взамен на еду снослили найденые одёжки или простыни и шторы коротые ещё можно было заштопать или хотябы разпустить на нитки которые как и всё было в дифиците. Раболи они за карточки. Австрия старалась не привликать внимание и по возможности не отходить от Германии, так вероятность изнасилования была меньше. Спали они первый месяц под натянутой на обломки здания имповизированой тканевой крышей, на найденом матрасе, который ктото украл через неделю. Австрия стала носить плед обвязаный как юбка что бы и его не украли. Как только Германии удалось раздобыть лезвие они побрились налисо та как кажеться у них завелись вши. Еды было катострофически мало. Через месяц им досталось жильё в одном из отстроеных шелтеров. Один матрас на двоих из сена и старой ткани по среди комнаты где ютилось еще человек восемь. Но это уже было что-то. Эти соседи хотябы не воровали одеяла и одежду, ну почти. Со временем людей стали перераспределять и во в этой крмнате их уже стало пять. Им достался ещё один матрс, еды в городе прибавилось. В общем жизнь налаживалась.