Что слышит Алекс Блэкберри в нирване

      Доминик пробарабанил финальный аккорд, после чего музыка в гараже затихла.       — Заебись, — махнул челкой Алекс, после чего провел по ней пятерней и снял с плеча ремень гитары.       — Круто! — воскликнула Нина, сидевшая на диванчике недалеко от парней, и захлопала в ладони.       — Нууу… Даже и не знаю, — скривил рот Эван, отставляя бас-гитару в сторону.       — Хули ты не знаешь? — недоуменно посмотрел на него Алекс. — Заебись же отрепали. Да, малышка?       — Охуенно, — подняла та в ответ большие пальцы.       — Тоже так считаю, — закивала рядом сидящая с ней Лили.       — Мне кажется вот что-то не то, — не унимался осторожно недовольствоваться Эван.       — Ебанулся? — приподнял бровь Доминик, постукивая палочками по барабанным тарелкам. — Мы сто раз все это играли, что не так на этот раз?       — Вы хотите сказать, что завтра на концерте мы будем играть вот это вот все? Все наши песни? — ебланил Эван.       — А хули-то нет? — присел на комбарь Алекс и закурил. — Уже сколько раз выступали так, ты, блять, чего?       — Вот именно, что сто раз, — взял Эван бутылку пива и сделал глоток. — И как-то пока не очень мы дальше пробились с ними. Помню, что когда играли кавера, люди с этого тащились порой больше. Так, может, опять разбавим наш репертуар, м? Люди будут слышать что-то знакомое, балдеть с этого… А между каверами будем хуярить наше. Оно как бы получается, что кавера будут разбавлять наши песни, и публика будет одинаково тусоваться и под то, и под другое. А наши песни сольются уже с известными и так и запомнятся всем.       В гараже повисла неловкая осуждающая пауза.       — Ты охуел? — слишком строго посмотрел на Эвана Алекс.       — Ну а что я такого сказал? Просто мне кажется, что так будет куда лучше. Почему бы не попробовать? Ну не прокатит мой план и похуй — будем играть опять только свое. Но чутье мне подсказывает…       — Эван, — перебил Алекс. — Не неси хуйню. Кавера — полная хуйня. Их играет тот, у кого-либо хуево с фантазией, либо тот, кто может сделать песню гораздо пизже оригинала. Мое мнение — только Курт добротно хуярил кавера, делая из всякого незаметного старья настоящие хиты, — погладил он татуировку Кобейна на руке. — Ты, блять, Курт, Эван? Или, может, Курт я? Или и вовсе — Доминик?       Доминик смущенно улыбнулся, погладив себя по волосам, что были выкрашены в блонд.       — Увы, блять, но нет, — расставил руки в стороны Алекс. — Так что и нехуй нам каверить, раз не добьемся с этим того же уровня. Свое надо ебашить и на этом проезжать.       — Мне кажется в этот раз мы не готовы, — стоял на своем тупом Эван. — Концерт уже завтра, репетиций было мало… Все как-то сыровато будто звучит, не знаю! — всплеснул руками он.       — Ёбаный дурак, ты играешь панк, тут не должно быть все вылизано! — возмутился Алекс. — К тому же уже, сука, тысячу раз это хуярили! Каким хуем что-то тут сыровато? — покривил ебалом он, как бы пародируя Эвана.       — Но реп было мало! — топнул Эван, отстаивая свою душную точку зрения. — Все звучит так, будто все мы халявим, не выкладываемся по полной! А с таким настроем и подачей далеко хуй уедешь! Чтобы играть свое, как раньше — надо было больше встречаться тут и ебашить, чтоб за день до концерта не было подобных разговоров. Мы просто не готовы!       — Ну забивался бы и репал, хули? — цокнул Алекс.       — Я что ли виноват, что реп было хуй да нихуя? — усмехнулся Эван, ткнув себя пальцем в грудь. — Я как бы всегда готов, и в случае чего могу подстроиться. Сколько раз я предлагал забиться, но ты постоянно не мог! И да, меня до сих пор интересует чем ты, блять, так сильно занят, что не можешь выделить время на группу?       — Всяким, — с усмешкой сказал Алекс, склонив голову набок.       Эван и Доминик переглянулись, уже давно подозревая, что Алекс вновь впутался в какую-то историю с наркотой. Ибо из-за чего еще можно так часто сливаться! Девушки у него нет, работы — тоже. Чем же тогда еще, кроме наркоты, ему заниматься?       — Всяким, — кивнул Эван, поджав губы. — Интересно все же чем именно. Может ты, Нина, расскажешь, что с ним происходит? — махнул он в сторону Нины.       — Аэммм… — протянула та, заметно растерявшись. Забегала взглядом по гаражу, а затем в ахуе уставилась на Алекса.       Эван в прищуре уставился на нее. Кажется, она знает то, чего не знает ни Эван, ни уж тем более Доминик.       — Так что происходит? — повторил вопрос он.       — Всякое? — наконец, пизданула Нина.       — Всякое, — недовольно покачал головой Эван.       — Да что ты приебался, я не пойму? — подкатил глаза Алекс, заметно вспылив. — Забыл, что у меня так-то проблемы с башкой? Мигрени? Из-за них и отсиживаюсь дома, — спиздил он. — Нихуя нового или интересного у меня не происходит. Так что нехуй тут в меня тыкать и обвинять в чем-то.       — Может хватит, а? — вставился Доминик, понимая, что обстановка в гараже накаляется. Не хватало только, что Эван довел своими словами Алекса, тот вспылил, психанул, упиздил да и вовсе забил на завтрашний концерт.       — Ладно, все, — поднял ладони Эван. — Забили, проехали.       — Ну раз все, тогда может… — начал было Алекс.       — Не я же тут фронтмен, — перебил Эван. — Не мне решать, что и как играть нам. Права же голоса нет! Предложить даже уже нельзя ничего…       — Блять, да как ты заебал! — прорычал Алекс. — Что за хуйню несешь? Мы же уже давно решили, что тут все равны. Нахуя ты сейчас спизданул вот это вот все про фронтмена?       — Ну потому что к моему мнению никто не прислушивается. Даже не хочет прислушаться, — стоял на своем Эван. — Я вот нутром чувствую — нужно вернуть кавера! Ну или хотя бы просто попробовать! — положил он ладонь на грудную клетку. — Не прокатит и похуй! Больше к этому разговору не вернемся. Но хотя бы раз рискнуть — что нам от этого убудет?       — Ладно, хуй с тобой, давай сыграем завтра несколько каверов, — уже заебался слушать эту хуйню Алекс. — Доминик, ты как?       — Да похуй, — отмахнулся он. — Главное, чтоб вы не разругались.       — Ну, значит, решено единогласно, — дернул плечом Алекс.       — Спасибо, пацаны, — кивнул Эван. — Надеюсь, мой план сработает, а если уж нет…       — А если уж нет — пизды получишь, — мило улыбнулся Алекс, наигранно захлопав ресницами.       — Ну все? Теперь можно спокойно попить пива? — спросил Доминик, плюхнувшись рядом с Лили на диванчик и обняв ее за плечи.       — Но только не много, завтра концерт, — поднял указательный палец Эван.       — Да ну тебя на хуй, с каких пор стал таким правильным? — усмехнулся Алекс. — Малышка, не подашь пива? — обратился он к сестре.       — Сейчас, — покорно поднялась та и последовала к мини-холодильнику.       Взяла оттуда бутылку и уже было направилась к Алексу, как вдруг…       — Всем здарова, чуваки! — ввалился в гараж не на шутку упоротый Маколей, а за ним, по классике, и Пит.       В гараже повисла неловкая наркоманская пауза.       Нина замерла на месте. Зрачки ее в ужасе расширились, бутылка выпала из рук и с грохотом разбилась об пол.       — Все играете? — пизданул Пит. — А ну-ка, пиздюки, сыграйте для дядюшки Питера что-нибудь из своего, — плюхнулся он в старое кресло.       — Но сначала бы не помешало выпить, — заявил Маколей, усевшись на подлокотник, рядом с другом. — Ну, что уставились, как ебланы? Никто не подаст и пива?       Нина быстро добралась до Алекса и встала за его спиной, как бы требуя защиты. Заметив же ее реакцию, Алекс нахмурился и строго уставился на Пита и Маколея.       Лили передернула плечами, скривившись в гримасе брезгливости, и поближе прижалась к Доминику. Тот, в свою очередь, и сам прижался ближе к ней, ведь опасался этих двух долбоебов.       — А что вы пришли? Вас кто звал? У нас вообще-то репетиция! Посторонние тут на хуй не нужны! — возмутился Эван.       — А хули ты такой серьезный? — приподнял бровь Маколей.       — У нас завтра концерт, вообще-то, — важно сказал Эван. — Вы мешаете!       — Концерт? Заебись! — лайкнул Пит. — Где и во сколько? Бесплатные флаера достанете? Так, по старой дружбе.       — А не пошли бы вы на хуй? — рявкнул Алекс, поднявшись на ноги.       — В смысле? Ты, блять, че? — ебано охуел Маколей.       — Вам сказали, нам тут посторонние на хуй не нужны, — дюже строго сказал Алекс, буравя их пожирающим душу взглядом. — И вообще, вам тут не рады.       — С хуя ли? — усмехнулся Пит.       — Тебе так что-то никто не говорил, когда ты совсем недавно зависал у меня, пиздюк, — расставил ладони Маколей, чуть не пизданувшись с кресла.       — Зависал? — не поняла прикола Нина, покосившись на Алекса, но тот сделал вид, что не услышал.       Нина возмущенно фыркнула. Что же получается, он с ними до сих пор общается? После того, как они чуть не изнасиловали ее? Да нет, бред какой-то. Наверняка, все не так, как она поняла, просто она чего-то не знает.       — Мы, блять, заняты! Это раз, — дерзко сказал Алекс. — А два — никого, блять, не замечаете? — махнул он головой в сторону сестры.       — О, подруга, а мы тебя и не заметили, — приветливо махнул ей ладонью Маколей, второй же рукой почесал себя промеж ног, от чего всем стало вдвойне неприятнее.       — Уж извини за прошлый раз, — лениво и совсем неискренне сказал Пит. — Надеюсь, ты не в обиде.       — Но как бы это было давно, конфликт был исчерпан, — поднял ладони Маколей. — Так что не беспокойся, чувиха, такого больше не повториться. Ну мы же в натуре не знали, что ты его сестра!       Нина вздрогнула и передернула плечами, припоминая, как эти два еблана чуть ее не изнасиловали. Вспоминать это было до боли мерзко и страшно.       Доминик и Эван же молчали, решив не лезть в эти разборки. Уж если что серьезное, конечно же встанут на сторону Алекса. Но сейчас идут личные терки между Алексом и Питом с Маколеем по поводу его сестры, так что третьим лицам лучше не влезать.       Алекс глубоко вздохнул, поднял взгляд к потолку и задвигал челюстью. Ну как же не вовремя пришли сюда эти тупые наркоманы! Мало того, что Нина их стремается, так еще она теперь знает, что Алекс с ними нет-нет да общается. Ну ничего, как-нибудь выкрутится. Скажет. что общается чисто по делу — покупает травку и ничего больше. Наверняка Нина купится на подобное дерьмо. Но вот с ее испугом нужно было что-то делать. Не хватало еще, чтоб они сейчас взяли и испортили малышке настроение!       — Идите отсюда на хуй, — вкрадчиво, сквозь зубы, повторил он, сжимая и разжимая кулаки.       Пит и Маколей переглянулись. Кажется, нормально им сегодня не потусить в гараже. Из-за своей сестры и событий минувших дней Алекс хуй будет вести себя нормально.       — Ну и хуй с вами, позависаем где-нибудь еще, — махнул ладонью Пит, поднимаясь с кресла.       — Угорим и упоремся в другом месте. Не с такими тупыми занудами, как вы, — наигранно зевнул Маколей. — Так во сколько, говорите завтра концерт? И где будет?       — Туда тоже нехуй приходить, — сказал Алекс.       — Нельзя, — помотал головой Эван, решив поддержать друга. Не хватало еще что эти двое пришли и как-то опозорили их.       — Ой, все понятно с вами, — подкатил глаза Маколей. — Ну их на хуй, Пит. Пошли.       Разъебайской и слишком медленной походкой, они вышли за дверь, покинув гараж нахуй.       — Блять, они таки жуткие, — сказала Нина, обняв себя руками.       — Малышка, не бойся, — погладил ее по плечу Алекс. — Они два еблана. Два конченых наркомана. Они нихуя тебе не сделают.       — Но ведь пытались уже когда-то, — вставился Доминик.       — Не понимаю, нахуя ты продолжаешь с ними общаться? — спросил Эван, закурив от стресса. — Ладно, раньше, когда мы были пиздюками, это было прикольно. Да и то — не всегда. Сейчас-то что? Забыл, как они кинули тебя тогда, с байкерами? Как твою сестру чуть не изнасиловали?       — Я с ними нихуя и не общаюсь, — максимально непринужденно сказал Алекс.       — Ну они же сказали, что ты с ними зависал, — тихо сказала Нина.       — Они ебаные пиздаболы, — парировал Алекс. — Делать мне нехуй — общаться с такими ебланами. Я просто иногда покупаю через них траву. Вот и все. Если они считают, что подобное можно назвать «зависанием», то это уже их проблемы, — нарисовал он кавычки в воздухе.       — Траву? — прищурился Эван уже некуда.       — И хули в ней такого? Кто нахуй не курит? — не понял подобной реакции Алекс.       — Я не курю, — подняла руку Лили, но всем было похуй.       — Точно траву? — не унимался расспрашивать Эван.       — Блять, да! — возмутился Алекс, не хватало еще, чтоб Нина заподозрила, что он может потреблять и что-то тяжелое, как, например, Маколей и Пит. По ним же сразу видно, что они прожженные наркоманы!       — Ну ладно, — будто недоверчиво протянул Эван.       — Что за осуждения такие, я не пойму? — упер руки в бока Алекс. — Я спрашиваю, кто ее сейчас не курит? Ну, кроме Лили? Даже вон, ее мать, хуярит траву! — указал он на Нину.       — Алекс! — пихнула его Нина. — Зачем ты рассказываешь про это?       — Ой, будто всем не похуй? — дернул плечом Алекс. — Или тоже, как и твоя мать, боишься, что омрачу имидж семьи? — шутливо вздернул он бровь.       — Да нет, похуй, — качнула головой Нина.       — Ну вот и все, — развел ладони Алекс.       — Так что, мы будем пить пиво? — вставился Эван. — Заодно нужно решить какие кавера завтра будем играть? А потом можно будет их прогнать по паре раз.       — Может составишь еще список этих каверов? — усмехнулся Алекс.       — А потом еще и подрочишь на этот список? — засмеялся Доминик.       — Да идите вы оба, — отмахнулся от них Эван. — Смейтесь дальше, а вот завтра увидите, что я оказался прав!              Алекс стоял у края сцены, по самому ее центру, и, опустив взгляд на гитару, лениво перебирал струны. Затем поднял голову и прильнул губами к микрофону.       — Мы шли по лестнице… — протяжно запел он.       Толпа в зале тут же загудела и оживилась, узнав знакомую мелодию.       — Мы говорили о том, что и когда было, хотя меня там и не было… — продолжил Алекс, а зал запел с ним в унисон.       Обычно, когда толпа поддерживала и начинала подпевать, Алексу это нравилось. Ему казалось охуенно крутым, что слова и рифмы, что родились однажды в его голове, теперь знают сотни других, совершенно посторонних и незнакомых ему людей. Это ощущалось, как какая-то магия. Раньше этой песни вообще не существовало, потом у него родилась идея, постепенно подобрались слова и сложились определенным образом, и вот уже это стало стихом. Потом появилась музыка и превратила стих в песню. Когда-то ее слышали только три человека: он сам, Эван и Доминик. Десятки раз они проигрывали ее в гараже, оттачивая звучание. А потом они начинали исполнять ее перед людьми. Один раз, второй, на третий некоторые в зале уже начинали ее узнавать. И с каждым разом она все сильнее и глубже проникала в умы и души людей.       А сейчас зал пел, но Алекс ничего подобного не чувствовал. Потому что это была не его песня.       — Он сказал, что я был его другом, появившимся внезапно, — наотъебись подложил Алекс, чуть ли не цокнув в микрофон. — Я ответил ему… — оборвался он на полуслове и сделал шаг назад от микрофона, продолжив лишь нехотя наигрывать знакомую мелодию на гитаре.       -… прямо в глаза, — продолжила толпа без него. — Я думал, что ты умер один, уже очень давно…       Алекса взбесило это еще больше. Зал поет без него и это совсем не тот охуенный момент, когда музыкант на сцене таким образом как бы поддерживает связь с толпой. Замолкает специально, давая петь людям, заигрывает с толпой, предоставляя ей возможность показать свою любовь к артисту. Это было не то. Это было тупое подпевание знакомой им песни, возможно для кого-то даже любимой, но с Алексом и «Fucking doll» никак не связанной. Если бы он сейчас ушел со сцены, а из динамиков продолжила бы играть музыка, залу было бы плевать. Они бы продолжили тусовать, будто они пришли не на концерт, а в ебаный тупой клуб. И от этого Алекс прямо в эту секунду почувствовал себя не музыкантом, что вкладывает в свое творчество всю душу, а просто магнитофоном. Магнитофоном, который создан просто веселить толпу. А если им понадобится, они могут его перемотать или и вовсе выключить.       Алекс вздохнул и откинул голову назад, уставив взгляд в потолок, откуда там и тут хуярили лучи прожекторов. Отпустил гриф, убрал пальцы со струн, и гитара безвольно повисла на его шее.       На сцене остался теперь только бас Эвана и барабанный бой Доминика, который, впрочем, почти заглушался гулом тупой подпевающей толпы.       Алекс снова устремил взгляд в зал и заметил там Нину. Благо хоть она не пела, ибо тогда Алекс, пожалуй бы, взорвался прямо на сцене, наверняка бы разгромил кучу аппаратуры и полил бы тоннами отборнейшего дерьма зрителей за их тупость.       Нина заметила, что он смотрит на нее и вопросительно и обеспокоенно развела руками. Мол, почему ты не поешь? Алекс повел головой, а затем развернулся спиной к сцене. Тут заметил приближающегося к нему Эвана, что не унимался хуярить свой ебаный бас незнамо зачем. Лицо его отображало замешательство. Как бы спрашивал, что ты такое придумал? Почему бросил петь?       Но Алекс не собирался отвечать на пусть и не вербальные, но столь тупые вопросы. Лишь стрельнул на Эвана раздраженным взглядом, а затем резким движением дернулся к микрофону. Выдернул его из стойки и со злостью сжал в руке.       — О, нет, не я! — хриплым ебаным голосом заорал он.       — Мы никогда не теряли контроль, — поддержала его часть зала, но некоторые уже не стали этого делать, почувствовав, что кажется фронтмен хочет им что-то донести.       — Ты лицом к лицу с человеком, что продал мир! — зарычал он в микрофон, а затем ткнул им в сторону Эвана.       Тот вопросительно развел руками, не понимая, что за хуйню придумал Алекс. Но тот снова не собирался ничего объяснять и повернулся обратно к залу.       — Что, нравится вам слушать ебаный кавер на кавер, тупые вы уебки? — кривя ебалом спросил он у зала и протянул микрофон в сторону толпы, как бы ожидая ответ. — Не слышу, блять! — приставил он ладонь к уху и потряс микрофоном.       Основная часть зала стихла, следя за его действиями, некоторые продолжали в пьяном угаре по инерции петь, а кто-то попытался ответить. То ли да, то ли нет, то ли слали Алекса на хуй — разобрать было невозможно.       — Те, кому нравится, можете уебывать отсюда по своим домам, — агрессивно продолжил Алекс. — И там пожрать дерьма, которое до этого уже кто-то пожрал и высрал!       Эван продолжал охуевать, а Доминик невпопад ударил по тарелкам, как бы пытаясь разрядить атмосферу. После этого в зале окончательно повисла полная тишина. Толпа выжидающе смотрела на сцену. Что же может предложить им этот кудрявый еблан? Действительно что-то стоящее? Или же это просто дешевые понты?       Алекс же больше не стал ничего говорить попусту. Всунул микрофон обратно в стойку, взялся за гитару и ударил по струнам, зажав ногой педаль дисторшна. По залу разнесся грязный и грубый риф, который Доминик и Эван сразу узнали, ведь это была одна из их последних собственных песен. Не стали больше теряться и ебланить, а тут же принялись подстраиваться.       — Я в рот ебал, тупой ваш бред! — оскалившись прорычал Алекс в микрофон лишь первую строку, а зал тут же взорвался.       Кажется, толпе понравилось столь дерзкое поведение фронтмена, все же не зря они шли на ёбаный панк-концерт. Всем хотелось веселья и угара! Похоже, что теперь у них есть шанс получить всего этого сполна.       Алекс сразу почувствовал эту волну восторга, пронесшуюся по залу. Это зарядило не на шутку, больше не надо было играть и петь через силу, всякое раздражение улетучилось. Пальцы будто заколдованные хуярили по струнам. По телу казалось забегали электрические разряды, подстегивающие изнутри. Все выходило само собой, Алексу даже не приходилось прилагать никаких усилий. Все его движения, голос, музыка слились в нечто настолько гармоничное, что будто бы никогда до этого не существовали по раздельности. И в это же действо постепенно вливалась и вся толпа в зале. Словно просачивалась внутрь, как вода в губку, наполняя и напитывая собой.       «Fucking doll» пробыли на сцене даже дольше положенного, ведь зал не желал их отпускать. А они и не спешили уходить. Их просили еще и еще, и парни давали им это.       К концу выступления голос Алекса уже не на шутку осип, пальцы саднило от струн, по лбу с волос стекали струйки пота, но он чувствовал себя дохуя счастливым.       Когда наконец он в последний раз ударил по струнам и отпихнул от себя стойку микрофона, повалив ее на пол, толпа взорвалась. Алекс уставился в нее затуманенным, словно пьяным взглядом. В первых рядах визжали как обычно какие-то бухие девки, показывая сиськи и снимая слишком намокшие трусики. Алекс вздернул бровь и по-блядски им улыбнулся. Девки заверещали хлеще прежнего, готовые на все, лишь бы сейчас он вытянул их из зала и отвел в гримерку, где как следует выебал бы.       Но Алекс не задержал на них взгляда, каждая из них была ему одинаково неинтересна. Вместо этого он отыскал в зале Нину. Она стояла чуть поодаль, где толпа, скучковавшаяся посреди танцпола, уже начинала редеть, и как-то неловко переминалась с ноги на ногу. Смотрела на Алекса с восторгом, но одновременно с этим и как-то растерянно. Он сразу понял, что она видит девок из первых рядов, как они сходят с ума и текут по нему. Возможно, не будь она его сестрой и не будь у них романа, но попади она на этот концерт, вела бы себя также как и эти бляди. Тогда ей может быть повезло бы и Алекс выбрал бы ее из всех остальных. Да не то что может — непременно так бы и было! Разве может она сравниться с этими блядищами? Конечно нет! Но сейчас Алексу не требовалось никого выбирать, ведь он уже сделал свой выбор. Но наблюдать за ее ревностью было очень даже приятно. Это делало весь сегодняшний концерт еще пизже. Мало того, что внимание всей толпы принадлежит лишь ему одному, так еще и внимание Нины. Точнее не только ее внимание, но и вся она полностью. Какой же охуенный кайф!       Алекс невольно расплылся в улыбке, наслаждаясь моментом. Уже даже хотел наклониться за микрофоном и сказать что-нибудь пиздатое залу, непременно еще и вкрутив туда какой-нибудь намек для Нины. Но не успел он этого сделать, как сзади послышался голос.       — Да, Факин Долл, вы сегодня просто ебейшие красавчики! Зажгли охуенно! Высший пилотаж! — вальяжно говорил в микрофон Джаред, медленно приближаясь к Алексу. — У каждого в этом зале, держу пари, сейчас трясутся ноги от того, как же пиздато вы их выебали даже не сходя со сцены!       Джаред протянул Алексу краба и притянул его к себе в объятия, когда тот схватил и сжал его ладонь.       — Надеюсь на Твенти Секонд Ту Мун сил еще осталось? — снова обратился Джаред к залу, отпустив Алекса.       Толпа что-то невнятно загудела.       Алекс больше решил не оставаться на сцене, пусть уже выступает Джаред, а ему надо бы и отдохнуть. Он выдернул штекер из гитары и двинулся к ступенькам, ведущим к служебным помещениям клуба. Там его догнали Эван с Домиником.       — Алекс, постой, — окликнул его Эван, вытирая пот со лба краем футболки.       — М? — обернулся Алекс.       — Слушай, хотел сказать, что… — начал было Эван.       — Что я был прав? — вздернул бровь Алекс и самодовольно улыбнулся.       — Ну… — замялся Эван. — Да… Да, ты был прав! — развел он руками.       — Ебать! Вот так неожиданность! — наигранно округлил рот Алекс. — Играть кавера было тупой идеей, не так ли?       — Ну почему сразу тупой, — отмахнулся Эван. — Многие же играют их, и мы раньше играли. В каверах нет ничего хуевого…       — Раньше, Эван! Ключевое слово здесь раньше! — постучал пальцем по виску Алекс. — Раньше мы сочиняли тексты про то как президент обосрался и назывались «Прощай, говно, навсегда». Выйдем сейчас на сцену с этим дерьмом?       — Ой, ну хватит, — подкатил глаза Эван.       — То, что было раньше, идет на хуй! — махнул Алекс ладонью куда-то в сторону. — И хватит уже ссать, что мы не готовы к чему-то, недостаточно хороши… Мы охуенные, чувак! Ты видел сегодня зал?       — Ну, видел, конечно, — покивал Эван.       — Вот и запомни это! — ткнул Алекс его пальцем в грудь. — И больше даже не вздумай ебать мне мозги со своими тупыми каверами. С сегодняшнего дня они под запретом в Факин Долл! Понял?       — Ой, все, хорош выебываться, — цокнул Эван. — Я понял! И все мы поняли!       — Вот и заебись, — кивнул Алекс. — Ты Доминик? Тоже все понял?       — Тщ! Подождите, пацаны! — настороженно приложил палец к губам Доминик и уставился в сторону сцены. — Что это за хуйню там мелет Джаред?       — А? — непонимающе скривились Алекс и Эван, но тут же на автомате обернулись к сцене.       — И вот настал тот день, когда сбывается моя мечта, — что-то воодушевленно бредил Джаред.       — А что, этот их новый барабанщик Санни — все еще жив? — бестолково спросил Эван, указывая на тощего брюнета за барабанной установкой.       — Как видишь, — дернул плечом Алекс, но на Санни даже и не взглянул, ибо продолжал следить за Джаредом.       Тот стоял у самого края сцены, взобравшись на один из звуковых мониторов, и потрясал чем-то зажатым в руке над головой.       — Вот! Вот она моя мечта! — кричал он в микрофон. — Я получил его!       — Да о чем он? — прищурился Эван, пытаясь рассмотреть хуйню в руках Джареда.       — Пилот! С сегодняшнего дня я — пилот! Это мое удостоверение! — не унимался он сотрясать рукой, в которой держал, судя по всему, корочку пилота. — Так что Твенти Секонд Ту Мун — все! Это наше последнее выступление! Дальше — за тридцать секунд до Марса! — вскинул он вторую руку, изображая ею полет то ли ракеты, то ли самолета, то ли незнамо какого еще воздушного судна.       — Он что — пизданулся? — охуел Алекс.       — Ебанулся… — протянул Эван.       — Весь этот продажный шоу-бизнес идет на хуй! — плел уже несвязную хуйню Джаред. — Ведь теперь меня ждет полет и свобода! Пожелайте мне удачи! Давайте оторвемся сегодня как в последний раз…       Джаред спрятал корочку во внутренний карман шубы, спрыгнул с мониторов и двинулся в центр сцены, раскинув руки в стороны и ритмично поднимая их над головой. Тем самым пытался завести толпу, но та была и так заведет после выступления «Fucking doll» и просто что-то невнятно шумела, похоже не сильно-то и вникнув в прощальную речь Джареда.       — Пиздец он ебанат… — присвистнул Алекс. — Пошлите уже въебем за это и за то, какие мы охуенные.       — Да, хуево, что Джаред все… — покачал головой Эван. — Было куда удобнее катать в туры с ними, автобус напополам выходил выгоднее…       — Нашел о чем переживать… — усмехнулся Алекс. — Скоро все изменится, аренда автобуса не будет проблемой.       — Для тебя это и сейчас не проблема, — цокнул Эван.       — Ну перестанет быть и для тебя, — дернул плечом Алекс. — Все, погнали в гримерку…