Что слышит Алекс Блэкберри в нирване

      Май 2001 года.       — Дорогой, все готово на заднем дворе? — поинтересовалась Оливия, выкладывая на кремовые шапочки капкейков разноцветное драже.       — Да, мэм, — наигранно учтиво протянул тот. — Шатер поставлен, пледы и подушки туда отнесены, простыня натянута, проектор наготове, гирлянды развешаны, бассейн закрыт… Уф, кажется, все! — стер он воображаемую испарину со лба.       — Молодец, кукла, — улыбнулась Оливия. — Отнеси еще вот пирожные, — взяла она поднос, обернулась и протянула его мужу. — А я пока сделаю девочкам лимонад.       — Как прикажите, миссис Блэкберри, — поцеловал он ее в щеку, взял поднос и пошел на выход.       В дверях врезался в Алекса, что в это время заходил на кухню.       — Детка, осторожнее! — воскликнул Оливер, чуть не уронив к хуям поднос со сладостями.       — О, что это? Кексы? — немного заторможенно произнес Алекс и потянулся к одному из капкейков.       — Звезда моя, не трогай! — подлетела к нему Оливия и шлепнула по ладони. — Нельзя! Это для сегодняшней вечеринки. Ты что, забыл?       — Аа? — в недоумении посмотрел на нее Алекс сквозь наполовину закрытые веки.       — Сегодня девочки устраивают пижамную вечеринку, мы же говорили! — воскликнула Оливия. — Пригласили подружек с ночевкой, хотят посмотреть на заднем дворе кино, поболтать о своем, о девичьем. Так что эти закуски для них!       — Ммм, — бездумно протянул Алекс. — А мне что тогда можно поесть?       — Там в холодильнике есть куриный суп, поешь, детка, а то какой-то бледный, — пизданул Оливер да пошел на задний двор.       Алекс же повернул голову к холодильнику и залип на него.       — Кукла, все в порядке? Выглядишь устало, — нахмурилась Оливия и потрогала тыльной стороной ладони его лоб. — Вроде не горячий… Как ты себя чувствуешь?       — Просто супер, — расплылся в ебланской улыбке Алекс, показав большие пальцы вверх. — Просто немного не выспался, — пизданул он и поплелся в сторону холодильника.       — Ты же проспал до обеда! Неужели опять головные боли мучают? — встревоженно воскликнула Оливия.       — Не, — отмахнулся Алекс. — Все в порядке, — принялся доставать он из холодильника всякие закуски.       — Ну и слава тебе Господи! — перекрестила его Оливия.       — Мама, мама, блин, ничего не получается! — вбежала в комнату не на шутку взволнованная Лизи, таща за собой гирлянду бумажных флажков. — Я не могу повесить флажки!       — Ты что, сама пыталась залезть и повесить их? — ахнула Оливия, прикрыв рукой рот.       — Конечно, нет! Слишком высоко! — нервно всплеснула руками Лизи. — Мне страшно! Самой мне не справиться!       — Душа моя, успокойся, — положила ей ладони на плечи Оливия и успокаивающе погладила. — Нет ничего, чтобы не смог сделать твой папа. Сейчас он придет и все-все-все сделает.       — Отец-то, сука, супергерой. Сделает все! — усмехнулся Алекс, намазывая уж очень жирным слоем арахисовое масло на тост.       — Ох, я так боюсь, что мы ничего не успеем, — удрученно помотала головой Лизи. — Скоро приедут девочки, а у меня ничего не готово! Они это увидят и подумают, что я совсем не классная, а моя пижамная вечеринка — отстой!       — И думать об этом забудь! — взмахнула ладонью Оливия, наклонилась и поцеловала дочь в макушку. — Ты просто супер. Ты — идеальная! И твоя вечеринка обречена на успех!       — Правда? — захлопав ресницами, подняла Лизи на мать взгляд, полный надежды.       — Ну конечно же правда! — улыбнулась Оливия. — Пойду позову папу, и вместе с ним украсим комнату, а ты пока отдохни, кукла, уж больно ты нервничаешь.       Оливия взяла у нее флажки и пошла на задний двор за Оливером.       — А где будет проходить, эта ваша тупая пижамная вечеринка? — поинтересовался Алекс, нахуяривая на бутерброд джем.       — Алекс! Моя вечеринка не тупая! — возмутилась Лизи, топнув туфлей по паркету.       — Ой, ды, — по-распиздяйски отмахнулся тот и откусил огромный бутерброд. — Так где? — переспросил он с набитым ртом.       — Сначала на заднем дворе. Мы будем смотреть классные фильмы, кушать сладости и болтать о всяких наших штучках, — воодушевленно стала рассказывать Лизи, ведь не на шутку ждала этот вечер уже давно. — А потом пойдем в гостиную. Папа расстелет нам спальные мешки, наложит целую кучу подушек, и мы будем веселиться и не спать до утра!       — Понятно, блять. А говоришь, не тупая вечеринка, — усмехнулся Алекс, наливая в пол-литровый стакан «Спрайт».       — Эй! — возмутилась Лизи.       — Да ладно, шучу я, шучу, — потрепал ее по волосам Алекс. — Ну что же, классно вам повеселиться! Так, что бы мне еще похавать? — призадумался он.       — А я пойду еще раз проверю, как там на заднем дворе. И пора бы уже переодеваться, — тяжело вздохнула Лизи и побежала еще раз все перепроверить.       Алекс же соорудил еще пару бутербродов, после чего взял стакан, тарелку и пошел к себе в комнату, дабы как следует похавать, обломаться, а потом заново накуриться до неузнаваемости.       — Дорогая, ты крепко держишь? Страшно будет упасть с такой высоты, — кряхтел Оливер, развешивая гирлянды с флажками в гостиной.       — Ну конечно, милый, — заверила Оливия, придерживая ебушиную стремянку, высотой метра в два с половиной.       — Мааам, — лениво протянула Нина, раскинувшись на диване и задрав ноги на его спинку. — Мне обязательно нужно идти на эту вечеринку?       — Кукла, не ной, пожалуйста. Мы уже это обсудили, — тяжело вздохнула Оливия. — И да, тебе обязательно туда идти.       — Но я не хочу, — не унималась страдать Нина.       — Душа моя, прекращай, — немного раздраженно сказала Оливия, обернувшись к ней вполоборота и случайно покачав стремянку.       — Милая, осторожней! — забалансировал Оливер.       — Ой, прости! — виновато оскалилась Оливия. — Все, держу-держу, — крепко взялась она за стремянку. — А ты, кукла, не отвлекай. Не видишь, чуть отца не угробила из-за своей блажи, — обратилась она к дочери.       — Ну можно я не пойду, правда? — продолжила душнить Нина. — Мне совсем-совсем не хочется туда. Что я буду там делать?       — Веселиться со своими друзьями, что ж еще? Разве это не круто? — решил утихомирить ее Оливер.       — Но это не мои друзья! Это друзья Лизи! — умирающе протянула Нина, сползая с дивана на пол.       — Не придумывай, это ваши общие подруги, вы же вместе дружите в школе, — парировала Оливия.       — Нет, неправда, я общаюсь с ними только из-за Лизи, а дружу с другими, — пробормотала Нина.       — Ну позови тогда и своих, пока еще не поздно. Чтоб было весело и классно, чтоб тебе хотелось пойти на вечеринку, — предложил Оливер. — Но только чтоб они обязательно прихватили с собой пижамы!       — А можно? — перевернулась Нина со спины на живот и с надеждой уставилась на отца.       — Ну конечно… — начал было тот.       — Конечно, нет! И мы это уже обсуждали! — перебила Оливия. — Сегодняшняя вечеринка — девичник. А значит, там будут присутствовать только девочки! Так было спланировано изначально, не надо все портить.       — Ну а я с дружу с Кевином и Нейтаном в школе! А еще с Крисом с тренировок! Вот они — мои друзья! С ними, может, мне и было бы весело! — постучала ладонью по полу Нина.       — Давай следующую вечеринку устроим общую, и ты позовешь туда и своих ребят, — устало вздохнула Оливия. — Но сегодня… Пожалуйста, душа моя, ну я ж тебя прошу, просто поприсутствуй там. Попробуй расслабиться, и, я уверена, тебе все обязательно понравится. Мы же с папой так для вас стараемся!       — Вот лично я уверен — ты так втянешься в веселье, что насилу тебя оттуда не утащишь! — высказал экспертное отцовское мнение Оливер, спускаясь со стремянки. — Завтра еще будешь удивляться самой себе, как хотела не идти на самую крутую, суперклевую пижамную вечеринку!       — И вообще, ты же знаешь, как Лизи ждала, — подошла к дочери Оливия и присела рядом с ней на колени. — А если ты откажешься идти, то она расстроится. И не нужны ей уже будут ни какие подружки, ни какие кексы, ни какое веселье, понимаешь? — погладила она ее по волосам и убрала за ухо прядь.       — Мхм, — тяжело протянула Нина, выдохнув через нос.       Перевернулась и села, опершись спиной о диван и совсем не спеша вставать.       — Звезда моя, шнурки, — указала на ее развязанные кроссовки Оливия. — Завяжи, упадешь же.       — Ага, — кивнула в ответ та и бездумно стала заправлять шнурки в кроссовки, даже не удосужившись завязывать их.       — Ух ты, как красиво! — воскликнула Лизи, пройдя в гостиную и осмотрев ее.       По полу там и тут были разложены спальные мешки и подушки, установлены миниатюрные вигвамы, обвешанные фонариками и прочей ерундой. На стенках же там и тут были развешаны гирлянды в виде звездочек, а на люстру нацеплен бумажный муляж луны.       — Нравится, душа моя? — улыбнулась Оливия. — А ты волновалась. Я же сказала, что мы с папой все устроим!       — Все для вас, заиньки мои, — улыбнулся Оливер и опустил со лба на глаза маску для глаз, нацепленную на голову Лизи.       — Эй, пап! Я же так ничего не вижу! — засмеялась та, подняв ее обратно. — Ах! — вдруг воскликнула она. — Пицца! Вы же заказали пиццу?! — вылупилась она на родителей.       — Ааам… — протянула Оливия, покосясь на мужа.       — Упс, — виновато оскалился Оливер.       — Ооо, нееет, — удрученно протянула Лизи, опустив руки по швам.       — Так, рыбка, не нервничай. Сейчас все будет! — достал из кармана мобильник Оливер и стал нажимать на кнопки.       — Ну что за чудесная пижамка, — решила перевести тему Оливия, дабы разрядить обстановку и отвлечь дочь. — Бирюзовый тебе к лицу, милая! — принялась она поправлять кружева на рукавах-колокольчиках пижамы Лизи.       — Ага, такая классная, — опустила голову Лизи и принялась поглаживать сердечко из пайеток, красовавшееся на груди.       Нина же, все продолжавшая сидеть на полу, страдальчески вздохнула, чем привлекла на себя внимание сестры.       — Нина, а ты что все еще не одета? Где твоя пижама? Почему ты не в ней? — стала задавать слишком много вопросов Лизи, уперев руки в бока.       — Сейчас, — уже заебала вздыхать Нина и стала подниматься.       — Давай скорее, уже скоро приедут девчонки! А то весь прикол пропадет, что мы с тобой не в одинаковых пижамках! Вся атмосфера разрушится! — растопалась она плюшевыми тапочками-собачками.       — Скорее беги одевайся, — прощебетала Оливия, обратившись к Нине. — Розовый тебе так к лицу! Вы будете сегодня идеальны! Как и всегда! — благостно воскликнула она, сложив руки на груди.       Спустя час приехали подружки Лизи: Эбби, Клэр и Хелен, и вечеринка официально была открыта.       Первым делом они побежали на задний двор, где в ту же секунду стали прыгать и бесноваться, громко хохоча и в шутку дерясь подушками. Одна лишь Нина, кажется, только делала вид, что развлекается — натянуто улыбалась да вяло отмахивалась подушкой, когда на нее кто-то нападал.       Через минут сорок, вдоволь набесившись, уставшие и довольные девочки забрались в шатер, куда Оливер как раз принес лимонад и горячую пиццу. Улеглись на животы и, болтая ножками по воздуху, стали говорить о том, о сем.       — Ох, как же у вас тут все классно! — восторгалась Эбби. — Так красиво! Хотела бы я жить в таком дворце!       — Ой, ну что ты, какой дворец? — отмахнулась Лизи, сама же нет-нет да купаясь в похвале. — Это всего лишь особняк.       — Вечеринка, что ни на есть, королевская! — восхищалась и Хелен.       — Лизи, ты такая молодец! А какая вкусная пицца, ммм, — откусила кусочек Клэр и благостно закрыла глаза.       — Ой, девочки, спасибо, — разулыбалась Лизи. — Я так старалась! Но ведь это только начало! Дальше будет больше! Видите ту натянутю простыню? — указала она в сторону. — Немного стемнеет, и отец врубит на проекторе «Шоколад». В главной роли с кееем…       — Уиии! С Мэттью Макконахи! — хором запищали девки, сжав ладони в кулачки и затряся ими.       — Ааах, какой же он классный, — мечтательно вздохнула Лизи.       — Он, конечно, немного не в моем вкусе, — заметила Хелен. — Но все же он красив!       — Кстати, мне кажется, Роберт из параллельного класса на него похож, — пизданула Эбби.       — И, кстати, кажется, ты ему нравишься, Лизи. Я видела, как он на тебя влюбленно смотрел вчера в столовке, — заговорчески сказала Клэр.       — Ой, да хватит вам, — покраснела Лизи, улыбнувшись. — Просто смотрел, ничего же такого.       — Да ладно тебе, он же и тебе тоже нравится! — рассмеялась Хелен.       — Ну нравится, да. А знаете, что вчера после уроков он предложил мне донести портфель до машины?! — таинственно обрисовала радугу над головой Лизи.       — Ах! Да что ты? Да ладно! Расскажи, как все было! — заверещали девки, и Лизи начала в подробностях рассказывать о произошедшем.       А в это время на карниз из окна своей спальни вылез Алекс. Положил гитару и подошел к краю. Прищурил один глаз, вытянул руку и принялся крутить ей по направлению бассейна, прикидывая с какой траекторией он отсюда летел в детстве да пизданулся о бортик головой. Кажется, кто-то сегодня обкурился не то что до неузнаваемости — в хуй!       А в это время девчонки уже стали обсуждать кто кому нравится, не унимаясь заливаться звонким смехом. Нина же все это время молчала, ведь даже и не думала ничего рассказывать подружкам ее сестры. Они вообще кто ей такие, дабы так просто взять и поделиться с ними о чем-то сокровенном?       Спустя минут пять Алекс отошел от края, взял гитару и уселся на карниз. Закурил, взялся за гриф и стал наигрывать какую-то мелодию.       Эбби, Хелен и Клэр стали нет-нет да поглядывать на него и заливаться краской.       — Эй, эй! Нельзя ли потише? — высунулся из одного из окон второго этажа Макс, кое-как протиснув в проем тело.       — Это ты нам? — выглянула из шатра Лизи, изумленно уставившись на брата.       — Нет, ему! — указал Макс пальцем-сарделькой в сторону Алекса. — Прекращай играть немедленно! Я намешал тесто для блинов по рецепту деда, а из-за твоего бренчания оно не поднимается! Ты сейчас испортишь мне все!       — Ты еблан? — крикнул ему Алекс, покрутив у виска. — Может, оно не поднимается потому, что, блять, это ебаный пластилин?       — Это не пластилин, а глина! Так что все — прекращай! Иди и играй у себя! Или я пойду пожалуюсь на тебя папе! — стал сыпать беспонтовые угрозы Макс.       — Да все-все! Закончил! — демонстративно поднял ладони Алекс.       По сути, ему было до пизды на подобные угрозы. Ну что ему сделают родители? Указ ли они ему? Но вот слушать все эти недовольства и бурчание брата уж очень не хотелось. Не то состояние, чтобы напрягаться по всяким пустякам. Сейчас докурит да залезет обратно к себе, там и продолжит играть на гитаре.       — Твой брат такой прикольный, — прикрыла ладошкой рот Клэр и покосилась в сторону.       — Такой симпотяжка, — закусила губу Хелен.       — А? Какой? — недоуменно похлопала ресницами Лизи.       — Ну вон тот, старший, — хихикнула Эбби, махнув ладонью в сторону дома.       — Ммм… Тот, что с кухней? Или тот, что с гитарой? — задумчиво нахмурилась Лизи.       — Ты шутишь? — удивилась Нина.       Эбби, Хелен и Клэр вздрогнули и обернулись, напрочь позабыв о ее присутствии.       — А что такого я спросила? Они сказали классный брат, я спросила — какой? — расставила ладони в стороны Лизи.       — Ну они же сказали, который симпотный, — повторила жест сестры Нина. — Ясное дело они говорят про Алекса, не про Макса же!       — С чего ты взяла? — усмехнулась Лизи. — Они у нас оба классные, они же наши братья! Не знаю, я вот их никак не могу разделить и сказать, что кто-то из них, например, симпатичнее другого.       — Да ты прикалываешься? — усмехнулась Нина. — Макс же просто кусок жира! И весь такой неприятный, потный, — передернула она плечами. — И вообще, странный с этой своей кухней. Ему вообще сколько, он все играет в пластиковую ерунду? Восемнадцать! Ну это уже даже не смешно!       — Блин да ты чего?! — изумленно захлопала глазами Лизи. — Я же говорю — они оба наших брата, зачем ты говоришь про Макса такие гадости?       — Да ничего я не говорю, просто сравнила их по симпатичности. Как в этом плане их не разделить? Это же очевидно! — всплеснула руками Нина.       — Но это не правильно! И это нифига не очевидно! — продолжала спорить Лизи.       — Ну я так не считаю, — скрестила руки на груди Нина.       — Ну уж если пошло такое дело, то Алекс чем лучше? Только и делает, что творит всякую ерунду, расстраивает родителей, к нам относится не пойми как, — стала загибать пальцы Лизи. — А по внешности он дрищ. Какая в этой худобе может быть симпатичность? — все же не стерпела и сама разделила она братьев.       — Девочки, может, не будете ругаться? — попыталась влезть в сестринский спор Клэр.       — Да никто не ругается, — отмахнулась Лизи.       — А вообще Лизи права, этот ваш брат Алекс и правда очень худой, — поменяла мнение Хелен. — Какая в этом может быть симпатичность?       — Ты ж только что говорила иначе, — приподняла бровь Нина.       — Говорила, а теперь вот присмотрелась и поняла, — абы что замолола Хелен.       — Вот лично мне не нравятся совсем худые. А вот такие, как Мэттью, подкаченные… Ммм… — благостно протянула Лизи.       — Ааах… Мэттью… — в унисон блаженно протянули девки, подняв взгляды к небесам.       Нина лишь скривилась в гримасе непонимания и развела ладони в стороны.       — А давайте посмотрим уже «Шоколад»! — предложила Лизи, решив замять спор, нахуй не нужный на такой классной вечеринке       — Да! Да! Давай! — защебетали девчонки.       — Мм? — взглянула Лизи на сестру, как бы предлагая больше не вздорить по всякой ерунде.       — Да, давайте, — вздохнула та. Этот небольшой спор хотя бы немного оживил вечеринку, а теперь все снова становится на круги своя. Вот же черт!       И все началось сначала. Девчонки хохотали, умилялись классностью Мэттью, между делом обсуждая всякие девичьи штучки.       Когда на улице порядком стемнело, Оливер вышел во двор, дабы зажечь гирлянды, а Оливия принесла огромный чан попкорна и охуетительный сюрприз — диск с фильмом «Дневник Бриджит Джонс», что должен был выйти в прокат только в будущем сентябре. И нет, главную роль исполнял не Мэттью, не станет же он прикидываться женщиной! Зато Макконахи сыграл там главного ебаря Бриджит, а точнее даже двух, перевоплощаясь то в один образ, то в другой.       Лизи и ее подружки завизжали от восторга! Ну и подарок приготовили для них родители! Лизи выхватила у матери диск и побежала сама вставлять его в проигрыватель, дабы как можно скорее увидеть новинку.       Нина же принялась стонать и изображать, что у нее не на шутку разболелся живот от всех этих съеденных вредностей. Заявила, что ее может стошнить прямо в принесенный чан попкорна. Оливия и Оливер, конечно же, отправили ее в дом, дабы та выпила лекарство и немного полежала. Как-то уж негоже оставлять ее в таком состоянии на вечеринке. Лизи же шибко и не расстроилась уходом сестры, настолько была ослеплена новым диском.       Довольная собой, что все же слилась с этой пижамной вакханалии, Нина направилась в дом. А родители и хуй заметили, что юная леди пропиздилась и не стала пить никаких таблеток от желудка.       — Блять, а если вот так, — зажал гитарный лад Алекс и ударил по струнам.       Стал перемещать пальцы с таба на таб, наигрывая незамысловатую мелодию, что казалось ему с обкурки не на шутку охуетительной.       — Алекс? — дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Нина. — Можно?       Но Алекс не отреагировал, с головой погрузившись в сочинение мелодии.       — Твоя блядская мода не для меняяя… — пропел он какую-то хуйню. — Обернись своим красным платком и души им себяяя… Блять, как же охуенно получается! — воскликнул он не на шутку довольный своим тупым текстом, что, конечно же, не казался ему таковым.       — Эй, Алекс, ты меня слышишь? — пощелкала пальцами Нина, пройдя в комнату.       — А? — поднял тот на нее взгляд. — Малышка? Хули ты на себя напялила? Что за поросячьи тряпки? — усмехнулся он, положив ладонь на струны.       — Нууу. Это моя пижама? — в недоумении осмотрела себя Нина. — У нас же пижамная вечеринка, забыл?       — Ах, ну да, ну да, точно. Но зачем напялила на себя такие тупые тряпки? Выглядит совсем не круто, — отрицательно качнул головой Алекс.       — Ну почему тупые? Мама сказала мне идет розовый, — пожала плечами Нина. — И у нас с Лизи одинаковые пижамки, чтоб было прикольнее…       — Розовый тебе не идет, — пизданул Алекс, все для того, чтоб его мнение шло наперекор с мнением Оливии.       Крутанулся в кресле, отложил гитару на кровать, взял пачку сигарет и вытащил одну.       — Так если у вас вечеринка, почему ты не на ней? — поинтересовался он, выпотрашивая из сигареты табак.       — Скучно. Так мне можно с тобой посидеть? — спросила Нина, сама же уже усевшись на диванчик.       — Конечно, можно. И как же тебе удалось оттуда так просто съебать, интересно мне знать? — спросил Алекс, забивая в сигарету траву.       — Соврала, что болит живот, — поджала губы Нина. — Знаю, что врать это не хорошо…       — Заебись, что так сделала, — лайкнул Алекс. — Молодец, малышка!       — А что ты делаешь? — нахмурилась Нина, не понимая, что за хуйню Алекс делает с сигаретой. — Папа, когда курит, таких штук не делает.       — Ой, ды, — отмахнулся Алекс. — Так иногда делают, забей. Тебе знать не зачем. Маленькая еще.       — А родители не будут ругаться, что ты куришь в комнате?       — Да похуй, — выпалил Алекс, вставил косяк в рот и закурил.       Повисла неловкая укуренная пауза, и по комнате стал разноситься запах жженой травы.       — Сука, — закашлял Алекс, подавившись дымом, и постучал себя по грудной клетке.       — А что ты играл, когда я пришла? Звучало прикольно, — подняла на диван ноги Нина, согнула в коленях и обняла руками.       — Придумывал песни для нашей группы, — пояснил за времяпрепровождение Алекс. — Ну, может ты слышала, у нас намечается панк-группа с Эваном и его братом Домиником. Точнее, она уже есть.       — Ого! Круто! — воскликнула Нина. — Прям настоящая? Вы будете давать концерты? Будете снимать клипы? Вас будут показывать на «ЭмТиВи»?       — Ну, — замялся Алекс, улыбнувшись. — До этого, конечно, еще далеко, но почему бы и нет? Может быть, когда-нибудь… Но пока нам нужно наработать себе базу, а уж там посмотрим.       — Как это классно! — не унималась восторгаться Нина. — А я даже и не знала! Почему ты никому из нас про это не рассказал?       — Ой ды, — хмыкнул Алекс. — Что рассказывать? Пока еще, по сути, нихуя и нет. Мы с парнями на начальной стадии. Потом, когда бы уже пошло — рассказал бы.       — А у вас уже что-то есть, какие-то песни? Сыграешь мне? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — умоляюще свела она брови, сложила ладони и уставилась на брата щенячьем взглядом.       — Конечно, почему нет? — самодовольно тряхнул челкой Алекс и взялся за гитару.       И стал играть песни собственного сочинения, не забывая петь нарочито хрипловатым голосом. Боже, как же охуенно было делать это под травой! В сто раз круче, чем просто на свежую голову!       Нина же внимательно его слушала, завороженно наблюдая за его движениями.       — Ну, все, это была последняя, — спустя полчаса допел Алекс, убирая руку с гитары.       — Вау! Это было так круто! Алекс, ты такой молодец! — запищала Нина, захлопав в ладоши. — Такой талантливый! Твои песни просто супер!       — Ой ды, — мило ухмыльнулся Алекс, купаясь в лучах похвалы. — Это пока так — наброски…       — Ничего себе наброски! — округлила рот бубликом Нина, подскочив с дивана. — Это очень круто, очень классно! С таким можно уже и на «ЭмТиВи»!       — Спасибо, конечно, малышка, но просто ты не слышала по-настоящему крутую и классную музыку. Настоящих профессионалов. Хотя не, я включал же. Тебе не понравилось.       — А, может, дашь послушать еще раз? — загорелся взгляд Нины. — Какие-нибудь диски крутых групп из своей коллекции. Вдруг на этот раз понравится? Твое же мне понравилось!       — Могу. И дам, — кивнул Алекс и с деланным видом подошел к полке с дисками, достал оттуда парочку и протянул сестре. — Вот тебе, на первое время. Понравится это, дам и другое.       — Какая прикольная обложка, — стала крутить один из дисков в руках Нина, где был изображен младенец, плывущий за стодолларовой купюрой.       — А, знаешь, сейчас кое-что еще тебе дам, — хмыкнул Алекс и пошел в сторону шкафа.       Открыл его и принялся что-то искать. Долго матерился, перерывая свои тряпки и, наконец, достал оттуда небольшую стопочку футболок.       — На вот тебе, — протянул он ее Нине. — Приобщайся и носи нормальные тряпки, а не вот это вот розовое тупое дерьмо.       — Что это? — поинтересовалась Нина, но барахло Алекса взяла.       — Мои первые футболки, — пояснил за шмот Алекс. — Я уже давно вырос из них. Тебе могут быть немного велики, но так будет даже круче. Ты посмотри какая красота, как охуенно, — взял он одну из них и развернул, демонстрируя логотип группы «Рамонес». — Надо такую же купить, размером побольше…       — Давай, покупай! И будем с тобой ходить в одинаковых, — закивала Нина. — Такие классные, спасибо, Алекс, — улыбнулась она.       — Вот да, лучше ходи в одинаковом со мной, чем надевать это модное дерьмо и подстраиваться под стиль Лизи, — фыркнул он. — А если мать начнет орать, что тебе все это не нужно — не слушай. Оливия хуй что понимает в шмотках. Поняла? Просто стой на своем, — строго взглянул он в глаза сестры, решив на себя взять обязанности по воспитанию, как и обещал. От родителей толку хуй будет. А так, глядишь, под присмотром Алекса сестра нормальным человеком вырастет.       — Поняла. Спасибо тебе большое, еще раз, — улыбнулась Нина, прижав стопки футболок и дисков к груди.        — Малышка, да за что? Я же твой брат, должен делать для тебя хорошее, — щелкнул он ее по носу.       Вдруг раздался звонок радиотелефона, и Алекс, сам не зная зачем, решил ответить на него, возомнив себя не на шутку деловым, да и вообще, главным в этом доме.       — Да, — принял он вызов. — А… Это ты, Трейси? Что хотела?.. — уселся он на стул, закинул ноги на стол и стал поворачиваться в кресле, вновь закурив, на сей раз обычную сигарету.       — Я пойду? — прошептала Нина, указав головой в сторону двери.       — Не, подожди, я быстро, — шикнул Алекс, прикрыв динамик ладонью. Куда это она собралась так быстро? Пожалуй, он бы сыграл что-нибудь еще, а она бы послушала, засыпав его до отказа похвалой.       Нина же уселась на кровать и принялась рассматривать подгон от брата.       — Нет, я завтра занят… И послезавтра тоже, — строго заговорил Алекс. — Кто тебе вообще дал мой номер?.. Да, просто мог бы взять кто-то другой, а потом начать распускать всякое… — бредил он. — Ну конечно нет, что ты придумала?! Послушай, Трейси, мы, конечно, классно потусовались и все дела, но… В общем мне все это пиздец как не интересно, так что не трать свое время. Давай просто не будем ебать друг другу мозги и все, ладно?.. Ой, да иди ты на хуй сама! — вспылил он. — Вот же тупая сука, трубку бросила, — отстранил он телефон от уха и недоуменно на него посмотрел. — Да похуй, — откинул он его на стол.       — Кто эта Трейси? Твоя подружка? Вы поругались? — стала накидывать вопросы Нина, суя нос не в свое дело.       — Ой да какая подружка? — затянулся Алекс и стряхнул пепел на подоконник. — Так, дура одна, ничего серьезного.       — Плохо, было бы прикольно, если бы у тебя появилась подружка, — опустила Нина уголки губ. — Это было бы мило.       — По-твоему твой брат что? Похож на еблана? — вздернул бровь Алекс. — Нахуя мне это дерьмо? Малышка, запомни одну простую вещь — все эти отношения, вся это любовь — дерьмо собачье. Никогда, слышишь, никогда даже и не вздумай во все это лезть. Это губит, понимаешь? — принялся строить он из себя невъебенного такого мудреца. — Сколько талантливых музыкантов из-за этой хуйни загубили свои карьеры! А некоторые не только карьеры — жизни! Нет, такая чушь точно не по мне!       — А я думала это круто…       — Нихуя это не круто. Это отстойно! — всплеснул руками Алекс, не унимаясь учить сестру жизни, которую сам нихуя еще и не прохавал. — И вообще, ты ж девочка. Если ввяжешься в эту хуйню, то, скорее всего, тебя ждет участь таких же дур, как эта Трейси. Тобой просто воспользуются и поимеют, выставив тупой. А тебе потом страдать. Придешь потом ко мне вся в слезах, в жилетку плакаться будешь. А я только и скажу, что предупреждал. Вообще, уверен, такая учесть сто процентов ожидает и тех дур, подружек Лизи, потому что они вырастут не кем иным, как пустышками, тупыми паскудами, уже это по ним видно. Да и саму Лизи такая участь ждет. Потому что она и слушать не станет моих советов, все начнет делать по-своему, как она всегда это и делает! Слушая лишь тупые советы родителей. Все они ввяжутся в эту ебалу, малышка, все они все это прохавают… Их все равно кинут, таков закон жизни. Но ведь ты отличаешься от них. Ты другая, да? Послушаешь меня? Не станешь же туда лезть?       — Алекс, мне одиннадцать, — изумленно захлопала глазами Нина, и половину не разобрав из его монолога.       — Никогда не рано начать учиться на чужих ошибках, чтоб не делать это потом на своих. В общем, просто держись меня. Не пропадешь, — подмигнул он.       Нина зависла, не понимая, что следует на все это отвечать и вообще, что он ей намолол.       — Загрузил тебя, да? — спросил Алекс, а Нина незадачливого кивнула. — Ладно, в общем, просто держись брата. То есть меня, конечно же. Уж я тебя в обиду не дам, не допущу, чтоб тобой вот так воспользовались. Проконтролирую, чтоб все было в порядке.       — Ладно, хорошо. Спасибо, — пизданула Нина, не понимая, что ему от нее надо. Впрочем, и плевать. Раз сказал, что все проконтролирует, значит проконтролирует. Просто нужно держаться его вот и все. И не будет никаких бед и переживаний.       — Ну что, давай сыграю тебе что-то еще? — взялся он за гитару, а Нина лишь довольно закивала, радуясь тому, что этот бестолковый, непонятный диалог наконец закончился. — Давай тогда не из своего. Сыграю для тебя Курта. Диски Нирваны, кстати, я тебе дал, потом отдельно послушаешь.       Нина в который раз кивнула, а Алекс ударил по струнам и задергал их, пытаясь выдавить из них максимально басовый звук.       — Если ты не против, я бы затянулся, — попытался спародировать он голос Кобейна, добавив недюжей хрипотцы. — Если ты не против, я бы исчез. Если ты не против, я бы ушел. Если ты не против, я бы выдохнул.       — Круууто, — протянула Нина, обняв подушку.       — Есть ли еще причина твоего позора? — закричал Алекс, неистово забив по струнам. — Смог бы ты поверить тому, кого мы знаем: стрессу и позору? Вот и еще одно слово рифмуется со «стыдом».       Нина же закачала головой в такт, довольная тем, что вписалась на такую вот странную вечеринку к брату.       — Если ты не против, я бы затянулся, — протянул Алекс.       — Если ты не против, я бы исчез, — нерешительно пропела Нина, а Алекс довольно закивал, одобряя ее действия.       — Если ты не против, я бы ушел, — пропели они вместе.