Что слышит Алекс Блэкберри в нирване

      Апрель 2000 года.       Алекс сидел на газоне заднего школьного двора и рисовал скетчи там и тут снующих учеников.       — Здарова, Алекс, — поприветствовал его Эван, кинул на газон рюкзак и плюхнулся рядом.       — Мхм, — кивнул Алекс, не отвлекаясь от рисования какой-то девицы, сидящей под деревом с книгой в руках.       — Кого рисуешь? — заглянул в альбом Эван. — Мм. Трейси Луис. Нравится тебе что ли?       — Да почему сразу нравится? Я просто рисую, — цокнул Алекс. — Что же, и они мне все тоже нравятся? Не неси бред, Эван, — пролистал он альбом, демонстрируя кучу скетчей разных людей.       — Я понял, — тяжело вздохнул Эван, обнял согнутые в коленях ноги и уставился перед собой.       Повисла школьная переменная пауза.       — Слышал, что Фу Файтерс дают на следующий недели большой концерт в Нью-Йорке? — спустя пару минут нарушил молчание Эван.       — Слышал, — кивнул Алекс, рисуя новый скетч, на сей раз какого-то парня, сидевшего за столиком и с аппетитом жующего обед.       — Наверное, там будет круто, да?       — Уверен, что да, — усмехнулся Алекс. — Наверняка концерт запишут. Можно будет потом купить диск и тоже посмотреть его. Маколей сказал сможет достать…       — Посмотреть на телике это ведь не то, — пожал плечами Эван. — Вот попасть на концерт вживую — это да. Совсем другое дело! Другие эмоции, ощущения…       — Будем надеятся, что они все же решат выступить и в ЭлЭе.       — А если не решат? — прищурился Эван.       — К чему ты клонишь, Эван? — наконец, оторвался от рисунка Алекс и вопросительно уставился на друга.       — Мы бы могли что-то придумать и как-то попасть на концерт в Нью-Йорке, — выпалил Эван, поджав губы.       — Прикалываешься? — усмехнулся Алекс. — Это на другом конце страны! Как бы нам туда попасть, Эван? Не придумывай, будь реалистом, — отмахнулся он.       — Можно поехать автостопом, — предложил Эван.       — Сколько это ехать? Неделю? — скептически фыркнул Алекс.       — Ну, около того, может даже и меньше. Если выехать сегодня в ночь, то на концерт успеем точно. На самолете, конечно же, было бы быстрее и удобнее, но откуда же нам взять столько денег. Да и без родителей купить билеты нихуя не выйдет, — тяжело вздохнул Эван, нахмурился и замолчал.       — Что, заебали они тебя уже своей дележкой? — спросил Алекс, отложив альбом и карандаш в сторону.       — Да пиздец, — фыркнул Эван. — Зачем они вообще разводятся, я не понимаю. Все ведь было хорошо! А теперь они никак не могут определиться с кем жить мне, и вообще, где жить. Наш дом точно будут продавать и как-то все это делить между собой, покупать новое… — расстроенно говорил он. — А меня даже и не спросят, что хочу я. Что я вообще чувствую сейчас. Этот развод — это ж пиздец ебаный! — запустил он ладони в волосы и сжал.       — Бля, Эван, мне правда очень жаль, что все так вышло, — приобнял его за плечи Алекс. — Ну я же если что всегда с тобой. Всегда поддержу, выслушаю… А знаешь, похуй — помчали в Нью-Йорк, — вдруг сказал он. — До пизды, что далеко. И даже круто, что не на самолете, а автостопом. Здорово ты с этим придумал. Будет много крутых приключений!       — Правда, ты согласен? — взглядом полным надежды, посмотрел на него Эван.       — Конечно, а хули нет? — улыбнулся Алекс, дернув плечом. — Охуенно проведем время, сгоняем на концерт. Да и ты меньше будешь смотреть на все это дерьмо с разводом. Но, выходит, нас не будет недели две? — почесал он макушку. — Пиздец же нас спохватятся день на второй, объявят в розыск, вся хуйня… Не успеем доехать, как нас найдут мусора и привезут обратно домой.       — Блять, подстава, — расстроенно закусил нижнюю губу Эван. — И что делать с этой хуйней?       — Оставить предкам записки? — предложил хуйню Алекс. — Так, мол, и так, будем дома через две недели, все нормально… Но только, блять, не нужно писать, куда мы делись, а то поедут!       — А ты думаешь с записками этими не станут нас искать? А вдруг это написали не мы, а какие-нибудь, грабители, например?       — Ой, да похую, — отмахнулся Алекс. — Это единственный выход, что хоть как-то можно попробовать слиться. Иначе нас просто никто туда не отпустит, это сто процентов, тут и говорить не о чем.       — Да, определенно, если не попробовать сбежать, то других способов попасть на концерт и не будет, — согласился Эван. — Только вот я не подумал об одном… — замялся он. — Черт, и правда!       — Что? — приподнял бровь Алекс, решив, что Эван все хочет переиграть и слиться! Нихуя, так дело не пойдет. Он предложил, Алекс загорелся и обратного пути уже точно и быть не может!       — Я не знаю, где мне взять денег. Из-за развода родители вряд ли дадут мне большую сумму, даже если спиздить, что я хочу что-то купить.       — Ой ды, — отмахнулся Алекс. — Деньги — это то, о чем в последнюю очередь надо думать. Это же ерунда.       — Ерунда? — удивился Эван. — Ты-то сам где столько найдешь? Даже на одного себя.       — Найду на двоих, — важно сказал Алекс. — Мне и на карман дохуя родители дают, я все не растрачиваю, и дед с бабушкой подкидывают в обход родителям. Но все равно этого будет мало нам на двоих на две недели. Все же затраты на дорогу, сам концерт. А еще нужно жрать, курить, пить пиво, — стал загибать он пальцы.       — Ну ты что-то прям загнул, — усмехнулся Эван.       — Нихуя я не загнул. Как иначе сделать наше путешествие классным? В общем не парься, Эван. Найду.       — И где же? — подозрительно прищурился Эван.       — Спизжу у отца. Он вечно бросает кошелек где ни попадя, — развел ладони Алекс.       — Блин, а это уже как-то стремно будет. Он заметит, с учетом того, что пропадешь и ты. Да и сумма будет явно немаленькой.       — Да похуй мне. Что он мне скажет или сделает? Как вернусь — максимум как бы посадит на домашний арест. Все. Так и чего мне тогда бояться? — слишком ебано рассудил Алекс.       — Ну это дело, конечно твое. Не мне уже решать, — пизданул Эван.       — Так что давай после школы сразу иди домой и собирайся в дорогу. В ночь нам надо будет выдвигаться.       — Как? Уже? — удивился Эван.       — Ты ж сам сказал, что все рассчитал, и чтобы нам успеть на концерт нужно выезжать уже ночью! И вообще, ночью съебаться из дома будет проще и лучше. У нас будет фора, пока все будут спать, — пояснил за ночной побег Алекс.       — А ты успеешь все сделать за это время? Ну, я имею ввиду украсть деньги и все такое.       — Конечно успею, — отмахнулся Алекс, взяв рюкзак и запихивая туда альбом. — Не забудь прихватить с собой гитару, Эван, — сказал он, поднимаясь на ноги и вешая рюкзак на одно плечо.       — Гитары? Зачем они нам в дороге? Еще потеряем или сломаем, — спросил Эван, также поднимаясь на ноги.       — Ну так будет куда веселее в пути. Ехать и играть. Может, вдохновимся, придумаем новые классные мелодии, тексты…       — Да, это будет круто, тогда берем, — лайкнул идею Эван.       — Ну все, вот и порешали, — похлопал его Алекс по плечу, развернулся и пошел в сторону школы.       — Эй, ты куда? — поспешил за ним Эван, схватил за плечо и развернул к себе.       — Как куда? На урок, — удивился Алекс.       — Но мы же даже не договорились где и во сколько встретимся!       — А… Ну да, точно, — опомнился Алекс. — Предлагаю так. Первым съебу из дома я. Все же мне еще нужно порешать с деньгами. Кто ж его знает, сколько это займет по времени. Ну а чтобы ты не стоял нигде, не ждал меня, я как убегу — зайду за тобой. И уже вместе будем как-то выбираться из города. Дойдем до трассы и станем ловить попутки.       — Отличный план, — лайкунул Эван. — А теперь пошли на уроки, чтобы не вызвать никаких подозрений.       Вернувшись со школы, Алекс старался вести себя нейтрально, дабы не нарваться ни на какие скандалы и споры с родителями или сестрами. К чему все эти проблемы, когда ему предстоит такое большое дело? Но и нарочито мило он себя не стал вести, дабы не вызвать никаких подозрений, что он что-то придумал.       Алекс неспеша собрал рюкзак с вещами, что могли бы пригодиться в предстоящем путешествии, и стал ждать ночи. Дождавшись, когда отец отправился спать, тихо вышел из комнаты и прокрался вниз. Проник в кабинет Оливера, залез в его пиджак да и вытащил из кошелька всю наличку, коей было довольно-таки много.       Затем Алекс разыскал Кобейна и попрощался с ним, пообещав, что скоро вернется и чтобы тот даже и не думал скучать. Написал короткую записку для родителей о том, что искать его не надо, у него все классно и вернется он домой через пару недель. Прикрепил ее магнитом на холодильник, и выбрался из дома через кухонное окно.       Добрался до дома Эвана и стал кидать в его окно камешки, дабы пидор немедленно съебал из своего дома, и они могли бы уже отправиться в путь.       Так и началось их большое путешествие в Нью-Йорк.       Несколько часов ребята брели по городу и вскоре вышли к трассе. Медленно стали идти по обочине, одновременно ловя попутку.       — Блин, а вдруг никто не остановится, — взволнованно бормотал Эван. — Что тогда? Может, стоило купить билет на автобус? Черт… Почему я не подумал про это раньше?       — Да ну, автобус это не круто. Автостоп — самое то, — сказал Алекс, вытянув в сторону дороги руку с поднятым большим пальцем. — Да остановится кто-то по любому. Не сейчас, так позже. А мы пока не будем останавливаться и ждать, а медленно пойдем дальше.        — А вдруг нам попадуться какие-нибудь маньяки или того хуже?       — Да брось ты. Мы же вдвоем с тобой! Да и вообще, не лохи какие-то. Кто и что нам сделает? Даже и не думай об этом, Эван, все в порядке, — поспешил успокоить Алекс.       — Ну уж надеюсь, что будет так, — как-то неуверенно ответил Эван.       — О, отлично. Кажется, тормозит, — улыбнулся Алекс, приметив, как на обочину съезжает фура.       Когда та остановилась на обочине, Алекс поспешил к кабине. Поднялся на порожек и открыл дверь.       — Доброй ночи, мы едем в сторону Нью-Йорка, вы не едите в том направлении? — спросил Алекс у усатого водителя довольно доброй наружности.       — Я ехать до Денвер, — со слишком славянским акцентом сказал фурист. — Прыгать, ребят, подвезу.       — Сколько возьмешь за дорогу? — поинтересовался Алекс, чтоб сразу порешать вопрос с деньгами, чтоб потом не оказалось какого-то сюрприза.       — Сесть так, — усмехнулся фурист, поглаживая пушистые седые усы. — Я денег с вам не брать. Что бы не помогать хороший людей.       — Блять, Алекс, какого хуя он так хуево разговаривает? — шикнул Эван, пихнув друга в бок. — Может, в пизду его? Поймаем другую машину?       — Поехали, блять, — схватил его Алекс за капюшон толстовки и потянул в кабину. — Будем еще отказываться от халявы из-за его акцента.       — Но как-то это странно, нет? — мялся Эван, усаживаясь на пассажирское место и осматривая интерьер убогой фуры.       — Спасибо! — проигнорировал его Алекс, обратившись к водителю.       — На здоровие! И сам бывать молодым, — усмехнулся тот в усы и вдавил газ, фура тронулась с места. — И как ваш имя?       — Я Алекс, а он — Эван, — представился Алекс. — У вас курить можно?       — Можно, — кивнул фурист и открыл пепельницу, наполненную горой бычков. — Я — Федор. Эмигрант из Россия. Приезжать сюда заработать деньги.       — Мой дед из России, — зачем-то пизданул Алекс, прикуривая сигарету.       — Значит и ты немного русскай? — улыбнулись усы.       — Ой, ды… Не, — отмахнулся Алекс, решив не вводить фуриста в экскурс кровных связей своей семьи.       — В России красиво, — прослезился Федор, потянулся к бардачку, достал оттуда бутылку водки и сделал большой глоток. — Мм? — протянул он ее Алексу, занюхивая усами.       — Можно, — пожал плечами тот и взял бутылку.       — Это нормально, что он пьет за рулем? — охуел Эван.       — Наверное, он же русский, — сказал Алекс, также отпил из бутылки и протянул ее Эвану. Тот решил тоже выпить, дабы уже хоть как-то расслабиться.       — О чем вы говорить? Я не понимать вас. Еще плохо знать язык, — сказал фурист на ёбаном английском.       — Давно вы здесь, в Штатах? — спросил Алекс.       — Уж как полгода, — усмехнулся Федор. — Ехаю туда-сюда, возжу товар. А знать почему я уехать из Россия?       — Мм? — поинтересовался Алекс.       — Прогорел, — тяжело вздохнул Федор, а ребята и не поняли, что же все-таки случилось с фуристом.       — А? — решил переспросить Эван.       — По молодости я быть бандит и грабить сберкассы, — пояснил за лихую юность Федор. — С моим друзьями. Много рублей наворовали. Но мусора, сука, поймать меня. И посадить.       — Бля, Федор, ты что, зэк? — охуел Эван.       — Не понимать тебя, — взмахнул ладонью Федор. — Я отсидеть, выйти и стать актером, — пизданул он и дальше начал что-то молоть на русском, ибо не знал, как еще можно все прояснить.       — Чего, блять? — нахмурился Алекс, упустив всю нить рассказа. — Я нихуя не понял.       — Конечно, как же тебе понять, — усмехнулся Федор. — Твоя душа-то где? А моя где? То Россия, а это-то что, — слишком ебано излагал свои мысли он.       — Понятно, блять, — сложил губы в тонкую полоску Алекс.       — Так а вы куда ехать? Алеша, Иван?       — Кто? — развел ладони в стороны Эван и выпил еще глоток водки. Кажется, им предстояла хуевая дорога с этим Федором. Трезвым с ним ехать будет не только плохим решением, но и нахуй ненужным.        — Это он так наши имена переделал, наверное, на русский манер, — пояснил за фуристский сленг Алекс, припомнив, как его называет Куклачев.       — А… — протянул Эван. — Так мы это, на концерт, — указал на гитару он.       — Музыканты? — удивился фурист.       — Ну да, музыканты. У нас своя группа. Вот, — стал незнамо зачем выдумывать Эван. — Вот и едем концерт давать.       — Блять, — усмехнулся Алекс.       — А Высоцкого сыграете? — спросил хуйню фурист.       — Кого? — в один голос спросили Алекс и Эван.       — Эх вы, музыканты еще, называлось, — махнул на них ладонью Федор. — Ничего и не знать в музыка. Ну-ка, Иван, открывать бардачок и достать мне кассету, — указал он усами куда-то в сторону.       — А? Что? — нихуя не понял из его слов Эван.       — Что ты сидишь говорить? ГлупОй какой. Дай сам, — бросил нахуй руль Федор и потянулся к бардачку. Достал оттуда кассету, карандаш и дал Алексу. — Мотать.       — Что? — приподнял бровь тот.       — Да что за поколение тут у вас? — психанул фурист, выхватил из его рук кассету, вставил в дырку карандаш и принялся мотать ею.       — Этот мужик ёбнутый, — прошептал Эван на ухо Алексу. — Еще порешает нас и кинет в какой-нибудь лес. Не слышал, что он сказал? Он же бывший зэк!       — Да ну, брось, наверняка просто придумал. Как и ты про наш концерт. Просто хочет выебнуться перед незнакомцами. Как и ты, — улыбнулся он. — Зато бесплатно, и водка есть.       А в это время фурист вставил кассету в магнитофон, и из колонок заиграла какая-то музыка, доселе неизвестная ребятам. Федор же закачал головой в такт музыке.       — Вот так, сыграть смогёте? — спросил Федор, указав усами на магнитолу, откуда рычащем голосом пел мужик на нихуя непонятном языке.       — Давай попробуем, — дернул плечом Алекс и взялся за гитару.       Так и доехали до Денвера, слушая бредни Федора на ломаном английском, попивая с ним водочку да играя ему на гитаре.       — Ну все, ребятки! Вот и приехать! — съехал на обочину Федор, остановив фуру прямо под вывеской «Добро пожаловать в Денвер!»       — Спасибо! — закивали Алекс и Эван и поочередно выбрались на улицу.       — Это вам спасибо, — махнул им рукой фурист. — За то, что развлекать и не давать скучно! Вот, держите! — вынул он из магнитолы кассету, из-под сидения достал бутылку водки и протянул парням.       Алекс с Эваном переглянулись, но подгон от Федора взяли. Кассета, конечно, им на хуй была не нужна, а вот водка — это дело хорошее. А отказаться от одного из подарков — как-то негоже, вот и пришлось принять оба.       Алекс сунул кассету и бутылку в рюкзак и захлопнул дверь. Федор задорно помахал им усами, и фура тронулась, на прощанье громко просигналив.       Парни закурили и уставились вслед фуре, свернувшей по развязке в сторону возвышающихся вдали небоскребов.       — Ну, уже считай полпути, — подытожил Эван, закидывая гитару на плечо.       — Один хуй еще долго, — вздохнул Алекс, указав на вывеску над трассой, где было указано что до Нью-Йорка еще тысяча шестьсот миль.       — Ну, мы знали на что шли, — развел руками Эван. — Приключение же?       — Конечно, — улыбнулся Алекс. — Пошли…       Он двинулся по обочине, выставив руку в сторону, дабы поймать следующую попутку.       Минут через двадцать на обочину съехал темно-зеленый седан Фольксваген и приглашающе замигал аварийкой.       — Чур я на переднем! — воскликнул Эван и рванул к тачке.       Так парни провели в дороге еще не один день, то и дело меняя попутчиков. Какие только люди им не повстречались.       Сперва какой-то странноватый молодой мужчина с залысинами на лбу, что вез на заднем сиденье огромный мешок со свадебным платьем, якобы для своей невесты, и втирал Алексу и Эвану какую-то чушь про железные дороги и поезда. Он вел себя как-то возбужденно, довольно-таки агрессивно и безумно вел машину, а взгляд его нешуточно пугал. Вскоре парни попросили остановить на заправке, заявив, что им надо купить перекусить, да сбежали оттуда к хуям, решив не продолжать путь с этим неприятным чуваком, что у обоих создал впечатление ненормального психа.       Дальше им попалась семейная пара слишком престарелых пенсионеров, что решили пуститься в путешествие по стране на закате лет. Старики были довольно милыми, а в их машине пахло кошками и нафталином. Они угощали Алекса и Эван свежими плюшками и чаем из термоса и рассказывали какие-то древние истории из своей молодости, отчего глаза парней так и норовили закрыться — до того скучно им было. Впрочем, вскоре они уснули на заднем сиденье, чего старики даже и не заметили, продолжая ностальгировать по ушедшим годам.       Так они добрались до Индианаполиса, где пересели еще в одну фуру. Водитель этой был почти один в один как тот, первый фурист. Разница была лишь в том, что он был не русским, а поляком. Он также напоследок подарил им губную гармошку и бутылку польской водки.       В Питтсбурге Эвана и Алекса подобрал автобус с хоккейными фанатами, что ехали как раз-таки до самого Нью-Йорка, где их любимые и многоуважаемые Пингвины должны были сразиться с блядскими тупыми Рейнджерами. Парни, переняв слишком бурный настрой от болельщиков, влились в их компанию и вместе с ними стали хуесосить Нью-Йорк Рейнджерс и восхвалять Питтсбург Пингвинс, попутно напиздившись, да еще и сочинив для них на ходу пару оскорбительных кричалок.       И наконец Алекс и Эван прибыли в конечную точку их путешествия. Усталые, но довольные добрели до ближайшего отеля, сняли номер и закинули туда свои вещи, после чего отправились гулять по Нью-Йорку, радуясь как у них все удачно вышло и представляя ебальники родителей, что вот уже несколько дней в панике разыскивают пацанов.       Прошлявшись по городу пару часов и нехило так наебенившись, они отправились на сам концерт. Ох, до чего круто там было! До чего охуенно! Парни так отрывались, как никогда прежде. Орали, срывая голоса, и даже послэмили. Видела бы все это Оливия, ее бы совершенно точно хватил удар! Как же так, ведь сейчас кто-то непременно зашибет ее куклу, ее звезду! Что это за пляски вообще такие, в чем их смысл? Никакой тебе красоты, никакого изящества. Просто толпа оголтелых непромытых наркоманов, что собралась в круг и просто бессмысленно скачет и толкается. А среди них их Алекс, да еще со своей больной головой! Ааааа! Алексу было забавно представлять, как бы выглядело лицо Оливии, окажись она прямо здесь, прямо сейчас. Он улыбался, а затем принимался слэмить еще интенсивнее, безумно размахивая локтями.       Концерт пролетел, как одно мгновение. Парни и заметить не успели как пьяная толпа, увлекая их за собой, стала из зала двигаться наружу.       — Ууух! Это было охуенно! — заорал Эван, как только они оказались на улице.       — Просто пиздато! — поддержал его Алекс, смахивая взмокшие кудри со лба.       — Смотри, куда это все? — прищурился Эван, глядя на пару десятков человек, что отделились от основной толпы и единым потоком двинулась к заднему входу клуба.       — Кажется, я знаю! — протянул Алекс и поспешил туда же.       Эван побежал за ним.       — Куда мы? — окликнул он.       — Брать автографы! — бросил Алекс, ускоряя шаг.       — Ебать! Точно! — охуел от счастья Эван.       Они с Алексом влились в толпу и вскоре оказались у заднего входа. Там уже выстроилась очередь особо ярых фанатов, что даже притащили с собой самодельные плакаты с признаниями в любви Фу Файтерс.       — Черт, нам даже и не на чем расписаться, — шарил по карманам Эван.       Алекс тоже стал ощупывать карманы. Откинул в сторону какой-то мятый чек, пустую пачку сигарет и упаковку от жвачки.       — Вот, это сойдет, — протянул он десятидолларовую купюру Эвану, вторую такую же аккуратно сложил и сунул себе в карман отдельно от остальных денег.       — У нас же и так мало денег, — усомнился в его идее Эван, разглядывая купюру.       — Ой ды… — отмахнулся Алекс. — Хватит. Что нам эти тупые бабки, когда есть такая возможность взять автограф у самого Дейва Грола! Только представь, что той рукой, которой он когда-то здоровался с Куртом, он распишется на наших деньгах!       — Ох… Да, это круто! — согласно покивал Эван.       И они стали ждать.       Через полчаса из заднего входа несколько амбалов стали выносить аппаратуру и складывать ее в кузов фургона. Это значило только одно — скоро выйдут и сами музыканты. Толпа притихла в ожидании.       И впрямь скоро дверь снова открылась. Сперва показались пара верзил в черных теннисках — охранники. А затем в проеме появился Дейв Грол. Толпа заорала и бросилась навстречу. Но охранники, коих вышло вслед за ним еще трое, быстро обступили солиста, сохраняя безопасную дистанцию.       — Дейв! Я тебя люблю! — завизжала какая-то девка, протягивая руки к солисту и тряся перед ним небольшим плакатом с изображением группы, как бы умоляя расписаться.       — Мы вас тоже любим! — приветственно помахал толпе Дейв.       Протянул руку и пожал девке ладонь, из-за чего она зашлась в истерическом вое. Затем достал из кармана ручку и оставил подпись на ее плакате.       Еще через час, когда Алекс и Эван тоже получили свои автографы, они ебейше довольные и счастливые двинулись к метро, дабы уже отправиться в гостиницу и как следует отдохнуть.       — Слушай, в пизду! Когда нам еще выпадет такая возможность? На хуй отель, давай тусовать! — остановился Алекс, рассматривая росчерк Грола на купюре.       — И куда пойдем? — бережно сложил свою купюру Эван и сунул в нагрудный карман рубашки.       — В бар? — развел руками Алекс. — Бабки еще имеются, — похлопал он себя по карману джинс.       На том и порешали.       Нашли ближайший бар и завалились в него. Кроме них там было еще несколько человек, которые тоже хотели тусоваться после концерта. Это было понятно потому, что они орали песни Фу Файтерс и слишком громко обсуждали концерт. С ними парни и решили затусить, ибо, хоть им и вдвоем было охуенно, куда круче провести время с компанией таких же долбоебов как они.       В баре они пробыли пару часов, после чего отправились просто бесцельно шляться по ночному Нью-Йорку, ища приключений на свои задницы. В процессе они заглядывали во встречающиеся им на пути бары, где покупали еще пива, и шли дальше, совсем не желая возвращаться в отель.       Взяв в очередном баре по паре бутылок пива, они брели по Бродвею, не унимаясь восторгаться их приключением. Уже начинало светать и постепенно улица заполнялась людьми. Кто-то спешил в метро, зажимая под мышкой дипломат, а в другой руке держа стаканчик с кофе. Кто-то запихивался в набитый автобус, крича, чтоб остальные пассажиры потеснились. Кто-то выскакивал на проезжую часть, ловя такси. Открывались газетные киоски, фургончики с кофе и магазины.       Но вся эта суета не волновала парней. Они все шли и шли незнамо куда, попивая на ходу пиво и ловя на себе то ли осуждающие, то ли завистливые взгляды горожан.       Вдруг они услышали неподалеку гитарные аккорды. Ну точнее как аккорды, было больше похоже, что кто-то просто беспорядочно бьет по струнам. Следом добавился и голос, что больше походил на какой-то рев раненного льва.       Алекс и Эван стали озираться по сторонам и увидели впереди бомжа, что сидел на картонке, ебано играл на гитаре и орал какие-то непонятные песни. Копна его длинных рыжих волос сотрясалась в такт его движениям.       Парни прошли еще немного и остановились перед бомжом, решив посмотреть за его хуевым концертом. Тот, приметив зрителей, принялся орать еще громче и еще сильнее стал бить по гитарным струнам, отчего казалось, что те вот-вот порвутся.       — Эй, мужик, дашь сыграть? — спросил Алекс и бросил бедолаге на картонку несколько монет.       Бомж быстро окинул взглядом монеты и, посчитав, что это достойный гонорар, протянул гитару Алексу, а сам принялся сгребать центы.       Алекс взял гитару, перекинул ремень через плечо, схватился одной рукой за гриф, а вторую приложил к струнам. Закрыл глаза и заиграл одну из тех песен, что исполняли на концерте Фу Файтерс и что нешуточно заела у него в голове. Эван одобрительно закивал и стал подпевать.       Бомж, примерив на себя роль зрителя, замотал головой еще активнее, а затем и вовсе стал как бы подпевать, на деле лишь перекрикивая парней своим ебаным то ли криком, то ли ревом.       — Я — Никита Джигурда! И я норррмальный! — вопил он.       Алекса и Эвана, что были уже нешуточно пьяны, все это лишь забавляло, и они совсем не хотели уходить от бомжа так скоро. А тот любезно разложил для них еще одну картонку.       Парни присели рядом с Джигурдой. Смотрели на пробегающих мимо людей, поочередно бренчали на гитаре и напевали обрывки каких-то песен. Но все это не могло продолжаться слишком долго, и, как не крути, силы стали покидать их.       Первым вырубился Алекс, завалившись на картонку боком и положив голову на гитару. Эван предпринял попытку его поднять, но ничего не вышло — у самого силы иссякли. Да и сейчас он совершенно не помнил, где находится их гостиница — пьяный усталый мозг просто стер эту информацию. Посему Эван не придумал ничего лучше, чем устроиться поудобнее и, обняв себя руками за колени и уткнув в них голову, тоже уснуть. Джигурда заботливо накрыл их какой-то зассаной тужуркой, что снял с себя, осторожно вытащил гитару из-под головы Алекса и стал наигрывать какую-то хуевую колыбельную, сопровождая это убаюкивающим рыком.       Алекс проснулся от головной боли. Осторожно приподнялся, прикрывая глаза ладонью, дабы ненароком не ослепнуть от дневного света, что будто выжигал глаза и делал боль в голове еще сильнее. Увидел рядом с собой недопитую бутылку пива и тут же ощутил, как сильно хотелось пить. Он взял бутылку и хотел было уже глотнуть пусть и выдохшегося, но все же живительного, как он представлял, пива, но вдруг вспомнил где находится. Покосился на бомжа Никиту, что пересчитывал мелочь грязными пальцами, и тут же отставил бутылку обратно — мало ли, вдруг это уже и не пиво никакое. Наверянка бы бомж допил недопитое, а после возможно и поссал туда. Хотя судя по запаху вокруг ссал он везде где придется, не чураясь зассать и собственную коробку.       Алекса вмиг затошнило, он скинул с себя тужурку Джигурды, вскочил на ноги и подлетел к урне, куда и выплеснул содержимое желудка. Никита бросил какой-то рычащий комментарий на этот счет, но Алекс не мог разобрать и слова — в ушах гудело и пульсировало от боли.       — Эван, — склонился он над другом и затряс за плечо. — Вставай, блять!       — А? — прохрипел Эван, подняв голову с колен.       — Пошли в отель, — еще раз тряхнул его Алекс.       — Что такое? — нихуя не мог понять Эван, растерянно оглядываясь по сторонам.       — Пошли, блять! — потянул его Алекс, но тут же бросил, поспешив прикрыть рот ладонями, дабы не блевануть снова.       Эван кое-как поднялся на ноги, кривясь от гадкого вкуса во рту и хватаясь за голову, что тоже нехило так болела.       Через полчаса они с величайшим трудом добрались до отеля. Алексу не терпелось уже подняться в номер, дабы принять в душ и лечь спать в нормальную постель. А уж потом можно и собираться в обратный путь.       Алекс и Эван подошли к стойке администратора, дабы взять ключ от своего номера, но там их ждал весьма неприятный сюрприз.       — У нас расчетный час в полдень, — процедил мужчина за стойкой, сперва протянув ключ, а затем нарочито одернув руку и спрятав ее за спиной.       Алекс непонимающе проморгался, а затем повернул голову к часам, висевшим в холле над входом.       — И? — вопросительно скривился он.       — Пошли вторые сутки вашего пребывания в нашем отеле, — ехидно пояснил администратор. — Чтобы попасть в номер, вам придется заплатить.       — Чего? — нахмурился Эван.       — Бля… — вздохнул Алекс и полез по карманам в поисках денег.       Но, прошарив все карманы, нашел лишь десятку с автографом.       — Сука, а где все бабки? — взглянул он на Эвана, что тоже уже вынул из нагрудного кармана свою десятку.       — А я не знаю, — похлопал глазами Эван. — У тебя же были…       — Это все, что есть, — дернул плечом Алекс, бессмысленным взглядом уставившись на купюру.       — Вот черт… — протянул Эван. — Нас обчистили? Может это тот бомж?       — Да ну… Он нормальный мужик. Кажется… — почесал затылок Алекс.       — Платите! Иначе в номер вам не попасть, — нараспев протянул администратор, позвенев ключами.       — Бля, ну мы не можем отдать это, — помотал головой Алекс и спрятал десятку обратно в карман. — Я не отдам автограф.       — Но что тогда делать? — нервно затопал кедой Эван. — А сколько мы должны?       — Сутки проживания стоят шестьдесят долларов, — важно заявил администратор.       — У нас в любом случае столько и нет, — с облегчением выдохнул Эван, ведь ему тоже не хотелось отдавать купюру с подписью.       — Ладно, давайте так. Мы просто заберем свои вещи и свалим, — облокотился Алекс на стойку.       — Ну нет! Так дело не пойдет! — помотал пальцем перед его носом администратор. — У нас такие правила. Расчетный час — полдень. Не выселились раньше этого времени — платите за еще одни сутки.       — Да что за дерьмо? — вспылил Алекс. — Мы просто хотим забрать вещи. В чем проблема?       — У меня никаких проблем. Это у вас будут проблемы, если вы не заплатите, — скрестил руки на груди администратор.       — Бля, ну это пиздец, — схватился за голову Эван. — Хули делать?       — Сука… — фыркнул Алекс, отошел от стойки и плюхнулся на диван.       — Так что будем делать? — уселся рядом Эван. — Позвоним родителям?       — Ты шутишь? — строго посмотрел на него Алекс. — Даже думать об этом забудь! Это полная хуйня! Представь, что начнется. Мало того, что мы съебали, так еще и не смогли пары дней провести без них, и вот звоним и просим нас выручить. Мы же так признаем в их глазах, что мы беспомощные пиздюки.       — Сука… — тяжко вздохнул Эван и покивал, соглашаясь с Алексом. — Тогда просто поехали домой, также автостопом, как добирались сюда.       — А наши вещи? — округлили глаза хлеще некуда Алекс. — Точнее похуй на вещи. Но гитары! Не знаю, может тебе и до пизды на свою, но я свою точно не оставлю. Это ж моя первая гитара, я не могу просто так ее бросить! — возмущенно всплеснул он руками.       — Да и мне, учитывая нынешнюю ситуацию в семье, новую вряд ли купят, — осознал Эван. — Но что, бля, делать тогда?       — Не ори, сука, — закрыл уши ладонями Алекс и сморщился от головной боли. — Дай подумать.       Повисла неловкая размышляющая пауза.       — Вызовем копов. Пусть приедут, мы расскажем им, что нам не отдают наши вещи, пусть разберутся, — накинул еще вариант Эван.       — Еще лучше! — возмущенно пихнул его Алекс в бок. — А если предки подали в розыск? Вдруг копы ЭлЭя уже разослали ориентировки на нас? Вещи-то мы может тогда и заберем, но вернемся домой будто ебланы какие-то. Так даже хуже, чем позвонить самим.       Парни снова замолчали, обдумывая еще варианты, как бы им поступить в сложившейся ситуации.       — Надо заработать самим. Расплатиться и тогда уже свалить, — предложил Алекс.       — Охуенный план… И где же мы заработаем? — скривил губы Эван.       — Не знаю…       — Как? Может пойдем мыть посуду в барах? Или, бля, грузчиками заделаемся? Или что? — завозмущался Эван. — Кто нам даст какую работу? Мы ж пиздюки! Без документов, без нихуя!       — Пойдем играть и петь в каком-нибудь переходе, — щелкнул пальцами Алекс, перебив Эвана.       — На чем блять? На хуе? — психовано помотал он ладонью в области паха.       — Попросим отдать нам хотя бы гитары. Скажем, что заработаем и вернем долг, — предложил какую-то хуйню Алекс.       — Если они отдадут нам гитары, то и смысл тогда что-то зарабатывать? — приподнял бровь Эван.       — Это точно, — усмехнулся Алекс. — Значит, просто съебемся тогда, — развел он руками и встал с дивана.       Подошел к администратору и стал выкладывать их просьбу, отдать им гитары из номера. Наплел, что они музыканты и собирают своим творчеством немалое количество зрителей, что готовы давать им за их музыку деньги. Но администратор лишь демонстративно спрятал ключ за пазуху, заявив, что никто из них не переступит порог номера, пока не будет выплачен долг! На предложение Алекса сходить в номер самому администратору, тот тоже ответил отказом. Ибо он не станет брать на себя такую ответственность. Еще не хватало, чтобы он случайно что-то разбил или сломал, и сам в итоге окажется должным.       Алекс, раздраженный тупостью администратора, вернулся на диван к Эвану.       — Нихуя… — лишь процедил он и откинулся на спинку.       — Пидорас, — процедил Эван, злобно посмотрев на администратора.       — Ладно, есть еще вариант, — вздохнул Алекс, потирая пальцами пульсирующие виски. — Вернемся к тому бомжу. Попросим гитару у него. Как бы арендуем и предложим долю от своего заработка. Хули ему там надо? Купим ему пару пончиков и бутылку виски, он будет счастлив.       — Думаешь у нас выйдет так заработать что-то? — скептически нахмурился Эван.       — А почему нет? — развел руками Алекс. — Музыканты мы или кто? Мы же этого и хотели, разве нет?       — Ну да… — кивнул Эван.       — Ну вот и все, — хлопнул его по плечу Алекс. — Самое время начать. Узнаем, на что мы способны.       На том и порешали.       Пообещав администратору, что вернутся вечером и отдадут долг, чтобы выехать уже из его блядского отеля, они отправились обратно на Бродвей.       Никита Джигурда сидел все на том же месте, все на той же картонке. Он узнал парней, как только они подошли. Алекс и Эван поведали ему о сложившейся у них ситуации и сказали, что было бы охуенно, если бы он одолжил им свою гитару, а уж они в долгу не останутся. Джигурда заявил, что их план настолько пиздат, что лучше и не придумаешь, и с радостью отдал им свою гитару. Мало того, он сказал, что с одной гитарой на двоих выйдет какая-то хуйня собачья и с этими словами поднялся со своей картонки и убежал, скрывшись в подворотне. Через несколько минут вернулся и протянул им еще одну гитару, что, как он сказал, одолжил у своего кореша. А еще кинул им под ноги мешок с кучей грязных ржавых кастрюль, крышками от них и несколькими засаленными вилками да ложками. Парни не поняли, зачем им этот хлам с помойки, и хотели было отказаться. Но Никита пояснил, что это никакой не хлам, а самая что ни на есть барабанная установка. Играть на ней будет он лично, ибо что это за группа без барабанщика. Алекс и Эван стали отнекиваться, уверяя, что они привыкли играть вдвоем, но Джигурда наотрез отказался даже обсуждать это. И добавил, что если они против, то и гитару свою он им не даст. Таковы его условия. Парням ничего не оставалось, кроме как согласиться.       Алекс и Эван быстро обсудили репертуар, решив играть самые классные мировые рок-хиты, дабы привлечь больше публики. Немного побренчали в сторонке, дабы порепетировать и сыграться. Джигурда в это время беспрерывно отбивал ложками, вилками, руками и ногами по кастрюлям и крышкам, что, конечно, мало походило на работу барабанщика.       Но другого выхода у них не было. Потому они стали пытаться как-то подсказывать Джигурде когда, в каких местах и как сильно стучать, чтобы это хоть как-то походило на музыку, а не было просто бестолковым шумом. Надо сказать, постепенно у них стало выходить. И тогда в засаленную шапку Никиты, что они поставили на тротуар, посыпались первые монеты.       К концу того дня им удалось собрать всего около двадцати баксов. На оплату гостиницы этого никак не хватило бы, потому было решено продолжить завтра и как-то постараться собрать остальную сумму до полудня, чтобы не пошли еще одни сутки.       Когда они закончили играть, и уставшие присели на картонки Джигурды, тот сразу напомнил им, что они обещали ему купить еды и виски. Тут парни почувствовали, что и сами нехило так проголодались. Да и сигареты у них кончились еще утром.       Посему Эван отправился в магазин, купил там три холодных сэндвича, бутылку виски, упаковку одноразовых картонных стаканчиков, небольшую канистру сока и пачку сигарет.       Выпив и закусив, они расположились на картонках, где и решили провести ночь, чтобы с самого утра начать опять.       Конечно до полудня им не удалось заработать нужную сумму и стало ясно, что придется остаться еще, чтобы теперь заработать вдвое больше намеченной суммы. Но ясен хуй у них ничего не вышло! Опять захотелось есть, опять захотелось курить, да и не выпить после столь тяжелого дня — грех. Да и в конце концов, они же отправились в дорожное путешествие, а не на заработки. Поэтому ограничивать себя совсем и не хотелось.       А долг за отель все копился и множился с каждым днем. И через неделю таких вот уличных концертов им удалось отложить всего около семидесяти баксов, хотя им уже надо было отдавать почти пятьсот!       — Да уж, не густо, — поднял Эван с пола алюминиевую банку и потряс ёбаными грошами, накиданными в нее прохожими. — Могли бы и больше бросать, хули такие жлобы, — поднял он взгляд на Алекса, крутящего колки гитары, дабы настроить ее.       — Ой ды…. Уж как есть, — сказал Алекс, не поднимая взгляд. — Зато посмотри, сколько прохожих останавливается, чтобы послушать. Как им нравится это все. Как нравимся мы и как мы играем и поем. Классное же…       — Классно оно классно, — кивнул Эван. — Да вот только такими темпами мы сколько будем копить деньги, чтоб вернуть гитары, а потом вернуться домой? Полгода, год, три? Сколько мы вообще уже играем? Две недели, три? Я сбился со счета! — всплеснул руками он.       — А какие еще варианты? — дернул плечом Алекс, уселся на картонку, прижался спиной к стене и продолжил настраивать гитару.       — Я не знаю, — тяжело выдохнул Эван. — Но я уже соскучился по дому. Надоело спать на улице, есть не пойми что… Родители, наверняка, уже сошли с ума, разыскивая нас! Мы же не писали в записках, что нас не будет столько.       — Бля, Эван, а ты думаешь, я не скучаю? — поднял на него строгий взгляд Алекс. — Думаешь, мне нравится спать на картоне, на улице, м?       — Тогда надо что-то делать, что-то придумывать еще, потому что это — не вариант, — пнул он баночку с мелочью.       — Ладно, давай сыграем что-то из нашего, — проигнорировал его Алекс, поднимаясь с пола. — Вставай, давай, — пихнул он Джигурду, что лежал рядом.       — Ты вообще меня слышишь, про что я говорю? — приподнял бровь Эван.       — Слышу, — кивнул Алекс. — Давай играть, а потом подумаем, что и как, — тряхнул кудрями Алекс.       — Норррмально, — прорычал Никита, взял дырявую шляпу и встал с ней в центре тоннеля, ведущего на станцию метро, где сегодня и давали выступление Алекс и Эван.       Эван взял в руки гитару и приготовился.       — Раз, два, три, — постучал Алекс по основанию гитары ладонью, после чего положил руки на струны и принялся наигрывать одну из мелодий, что они сочинили с Эваном. Тексты же решили не петь, дабы не шокировать рабочий класс, а то тогда даже ломаного гроша не дадут! А в их положении это было слишком невыгодно.       Эван тоже забреначал, подыгрывая Алексу. Джигруда же, пританцовывая, стал крутиться между тут и там снующих людей, протягивать им шляпу и просить денежку, уверяя всех и каждого, что он нормальный.       Вскоре вокруг ребят стала собираться толпа зевак, остановившихся, дабы послушать пацанов. Кто-то кивал им в такт головой, кто-то отбивал ритм ботинком, а кто-то и вовсе хлопал в ладоши, как бы подбадривая Алекса и Эвана.       Алекс был ебейше рад такому вниманию к их персонам, а точнее к своей. Людям нравилось то, как он играл, то, как он выглядел. Алекс представлял, что он известный музыкант, и находится сейчас не в какой-то зассанной, богом забытой подземке, а на самой настоящей сцене какого-нибудь рок-клуба. А все эти люди не просто прохожие — его фанаты, что не могут жить без его музыки, его песен. Он для них — кумир. Тот, кого они любят, обожают, боготворят. Да уж, парень, ну и фантазия! Ну и самооценка! Алло, очнись! И уже делай хоть что-то для осуществления своей мечты, а не просто витай в облаках, а то так можно и всю жизнь по переходам проиграть и нихуя не добиться!       Эван же не отставал от Алекса, и сам ебейше радуясь такому всеобщему вниманию. Закрыл глаза, продолжая наигрывать мелодию, затряс головой и заскакал на месте, возомнив себя настоящей рок-звездой.       Так и купались они в лучах славы, кажется, и вовсе позабыв, с какой целью они здесь вообще находятся. Впрочем, в такие моменты деньги были совсем для них не важны. Главное, ведь что люди их слушают, что те кайфуют от их музыки.       Вдруг Алекс заметил, как сквозь толпу зрителей пробирается какой-то старик с длинными блондинистыми волосами. Кроме кожаных штанов да высоких берцев на нем не было нихуя. И каким нужно быть психом, чтобы разгуливать по Бродвею с оголенным торсом? Да еще и с таким старым и дряхлым!       Алекс нахмурился и строго посмотрел на него, почуяв какой-то развод. Мужик же встал в первый ряд и стал пританцовывать в такт мелодии.       — Боже, Алекс… — пролепетал Эван, раскрыв рот и прекратив играть.       Толпа, решив, что песня окончена, бурно зааплодировала.       — Эй, ты чего? — перевел на него Алекс строгий взгляд. — Мы не доиграли!       — Это… Это же… Игги Поп… — прошептал Эван, уставившись в толпу.       — Где? — нихуя не понял Алекс.       — Вон… Это он… Действительно он… — охуевал Эван, указав пальцем на того самого странного полуголого старца.       Алекс быстро перевел взгляд туда, куда показывал Эван, и присмотрелся.       — Ебааать… — вымолвил он, узнав, наконец, в старике Игги Попа. Как же он постарел! А мужику-то всего немного за пятьдесят! Вот что делает с людьми известность…       — Браво! Молодцы! — громче всех захлопал Игги Поп, затем положил два пальца в рот и засвистел.       — Норрмально тебе? Тогда плати! — подошел к нему Джигурда, подсунув под нос шляпу.       — Почему бы и нет? Почему бы не поощрить таких талантливых смелых парней? — улыбнулся Игги Поп, запустил ладонь в не на шутку кожаный карман, извлек оттуда пару сотен долларов и кинул в шляпу.       Алекс же и Эван стояли, раскрыв рты. Они не просто охуели — ебанулись! На них обратил внимание сам Игги Поп! Не просто заметил их — похвалил! Назвал талантливыми! Не это ли успех? Ну все, теперь точно далеко пойдут, сомнений быть не может!       — Не каждый сможет спуститься в подземку и отыграть, — подошел к ним старик Игги. — А можно и я сыграю с вами, парни? Не найдется для старика лишней гитары.       Алекс и Эван шустро протянули ему свои гитары и стали толкаться, желая, чтоб он взял именно его гитару! Хотя какая разница — непонятно, обе же гитары принадлежали Джигурде.       — Спасибо, — кивнул Игги, взяв гитару у Алекса.       Подошел к стене, упер в нее ногу, согнутую в колене, и заиграл мелодию знакомую всем и каждому.       Толпа зрителей затаила дыхания и уставилась на него завороженными взглядами. Не каждый день увидишь, как в метро на халяву играет такая культовая личность!       — Я — пассажир, и я еду и еду, — томным баритоном запел Игги Поп, а толпа разразилась бурными аплодисментами.       Душа Алекса же и вовсе ушла в пятки от происходящего. Все это казалось ему нереальным, немыслимым. Разве такое вообще могло произойти? Это же самое настоящее чудо, не иначе! Да Алекс готов на века остаться здесь, спать на картонке, жрать всякую хуйню и играть в метро, если к нему будут приходить всякие рок-знаменитости, хвалить его и играть здесь вместе с ним.       Хотя, нет. Алекс слишком классный для этого дерьма. И слишком талантливый, как сказал Игги Поп. Его место не здесь, а на большой сцене. Вот где он должен быть!       — Я — пассажир, остановившись у окна, смотрю сквозь стекло, оттертое дочиста, — где-то на заднем плане молол свой хит Игги Поп, но Алекс его практически и не слышал — настолько был вдохновлен с происходящего.       — Я вижу звезды, зажигающиеся в чистом и ясном небе, — подпел Эван, счастливым взглядом наблюдая за кумиром. — Над развалюхами на окраинах. И все кажется таким прекрасным сегодня…       — И все кажется поет ла-ла-ла, — затянул громче некуда Игги Поп.       — Ла-ла-ла, — подпел Джигурда, подойдя к нему и приобняв за плечи.       Игги Поп же благостно закрыл глаза и замотал головой, всем своим видом показывая, насколько сильно наслаждается песней.       Внутри Алекса будто что-то вспыхнуло, и он решил, что непременно должен сыграть и спеть вместе с ним. Когда еще такая возможность представится? Потому подошел к Эвану, взял у него гитару и стал подыгрывать мелодию.       Старик Поп улыбнулся, покосился на Алекса и одобрительно кивнул, что вдохновило Алекса хлеще прежнего.       — Садись в машину — отправимся куда глаза глядят, — пропел он, смотря Алексу прямо в глаза.       — Прокатимся через весь город, заглянем и в бедные районы на окраинах, — подпел тот, мня себя не хуже, а может быть даже и лучше Игги Попа.       — Мы увидим ясное и пустое небо! Мы увидим звезды, светящие так ярко. Звезды светят для нас сейчас! — подпели уже и зрители, подняв над бестолковыми головами зажигалки и замотав ими из стороны в сторону.       Так и выступили.       После концерта в подземке Игги Поп еще долго расхваливал Алекса и Эвана, заявив, что не каждый вот так вот может спуститься в переход и начать лабать там на гитаре. Для этого нужно быть смелым, дерзким и амбициозным, не побоявшись мнения окружающих. Также он не забыл в который раз сказать, что у ребят определенно имеется талант, и его ни в коем случае нельзя зарывать. Нужно развивать, развивать и развивать. И тогда, в конечном итоге, они смогут стать такими же знаменитыми, как и он сам, а, может, даже и больше.       Алекс же и Эван окончательно растеклись от всех этих слов и рассказали старику Игги Попу о том, что они не какая-то там собачья хуйня — у них уже есть своя группа. Принялись наигрывать на гитарах свои тексты, нет-нет да подпевая тупые неприятные строчки. Старик был от них в диком восторге, ибо был обдолбан до неузнаваемости, а происходящее не на шутку забавляло. Но все же он дал ребятам совет взять в группу барабанщика, ибо на одних гитарах далеко не уедешь. Тут уже влез Джигурда, предложив свои услуги и заявив, что он нормальный такой ударник да и установка имеется. Но вовремя вспомнил, что уже играет в группе рокеров-нищебродов Манхэттена, потому отозвал свою кандидатуру.       Алекс и Эван дали Игги Попу слово, что обязательно будут продвигаться дальше, и когда-нибудь он о них еще услышит. Определенно услышит. А как вернуться домой, в ЭлЭй, то обязательно найдут барабанщика для своей группы. Только как бы им еще добраться…       Услышав, в какую передрягу попали ребята, Игги Поп был в шоке и гневе! Он вмиг озлобился на администратора того самого злосчастного отеля, где были взяты в заложники гитары Алекса и Эвана. Как он посмел? Имел ли право? Какой бесчувственной скотиной надо быть, дабы творить такой беспредел?! Нужно немедленно поехать туда и во всем разобраться!       Так, впрочем, и поступили. Отправились в отель, где Игги Поп устроил грандиозный скандал, принизив администратора за его хамское поведение. Тот, опустив уголки губ, пристыдился да и отдал ребятам их гитары, а также публично извинился перед ними.       Но Игги Попу все было мало! Уж очень хотелось помочь ребятам как следует. Потому, завтрашним утром он предложил им предоставить свой личный самолет, который быстро смог бы доставить ребят обратно в Лос-Анджелес. Ясен хуй те согласились! Было бы слишком тупо вновь ехать домой на попутках.