Что слышит Алекс Блэкберри в нирване

      С того момента, как Алекс отшил Нину, прошло уже несколько недель. И, как ни странно, надежды Алекса на то, что сестра станет бегать за ним, никак не оправдались.       После того, как Алекс отказал ей в поцелуе, Нина не на шутку закрылась в себе и впала в депрессию. Будто на автомате ходила в колледж, а потом приходила домой, запиралась в комнате и тупо лежала. Лизи пыталась ее как-то растормошить, приглашая на шоппинг, тусовки и прочую хуйню, но Нина раз за разом отказывала, апатично утверждая, что ей все это нихуя не интересно.       Родители же на все это лишь разводили руками. Ну расстроилась их дочь из-за несчастной любви, что в этом такого? Уже бывало такое с Лизи. Полежит, погорюет, да и через какое-то время воспрянет. Разве может быть иначе? Не учли они лишь одного — сестры были пиздец какими разными по характеру. Да и всю правду они не знали. Уж точно не могли подумать бы, что их драгоценные куклы — детка да зайка вляпались в больные, возмутительные отношения.       Алекс, в свою очередь, продолжал выжидать. Не будет он вытаскивать Нину не из какой депрессии. Может быть она вообще все это сделала специально, чтобы привлечь его внимание к себе. Но на хуй надо — пусть переступит через себя и прибежит сама, он больше этого делать не станет! Нет, конечно же, если ситуация примет некий критический поворот, непременно он влезет опять. Но пока ничего такого и не происходило, потому оставалось просто ждать. И даже если Нина все это делает сейчас не специально, то пусть пострадает. Заодно и подумает над словами Алекса. Над их отношениями. Переосмыслит все, примет их, как пару. И все тогда вмиг и наладится у всех, в этом Алекс даже и не сомневался.       Однажды вечером Алекс вернулся домой после репетиции. Заебанный и уставший, но весьма довольный. В последние недели волна вдохновения накрыла Алекса с головой. Казалось бы, нихуя такого охуитительного сейчас в его жизни и не происходит. Но вся эта ситуация с Ниной не на шутку бодрила. В голову так и лезли новые агрессивные тексты и мотивы. Казалось, что через музыку он и выливает на Нину всю свою скопившуюся злость, и от этого даже становилось легче.       Поужинал, шлифанул пивом и понял, что что-то в доме не так. Чего-то явно не хватает… Стоп! А где Нина? С хуя ли он даже и не пересекся с ней?! Да, она день за днем пролеживала в своей комнате после колледжа, но все же выходила оттуда, чтобы перекусить или попить. Раз-два за вечер, как не крути, он с ней пересекался. А это как понимать? И где, собственно, Лизи? Ее он тоже не наблюдал.       Ладно, хуй с ней, с Лизи. Она могла пойти куда угодно. В спа-салон, в магазин за новыми тряпками, в клуб, в ресторан, на свидание с очередным ебарем…       Точно, очередной ебарь! На днях Алекс слышал, как Лизи рассказывала сестре, что ее новый парень, кажется, его звали Клайв, а сама Лизи, конечно же, не имела с ним ничего серьезного, собирались снять со своей компанией домик на уикенд, дабы отметить там ебучее четырнадцатое февраля. Тупость да и только, с учетом того, что этот ебланский день влюбленных приходился в этом году на четверг.       А еще Алекс слышал, как она зазывала поехать с собой Нину. Уверяла, что там будет классно и весело. Что она может отвлечься, а, возможно, и переключиться на какого-нибудь другого еблана. Но Нина, конечно же, простонала, что она не хочет. Ей не интересно да и вообще нет никакого настроения на веселье.       Но, если Лизи поехала туда, то где, сука, Нина? Из колледжа она должна была вернуться давным-давно!       Заподозрив какой-то развод, Алекс моментально почувствовал нарастающее раздражение. Но психовать пока рано. Нужно проверить комнату Нины. Может быть она тихо-мирно лежит в своей кровати да страдает по Алексу.       Но каково же было удивление Алекса, когда Нины в комнате не оказалось! Где, блять, она есть? Теперь уже Алекс почувствовал, как внутри потихоньку стала закипать ярость. Достал мобильник и несколько раз набрал Нине, дабы узнать, где та запропастилась. Но сука раз за разом сбрасывала звонок! Тогда Алекс равнодушно спросил, где она. Но Нина проигнорировала и сообщение.       Алекс взбесился еще сильнее. Сердцем чувствовал, что Нина в очередной раз затеяла какую-то хуйню, и не исключено, что ему назло.       Нужно было как можно скорее узнать, поехала ли Нина с сестрой в этот тупой загородный дом. А если поехала, то нахуя? Не было сомнений, что там будет куча свободных парней. Неужто Нина вновь решила прыгнуть на чей-то хуй, дабы поднять самооценку и как-то себя утешить?       Алекса обуяла ревность и он не придумал ничего лучше, как взять ее ноутбук и найти на нем переписку с Лизи на «Фейсбуке». А, может, и еще что-то интересное там увидит.       Да, читать чужие сообщения — ебано. Но не похуй ли было Алексу? Сейчас, как и всегда, его волновали только собственные чувства. И ежели он не залезет в чужую переписку — правды не узнает. А правда была пиздец как необходима. Не исключено, что он сейчас просто-напросто себя накрутил и ничего такого и не произошло. Возможно, Нина на каких-нибудь дополнительных занятиях в колледже или типа того. Но как-то Алексу в это слабо верилось, зная, какая же Нина сумасшедшая ебланка.       Только открыв диалог Нины с сестрой, Алекс уже по последним ее сообщениям понял, что нихуя не ошибся, и Нина действительно согласилась ехать на эту вечеринку за городом. Алекса тут же охватили злость и бешенство. Но одного факта, что Нина туда отправилась ему было мало, и он решил пролистать их сегодняшнюю переписку на начало.       Лизи написала ей еще днем, видимо, как только добралась со своей компанией до этого блядского загородного дома. Она изо всех сил убеждала Нину, что та зря отказалась, что там до того пиздато, что просто ебануться можно. Слала фото самого дома, бассейна с подогревом под открытым небом, живописных пейзажей вокруг, камина, стола, сплошь заставленного ящиками пива и крепкого алкоголя и кучу всякого другого завлекающего бреда. Но Нина на это не поддавалась и продолжала отнекиваться, отвечая короткими сообщениями, что все это ей не интересно. Лизи еще поныла немного, посокрушалась, как много Нина теряет, не желая к ним присоединиться, а затем отъебалась. Видимо поняла, что все это бесполезно да пошла тусоваться. Но не прошло и пары часов, как Нина снова написала ей, на сей раз сама. Сперва непринужденно спросила, как, мол, дела, как все проходит и весело ли. Тут Лизи снова активизировалась и принялась с новой силой подстрекать сестру приехать к ним прямо сейчас. Нина уже не отвергала ее предложение столь категорично, а писала что-то вроде «ну не знаю» или «как я уже доберусь к вам». А потом спросила у Лизи то, что просто нахуй вывело Алекса из себя, и ему в тот же миг захотелось выбросить ее блядский ноутбук в окно прямиком в пустой бассейн на заднем дворе. Нина решила выяснить, а есть ли там свободные симпатичные парни! Ну не сука ли? Конченая мразь! Других слов у Алекса в голове не было.       Лизи конечно же сразу стала наебывать ей десятки сообщений, почуяв, что Нина уже готова сдаться и приехать. Она уверила ее, что там куча парней, все как на подбор охуитительны и свободны. Перечислила несколько имен, которые, впрочем, Нине ни о чем не говорили, а затем акцентировала особое внимание на неком Ленни. Тот, как поведала Лизи, учится с ними в одном колледже и является корешом ее нынешнего парня Клайва, вместе они играют за бейсбольную сборную факультета. И хоть этот Ленни лично не знаком с Ниной, но видел и слышал о ней, а самое главное, она ему очень даже нравится. Он, якобы, хотел бы с ней пообщаться, а там чем черт не шутит. Тут Нина конечно же заинтересовалась и сама, а Лизи, дабы не упустить сестру с такого крючка, взяла да и прислала фото этого самого Ленни, спеша продемонстрировать его красоту и привлекательность.       Нина, уже, кажется, только ради приличия, еще немного поотнекивалась, а потом взяла да и с ходу спросила, где конкретно они находятся и как бы ей туда лучше добраться. Лизи в ответ прислала миллион счастливых скобочек-улыбочек, радуясь, что все же смогла уговорить сестру на такую авантюру, а затем прислала точный адрес загородного дома, что они с друзьями сняли до самого воскресенья. И посоветовала не заморачиваться и не вызывать такси, ибо вряд ли кто-то захочет ехать в такую даль, а отправиться на вокзал, откуда регулярно ходят пригородные поезда. На таком поезде буквально за четыре часа она доберется до нужной станции, что находится за две до конечной, а там уже Лизи с Клайвом и, собственно, самим Ленни ее встретят.       В конце всего этого блядского тупого диалога, Нина сообщила, что она прямо сейчас начинает собираться, и дополнила, что позвонит Лизи, как сядет в нужный поезд, а затем, когда будет подъезжать.       Алекс с психом закрыл ноутбук и отшвырнул его на кровать.       — Какая же сука! — вскрикнул он и в бешенстве пнул гигантского плюшевого медведя, что сидел на полу у кровати.       Какого хуя она опять придумала? Зачем ищет опять какого-то уебана? Чтобы что? Чтобы позлить Алекса, вызвать его ревность? Или же реально думает, что у нее что-то выйдет с этим Ленни? Чего она добивается? Зачем? Хочет отгородиться таким образом от Алекса? Почему просто уже не примет то, что происходит между ними? Нахуя устраивает все это тупое, ебаное дерьмо? Да и какого черта вообще его план не сработал? Он же думал, что, отшив ее в прошлый раз, взамен получит повышенное внимание к себе. Рассчитывал, что она сама рано или поздно придет. А она взяла и опять затеяла вот это блядство!       Алекс, схватившись за голову, нарезал круги по комнате, пытаясь хоть как-то совладать с эмоциями. Но не выходило ровным счетом нихуя. С каждой секундой, с каждым шагом, с каждой мыслью, проносящейся в голове, злость только все сильнее закипала. Алекс готов был ехать в этот блядский дом прямо сейчас, чтобы забрать оттуда суку. Адрес у него имелся, так что его ничего не останавливает. Да, это будет выглядеть странно и ебано, что брат приехал со скандалом забирать сестру с вечеринки, при том только одну из двух. Совершенно очевидно, что это не понравится Лизи и она начнет устраивать с Алексом скандал. Хотя и Нине это не понравится, наверняка она впадет в ебучую истерику, будет визжать, рыдать, а возможно даже драться. Но Алексу похуй, кто и что подумает. Главное, он должен ее остановить. Любой ценой. Просто не может допустить, что Нина опять будет с кем-то ебаться. Еще хуже, если она закрутит роман. Алекса не просто это злило, не просто вызывало пресловутую ревность — он боялся до ужаса, до дрожи, до тошноты, что однажды очередная подобная интрижка может закончится чем-то действительно серьезным. Вдруг Нина влюбится? Вдруг ее чувства окажутся взаимны? Вдруг эти отношения смогут вытеснить из ее жизни Алекса, оставив для него роль лишь брата? Представляя это, Алекс чувствовал себя даже более беспомощным, чем когда его лежачего пиздила толпа байкеров. Если Нина и впрямь однажды повстречает кого-то такого, то Алекс ей будет просто не нужен. Она будет счастлива, любя своего парня и будучи любимой им, но от всего этого Алекс не перестанет любить ее. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Просто не сможет забыть и отпустить. А значит ничего кроме мучений и боли его в таком случае не ждет.       Но нет, он этого не допустит. Не позволит — вот и все. Сейчас ситуация в его руках, он был уверен в этом. Ибо пока все нелепые попытки Нины завести отношения были лишь для того, чтобы отвлечь себя саму от Алекса, переключиться на кого-то другого, кого угодно, лишь бы не брата. Но Алекс на такое не согласен. Ее чувства к нему были очевидны, он знал, что они есть. Не был уверен наверняка, насколько они сильны и глубоки, вряд ли это пока любовь. Но что ее влечет к нему — это неоспоримый факт. И Алекс не готов был делиться ее чувствами, ее вниманием с кем-то еще. Они его и только его. Как и она сама.       Но все же надо решить, что делать прямо сейчас. Как ее остановить? Все же ехать в дом тупо. Да, конечно, он отвадит таким образом Ленни, наверняка он решит, что лучше не связываться в принципе с этой ебанутой семейкой Блэкберри. Но есть огромный риск отдалить от себя и Нину. Определенно она взбесится, если он заявится в дом со скандалом и претензиями. Нет, надо остановить ее по-другому.       Алекс, размышляя обо всем этом, достал телефон и еще несколько раз попробовал набрать Нине. Но результата не было. Она скидывала звонки сразу же, как только шел первый гудок, на сообщения не отвечала.       Алекс снова схватил ноутбук и полез в переписку, чтобы перечитать последние сообщения. Кажется, в голове стал рождаться план действий, но надо было все сверить.       Лизи написала о том, что Нине следует ехать на вокзал, там сесть на ближайший нужный поезд, проехать около четырех часов и выйти за две станции до конечного пункта. Алекс взглянул на наручные часы, попутно вбивая в поисковике расписание пригородных поездов.       Время на часах показывало пятнадцать минут десятого. Алекс взглянул еще раз в переписку. В половину шестого Нина написала, что будет собираться прямо сейчас. Затем он сверился с расписанием поездов. Ближайший уходит в одиннадцать, последний ушел без десяти восемь, а еще до этого — в шесть вечера. На шестичасовой она точно не могла сесть, значит он отпадает. Судя по тому, что Алекс не видел ее дома уже как минимум с шести вечера, одиннадцатичасовой она тоже вряд ли стала бы ждать. Быстро собралась и поехала, и наверняка успела на тот, что ушел без десяти восемь.       Ехать ей почти четыре часа, значит у Алекса осталась всего около трех, чтобы ее остановить, прежде чем она доберется до нужной станции.       Алекс снова достал телефон, но на сей раз звонить Нине уже не стал. Вместо этого быстро сфоткал экран ноутбука с подробным расписанием поезда, списком всех станций и точным временем прибытия на каждую из них. Не стоит терять времени, нужно выезжать прямо сейчас, а по пути он сориентируется — до какой станции ему лучше доехать на тачке, чтобы точно не проебать момент прибытия туда этого тупого поезда.       На ходу засовывая телефон в карман, Алекс быстро вышел из спальни Нины, заглянул в свою за ключами от тачки и поспешил вниз. Прихватил с вешалки у двери косуху и выскочил из дома. Повезло, что не пересекся в гостиной с родителями, сейчас нет времени слушать их бестолковый треп.       Еще раз взглянув на часы, он прыгнул в тачку и, не прогревая мотора, вдавил газ в пол.       По его расчетам, он должен успеть перехватить ее где-то под Сан-Бернардиньо, туда поезд прибывает около десяти. Это примерно половина пути, так что в случае чего, у Алекса останется еще пару часов про запас.       Он мчался, вцепившись в руль и стиснув зубы от напряжения и переполняющей злости, и то и дело поглядывал на часы. Должен успеть. Просто обязан. Секундная стрелка, казалось, бежала быстрее обычного, подгоняя собой минутную и часовую, а ее размеренное тиканье, которое обычно можно услышать только приложив ухо к циферблату, сейчас звучала для Алекса раздражающе громко, будто метроном встроили прямо ему в голову. Тик-так! Тик-так! Быстрее, быстрее, быстрее!       Не в силах больше выносить эту гонку с самим временем, Алекс включил магнитолу, дабы отвлечься и хоть немного успокоиться. Не хватало сейчас еще въебаться куда-нибудь на полной скорости.       Из динамика зазвучали гитарные аккорды до боли знакомой мелодии. И она не сулила никакого успокоения, Алекс сразу это понял, но все равно переключать не стал.       — Моя девочка, моя девочка, скажи, где ты спала прошлой ночью? — затянул в своей страдальческой манере Курт. — Там где сосны, там где сосны, где никогда не светило солнце, я дрожал всю ночь напролет…       У Алекса самого по спине прокатилась холодная волна мурашек, он вцепился пальцами в руль еще сильнее и прибавил газу.       — Моя девочка, моя девочка, куда ты идешь? — продолжил нагнетать Курт, будто нарочито давя на больное. — Я иду туда, где дует холодный ветер… Туда, где сосны, туда, где сосны, где никогда не светило солнце… Я дрожал всю ночь напролет…       Алекс задумался. Что вообще он скажет Нине? Ничего, кроме матерного дерьма, поток которого хотелось выплеснуть на нее прямо сейчас, в голову не приходило. Есть ли смысл снова пытаться донести до нее свои чувства? Опять признаваться в любви, уже в сотый раз! Она не понимает! Хотя любая, даже самая тупая пизда, уже давно бы все поняла! Или она делает вид, что не понимает? Или его чувства она уже понимает, но не понимает своих? И как сделать, чтобы она наконец все осознала? Совсем нихуя не ясно. Стоит ли вообще думать об этом, подбирать сейчас слова, если, скорее всего, Нина просто его снова выведет и ничего из заготовленных речей и не пригодится? Но ведь и просто наорать на нее тоже не вариант. Обидится, оскорбится, пошлет на хуй и уедет, куда ехала. Может просто молча снять ее с этого поезда и увезти домой? Силой, не слушая ее бред о том, как она запуталась. Но ведь не может он постоянно удерживать Нину рядом собой против ее желания. Или может? Может, конечно, но не хочет. Ему хотелось, чтобы она сама желала быть с ним. И Алекс знал, что пусть даже она этого не осознает, но это тайное, постыдное желание уже у нее есть. Иначе бы не пришла тогда ночью к нему, не просила бы сама ее поцеловать после разрыва с Тео, вообще вела бы себя совершенно иначе. А раз так, то остается лишь вытащить это самое желание наружу из глубины ее души и подсознания. Как? Хуй знает!       — Моя девочка! Моя девочка! Скажи, где ты спала прошлой ночью? — вырвал Алекса из размышлений надрывный голос Курта, что уже нихуя не пел, а отчаянно хрипло орал.       Вот и Алексу хотелось орать также, с таким же надрывом, с такой же накопившейся злостью, что уже переполняла изнутри и, казалось, вот-вот начнет сочиться прямо через кожу. Курт продолжал что-то кричать, но для Алекса это уже звучало как собственный внутренний голос.       — Я иду туда, где дует холодный ветер! Туда, где сосны, где сосны, солнце, свет! Я буду дрожать всю ночь напролет… — обессиленно простонал Курт напоследок и замолчал.       Алекс как раз уже подъезжал к вокзалу Сан-Бернардиньо. Взглянул на часы снова — все точно, как он и рассчитал. Буквально пять минут и поезд будет здесь.       Алекс остановился на пустой парковке, выскочил из машины и быстрым шагом направился через здание вокзала к перронам.       Закурил и уставился на табло с расписанием, сверился с часами и стал ждать. На перроне в столь поздний час никого не было. Алекс посмотрел вдоль путей в сторону, откуда должен прибыть поезд. Пока на горизонте пусто. Алекс поднял взгляд выше, на верхушки сосен, тронутых тусклым лунным светом. Затянулся, полностью наполнив легкие дымом, и слегка передернул плечами от промозглого февральского ветра.       Только он сделал последнюю затяжку и отщелкнул окурок в сторону, как женский голос из динамика объявил прибытие поезда. На табло в строке с нужным номером статус сменился с «В пути» на «Прибывает на 1 путь». Послышался характерный стук колес, и перрон осветил яркий прожектор, находящийся над кабиной машиниста. В нос ударил запах машинного масла, когда поезд, тормозя и сбавляя скорость, промчался мимо Алекса.       Еще немного и состав окончательно остановился, скрип колес о рельсы умолк, и двери вагонов открылись.       Алекс быстро забегал взглядом по окнам, пытаясь отыскать внутри Нину. В ближайших к нему вагонах ее не было видно, и Алекс рванул вперед вдоль платформы. Черт, так есть риск и не успеть найти ее за время остановки. Тогда Алекс забежал в первый попавшийся вагон и пошел между рядами сидений, вглядываясь в лица пассажиров.       Миновав так уже два вагона и не обнаружив Нину, Алекс уже начал не на шутку нервничать. Что если ее здесь вообще нет? Вдруг все это какой-то развод? Может ли быть такое, что Нина предугадала его действия и специально устроила все это, таким образов запутав Алекса и выигрывая для себя время? Вдруг она уже сейчас в том доме, ебется с Ленни, пока Алекс тут бегает как тупой еблан?       Эти мысли взбесили его еще сильнее прежнего, и в следующий вагон он ворвался в состоянии неприкрытой агрессии. Наверняка, будь сейчас день, а не ночь, и будь проводники на месте, Алекса бы моментально выгнали бы из поезда. Но ему повезло, что никого не волнует его поведение. Повезло ему и с тем, что уже в следующую секунду он увидел Нину.       Она сидела, подняв одну ногу на сиденье и прижимая ее к груди за колено. Уткнулась лбом в стекло и невидящим взглядом смотрела в темноту снаружи. В ушах были всунуты наушники.       Без всяких сомнений Алекс бросился к ней и, даже не пытаясь хоть как-то начать спокойный разговор или хотя бы просто обратить на себя внимание, схватил ее за запястье и грубо дернул, заставляя подняться.       Нина вскрикнула от испуга, ведь даже не сразу поняла, что происходит и кто ее хватает.       — Алекс! Какого хуя? — пыталась она вытащить руку из его хватки, но Алекс держал слишком крепко и с силой тащил за собой к выходу из вагона. — Что ты делаешь? Прекрати?       Немногочисленные пассажиры лениво приоткрывали сонные глаза и раздраженно провожали их взглядами. Хули эта сука орет? А хули этот еблан ее куда-то тащит? А вдруг тут есть место некому насилию? Да и плевать. Это не их заботы. Сами разберутся.       — Пусти меня! Куда ты меня тащишь? — продолжала верещать Нина. — Что тебе от меня надо?       — На улице поговорим, — не оборачиваясь рявкнул Алекс.       — Да что за дерьмо? — возмущалась Нина.       Алекс дернул ее за руку, подтягивая к выходу, и подтолкнул на улицу, следом выпрыгнул сам.       — Хватит, блять! — всплеснула руками Нина и попробовала прорваться обратно. — Мой поезд сейчас уйдет!       — Это не твой поезд! — схватил ее за плечи Алекс и с силой тряхнул.       — Да что ты несешь? — пыталась отцепить его руки от себя Нина. — Я ехала на нем туда, куда мне нужно! И тут ты! Что тебе надо?       — Ты дальше не поедешь, — исподлобья посмотрел Алекс прямо ей в глаза.       — Почему? — воскликнула Нина.       — А зачем тебе туда? Скажи, нахуя? — сквозь зубы процедил Алекс, указывая рукой в сторону, куда должен был вот-вот отправиться поезд.       — Тебе какая разница вообще? — ударила его ладонью по плечу Нина. — Просто потому что хочу!       — Чего хочешь? Опять связаться с каким-то уебаном? Ебаться с ним вместо меня? — озлобленно прорычал Алекс.       — Вместо тебя, блять? А должна с тобой? Ты себя слышишь вообще? — зажмурилась Нина, постучав пальцами себе по вискам.       — Ну ты это делала, и уже не раз! Нахуя в таком случае ты это делала, раз тебе это не надо и ты считаешь это дерьмом? — тряхнул ее за плечи Алекс, заставляя открыть глаза и снова посмотреть на него.       — Я не знаю! Не знаю! — смахнула его руки с себя Нина.       В это время двери вагонов закрылись, и поезд медленно двинулся по рельсам.       — Блять… — выдохнула Нина, провожая его взглядом.       Поезд быстро набрал скорость и вскоре скрылся из вида. Все пассажиры, сошедшие на станции, уже ушли. Алекс и Нина остались только вдвоем.       — Не переживай, через два часа будет еще один поезд. Если ты так хочешь уехать, то можешь его дождаться, — равнодушно пожал плечами Алекс. — Но я-то знаю, что ты этого не хочешь.       — Да все ты, блять, знаешь, конечно! Лучше меня! — вскрикнула Нина.       — Потому что я не такой тупой, как ты! — прорычал Алекс.       — Отлично! Теперь я еще и тупая! Шлюха, лживая мразь! И тупая! — закричала Нина на весь вокзал. — Так нахуя я тебе такая нужна? Что ты до меня доебался?       — Потому что я тебя люблю, дура! — заорал и Алекс. — И если ты до сих пор этого не поняла, то это только подтверждает твою тупость!       — Да пошел ты! — мотнула головой Нина, затем развернулась и пошла прочь.       — А ну стой, блять! — резко схватил Алекс ее за плечо и вернул назад. — Куда ты собралась?       — Ждать следующий поезд! — рявкнула Нина.       — Хватит нести хуйню! — снова тряхнул ее Алекс. — Ты нормально можешь поговорить?       — А ты, блять? Можешь? — в очередной раз отпихнула его Нина. — Я только и слышу, какая я тупая шлюха! Что нормального я от тебя слышу? Что ты любишь меня? Но мне нахуй такая твоя любовь не нужна!       — А что тебе, сука, нужно? Твое блядство? — не унимался нести агрессивную хуйню Алекс.       — Да! Мое блядство! Мое! Оно по крайней мере мое! — уже срываясь на визг, воскликнула Нина. — И позволь мне дальше им заниматься! А то все лучше меня знают, что мне нужно! Родители, Лизи! Теперь еще и ты! Знаешь, что мне нужен ты, а не кто-то другой!       — Потому что так и есть! Тебе нужен я, а не какой-то тупой уебан, которому ты — нахуй не нужна! Никому кроме меня ты нахуй не нужна, ты еще это не поняла?       — Да пошел ты на хуй, урод! — крикнула Нина, а из глаз брызнули слезы. — Пусть я никому не нужна, но и ты мне не нужен! Отъебись уже просто от меня!       Она изо всех сил толкнула его обеими руками в грудь, отчего Алекс слегка отшатнулся, но не отступил.       — Сука ебаная! — прорычал он и толкнул ее в ответ.       Нина качнулась назад от его толчка и одной ногой ступила на самый край перрона. Нога подвернулась и соскользнула, и уже в следующую секунду Нина полетела вниз с платформы прямиком на рельсы.       Послышался глухой удар. Алексу даже на мгновение показалось, будто это его кто-то ударил по затылку чем-то тяжелым, настолько этот звук неприятно прозвенел в голове, отдав тупой болью куда-то в позвоночник. Но быстро на место былой агрессии пришло осознание случившегося, когда он увидел Нину, лежащую поперек рельсов.       Она зажмурилась и схватилась за голову, даже не пытаясь встать.       — Блять! — рухнул на колени Алекс. — Давай руку!       Но Нина не реагировала на его слова, продолжая лишь мычать от боли.       — Блять, малышка! Ты меня слышишь? Давай сюда руку! — уже свесился с перрона Алекс, пытаясь дотянуться, но платформа была слишком высокой.       Вдруг их осветил луч прожектора, становящийся с каждой секундой все ярче. Рельсы загудели и завибрировали, и вскоре стал различим стук колес приближающегося поезда. Алекс в ужасе посмотрел в сторону, откуда доносился звук и светил прожектор.       — Нина! Блять, поезд! — заорал Алекс.       — А? М? — открыла глаза Нина и расфокусированным взглядом стала озираться, не понимая, что вообще происходит.       Поезд все приближался и кажется даже не сбавлял скорость. Видимо должен следовать здесь в Сан-Бернардиньо, без остановки.       Алекс, поняв, что медлить нельзя, спрыгнул вниз.       — Вставай, ну же! — схватил он ее за руки и потянул к себе. — Блять, малышка, давай!       Раздался оглушительный протяжный гудок, видимо, машинист заметил их на путях. Следом послышался громкий скрип металла застопоренных колес о рельсы. Но как бы быстро поезд не тормозил, ему не удастся остановиться до того, как он размажет их двоих по путям.       Алекс на дикой панике кое-как схватил Нину и поднял на перрон и в самый последний момент взобрался туда и сам.       Поезд все же остановился, но его локомотив оказался куда дальше, чем еще мгновение назад были Алекс и Нина. Так что исход был бы нихуя не радостным, а Оливер и Оливия вскоре бы хоронили два закрытых гроба, дабы никому не были видны обезображенные лица их детей. Но правды о том, почему они вообще оказались в эту роковую ночь на вокзале в Сан-Бернардиньо никто бы так и не узнал.       — Малышка, блять, прости! — бросился к Нине Алекс, как только оказался на перроне. Схватил ее и крепко прижал к себе, зарыдав в голос.       — Вы что там, охуели? — высунулся из локомотива машинист и грозно потряс кулаком. — Зачем спустились на рельсы? Жить надоело? Я сейчас на вас копов вызову, за нарушение порядка!       Но ни Алекс, ни Нина его не слушали, да и не слышали вовсе. Машинист прокричал еще пару ругательств, а затем, поняв, что все закончилось благополучно, решил не отклоняться от графика. Еще не хватало прийти в пункт назначения с опозданием! Потому засунулся обратно в кабину, и в следующую секунду поезд покатил дальше.        — Малышка моя, прости! Прости, блять, меня! — обливался слезами Алекс, усевшись на перроне и раскачивая Нину в объятьях.       — Алекс… — прильнула к его груди Нина, тоже рыдая и обнимая его.       — Какой же я еблан! Прости! Я не хотел, просто… Я просто… — неразборчиво молол истеричную хуйню Алекс, гладя Нину по волосам и осыпая ее лицо поцелуями. — Просто я так тебя люблю, малышка! Прости! Слышишь? Ты меня простишь?       Нина промычала что-то ему в плечо и быстро закивала головой.       — Я не могу без тебя, — продолжил Алекс срывающимся голосом. — Просто не могу об этом думать, что ты с кем-то, а не со мной. Поэтому я так разозлился. Меня с ума сводит любовь к тебе! Малышка! Я тебя люблю! Так хочу быть с тобой, и чтобы ты тоже этого хотела. Все, что я говорю про тебя плохого — это лишь от злости и беспомощности. И делаю всякое тупое дерьмо, потому что хочу, чтобы ты была моей. Моей малышкой!       Он взял трясущимися руками ее за щеки и поднял голову, глядя в глаза.       — Прошу, позволь мне быть с тобой. Позволь быть твоим и будь моей, малышка! — дрожащим голосом зашептал Алекс. — Розовый лимонад горчит, помнишь? И вот сейчас очень горько, но горечь пройдет. Прошу, поверь и попробуй.       Нина смотрела ему в глаза испуганно, но с какой-то особенной нежностью. Алекс прежде еще никогда не видел такого в ее взгляде. Видел и блядские огоньки похоти раньше, и озорную игривость, обиду, злость, смешинки, даже восхищение. Но такой нежности никогда. И это была не какая-то сестринская теплота по отношению к брату, которую он тоже видел не раз. Нежность, которая заставляла его сердце трепетно биться, которая перечеркивала все ее слова отрицания. Нежность, которая говорила без всяких слов. Но все же Алексу этого было мало, и ему нужны были слова.       — Скажи, малышка, можно мне тебя поцеловать? — спросил он, вытирая слезы с ее щек большими пальцами. — Если ты скажешь да, то это будет значить, что ты согласна. И это станет нашим первым глотком розового лимонада. Скажи. Да?       — Да, — тихо произнесла Нина.       Алекс шумно вдохнул и прильнул к ее губам.