Что слышит Алекс Блэкберри в нирване

      С того ужина прошла неделя.       Алекс и Нина лежали в комнате первого и залипали в телек, когда вошел Оливер.       Нина тут же дернулась, отодвигаясь подальше от Алекса, хотя они и не делали ничего компрометирующего. Алекс же остался непоколебим.       — Чего вы тут смотрите? — присел на крутящийся стул возле стола Оливер, уставившись в телек.       — Видеоблог Курта, — пояснил за досуг Алекс.       — Интересно? — спросил Оливер, поворачиваясь на кресле из стороны в сторону.       — Охуенно, — кивнул Алекс. — С нами хочешь?       — Ам… Я бы с удовольствием, детка… — как-то замялся Оливер. — Но я вообще-то зашел поговорить с вами кое о чем…       — О чем? — вымолвила Нина, в миг побледнев.       Она и без того всю неделю после встречи с арабами была как на иголках, все боялась, что ебучий Нурсултан все-таки расскажет об увиденном.       — О том ужине… — поджал губы Оливер.       — М? — еще сильнее охуела Нина, сжав кулаки от напряжения до побеления костяшек.       — Я думаю, что понял, в чем тогда была проблема… — продолжил нагнетать Оливер. — У меня сразу была одна догадка, а сегодня она подтвердилась.       — Блять, ты долго будешь тянуть и говорить какими-то тупыми намеками? — не стерпел и вспылил уже и Алекс.       Хотя в целом ему было похуй, узнает кто-то правду о их с сестрой отношениях или нет. Возможно, в глубине души он даже этого хотел. Пусть бы все уже вскрылось, а дальше каждый сам определит для себя как им жить с этой информацией. Для Алекса в любом случае ничего не изменится, и он сделает все, чтобы и на Нину это не повлияло. А примет это семья, отвергнет ли их — решать уже не ему. Алекс был готов и разорвать все отношения с семьей, лишь бы быть с сестрой.       Более того, Алекс был практически уверен, что рано или поздно все вскроется, либо им самим придется во всем сознаться. Так или иначе семья узнает правду. И если он к этому готов уже, то вот Нина пока слишком остро это воспринимает. Любая мелочь на этот счет заставляет ее нервничать и даже истерить. Так что Алекс для себя решил, что пока стоит повременить с этим. Для начала надо привязать сестру к себе еще сильнее, чтобы она точно не вздумала никуда от него деться, что бы там ни происходило, а затем подготовить ее к раскрытию, убедить, что так для них будет лучше, жизнь станет спокойнее, все ненужные переживания уйдут, а останется только их бесконечная любовь.       Поэтому пока Алексу было не на руку, чтобы вся правда вскрылась сейчас. Нина точно не перенесет такого удара, все это закончится хуево, он был уверен. Ведь известно какая она любительница впасть в депрессию, схлопотать нервный срыв или сотворить еще что похуже. Так что пока лучше все держать в тайне и делать все, чтобы она не стала явной раньше времени.       — Дело в вас… — вздохнул Оливер и потупил взгляд.       — В каком это смысле? — напрягся Алекс и почувствовал, как Нина рядом и вовсе затряслась от ужаса.       — В общем… — дюж тяжко вздохнул Оливер. — Я долго пытался снова выйти с ними на связь. Все же сделка с ними очень меня прельщает, я уже мысленно заключил ее и мысленно обогатился. Поэтому я не сдавался и искал выходы. В итоге на днях мне удалось с ними созвониться. Кое-как я убедил их не обрубать все вот так на корню. Все же и они будут иметь выгоду с этой сделки. Они согласились, но поставили условие, что встреча должна состояться в Эмиратах, а не в Штатах.       — И? — нахмурился Алекс. — Ты хочешь, чтобы мы опять все ехали на встречу с этими тупыми ебланами?       — Я, конечно, хотел бы… — осторожно продолжил Оливер. — Но есть нюанс… Не очень приятный…       — Какой? Нам надо принять мусульманство? Облачиться в их белые тряпки? — непонимающе развел руками Алекс. — Или хули им надо?       — Нет, ничего такого, — замотал головой Оливер. — Они хотят, чтобы я приехал со своими партнерами. А если хочу взять семью, то… Эм…       Алекс и Нина выжидающе уставились на Оливера, не понимая, к чему он клонит.       — Короче… Могут поехать все, кроме вас двоих, — выпалил Оливер и неловко оскалился.       — Эм… Окей, мне вообще-то похуй, — усмехнулся Алекс. — Как бы и логично, чтобы ты ехал туда с партнерами, непонятно зачем тащить туда нас всех? Тем более у меня никакого и желания нет ехать в тупые Эмираты. Чтобы что? Чтобы подохнуть там от тупой жары? Уверен и малышка не мечтает туда попасть. Да?       — Угу… — промычала Нина.       — Но если ты хочешь ехать с семьей, то конечно поезжай. Без нас. Мы совершенно точно не обидимся, — быстро добавил Алекс, смекнув, как охуититльно они могут провести время с сестрой вдвоем, когда все съебутся.       — Точно вы не обидитесь? — уточнил Оливер.       — Ясен хуй, — заверил его Алекс.       — Я тоже… — пролепетала Нина. — Ам… А почему же они не хотят видеть нас, если не секрет? — спросила она и нервно затеребила край футболки.       — Ну, думаю тут ответ один и он очевиден! — трагично нахмурился Оливер.       — Блять… — выдохнула Нина, ожидая услышать самое страшное.       Алекса позабавила ее реакция. Он еще не знал, что там сейчас скажет Оливер, но точно не то, чего она так боится. Или Нина думает, что отец знает правду и при этом сидел бы сейчас тут и так спокойно впаривал им свою хуйню про арабов и Эмираты и о том, как он сожалеет, что не может взять их с собой.       — Дело в ваших татуировках! — нарисовал радугу над головой Оливер.       — Чего, блять? — развеселился еще хлеще Алекс. Уж чего-чего, а такой тупой хуйни даже он не ожидал услышать.       — Ну а что еще может быть причиной, сами посудите! — встал возбужденно рассуждать Оливер. — Они так мне и сказали, что можно всем, кроме вас двоих. Не назвал кроме вас никого, ни маму, ни Лизи, ни Макса. А вас. А что отличает вас двоих от всех остальных?       — Партаки, конечно! — усмехнулся Алекс.       — Вот именно! — закивал Оливер. — Они ведь даже за тем ужином обратили внимания на твою татушку на ноге, рыбка. Так что все сходится.       — Точно! Все по полочкам разложил, па, — одобрительно похлопал его по плечу Алекс.       — Вот такие вот дела… — пожал плечами и развел ладони в стороны Оливер. — Такие вот у них законы и обычаи. Не приемлют подобного. Глупо, конечно, но не нам их судить. Все это пережитки их закостенелой культуры.       — Да, тупо, конечно, но что ж… — ухмыльнулся Алекс. — Бизнес есть бизнес, стоит ради него идти и на какие-то уступки.       — Вот-вот, я также подумал, и сразу знал, что вы не обидитесь на меня, — улыбнулся Оливер. — Ну что, я тогда пошел, надо собрать вещи. Мы вылетаем уже сегодня ночью.       — Ну надеюсь в этот раз обойдется без подобных истерик, — сказал Алекс. — Хотя, нас ведь там не будет, так что и истерить им будет не из-за чего.       — Надеюсь, — кивнул Оливер, поднявшись с места и направившись к выходу. — Кстати, ваше мнение… Если мы возьмем с собой Рэндела, ну как бы для статуса, чтобы продемонстрировать, что мы тоже не простаки какие-то, это будет нормально?       — Будет пиздато! — вытянул Алекс обе руки с поднятыми большими пальцами. — Просто охуитительно! Бери обязательно! Чтоб поменьше выебывались эти ебаные арабы.       — Спасибо, детка! — показал ему большой палец в ответ Оливер и удалился.       — Бляяя… — протянула Нина и сползал по подушке.       — Как же, сука, охуенно! — возрадовался Алекс, вскинув кулаки над головой, а затем припал к Нине и принялся тискать ее. — Несколько дней только ты и я! И больше никого в доме! Это же мечта, малышка!       — А если арабы что-нибудь им расскажут? — не унималась думать про хуевое Нина.       — Нахуя? — отмахнулся Алекс. — Для этого они что ли его позвали? Явно они тоже хотят заключить контракт на охуенные бабки. К чему им все портить да и вообще тратить свое время? Нихуя они не скажут. Поистерили да и схавали, продажные псы. Никакой харам им уже и не важен, только о бабках и думают. Не парься, малышка. Если бы они хотели рассказать, то сделали бы это сразу. Ну или когда созванивались после.       — Звучит логично… — протянула Нина.       — Что ты вообще думаешь об этой хуйне? — строго уставился на нее Алекс. — Ты что не рада выпавшей нам счастливой возможности остаться так надолго вдвоем.       — Рада, конечно, — улыбнулась Нина, все же, кажется, наконец расслабившись.       — Представь сколько охуенного можно будет делать, — мечтательно поднял взгляд к потолку. — Сможем ебаться сколько захотим, когда захотим и где захотим. Я лично давно мечтаю трахнуть тебя на родительской кровати.       — Алекс! Ну ты что! — шлепнула его тыльной стороной ладони по плечу Нина.       — Согласен, это звучит как будто отстойно, но при этом пиздец как охуенно и возбуждающе, — игриво поморщил носом Алекс и прикусил Нину за сосок через футболку. — Блять, быстрее бы уже они съебались и наступило завтра…       Алекс счастливо вздохнул и положил голову Нине на грудь. Она чмокнула его в макушку и стала гладить по волосам, перебирая короткие волнистые пряди пальцами.       Как Оливер и обещал, в ночь семейство Блэкберри, прихватив с собой для статуса не только Рэнделла, но и собаку, выехали в аэропорт, дабы скорее долететь до Эмиратов.       Все. Теперь Алексу и Нине не мешал никто! Дом был чисто в их распоряжении! Потому, первым делом Алекс решил как следует выебать сестру в гостиной, где они еще никогда раньше не ебались. Нина поначалу стремалась — вдруг может кто-то вернуться, вдруг что-то кто-то забыл. Но, по-классике, Алекс быстро завел сестру, так что скоро она и позабыла о подобной чепухе.       Но все же некоторые опасения по поводу встречи родителей с арабами у Нины оставались. А вдруг те обмолвятся матери и отцу о том, что спалили их детей трахающимися в туалете? Кто помешает им взять да и пиздануть все это? Алекс же уверял сестру, что такого определенно не будет. Нахуя же это делать этим тупым арабам? Определенно, им нужна сделка не меньше, чем отцу, так что и нахуя доставать со дна эту вот историю. Наверняка, арабы уже все это схавали и хотят просто попытаться начать сначала, закрыв глаза на всю хуйню.       Нине бы очень хотелось во все это верить, и слова брата даже худо-бедно успокоили ее. Но пока родители не вернуться обратно, как ни в чем не бывало, вряд ли ей получится забыть про эту глупую историю.       Из гостиной Алекс и Нина плавно перебрались в родительскую спальню, где Алекс, как и планировал, хорошенько выебал сестру в родительской постели. После чего, довольный собой и складывающимися обстоятельствами, он уснул, планируя проспать до обеда, если не позже.       Так и заснули, предвкушая последующие дни, что они должны были классно провести чисто вдвоем в их огромном особняке.              Сквозь сон Алекс услышал тихое, редкое мычание сестры. Поначалу даже не понял, сон это или реальность, потому глаза открывать не спешил. Спустя какое-то время Нина начала ворочаться в кровати, то и дело пихая Алекса и пытаясь отобрать у него одеяло.       Алекс продрал глаза и взглянул на электронные часы, что стояли на прикроватной тумбочке. Половина седьмого утра. Хули ей не спится?       — Малышка, спи, — сонно пробормотал Алекс, приуючиваясь на подушке.       — Мхм, — промычала в ответ Нина, и сама находясь будто в каком-то полусне.       Только Алекс начал проваливаться в сон, как она закрутилась вновь, стянув с него одеяло наполовину.       — Малышка, ну что такое? — раздраженно спросил он, повернувшись к ней лицом.       — Просто очень холодно, — пролепетала Нина, не открывая глаза и сильнее укутываясь в одеяло. Хотя куда уж сильнее — она уже была закутана в него с головой!       — Холодно? — нахмурился Алекс, приподнявшись на локтях.       Вытянул руку и приложил тыльную сторону ладони ко лбу сестры.       — Блять, да ты кипяток! — изумился Алекс.       — Мм, — болезненно промычала Нина, так и не соизволив открыть глаза.       — Малышка, ну ёбаный в рот, — поспешил встать с кровати Алекс. — Где лежит градусник? У нас вообще есть градусник?       — Внизу… На кухне… — невнятно пробормотала Нина.       — Сейчас принесу, — сказал Алекс, взял со спинки стула шелковый халатик Оливии и нацепил на себя. Все назло Оливии, правда жаль, что она этого и не узнает.       Спустился вниз и направился прямиком на кухню. Где там у них находился градусник — Алекс и понятия не имел. Разве он должен разбираться в этой тупой хуйне, он что, врач?       Алекс стал копаться в кухонных ящиках и вскоре наткнулся на коробку с лекарствами.       — И какой еблан его сюда положил? — цокнул Алекс, отыскав там градусник.       Невольно взгляд упал на настенные часы. Без двадцати семь! Еще спать и спать, а не вот это вот все!       Но да ладно, главное сейчас помочь Нине, а то, кажется, ей и правда хуево. Не хватало еще, чтоб она окончательно разболелась! Может эта температура так — случайность. Просто резко появилась, а потом также резко и пропадет. Бывает ведь и такое. А, возможно, Алекс и вовсе ошибся и нихуя страшного нет. Он ведь не врач — уметь определять рукой есть у человека температура или нет! Ох, как бы хотелось, чтоб в данный момент он был нихуя не прав и ошибся!       Алекс прихватил также жаропонижающее, налил стакан воды и отправился обратно.       — Малышка, — прошептал он, убирая с головы Нины одеяло. — На, померь, — подсунул он ей подмышку градусник.       — Мхм, — промычала Нина.       — Блять, малышка, ну как так-то, а, — присел он рядом с ней, тяжело вздохнув. — Только давай ты не будешь болеть, ладно? — погладил он ее по волосам. — Столько ведь планов было, ну…       — Я постараюсь, — сказала Нина.       Вскоре раздался писк градусника, Алекс достал его и взглянул на дисплей.       — Ну ёбаный… — обреченно выдохнул Алекс. — Тридцать девять и четыре! И где ты могла подцепить эту тупую хуйню?       — Я не знаю, — захныкала Нина. — Алекс, поможешь мне перейти к себе? Не хватало, чтобы и ты еще заразился.       — Не неси хуйни, — мотнул головой Алекс. — Уж точно я тебя не оставлю одну в таком состоянии…       — Но ты можешь заболеть и сам.       — И похуй, главное, чтоб тебе было хорошо, — включил Алекс самого милого кота на планете. — На вот, выпей. Станет легче, — протянул он ей стакан и таблетку.       Нина медленно присела в кровати, обнимая себя руками. Невооруженным взглядом было видно, что ее знобит. Щеки пылали огнем, а зубы стучали друг о друга.       Взяла таблетку, положила в рот и с трудом проглотила ее.       — Еще что-то беспокоит, кроме тупой температуры? — обеспокоенно спросил Алекс, погладив ее по волосам.       Нина отрицательно покачала головой.       — Тебе нужно попытаться поспать еще, ложись, — помог Алекс сестре лечь обратно.       Нина тут же попыталась укрыться вновь, но Алекс не дал.       — Тебе нельзя кутаться, только сильнее поднимешь температуру, — строго сказал он.       — Но мне холодно, — жалобно сказала Нина, поджимая к груди согнутые ноги.       — Потерпи, малышка, скоро подействует таблетка. Тебе станет лучше, тогда и укроешься.       Нина закрыла глаза и постепенно стала проваливаться в полубредовый сон.       У Алекса же сон как рукой сняло. Какой же, блять, отстой! Ну как же так она умудрилась заболеть? Где подцепила это тупое дерьмо? Хотя, все это уже не важно. Куда важнее сейчас сделать так, чтоб ей стало получше, чтобы она скорее пришла в себя. И похуй на те планы, что они планировали, пока родители будут в отъезде. Сейчас главное, чтоб с Ниной было все хорошо.       Алекс посмотрел на Нину. Она казалось такой хрупкой, такой беспомощной и слабой! Смотреть на нее в таком состоянии было для Алекса самой настоящей пыткой. Одного взгляда на сестру хватало, чтобы чувствовать себя ебейше бессильным. Словно весь мир давил на него, а он не мог ничего и сделать, чтобы облегчить страдания Нины.       Алекс поджал губы и тихо, дабы не потревожить сестру, взял ее ладонь в свою. Такая маленькая, но такая горячая! Сердце Алекса сжалось от жалости и тревоги. А вдруг ее состояние ухудшится? Вдруг он не сможет ей помочь?       В голову тут же стали пролезать всякие бредовые мысли, от которых Алексу стало не на шутку стремно. А что, если болезнь отнимет у Нины все силы? Отнимет у Алекса ее саму?! Конечно, Алекс понимал, что это немыслимо тупо, что у Нины, скорее всего, обычная классическая простуда, пресловутый вирус — что угодно, но вряд ли что-то до ужаса серьезное. Но сердце не унималось нагонять жути. А вдруг температура сейчас взлетит до предела, он не сможет ее сбить, не успеет приехать «скорая», и Нина попросту «сгорит»?       «Блять, хватит думать об этой хуйне! Все будет хорошо! Она уже выпила таблетку. Сейчас температура начнет спадать», — попытался осадить себя Алекс, но волнение это не убавило.       Алекс готов был отдать все, лишь бы облегчить ее страдания. Он мысленно пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы Нина скорее поправилась.       Он тихо, тяжело вздохнул и наклонился, чтобы убрать прядь волос, упавшую на ее горячий лоб. Нахмурился. Это нормально, что она все еще такой кипяточная? Скорее всего да, ведь таблетка не может так молниеносно подействовать. Черт, нужно как-то ей помочь.       Алекс тихонько встал с кровати и взял с трюмо отцовскую рубаху, которую тот небрежно бросил перед отъездом. Растянул ее в руках и с характерным звуком оторвал от нее кусок.       Вновь вернулся к кровати, обмакнул получившуюся тряпочку в стакане с водой и аккуратно протер ею лоб Нины. Та дернулась, съежилась, но не проснулась.       — Тщщщ, — прошептал Алекс. — Спи-спи, я рядом.       Так и стал сидеть да вновь оберегать сон сестры. И сделает все, дабы Нина скорее пришла в себя.       Спустя некоторое время Алекс заботливо вновь подсунул сестре градусник, дабы измерить температуру. Будить ее сейчас было чертовски жалко, потому решил померить тихо и осторожно. Ведь, кажется, именно так и делают с маленькими детками? Каково же было его облегчение, когда на экране он увидел цифры тридцать восемь и пять. Все в порядке — температура стала потихоньку падать, а, значит, летальный исход откладывается.       Оно и самой Нине будто бы визуально стало легче. Дыхание выровнялось, и она перестала крутиться. Алекс решил, что теперь уже нужно и укрыть ее, дабы та хорошенько пропотела. Бережно накинул на нее одеяло и подоткнул под бока.       По-хорошему, ему можно было бы и самому сейчас лечь рядом и попытаться поспать еще, ибо вставать для Алекса в подобную рань было чем-то из ряда вон. Но только он абсолютно не собирался этого делать. Вдруг уснет, у Нины опять поднимется температура, она сама не проснется и случится что-то хуевое? Ну уж нет, он будет сидеть и все контролировать! Будет мерять ей температуру во сне, а, когда сестра проснется — станет ее всеми силами развлекать, дабы та даже и не думала расстраиваться из-за тупой болезни.       Нина проснулась ближе к двенадцати часам дня. Вымотанная, ослабленная и абсолютно без настроения. Алекс все пытался навязать ей чего-то поесть, но Нина только и делала, что воротила нос. Алекс решил пока не давить на нее, потому договорились, что она выпьет хотя бы чай.       Дабы как-то отвлечь ее, Алекс предложил посмотреть какой-нибудь милый и уютный фильм. Такой, который ну прямо очень любит Нина. Конечно, хотелось бы предложить ей что-то из своего избранного, но все же сейчас это будет не совсем уместно.       Так и провалялись до самого вечера. Алекс то и дело весело комментировал разные моменты из фильма, превращая обыденный просмотр в цирк какой-то. А Нине это и нравилось. Хоть сил веселиться с братом не было, ее хотя бы улыбали его шутки, что согревало и Алекса. Улыбается, значит идет на поправку.       Но хуй он угадал. К вечеру у Нины вновь стремительно начала подниматься температура. Улыбки и веселье как рукой сняло. Она вновь попыталась укутаться в одеяло, дабы хоть как-то согреться. Хотя куда нахуй — она ведь и без того кипяток! От озноба тело начало дрожать, а по коже тут и там пробегали мурашки. Глаза ее закрылись и, изредка болезненно мыча, Нина попыталась задремать полубредовым сном.       Алекса все это вновь встревожило, и он поспешил напичкать сестру жаропонижающим. А дабы сбить температуру еще быстрее — решил протереть все ее тело тряпочкой, смоченной в воде. Нина ругалась, покрывая Алекса хуями, дабы тот больше не вздумал ее обтирать! Ей и так холодно! Хули он творит! Но Алекс лишь строго говорил, что все это лишь ей во благо. Придется потерпеть.       Последующий вечер и ночь прошли для Алекса довольно ебано. Хоть температуру и удалось сбить, он все волновался, что она может подняться вновь! Потому всеми силами старался опять не спать, дабы держать ситуацию под контролем.       Но вот незадача! Глаза его стали сами непроизвольно слипаться! Поборовшись со сном какое-то время, Алекс понял, что это довольно бессмысленно. Да и вообще — отдохнуть ему самому не мешало бы, ибо когда Нина проснется — ему нужно быть бодрым и продолжить заботиться о ней. Вряд ли он сможет все это делать нормально, будучи ебейше уставшим.       Но как же быть с температурой? Алекса пугало, что она подскочит, а он ее проспит! Потому не придумал ничего лучше, чем завести на телефоне кучу будильников, с промежутками в полчаса. Вряд ли за такое короткое время может случиться что-то критическое. А так он будет просыпаться, мерить ей температуру во сне, а потом вновь засыпать.       И как бы странно это ни звучало, Алексу отчего-то нравилось все происходящее сейчас. Нет, конечно же, не вся эта тупая болезнь и факт того, что сестра заболела. Ему было ебейше приятно ощущать тот трепет, который он испытывал, ухаживая за беспомощной сестрой. Казалось, что из-за этой тупой болезни их любовь станет в сотни раз сильнее, а отношения в тысячу раз крепче! Алекс испытывал, как новая волна любви накрывает его с головой, даже не давая сделать шанса на ёбаный вдох.       Как все же охуенно кого-то любить! Даже, пожалуй, в какой-то степени лучше, чем когда любят тебя. И как же ему повезло, что у него есть и одно, и второе! Редко кому могло бы так повезти. И абсолютно поебать, что все это происходит у Алекса с сестрой. Кто по-настоящему любил или любит — никогда бы их не осудил, Алекс был уверен.       Ебучая температура поднималась еще раз за ночь, так что Алекс решил, что не зря следовал своему плану с будильниками. Вовремя заметил, вовремя спас сестру.       На следующее утро Нине стало вроде бы как получше. Но есть она до сих пор отказывалась, что бесило Алекса. Ведь он был уверен, что еда придаст сил и поможет скорейшему выздоровлению! Даже хотел было провернуть трюк с апельсиновым фруктовым льдом, но, кажется, это было бы сейчас неуместно, ибо у Нины заболело горло и потекли тупые сопли.       Потому опять остановились на горячем чае с лимоном да медом. Под чаек же решили посмотреть очередной видеовыпуск блога Курта, для создания атмосферы настоящего уюта.       — Здарова, — махнул ладонью Кобейн, появившись на экране крупным планом ебальника. — Плохие новости, я — заболел…       — Прямо в тему, малышка, — усмехнулся Алекс, пихнув сестру в бок.       — Мхм, — улыбнулась Нина, осторожно отпив кипяточного чая.       Курт же тем временем отдалился от камеры, и теперь можно было увидеть, что голова его криво перебинтована. Из-под повязки тут и там торчали растрепанные светлые волосы, добавляющие образу Курта еще большей нелепости.       — Нет, блять, у меня нет физических травм, как многие ебланы могли подумать, — отмахнулся Крут, прикуривая стеклянную трубку с гашишем. — У меня простуда. Но голова болит, сука, просто пиздец!       — У тебя наверняка болит голова, малышка, — посмотрел на сестру Алекс. — Перевязала бы и все сразу прошло! — усмехнулся он.       — Тебе бы самому не мешало так сделать, — улыбнулась Нина. — Вообще, почти постоянно бы так ходил. Хуй одной мигрени бы было.       — Лучше почаще гладь меня, — повел головой Алекс, строя из себя кота, и Нина потрепала его по кудрям.       — Думаете это просто бинт? А вот нихуя! — не унимался бредить Курт, обкуриваясь до неузнаваемости прямо на глазах. — Это компресс, нахуй! Как вам такое?       Кобейн обезумленно улыбнулся и постучал кулаком по голове.       — Сейчас всем расскажу, как его сделать, если вас мучают головные боли, — Курт посильнее затянулся и придвинулся к столу, где был разложен всякий хлам. — Берешь обычный целлофановый кулек, расправляешь его вот так… — примял он какой-то замызганный пакет, где раньше хранился героин. — Потом кладешь ватку, смоченную в спирте… Можно использовать водку, виски, но лично я предпочитаю — пиво, — молол хуйню он, промачивая кусок ваты в стакане с пивом. — И прямо на целлофан ее нахуй! — со шмяком кинул он ее на пакет.       — Он точно курит только гашиш? — с подозрением прищурилась Нина.       — Наверняка обкололся, он ведь наркоман, — дернул плечом Алекс.        Но про себя отметил, что ведь он подобной хуйней не занимается, когда упорот! Впрочем, Алекс, по сути, и не наркоман никакой. Так — балуется иногда. Уж точно нельзя сравнивать его с Куртом! Он нихуя не такой!       Курт же на экране уже насыпал на вату какой-то порошок, а возможно и вовсе то была мука — было непонятно.       — Вот так вот, и вот так… — накидал он сверху сушеные листья незнамо чего. — А потом хоп — и на голову, сука, все это!       Он резко схватил компресс и прилепил к голове, прямо поверх старого.       — Потом обмотать как следует и все! Головную боль снимет как рукой! — восторженно воскликнул Кобейн.       — Уверена, что головную боль снял ему гашиш, — слабо засмеялась Нина.       — Может, и тебе курнуть? — предложил Алекс. — Идти далеко не надо. Вон там, под половицей у твоей матери наверняка лежит заначка, — указал он в сторону, прямо на тайник Оливии, что был пропален им уже давно.       — Алекс, ну хватит, — нахмурилась Нина. — Это не смешно — говорить такое про маму.       — Ой да ладно тебе! — отмахнулся Алекс. — Уже, по-моему, все в курсе, что она может не только залить глаза вином, но и обкуриться. Уже сколько раз ее палили!       Нина поджала губы и отрицательно покачала головой. Как-то уж очень неуютно было обсуждать подобные дела матери и в принципе верить в то, что она таким занимается.       Курт же в это время достал из-под стола огромный чан и поставил его перед собой.       — Вот — еще одно средство от простуды! Бульон! — не унимался раздавать ебаные советы он. — Секрет его вкуса в том, что курица по итогу должна быть сырой, а не вареной, — абы что говорил он.       — О, а вот бульон, я бы кстати, наверное, поела! — воскликнула Нина.       — Ну наконец хотя бы что-то! — хлопнул в ладоши Алекс. — Тебе срочно нужно поесть. Срочно!       Тут же взялся за телефон и принялся искать ресторан или кафе, где бы в доставке был пресловутый куриный бульон. Но такого блюда не было нигде в меню! Что за хуйня?!       — Алекс, зачем ты вообще ищешь? Я могу спуститься и сделать сама, — предложила Нина.       — Нет! Ты должна лежать! — вскрикнул Алекс. — Давай лучше я пойду и приготовлю. Не думаю, что это как-то сложно.       — Проще простого, ты обязательно справишься, — наклонила голову набок Нина. — Может, помощь все же нужна? Я могу хотя бы с тобой посидеть там, на кухне.       — Малышка, лежи. Может, подремли, — наклонился к ней Алекс и поцеловал в лоб. — Я все сделаю сам! Это же ерунда, сама говоришь, и сам справлюсь.       Мысленно же Алекс запаниковал. Он и хуй знал, как варить этот тупой бульон. Он в жизни не готовил ничего сложнее сэндвича, а тут целый нахуй суп! Нужно было хотя бы досмотреть блог Курта, где тот рассказывал рецепт бульона. Хотя какой в этом толк, если тот только и делает, что несет наркоманский бред.       В теории можно было бы узнать у Нины, как сварить ебаный бульон. Да вот только Алекс не хотел показаться себя каким-то беспомощным или тупым, раз не может делать таких элементарных вещей.       Потому отправился на кухню, решив, что как-нибудь, да справиться сам с этим неблагодарным делом.       Алекс зашел на кухню, остановился и призадумался. С чего вообще следует начать? Надо бы сперва понять, все ли продукты, необходимые для приготовления бульона, имеются в наличии. Да, было бы неплохо, конечно, если бы Алекс в принципе знал список этих продуктов. Но он не знал.       Открыл холодильник и уставился в него слишком задумчивым взглядом. Нихуя не понял, потому решил проверить еще и морозильную камеру. Это запутало его еще больше.       — Блядство! — с психом захлопнул он холодильник.       Присел за стол у окна, взял телефон и принялся гуглить рецепт. От результатов, которые выдал ему поисковик, он охуел хлеще прежнего. «Как сварить самый прозрачный бульон», «Лучший бульон от похмелья», «5 главных ингредиентов для правильного бульона», «Попробуйте сварить бульон так, и вы забудете о проблемах с пищеварением», «Все спрашивают, как у меня получается такой насыщенный бульон. Делюсь семейным рецептом» и куча еще всякого никчемного дерьма, от которого мозг начал вскипать. Алекс даже подумать не мог, что бульоны бывают разные. Но когда какой-то сайт стал предлагать ему овощные бульоны, рыбные бульоны, бульоны на косточке, бульоны из разных видов мяса он окончательно психанул и отбросил телефон на стол. Нет, так дело не пойдет. Нужно что-то проверенное, а не какие-то сомнительные советы от тупых домохозяек. Может стоит поискать у Макса в комнате, наверняка у него там целый шкаф с рецептами разных блюд. Но, скорее всего, их настолько много, что Алексу придется потратить целый день на поиск. Позвонить ему? Не, в пизду. Это закончится расспросами — зачем это вдруг Алекс придумал варить бульон? Никто не поверит, что он решил это сделать просто от нехуй делать. А если они прознают, что Нина заболела, то определенно начнут звонить беспрерывно и ебать мозги.       Алекс снова взялся за телефон и стал листать список контактов. Недолго думая, решил позвонить Эвану. Тот живет один, наверняка знает хоть какой-то толк в готовке. И лишних вопросов можно не опасаться, Алекс скажет все как есть. Все уехали, он остался с сестрой вдвоем, та заболела, он как брат должен позаботиться о ней. Ничего такого в этом нет.       — О, здарово, чувак! — воскликнул Эван, ответив на первом же гудке. — А я только хотел тебе звонить. Предлагаю забить на сегодня репу, потому что с завтрашнего дня я три дня работаю в вечернюю смену. Так что, чтобы не проебываться, давай подскакивай сегодня в гараж. Можем и пивка бахнуть… Кстати, ты посмотрел текст новой песни, что я тебе скинул на прошлой неделе? Мне кажется, это может претендовать на очередной хит…       — Не-не-не, стоп, подожди, — перебил его Алекс. — Нихуя не выйдет. У меня тут кое-какие проблемы возникли…       — Что еще? — недовольно цокнул Эван. — Опять решил забить хуй?       — Да нихуя я не решил, — подкатил глаза Алекс. — У меня сестра заболела, а все уехали, мы с ней вдвоем остались. Ей чет пиздец хуево, не выйдет ее оставить.       — Блять… — протянул Эван. — Хуево, че…       — Да уж, хуево, — вздохнул Алекс.       — Ну… Так а что скажешь на счет песни? Посмотрел? — спросил Эван. — Твое мнение?       — Думаю, может выйти неплохо, надо будет подобрать музыку, — отбрехался Алекс. — Но я не по этому поводу вообще-то звоню… А по делу. Нужна консультация, думаю ты должен шарить.       — М? — непонимающе промычал Эван.       — Как, сука, сварить бульон? — воскликнул Алекс, ударив ладонью по столу.       — А? — ебанулся с вопроса Эван. — Какой нахуй бульон?       — Ну обычный бульон, — дернул плечом Алекс. — Я ебу какой? Какой люди жрут, когда болеют?       — Куриный? — задумчиво протянул Эван. — Бля, чувак, с хуя ли ты решил, что я варю себя, сука, бульоны?       — Не знаю… — недовольно фыркнул Алекс. — А что ты жрешь дома? Готовить-то тебе некому. Значит должен как-то сам, не?       — Да я живу на пицце и подобной хуйне! — проворчал Эван. — Какие в пизду бульоны, ты ебанулся? Я половину времени на работе, вторую половину на всяких тусовках и репах. Некогда мне заниматься этим дерьмом.       — Хуево… — вздохнул Алекс и хотел уже сбросить звонок.       — Ты позвони лучше Доминику, — посоветовал напоследок Эван. — Он у нас мальчик домашний, может знать такую хуйню.       — Думаешь? — изогнул бровь Алекс.       — Если он сам нет, то его дамы точно знают, — добавил Эван.       — Это логично… Ладно, давай тогда, буду звонить ему, — задумчиво протянул Алекс. — А как только вылечу сестру, забьем репу, — добавил он и сбросил звонок.       Тут же набрал Доминику. Тот, выслушав суть проблемы, сказал, что как и его кузен не сведущ в таких делах, как варка бульона.       — Ну а Лили? Или твоя матушка? — спросил Алекс. — Должны же знать.       — Уверен, что знают, — подтвердил Доминик. — Но Лили сейчас нет, могу позвать к телефону маму.       — Зови уже, — кивнул Алекс и стал ждать, пока Доминик, пошуршав в трубке, отправился на поиски матери.       — Да-да, слушаю, — ответила та спустя минуту.       — Миссис Монаган, — начал было Алекс.       — Эмма, называй меня просто Эмма, дорогой, я же просила, — защебетала она в трубку. — Что ты хотел, мой хороший?       — Расскажите дураку, как сварить бульон, Эмма, — дюж мило заговорил Алекс. — Сестра заболела, ничего не ест, а вот бульон попросила…       — Ох, конечно расскажу, там ничего сложного, — хохотнула Эмма. — Какой бульон ты хочешь сварить?       — Не знаю… Обычный, самый простой… — бестолково пожал плечами Алекс.       — Поняла, — усмехнулась Эмма. — Значит слушай, тебе нужна курица…       И тетя Эмма выложила рецепт бульона, настолько простой, что Алекс даже и подумать не мог, что это может настолько легко. Душевно отблагодарив ее за то, что выручила его и можно сказать спасла жизнь его сестре, Алекс попрощался и приступил к делу. Сделал все ровно так, как сказала тетя Эмма, четко по ее инструкции, и уже меньше, чем через час все было готово.       Алекс налил кипяточного бульона в миску, взял ее при помощи кухонного полотенца и понес наверх, шагая медленно и осторожно, дабы не обвариться к хуям.       — Кто заказывал бульон? — сказал он наигранно учтиво, войдя в комнату.       Ответом ему была тишина.       — Малышка? — позвал Алекс, продолжая осторожно приближаться к тумбочке, куда собрался поставить бульон. — Уснула что ли?       Так и есть. Нина спала, свернувшись калачиком и натянув на себя уголок одеяла. Еще бы тут не уснуть, пока ждешь чертов бульон целый блядский час!       Алекс поставил миску и присел на край кровати. Наклонился к Нине и прильнул губами ко лбу. Не поднялась ли за это время температура? Вроде есть, но точно не огромная, что уже радовало.       Алекс прошелся нежными поцелуями, едва касаясь губами, от лба к щеке Нины.       — Малышка… — прошептал он, пытаясь разбудить сестру как можно более мягко. — Просыпайся, кушать…       — М? — промычала Нина, натягивая на себя одеяло посильнее.       — Ну же, открывай глазки… — продолжал ворковать Алекс, поглаживая ее по волосам.       Нина стала потихоньку приподнимать веки, но те так и норовили обратно закрыться. Наконец ей все же удалось, и она осоловелым взглядом уставилась на Алекса, пытаясь понять, что вообще происходит, где она, на какой планете.       — Что? — спросила она, пытаясь раздуплиться.       — Твой бульон готов, — махнул он головой на миску. — Вроде получился ничего…       — Правда? — похлопала ресницами Нина. — Ты сам сварил его для меня… Как мило, Алекс!       Нина обняла его обеими руками за шею и потянула к себе на подушку.       — Я для тебя, что угодно сделаю, малышка, — без всяких шуток и приколов сказал Алекс, глядя ей в глаза. — Потому что люблю.       — И я тебя люблю, Алекс, — улыбнулась Нина и поцеловала его.       Но через секунду резко отпрянула и отодвинулась подальше.       — Не стоит, а то еще заражу тебя, — поморщила она носом.       — Да и плевать, — снова придвинулся к ней Алекс и без опаски поцеловал в губы.       Хотелось бы конечно сейчас куда большего чем поцелуи, но Алекс вспомнил про бульон. Накормить Нину сейчас было куда важнее всего остального.       — Ты должна подкрепиться, — поднялся он с подушки и снова уселся на краю кровати. — Давай, я тебе помогу.       Нина присела, а Алекс подложил ей подушек под спину, укрыл одеялом и взял миску с тумбочки.       — Как раз немного остыл, — зачерпнул он ложку, подул на нее и поднес Нине ко рту.       — Да я сама могу, — попыталась забрать у него ложку Нина. — Я же не маленькая.       — Как же, для меня всегда ты малышка, — улыбнулся Алекс уголком губ. — Открывай рот.       Нина смущенно хихикнула, но слегка приоткрыла губы и отхлебнула бульона с ложки.       — Ммм… Очень вкусно, — закрыла она глаза, проглотив, а затем облизнулась.       — Давай еще одну, — снова наполнил ложку живительным бульоном Алекс.       И Алекс принялся кормить Нину с ложечки, словно маленькую девочку. Ну надо думать — старший брат как-никак! Так ведь и положено им себя вести с младшими сестрами? Только так и никак иначе!       — Все, я больше не хочу, — отстранилась Нина, когда Алекс поднес ко рту очередную ложку. — Наелась. Может позже еще…       — Точно? — прищурился Алекс. — Может еще одну последнюю?       — Ммм… — капризно замотала головой Нина, снова сползая на подушки, ведь бульон не на шутку расслабил и захотелось полежать.       — Ладно, — отставил миску на тумбочку Алекс. — Так чем займемся? Посмотрим что-то? Или ты хочешь еще поспать?       — Нет, спать уже не хочу, — задумчиво подняла взгляд к потолку Нина. — Может ты сыграешь что-нибудь и споешь?       — Грин дэй, как ты любишь? Или, может, «малышку»? — выставил на нее указательный палец Алекс, уже встав и направившись за гитарой в свою комнату. — Ты пока подумай, что за песню хочешь, а я быстро…       Алекс вернулся через минуту, перекидывая ремень гитары через шею на ходу. Уселся на свое место и уставился на Нину в ожидании заказа.       — У тебя есть любимая песня? Одна самая-самая… Такая, которую ты бы взял с собой на необитаемый остров. Там больше нельзя было бы слушать никакую музыку, кроме этой одной, — принялась фантазировать Нина.       — Есть такая, — не подумав и мгновения, ответил Алекс.       — Какая? Сыграй ее, — погладила Нина его по руке, что уже потихоньку перебирала струны.       Алекс коротко улыбнулся, а затем закрыл глаза. Взялся второй рукой за гриф, зажав нужные лады, а первой ударил по струнам.       — Я не такой, как они, — запел он, не пытаясь подражать хриплому голосу Курта. — Но я умею притворяться.       Он открыл глаза и проникновенно посмотрел на Нину. Она в ответ тоже устремила взгляд на него.       — Солнце ушло, но мне светло, — продолжил Алекс. — День окончен, а я веселюсь.       У Нины на глазах отчего-то навернулись слезы. То ли это последствия болезни, то ли она хотела чихнуть, но более вероятно все же, что ее растрогала песня, хоть она и слышала ее прежде тысячу раз. Мало того, она не раз слышала ее в исполнении Алекса. Но так, как он пел ее сейчас — впервые. Она звучала так, будто ни слова, ни музыка не были придуманы ранее кем-то другим, а рождались прямо сейчас из уст и сердца Алекса. И если в исполнении Курта она звучала с каким-то трагическим надрывом отчаявшегося человека, то в исполнении Алекса словно нежная, трепетная колыбельная.       — Может, я туп, а может просто счастлив, — его голос слегка дрогнул от кома, подступившего к горлу, когда он увидел слезы в глазах сестры. — Думаю, я просто счастлив…       Допев, Алекс отложил гитару, зажмурился и закрыл лицо ладонями.       — Алекс, ты чего? Почему ты плачешь? — спросила Нина, привстав с подушек и обняв его за плечи.       — А ты, малышка? Тоже ведь плакала, я видел, — взглянул на нее Алекс, быстро утерев выступившие слезы. — Почему?       — Просто меня растрогала песня, ты так красиво пел, — ответила Нина, поцеловав его в плечо. — Ну, так а ты почему? Расстроен, что все так вышло из-за меня?       — Нет, — мотнул головой Алекс. — Я… Я просто счастлив, — улыбнулся он и притянул Нину к себе в объятия.       — Просто счастлив? — ухмыльнулась Нина. — Что-то разве изменилось? Все также, как и вчера, также, как и месяц назад…       — Да, наверно, — покивал Алекс. — Просто только сейчас это осознал. Понял, что так как сейчас, я никогда не был счастлив прежде. Ты у меня есть, и я тебя пиздец как люблю. Знаю, что и ты меня любишь. И нам с тобой так хорошо вместе, да?       — Угу, — промычала Нина, приуютившсь в его объятиях.       — Не важно, что ничего не вышло, как мы планировали, — продолжил Алекс. — Я просто счастлив возможности быть с тобой рядом, заботиться о тебе… Да и вообще, знаешь, даже кроме нас… Все вообще хорошо. У меня классные друзья, классная группа. Эван, кстати, пиздатую песню написал, мы ее еще даже не пробовали играть, а я уже знаю, что она заебись. Вот счастлив и за него. И за Доминика, ему вообще везет. Он барабанщик в охуенной группе, у него прикольная девчонка, а мамка так вообще — душа. В общем… Все круто и поэтому я счастлив. И хочется, чтобы так и было всегда, чтоб никогда не заканчивалось.       — Так и будет, — прошептала Нина.       — Надеюсь, — мечтательно вздохнул Алекс. — Потому что это очень пиздатое чувство — счастье. Не хочется его проебать. И да, не забывай, что в любом случае ты — бОльшая и самая важная часть моего счастья. Так что никуда не девайся, ладно?       — Да куда же я денусь? — улыбнулась Нина, погладив его по грудной клетке. — Неужели думаешь, что позволю себе лишить тебя счастья? К тому же ведь и ты мне его тоже приносишь. Это было бы глупо.       — Точно, малышка, — кивнул Алекс, ухмыльнувшись. — А мы ведь не тупы, мы просто счастливы… — перековеркал он строки Курта, после чего заключил Нину в крепкие объятия и с чувством поцеловал.       Казалось бы, что все это уютное счастье длилось недолго, ведь к вечеру у Нины вновь поднялась ебейшая температура. Но для Алекса то было сущим пустяком. Ничто уже не могло испортить его не на шутку умиротворенное настроение. И уж точно ничто не могло отключить в нем чувство заботы о сестре. Алекс без устали продолжал делать все, дабы Нина не грустила и не расстраивалась из-за болезни, а также чувствовала себя такой же счастливой, как и он сам.       Так он и продолжал лечить сестру и весь следующий день, и через день.       Когда стрелка часов перевалила далеко за полночь, предвещая начало еще одного нового дня, Нина, измученная ёбаной болезнью и температурой, уснула крепким сном.       Алекс аккуратно уложил ее в ее спальне, а сам же спустился вниз, дабы немного перекусить. И похуй, что так поздно есть вредно! Ебет ли это Алекса? К тому же он дюже худой парень, набрать будет не страшно.       Наведя чай и сделав пару сэндвичей, Алекс приуютился на диване в гостиной, включил телевизор, предварительно сделав громкость на минимум, дабы не потревожить сестру, и принялся бездумно переключать каналы.       В голове вновь невольно всплыли мысли о том, какой же он счастливый человек. Вот как же и правда пиздато все складывается в его жизни! На лице его невольно появилась бестолковая улыбка. Алекс склонил голову набок и уставился в телевизор, где на экране пышка в возрасте красовалась перед камерой и так и сяк, крутя в руках сковородку — очередную тупую новинку телемагазина по супервыгодной цене. Но Алексу было похуй и на пышку, и на ее беспонтовую сковородку — настолько он погрузился в свои мысли, не унимаясь ощущать себя самым счастливым на всем белом свете.       И он настолько абстрагировался от реальности, что даже и не услышал, как кто-то открывает входную дверь.       — Кукла!.. — послышался взволнованный крик Оливии. — Кукла, в чем дело?!       — А? — обернулся на звук Алекс, даже не соизволив снять с лица маску блаженства и удовлетворения.       — Я спрашиваю, в чем дело?! — всплеснула руками Оливия, смотря то на Алекса, то на телевизор.       — Да обдолбался чем-то, не видишь, что ли? — махнула ладонью в сторону брата рукой Лизи, что стояла позади Оливии.       — Рыбка, что ты такое говоришь?! — упер руки в бока Оливер. — Детка не употребляет наркотики! Никогда!       Лизи лишь усмехнулась и подкатила глаза.       — Ладно, я спать. Все эти перелеты не на шутку утомляют. Завтра поговорим, — сказала она, зевнула и пошла в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       — Алекс, душа моя, ты в порядке? — не унималась Оливия. — Почему ты смотришь вот это? — указала она на телевизор. — Почему на тебе мой халат?! Ты здоров?       — Я просто счастлив, — шире некуда улыбнулся Алекс.       — Детка? — нахмурился Оливер, уже и сам заподозрив какой-то развод или же шутку от сына.       Алекс встряхнул головой и уставился на родителей, приподняв бровь.       В этот момент в дом зашел и Рэндел, занося чемоданы.       — Куда отнести их, мисс Оливия? — кряхтя, спросил он.       — Кукла, ну что ты их достал? Завтра бы разобрали! — закудахтала Оливия и выхватила у него багаж. — Сначала надо отдохнуть!       — А вы что приехали? Должны же были к концу недели, — спросил у отца Алекс.       — Зря вообще туда поехали и потратили время, — раздраженно ответил Оливер, тяжело вздохнув. — Эти арабы… Конченые люди… Такого бреда я, пожалуй, не слышал ни от кого и никогда!       — Какого бреда? — невозмутимо спросил Алекс, дернув плечом. Неужто эти ебланы в белых тряпочах поведали Оливеру, как его сын ебал его же дочь?       — Сначала все шло хорошо, и дело уже даже приближалось к подписанию контракта… Как хорошо, что я решил предварительно прочесть его… — начал Оливер, усевшись на диван рядом с сыном.       Взял с журнального столика сэндвич и откусил.       — И что же там было? — без особого интереса спросил Алекс.       — Это был пиздец, детка, — с набитым ртом пробубнил Оливер, взял чай и громко отхлебнул. — Это было даже не смешно, хоть я и подумал сначала, что это какая-то шутка, пранк…       — Ну! — поторопил Алекс, заебавшись от этой интриги.       — Они хотели, чтобы моя компания построила им небоскреб из… Шоколада. Шоколада, понимаешь, детка? — Оливер замолчал и драматично уставился вдаль.       — Чего, нахуй? — расставил руки в стороны Алекс.       — Я сказал им ровно также, но они и слушать не хотели. Не понимали, что такую вещь попросту невозможно построить! Шоколад растает еще на моменте возведения из него фундамента! Там какая же жара у них! — всплеснул Оливер руками. — Вот почему они предлагали так много денег — их заказ был изначально невыполним! Такое реализовать невозможно!       — А я же говорил, что они ёбнутые! — подкатил глаза Алекс. — Чего ты от них ждал? Достаточно было посмотреть, что они устроили в ресторане и понять, что с этими тупыми арабами не стоить иметь дел.       — Надо было слушать тебя, детка, — поджал губы Оливер, после чего взял сэндвич и вновь откусил.       — Кукла, так ты не расскажешь, почему надел мой халат? — подошла к Ним Оливия, закончив помогать Рэнделлу с багажом.       — Да что-то примерз, — ляпнул хуйню Алекс, уже и вовсе позабыв, что гоняет в этой шелковой тряпке уже несколько дней.       — Примерз? Ты не заболел? — спросила Оливия и, не дожидаясь ответа, наклонилась и прикоснулась губами ко лбу Алекса. — Хм, ледяной…       — Да все со мной нормально, — отстранился от нее Алекс. — А вот Нина, она да — заболела.       — Как это? Чем? Где она? — суетливо осмотрела гостиную Оливия.       — Да все с ней нормально. Спит у себя. А так — просто подцепила какой-то тупой вирус. Все нормально, я позаботился о ней, — дюже мило сказал Алекс, на удивление, даже не испытывая никакого раздражения к внезапно приехавшим родителям.       — Умница, детка! — похлопал сына по плечу. — Ты только посмотри, дорогая, каких замечательных детей мы вырастили! — взглянул он на Оливию. — Сестра заболела, а брат ее взял — и вылечил!       «Предварительно отъебав», — мысленно усмехнулся Алекс. Впрочем, абсолютно ничего постыдного в этом он не видел.       — Наши куклы — золото! Особенно в этой ситуации ты, душа моя! — наклонилась и поцеловала она в щеку Алекса.        — Ну все, пошли спать, — хлопнул в ладоши Оливер. — Время полтретьего ночи! Выспимся, встанем, а потом уж наговоримся!       — И подарим все подарки! — воскликнула Оливия. — Мы привезли отменный дубайский шоколад, — пояснила она за заморские гостинцы.       — В виде небоскреба? — пизданул Алекс.       — Очень смешно, детка, — искоса посмотрел на него Оливер.       — Ну вы идите, я еще немного посижу, — указал Алекс на телевизор, где тетушка уже не просто рекламировала сковороду — взбивала грудями тесто! Ох, кажется, то был не телемагазин никакой — обычная порнуха, что так любили показывать по ночам по спутниковому телевидению!       — Спокойной ночи, звезда моя! — перекрестила его на сон грядущий Оливия. — Сладких снов и долго не засиживайся.       — Ага, — буркнул Алекс, взял целый сэндвич и принялся его жрать.       Оливер уже ступил на лестницу, когда вдруг Алекс вспомнил, что нихуя не удосужился застелить родительскую кровать, где сначала ебал сестру, а потом ее же там и лечил. Надо бы как-то отмазаться от этой хуйни. Хоть Алексу было и похуй, но вот Нина наверняка может завтра из-за этого себя накрутить, придумав, что родители их спалили.       — Па, там это, — окликнул Алекс отца. — Кот в вашу спальню днем залез и намракобесил. Не успел убрать.       — Все в порядке, детка, я уберу, — успокоил Оливер, обернувшись.       — И рубаху твою порвал, — поджал губы Алекс.       — Не гавайскую? — прищурился Оливер.       — Не, тупую белую.       — Ну и хуй с ней, — отмахнулся Оливер и пошел по лестнице дальше.              Сквозь сон Нина услышала приглушенные звуки гитары. Поворочалась пару раз с боку на бок, пытаясь приуютиться. Но чего-то будто не хватало рядом для создания полноценного чувства безопасности и уюта.       Нина разлепила глаза и сонным взглядом огляделась рядом с собой. Через несколько минут поняла, что находится в своей комнате, но почему-то абсолютно одна. А где же Алекс? Почему его нет рядом?       Тут она вновь прислушалась и услышала тихий гитарный ритм. Приподнялась в кровати, вытянула шею и уставилась за окно.       Там, на карнизе, спиной к окну, сидел не кто иной, как Алекс. В руках он держал гитару и дюже увлеченно играл на ней.       — Сдери кожу солнца, усни… — тихо подпевал он. — Ворох желаний, душа — дешевка. Урок изучен, пожелай удачи, смягчи боль ожога, разбуди меня… — дюже томно пропел он последнюю строку.       Нина улыбнулась, сощурив глаза. Конечно же он здесь, рядом, никуда не уйдет и будет оберегать сон.       — Я не такой как они, — продолжил тихо петь с карниза Алекс. — Но я умею притворяться…        Нина вновь улеглась в постель и укуталась в одеяло. Закрыла глаза и вновь улыбнулась, наконец, отыскав тот самый уют, что искала после пробуждения.       — Солнце ушло, но мне светло. День окончен, но я веселюсь, — шепотом подпела она брату.       — Может, я туп, — продолжил Алекс. — А может, просто счастлив… Пожалуй, я просто счастлив…       Нина уже почти провалилась в сон, когда музыка за окном затихла. Через минуту послышались шаги, и Алекс тихо залез в окно. Поставил гитару к письменному столу, после подошел к двери и закрыл ее на замок.       Алекс разделся, аккуратно расправил одеяло и улегся на кровать, укрывшись им. Он крепко обнял Нину, поцеловав ее в висок.       — Люблю тебя, малышка, — прошептал он максимально тихо, дабы не разбудить сестру.       — И я тебя, Алекс, — сонно пролепетала Нина, обняв его в ответ и приютив голову на его грудной клетке.       Так и заснули, ощущая себя самыми счастливыми на планете и надеясь, что это их счастье продлится целую вечность.