Мой психолог

В голове слишком много мыслей перепутывались друг с другом, мешали и сбивали с толку, пока в помещении становилось все более надоедающе прохладно. За окном переменно сигналил автомобиль за автомобилем, приглушенный подростковый смех отвлекал от сути нахождения в этой небольшой, но светлой и уютной комнате, которая вовсе не казалась больничным кабинетом. Горизонтальное положение способствовало слегка сонному состоянию, сбитый режим и график работы только ухудшал ориентирование во времени и датах, пора уже зачеркивать прожитые дни маркером в календаре, чтобы точно не путаться и не расспрашивать друзей о числе месяца. — Выключить? — Послышался спокойный и низкий голос, на который моментально отреагировали небольшим кивком. Девушка ухватилась за пульт и направила его в сторону кондиционера, полностью переключая в нерабочее состояние. Этот голос чрезвычайно знакомый и излишне родной, удавалось слышать чуть ли не несколько раз в неделю, что не было каким-то положительным показателем и даже в какой-то степени печалило. В тоску вгонял не сам факт встречи, а причины, по которым они происходили и продолжались, пусть теперь количество слегка сократилось. Ханни задумчиво лежала и рассматривала белоснежный потолок, люстру, выдержанную в пастельных тонах, да даже какие-то вазы на полке у ближайшей стены. Взгляд пытался зацепиться за вещь способную отвлечь от пагубных мыслей или напомнить о наболевшем, чтобы полноценно обсудить. — Ты процветаешь в хаосе и путаешь спокойствие со скукой, потому что подсознательно находишь успокоение в ситуациях, которые напоминают тебе ту среду, в которой ты росла? Что для тебя сейчас значит шум? — Продолжала темноволосая в белой идеально выглаженной рубашке. — Тишина иногда пугает, знаешь... Будто мысли становятся громче, для меня скучно находиться с кем-то вроде тебя, — Фам была резка в своих выражениях, впрочем, не желала обидеть или оскорбить, просто привела в пример миролюбивый характер своего психолога. — Вроде меня? — Да, — Вьетнамка отказалась лежать дальше и приняла сидячую позу, рассматривая ничуть не удивленное лицо Минджи, — Я не хочу тебя оскорбить, ни в коем случае, просто ты такая... Не знаю, надоедаешь иногда своим спокойным голосом. На лице Ким появилась еле заметная улыбка, а ее взгляд опустился с клиентки в свою небольшую тетрадь, куда записывались все самые важные тезисы мыслей девушки напротив. Подобные высказывания со стороны Ханни иногда забавили и даже вызывали что-то приятное внутри, побуждали улыбаться, пусть, вероятно, вьетнамка этого даже не замечала. — У тебя присутствует страх перед тишиной, ведь ничто во время нее не способно отвлекать тебя. Что за сомнения тебя преследуют в последнее время? Ты часто упоминаешь это, но еще ни разу подробно не рассказывала, мы могли бы обсудить и разобраться, — Минджи отложила тетрадь в сторону и приготовилась слушать Фам, которая в свою очередь повернула голову обратно к несчастному окну, чтобы отвлечься. Уже несколько месяцев в стенах этой комнаты происходит небольшая борьба между вечно отвлекающейся Ханни и анализирующей ее Минджи, пытающейся понять своеобразность вдумчивого характера вьетнамки. Все началось с небольшой переписки в мессенджере, где иностранка обращалась за помощью разобраться в собственных ощущениях и внутренних самокопаниях, которые очень долгое время терзали и без того загруженный мозг, Ким быстро согласилась, возиться с чьими-то тревогами и травмами ее работа, единственный способ заработка, зато в этом деле она профи. Несмотря на нелюбовь МинМин к сравниванию своих клиентов, Ханни была настоящей загадкой, личным дневником с замком, ключ к которому подобрать требовались месяца, но провернуть это вполне возможно, контакт нашелся сам собой. Рассуждения насчет зависимости от чужого мнения, разбитого сердца и регулярных приступах загадочной тревоги возникали чаще всего, а в голове психолога уже постепенно вырисовывалась целостная картина, правда вместе с этой картиной нечто другое и более теплое. Снова вьетнамка отвлекалась на какие-то мелкие вещи, пытаясь сформулировать мысль, временами это походило на зависимость людей от видео с чисткой ковра во время рассказа скудной истории в тик-токе. Минджи тяжело вздохнула и начала рассматривать комнату, в которой они находились, это комната ее личной квартиры, отведенная для приемов клиентов и их терапии. — Возьми что-нибудь в руки, если ты волнуешься, можешь взять любую вещь в комнате, — Разрешение побудило Ханни встать и свободно разгуливать по помещению, пока взгляд не упал на фотографию в рамке. Фотография Минджи в белом халате, видимо со времен ее обучения в медицинском университете. Вьетнамка осторожно вытащила ее из-под стекла и уселась обратно, схватив в руки розовый маркер, лежащий на столе. — Мне жаль, что тебе все еще приходится терпеть меня. Двадцать четыре года, а сосредоточиться не могу, — Со стороны послышался смешок, на него Ким никак не отреагировала, пришлось смириться с потерей своей любимой фотографии, ведь теперь она может быть разрисована разными случайными фигурами. — Ничего страшного, если тебе стало проще, то я готова слушать. Ханни улыбнулась от своих же намерений, покуда рука сама выводила небольшие сердечки и просто маломальские ромбики, похожие на стразы. Как признаться, что уже несколько недель Фам выдумывает частые приступы тревоги, выдумывает собственные переживания, ради частых встреч со своим психологом? Как признаться, что этот спокойный голос Минджи бесил невозможностью слышать его каждый день по утрам? В голове столько мыслей, однако наличие дурацких бабочек в животе совсем не пугало, даже слегка забавило и добавляло больше серотонина в жизнь. В голове все еще всплывало то самое мимолетное касание со стороны темноволосой, когда Нгок впервые перед ней расплакалась, пусть это произошло вполне давно во время четвертого приема. Сейчас уже шестнадцатый, целых шестнадцать раз понадобилось прочувствовать на себе сопереживающий взгляд кореянки, чтобы убедиться в серьезности своей эйфории при совместном времяпрепровождении, правда таком чудном и даже местами грустном. — Я влюблена в одну девушку... Мы так странно познакомились, но мысли меня постоянно преследуют. Мне кажется, что я недостаточно хороша для нее, понимаешь? Она такая спокойная, понимающая и с каждым разом в ее глазах появляется все больше тепла, — Число рисунков на фотографии росла, а следом Ханни начала что-то на ней выписывать. — Можешь рассказать о ней побольше? Об ее поведении и кто она, — Минджи была крайне заинтересована, по большей степени из-за неприятного жжения внутри сердца и смешанных чувств, которые она просекла еще две недели назад. — Она... В руки Ким протянули ее собственную фотографию. Сердечки, ромбики и такая неряшливая надпись «Мой психолог».