То, что хочется вернуть больше всего

Байхэн... это имя, которое время от времени шептал мужчина рядом, преследовало ее. После пробуждения, прошло немало времени, прежде чем девушка смогла окончательно прийти в себя. Сознание то покидало ее, то возвращалось. Единственное, что она запомнила перед тем, как разум окончательно прояснился, это горячие руки, бережно прижимающие ее к теплому телу и удушливый запах крови, как свежей, так и не очень. Странное чувство неправильности всего происходящего не покидало, и все вокруг лишь подтверждало это. Спешка, холод, теснота. Все должно быть не так. Как именно должно быть девушка не знала, но чувство внутри ясно говорило о том, что происходит что-то плохое. Впервые она осмысленно взглянула на пространство вокруг, когда странный, непонятный мужчина опустил ее на уютное сиденье, а сам взялся за... руль? За окном стремительно проносились дома и непонятные устройства, похожие на лодки. Судя по всему, они двигались на очень большой скорости. Либо мир слишком быстро двигался вокруг них. Попытавшись сосредоточиться, девушка внимательнее уставилась на спину сопровождавшего ее мужчины. Отчего-то на нем не было одежды, кроме штанов и беспорядочно намотанных бинтов на голое тело и руки. Некоторые бинты были пропитаны кровью и иногда, когда они сдвигались, она видела ужасные шрамы под ними. Казалось, мужчина не обращал на нее внимания в этот момент, сосредоточившись только на дороге и она продолжила изучать теперь уже окружающее пространство. Здесь было тесно для них двоих и еще очень холодно. Должно быть это должен был быть одноместный ялик. Ялик... это слово ввело в замешательство. Откуда она его знает? Внезапная боль пронзила виски, вынуждая девушку резко вскрикнуть и схватиться руками за голову. Мужчина впереди вздрогнул и обернулся, словно больно в этот момент было ему, а не ей. А дальше, события перемешались, смешиваясь в непрекращающийся водоворот боли и страха. Мужчина кажется что-то говорил, но девушка не слышала. И пожалуй, переключить свое внимание с управления яликом на нее было его главной ошибкой. Внезапный, сокрушающий удар, и их ялик пробило сбоку что-то настолько огромное, что девушка отлетела к другой стене, но так и не ударилась, поскольку за мгновение до столкновения со стеной, ее перехватили сильные руки, прижимая к себе. Каким-то образом мужчина умудрился извернуться так, что с грубой и твердой поверхностью встретилась его спина, а сама она впечаталась лишь в теплые объятья. Стоило ей поднять голову, встретившись с удивительного цвета и формы глазами, как новая вспышка боли в висках вновь заставила ее закричать, скорчившись. Обрывистые образы, непонятно откуда берущиеся в ее голове, вызывали дикую боль. И стоило ей лишь на мгновение увидеть образ чего-то или кого-то, как она тут же забывала об этом, от очередного мучительного спазма. Кажется, мужчина что-то шептал ей, стремясь успокоить, и гладил по голове, но она ничего не слышала. Каждое непрошенное воспоминание и образ вызывали сильнейшую боль. – Это он! Точно он! – кричал кто-то, но девушка почти не слышала, поглощенная только своей болью. – Зови Облачных Рыцарей, быстро! Мужчина тут же подхватил ее на руки, прижимая к себе и куда-то снова потащил. Откуда-то в его руке появился меч. Одно быстрое, едва уловимое движение и какой-то человек закричал. Повернув голову, со слезами на глазах девушка увидела, как кто-то упал. Кровь сочилась из его бедра, судя по всему, он был ранен. Остальные свидетели этого нападения в панике куда-то побежали. Девушка же в ужасе наблюдала за стонущим от боли человеком, пока он не скрылся из вида. Этот... негодяй, что так жестоко напал на первого встречного, затащил ее в новый, брошенный кем-то ялик, бережно умещая на кресле. Возможно, это средство передвижения принадлежало как раз тому бедняге, что сейчас истекает кровью снаружи. Похититель вновь отвернулся, и судя по легкому гулу, угнанный ялик тронулся с места, а девушка все не отрываясь глядела на темный затылок перед собой. Кто он такой? И что собирается делать с ней? Эти мысли так поглотили ее, что она не сразу заметила, что боль в голове ослабла. И пусть в висках все еще пульсировало, но теперь это хотя бы можно было терпеть. Они снова неслись на своем ялике в неизвестном направлении, но очень большой скорости. Постепенно девушка успокоилась, впадая в какую-то странную прострацию, а потом и вовсе задремала, прижавшись к мягкой спинке за собой. Сон был долгий и судя по всему, очень крепкий, поскольку, когда она проснулась в следующий раз, то была уже не в ялике, а лежала на кровати в какой-то комнате. Освещение здесь было приглушенное, мебели – минимум, только большая кровать, на которой она лежала и шкаф. Из комнаты вело сразу две двери и обе были закрыты. Голова по-прежнему побаливала, пусть и не так, как раньше. Пытаясь осознать, что происходит и как она могла тут оказаться, девушка села, только тут понимая, что кто-то заботливо укрыл ее плотным, тяжелым одеялом, а в самой комнате довольно прохладно. Опустив босые ноги на пол, она поднялась и сделала несколько пробных шагов к ближайшей двери. Ходить было... странно. Тело ощущалось чужим и непривычным, мышцы плохо слушались и общая слабость в теле не давала нормально двигаться. Кое-как она добралась до двери и прежде, чем ее открыть, прислушалась, прижимаясь щекой к холодной поверхности. Было тихо. Очень медленно, она потянула за ручку, тут же выглядывая в открывшийся проход. Ее взору открылся длинный коридор, уходящий куда-то вдаль. Редкие двери все были закрыты, в этом девушка убедилась, когда попыталась подергать несколько ручек, встретившихся ей на пути. Минут пять она блуждала по лабиринту с иногда встречающимися ответвлениями, пока не услышала отголоски голосов. Подойдя ближе, она сразу поняла, что говорят о ней, и разговор этот проходит в негативном свете. – Ты убил кого-то? – протянул строгий, бархатистый голос, от которого мурашки пробежали по коже. Девушка тут же замерла, ожидая ответа. Перед глазами сразу возник образ бедного жителя того города, которому ее похититель рассек ногу. – Нет... – казалось равнодушно ответил мужчина, голос которого она тут же узнала. Это ее похититель! – Я все сделал, чтобы нанести как можно меньше урона и не испортить твоих планов. – И потому похитил только вылупившуюся видьядхару? – произнесла какая-то женщина. – Хоть понимаешь, что натворил? Мы столько всего сделали, чтобы по максимуму сгладить наши отношения с Сяньчжоу... – Кафка, с ней что-то не так, – перебил ее тот. – Кажется, ей больно... Но я не могу понять в чем дело. – Ну конечно с ней что-то не так, – протянула все та же женщина. Ее голос звучал так, словно в этот момент она улыбалась. – Ты забрал ее как только она на свет появилась. Насколько я слышала, представители этой расы должны пройти несколько ритуалов после... вылупления. Старейшина обязан... – Я все это знаю, – с легким раздражением произнес темноволосый. – Думаешь, они стали бы помогать ей? Ты же видела ее... Мутации Изобилия на ней не заметит лишь слепой. В лучшем случае, на Сяньчжоу ее бы сразу казнили! В худшем, сначала заперли и стали бы изучать... Все внутри девушки похолодело. Дрожащими пальцами она коснулась своих ключиц, задев странный на ощупь корень, выглядывающий на поверхность кожи. Ее могли убить? Выходит, он ее спас? Мысли спутались, а в висках вновь запульсировало. Она уже чувствовала, как новый приступ боли поднимается откуда-то из глубин ее сознания. – Тише, Блейдик, успокойся, – протянула все та же женщина, которую по видимому звали Кафка и мужчина тут же подчинился, замолкая. – Я понимаю, о чем ты. Но чем по-твоему, мы можем ей помочь? Кто-то из нас похож на Старейшину? Я конечно могу вновь попробовать обратиться к звездному экспрессу. Думаю, тот парень сможет... – Нет, – отрезал мужчина. – Дань Хен к ней не подойдет. Из-за него все это и произошло. – И что тогда? – спросил совершенно незнакомый, почти детский голос, явно принадлежащий какой-то девочке. – Может Кафка могла бы сделать что-то? – тихо произнес Блейд. – Что-то? – казалось, передразнила его женщина. – А если не поможет, что будешь делать тогда? Ты же понимаешь, что мы не сможем таскать ее за собой? Это нарушит план Элио, и вообще... – Не нужно, Кафка, – спокойно ответил все тот же, мурчащий голос, который девушка слышала с самого начала. – Я не думаю, что эта девушка сильно нам помешает. – Она ведь уже помешала, Элио, – возразила женщина. – Наши отношения с Сяньчжоу испорчены. Похищение нам не спустят. – Я предполагал, что все может пройти не так гладко, думаю мы сможем это урегулировать, со временем. Время еще есть. – Без нее, меня здесь тоже не будет, – твердо произнес Блейд. – Хорошо, Блейдик, я попытаюсь что-нибудь сделать, – видимо сдалась Кафка. – Может Шепот Духа поможет и ей? – Тогда... попробуем прямо сейчас? – нетерпеливо спросил тот, кого звали Блейд. – Она спит уже вторые сутки. Попробуешь сквозь сон, наверняка так она легче воспримет. Вторые сутки? Девушка уже в который раз за этот разговор удивленно моргнула. Столько новой информации на нее свалилось, что она невольно поежилась, отступая назад, пока не уперлась спиной в холодную стену. Голоса за дверью стало слышно хуже, но все же, они пока были различимы. – С этим вы уже опоздали, – раздался все тот же голос девочки. – Твоя подружка, Блейд, давно проснулась и вот уже минут десять стоит за дверью. Я видела по камерам, как она шла сюда. Непонятная паника охватила все тело. Они знают, что она здесь и подслушивала их! Что ей делать? Попробовать убежать? Но куда? И что они могут с ней сделать теперь? Стало страшно. Отчего-то вновь вспомнился тот несчастный человек, с порезанным бедром. Возможно, сама того не ведая, она узнала какой-то секрет и теперь ей сделают так же больно? – Почему сразу не сказала? – раздался все такой же спокойный голос Кафки. – А надо было? – хмыкнула девочка, похоже совершенно не чувствуя за собой вину. А дальше, дверь вдруг резко отъехала в сторону и все отчего-то мгновенно замолчали, разглядывая ее. Прямо перед ней стоял тот самый мужчина, которого, судя по всему, звали Блейдом и при взгляде на которого все внутри кричало: беги. Сейчас он был уже одет, но странное выражение его лица, когда он на нее смотрел, никуда не ушло. Впрочем, времени анализировать эмоции своего похитителя у девушки не было. Все ее естество потонуло в сводящей с ума панике. Она замерла и не могла вымолвить ни слова, в ужасе глядя в горящие красным глаза. – Байхэн... – вновь произнес он имя, от которого словно электрические разряды пробежали по всему ее телу. Почему она так реагирует на него? И почему оно кажется ей таким смутно... знакомым? В висках запульсировало сильнее и она поморщилась, пытаясь отступить в сторону. Блейд же напротив, шагнул к ней, протягивая руку и видимо пытаясь взять ее за плечо. – Я почти ничего не слышала! – заплетающимся языком почти прошептала она. Голос звучал хрипло и явно дрожал. Отчего-то, сам процесс произнесения слов, казался ей сейчас таким сложным, словно... словно она делала это впервые. От этой мысли девушка замерла. А ведь это и правда ее первые слова, после пробуждения. – Пожалуйста, не трогайте меня... Блейд сразу замер, так и не коснувшись ее плеча. Сзади к нему подошла женщина, тут же поймавшая ее взгляд и послав ей очаровательную улыбку, которая резко контрастировала с безразличным взглядом. – Чем же ты ее так запугал, Блейдик? – лениво протянула она, опустив руку на плечо темноволосого. – Бедняжка вся трясется, того и гляди от страха побежит. А нам потом ее ловить по всей базе. – Спорим, я первая поймаю? – невысокая, сероволосая девочка тоже вышла в коридор, оглядывая в ужасе переводящую на нее взгляд девушку. – Возможно так и будет, Волк, но не думай, что победа достанется тебе слишком просто, – хмыкнула Кафка. – Байхэн, – Блейд прервал их глупый диалог, вновь обратившись к девушке. – Здесь ты в безопасности. Тебя никто не тронет и никто не навредит, клянусь. Боль все еще мучает тебя? Позволь Кафке тебе помочь... – Верно, ящерка, будь послушной девочкой и послушай, что я хочу тебе сказать... – Кафка обогнула широкие плечи мужчины, подходя к до дрожи перепуганной девушке. Точнее, перепуганной она была минуту назад, а сейчас, после слов женщины, все ее тело и разум словно перестали ей принадлежать. Последнее, на что она еще обратила внимание по своей воле, это красивый черный кот, сидящий на столе в глубине комнаты и с любопытством наблюдающий за всем происходящим.