Макабр-танец смерти.

—если Хочешь я их всех убью? — —это не смешно Олег. —хочешь мы сделаем это вместе? Стоя там, на пороге кухни, сжимая руки Олега, у Серёжи поднималась температура. Его охватил страх, проглатил все что могло, окутало и укрула сознания. Что-то теплое резко ворвалось в беспокойство, и не то что теплое, словно пожар разогрелся внутри не давая чувствовам окутать до конца. Словно эти родные руки, грелка что передаёт весь напор через Олега внутрь. А через Олега ли? —хочу.- Тихое и спокойное. Словно чужое. Сказанное другим голосом, другим ртом и совершенно другим человеком. Сережа смог осознать сказанное только через пары секунд, и этого хватило чтоб понять: он согласен. Огонь, жар полностью забрал возможность мыслить кардинально и рационально. Теперь это идея казалось единственным правильным решением — убить их всех. Только глаза у Олега блеснули жёлтым. Ярким, янтарным и таким не добрым. Тут где-то заиграла музыка. Кажется, выступления очередного мажора закончилось, и весь зал снова отдался пляскам. Сережа сам не заметил, как это довольная ухмылка оказалось около лица, и дыхныло тем самым запахом. У Олега была дурная привычка: перед каждым выходом из дома, пить ополаскиватель, причем пить, а не полоскать. Этот запах повеел перед носом, словно флаг: доверие. Сережа отдался этому флагу. Сережа отдался Олегу. Сережа отдался обману и самому сладкому сну на Яву. Как же хотелось, чтоб этот сон, был вечным, забирая Серёжу в свои крылья на совсем. Олег вывел с кухни, взялся за бока, прям как на дискотеке в далёкие школьные года. Сережа помнил, он так давно хотел чтоб его позвали на танец. Олег словно читает мысли. Сережа стал беспокоится о своей репутации, но верный взгляд карих глаз успокоил. Если что, Олег их всех убьёт. Точно! Олег же их убьет… Так зачем переживать? Есть зачем. Частица чего-то знакомого запела в груди. Словно голос кричал: «беги, проснись и протри глаза». Сережа закрыл глаза. Ребенок… Как же он не ксати, правда? Зачем эта глупая подростковая болтовня? Зачем бежать? Ведь, это Олег. Правда Олег? Его родной и любимый. Разве такой Олег может навредить или сделать больно? Он ведь любит и ценит, охраняет от любых бед. А разве Олег может убить? —Сереж, ты просто прекрасно танцуешь- Бархатный голос. Какой же дополняющий к этой музыке. А ведь, Сережа даже чуточку хотел, чтоб все обратили внимание: он с мужчиной своей мечты. Идеал. Слишком. все слишком идеально. —А ты Олег, тоже прекрасно… Раньше вечно на ноги наступал.? Когда научился? — Бред. Олег просто учился, он просто ради Серёжи. ради Серёжи и научится танцевать не сложно, да? Ведь, мы все делаем для любимых. Доверяем и пытаемся стать лучше. Это норма, когда твой любимый человек, ради тебя учился. Ведь так, Сережа? — Наслаждайся танцем. Ради тебя, я таких сто выучу- И вновь этот голос. Спокойный, словно забирающий в сладкий сон. Музыка стала спокойнее, чужая большая ладонь, осталась на талии, а другая пошла к плечу. Сережа затаил дыхание. Как же чертовски хорошо, что они в каком-то углу возле Кухни, и их не видно. «ради тебя» эхом в голове пронеслось. Как же Сереже на хватило этих слов раньше. Когда Олег был в далёкой жаркой Сирии. Но теперь все хорошо? Ради тебя. Сережа чувствует как таит в заботливых янтарных глазах. Словно ладони стали слегка грубее. Словно уже щекочат перьями. —ради меня выучишь? Тогда я тоже ради тебя что-то сделаю, вот что ты хочешь? — Улыбка. Если у Серёжи она искренняя и светлая, то у Олега… А у Олега ли? Словно растянулся оскал, глаза полостью потярыли шоколадный оттенок и губы, с острыми клыками ели промурчали —ради меня? Убей их всех Серёж. точнее, позволь. — Сережа встал в ступор. Как же, резко стало больно от когтей в боку, и больше не пахло еловым ароматом… И родное лицо исказилось. Только вот, фигурка все также, родная, и танец идёт. Сережа тяжело вздохнул, и кивнул отдаваясь полностью в когтистые лапы. —позволю. просто станцуй ещё — И тут снова… Карие глаза, обычные руки и теплая улыбка. Все вернулось. И тепло, и музыка стало громче и быстрее. Сережа улыбнулся, ему нравится вновь ощущать тепло от родного человека. Он прижался к груди. Только вот, сердце . Где же звук битого сердца? Где вечное тыдым тыдым? Где дыхание? Где грудная клетка что ходить ходуном? —тебя нет, снова нет да? —а я больше и не нужен — Дальше страшно. Сережа и не помнит. Разве что, Звуки сирен, голос Грома, острых когтей у носа, крики визги. В бушующий толпе, которая кажется бежала под слоумо, он увидел Олега с бокалом. Одного, грустно стоящего в одиночестве у той самой кухни. Как же Сережа хотел рвануть и обнять. Прижаться. Услышать сердце, почувствовать отдаленные ноги от танца, учуять аромат освежителя, и неловких слов. А главное, ни одного упоминания убийства. —хочешь мы сделаем это вместе? — —проваливай- Звонкая пощёчина отрезвляет мир, сладкую мечту и сон на яву. Никакого Олега здесь нет, да и не было никогда.