Сжигая Снег

На следующее утро Микс проснулся пораньше, чтобы съездить в магазин за обещанными ребенку предметами. Сегодня к Рак никого не пускали, из-за химиотерапии перед завтрашней пересадкой. К ней приходил только доктор Дью, и то в специальном костюме. Когда парень вернулся с магазина, Хима и Фай вызвали к себе Микса поговорить о долге Пакорна. — Ты уверен, что готов отдать такую сумму за человека, которого знаешь всего сутки? — интересовался Хима, хотя Щеночек уже все рассказал ему. — Да, босс. Вы лучше всех должны меня понимать… — прямо ответил Микс, смотря на улыбающегося Фая. Хима понял, что Микс имел в виду тот случай, когда он согласился купить Фая. — Фай подготовил для тебя небольшой подарок. Пакорн должен теперь 1,2 миллиона. Ты точно уверен, что хочешь заплатить за него? — переспросил Хима и парень кивнул. — Что ж… можешь перевести их на благотворительный счет клиники, когда поедешь туда. Ты ведь обещал своему ребенку привезти развлечения? Вот и спросишь у доктора Дью номер счета, — улыбнулся Хима и Микс немного покраснел. — О, и возьми с собой Лона, он должен сегодня закончить осмотр, — вспомнил Фай и Микс кивнул. — Мы сегодня никуда не собирались, поэтому можете одеться как вам хочется и не торопиться домой. Документы о закрытии долга Типарона я отправлю тебе в Лайн, как только на счет клиники поступят деньги, — продолжил Фай, хитро улыбаясь. Микс вышел из кабинета босса с ощущением, что ему чего-то недоговаривают… Переодевшись, он вместе с Лоном поехал в клинику. Сегодня парни были одеты не в костюмы, а по-простому: футболка, спортивные штаны, кроссовки. По дороге Лон немного расспрашивал друга о докторе Дью: какой он человек, как попал на работу к Химе, женат ли… короче, решил разведать обстановку. — Стой, стой, стой… только не говори, что тебе нравится док? — резко остановился перед светофором Микс, поворачиваясь к другу. — Хорошо, не буду… — улыбнулся на один уголок рта Лон, вспоминая вчерашние стоны доктора. — Выброси из головы эту идею! Он точно натурал! — предостерег друга Микс. — Все бы натуралы так стонали… — пробормотал Лон, но Микс его услышал. — Стонали? Блять, Лон, когда вы успели?! Ты его принуждал? — тут же забеспокоился Микс. — А че сразу я? Он первый меня поцеловал… так что… кто кого принуждал еще непонятно… — улыбнулся мужчина, вспоминая тот самый поцелуй. Бип! Бииип! Стоящий позади автомобиль начал сигналить, потому что уже горел зеленый, а шокированный Микс все еще не ехал. — Езжай, не создавай пробку. Тебя там жена с сыном ждут! Хотя на счет жены не знаю, но вот сынишка точно ждет раскраски с книжками, которые ему папочка обещал, — дразнил друга Филон. Микс не ответил, но зато покраснел. Он и не думал, что когда-то его будут называть папой, но вспомнив вчерашний теплый взгляд Сакда, осознал, как это приятно. Добравшись до клиники, парни пошли искать Дью: Лон для продолжения обследования, а Микс, чтобы узнать номер счета. Они нашли его в палате мужчины, которого Дью прооперировал ночью. — Доктор Дью, не могли бы вы дать мне номер благотворительного счета клиники? — поинтересовался Микс, у стоящего спиной к ним мужчины. — На ресепшене спроси у Наташи, она тебе даст реквизиты, — не поворачиваясь ответил мужчина, и Микс вышел из палаты, оставив там Лона. Филон наблюдал за Дью, который не спеша проверял реакцию пациента на раздражители. Дью достал планшет и стилусом начал записывать в него данные, при этом повернувшись к Лону и не поднимая глаз шел в сторону двери. Бамс… Доктор столкнулся с Лоном, который намеренно сделал шаг в сторону. Лон схватил падающий планшет одной рукой и локоть Дью другой. Дью увидел носки кроссовок на полу и медленно поднимался взглядом по телу их владельца, пока не увидел красивые руки, венки на которых были ему так знакомы… — Доктор Дью… Смотри куда идешь. Если бы не я, планшет бы упал и разбился… — слегка улыбаясь, мужчина протягивал доктору планшет. — По… почему ты тут? — заикался Дью, ощущая, как его мозг отказывается работать рядом с этим мужчиной. — Есть тут один… очень привлекательный доктор, с которым мы не закончили вчера… я пришел продолжить… — негромко говорил Филон, прекрасно зная, как двусмысленно звучат его слова, при этом поглаживая мужчину перед ним по локтю, который держал. — Что? — переспросил Дью, при этом его щечки покраснели, а сердце пропустило удар. — Я говорю… мы вчера не закончили, продолжим? — сократил вопрос Филон, смотря прямо в глаза доктора. — Прямо здесь? — тупил Дью, уже рисуя в голове секс на небольшом диванчике в этой палате. — Можем и здесь, а у тебя есть все необходимое? — продолжал измываться над Дью мужчина, прекрасно зная, как тому нравится его голос. Дью покраснел, облизывая пересохшие губы, и Лон это заметил. Мужчина не удержался от этого соблазнительного жеста и провел пальцем по нижней мокрой губке, прижимая ладонь к щеке доктора, который тут же закрыл глаза и видно было, как он подавил стон. — Ты так напряжен, доктор… хочешь, я помогу тебе расслабиться? — не унимался Филон, вызывающе говоря почти шепотом. «Помогу расслабиться», — пронеслось в голове Дью и он открыв глаза, положил планшет на тележку с лекарствами в палате, быстро вытаскивая мужчину из палаты и вталкивая его в соседнюю. Дью знал, что это вип-палаты и в них нет камер, и поэтому как только дверь закрылась, доктор прижал к стене мужчину, даря ему полный дикой страсти поцелуй. Лон отвечал ему взаимностью, их языки вели упорную борьбу за то, в чьем ротике они останутся и тут Дью победил. Филон еще со вчерашнего дня мечтал о таком поцелуе. И хотя партнеров у него было до этого достаточно, но никто не целовался так, как этот доктор… Филон стягивал с доктора халат, отчего стетоскоп упал на пол, но их это не волновало. Руки Дью поднимались под футболкой к накаченной груди телохранителя, и как только пальчики мужчины нащупали выпуклые мышцы, доктор застонал. Еще вчера он с трудом сдерживался, чтобы не потрогать грудь Лона. Красивая накаченная мужская грудь — второй после голоса фетиш Дью. — Ух… Пи’Дью… — вырвалось у Филона, когда пальцы доктора начали не сильно покручивать затвердевшие сосочки, а поцелуи доктора переместились на шею. Лон был из того числа мужчин, у которых чувствительные соски. Поэтому, он старался одевать плотно прилегающую одежду, чтобы материал при движениях не возбуждал его. Дью стянул с него футболку, и теперь эта красивая большая грудь была в его власти. Парни переместились к дивану, доктор толкнул Лона и тот сел, а мужчина расположился у него на коленях. Мокрый теплый язык пошлого доктора спускался вниз, и как только он коснулся заветного бугорка, Филон почти вскрикнул от удовольствия. — Ах! Дью! — громкие стоны низкого раскатистого голоса сводили доктора с ума, пока Дью с жадностью сосал поочередно оба сосочка. — М-м-м-м-м… они такие большие… такие твердые… и такие вкусные… — в перерывах между сосанием восхищался доктор дрожащим от возбуждения голосом. — Пи’Дью… ах… жестче… — умолял Лон, и мужчина не мог сопротивляться этому соблазнительному тону. — Ты… ох… Асмодей… я хочу тебя… — оторвавшись от груди, сладким голосом будто уговаривал доктор, запуская руку в штаны Филона. Мужчины раздевали друг друга, перемещаясь по кожаному дивану. Спустя несколько минут, голый Дью лежал головой на подлокотнике дивана, а его тело целовал Филон. — Доктор… ты так сладко стонешь и вкусно пахнешь… — соблазнял томным голосом доктора Лон, оставляя на его теле засосы. Филон наслаждался телом под ним. Он спускался губами по животу Дью к красивому члену. Одно движение и вот уже громкий протяжный стон доктора радует слух Асмодея, который почти полностью поглотил подергивающийся жезл страсти. Лон редко баловал своих партнеров минетом, и то только тех, кто ему очень нравился. Он и сам не был уверен, почему сейчас ему захотелось это сделать. Стоны бархатного голоса и мычание низкого тембра разносились по палате, словно песня. Филон отпустил из мокрого плена член, и спустился язычком ниже: по расслабленным мягким яичкам. Мужчина поднял ножки доктора и надавив руками под коленками, открыл для себя доступ к маленькой розовой дырочке. — Ты такой красивый… Пи’Дью… — посмотрев в глаза Дью, простонал телохранитель, и сердце доктора пропустило удар, а и без того розовые щечки покраснели еще больше. Филон прильнул к желанному входу, лаская его языком, иногда с громким чмокающим звуком посасывал, пока мужчина под ним стонал и извивался от наслаждения. Настойчивый язычок погружался в теплый канал насколько это было возможно, а по попке доктора стекала слюна… «Черт… и как тут устоять, когда он так соблазнительно стонет? Но дразнить его так приятно…» — думал Лон, поднимаясь от желанной дырочки по яичкам к члену. Убрав одну руку с ноги, мужчина провел пальцем по пульсирующей дырочке. Филон взял в рот головку, как раз в тот момент, когда наглый пальчик проскользнул в мокрую тугую попку на всю длину. Теперь ножки Дью держал сам. — Ах… Лон… м-м-м… — чуть громче застонал Дью, ощущая как волны возбуждения накрывают его. Спустя несколько минут в попке двигались уже три пальчика, а теплый рот Асмодея принимал член на всю длину. Дью не мог больше терпеть эту пытку, он хотел, чтобы его уже наконец трахнули, но этот наглый дьявол, казалось, и не собирался. — Ах… хватит… хватит пыток… уф… — уже умолял мужчина, и в уголках его глаз заблестели слезинки. Филон поднял голову и вытащил пальцы из попки, мило улыбаясь красными опухшими от оральных ласк губами. Дью так и остался лежать на какое-то время: он держал руками свои ноги под коленками, его член подергивался и сочился от возбуждения, а попка сокращалась. (Арт а тг Канале) Неожиданно… Дью резко поднялся, толкнув в грудь Лона, который теперь расположился лежа на второй половине дивана. — Я же сказал, хватит! — забираясь на него сверху, строго возмущался доктор, уже сам вставляя в себя член наглого Асмодея. — Ух… какой строгий папочка…м-м-м-м-м… и такой горячий… и узкий… ах… — ворковал Филон, пока его член погружался в узкий канал Дью. — Ах… такой большой… уф… — стонал Дью, постепенно опускаясь на приличных размеров член, который был еще и толще чем те, что доктор принимал в своей попке. Шаловливые ручонки теребили набухшие сосочки, возбуждая их владельца еще сильнее, отчего стоны Филона стали громче и сексуальнее. Ягодицы доктора коснулись ног Лона, и в этот момент Дью запрокинул голову назад с громким стоном, сжимая в руках аппетитную грудь. — Чертов Асмодей… Ох… теперь ты мой… — стонал доктор, опуская голову и смотря в эти полные похоти красивые глаза. — Это мы потом решим, кто чей… а сейчас… двигай своей красивой попкой, доктор Дью… — несильно хлопнув по упругой ягодице, телохранитель приподнял бедра, входя еще глубже. — Ах… Филон… м-м-м-м-м… — застонал Дью в ответ, плавно двигая бедрами вперед-назад не приподнимаясь на члене, при этом продолжая сжимать одной рукой грудь, а второй только сосочек. — Ах! Доктор… хах… ты супер… — стонал Филон, ощущая как сильно трется о стенки узкого канала член, а пальчики то сильно, но нежно сжимали сосочки, сводя телохранителя с ума от возбуждения. — Ох… Я же просил вчера не стонать так сладко… ах… черт… я ж так быстро кончу… — возмущался Дью, потому что этот голос и упругая грудь с большими сосками возбуждали его сильнее, чем кто-либо раньше. — Так давай… Пи’Дью… ах… кончай… Пи’Дью… Даааа! — наслаждался ерзающим на нем мужчиной Филон, чувствуя, как он сам уже с трудом сдерживается от узкой задницы и стимуляции груди. Дью терял рассудок от того, как низкий томный голос называл его «Пи’Дью». Он заерзал еще быстрее, его крики становились протяжнее и громче, как и мужчины под ним. Эти двое сходили с ума от стонов друг друга, от их тел, от взглядов. — Аааааа! — два стона слились в один, когда обоих мужчин одновременно накрыло лавиной потрясающего оргазма. Дью сделал еще несколько плавных движений бедрами, пока с его члена на плоский сокращающийся живот капала сперма. Филон смотрел на мужчину перед ним и единственное о чем он сейчас думал, это: «Черт… ты будто создан для меня…» Доктор упал на мокрое тело мужчины тяжело дыша и прошептал: — Теперь ты должен взять на себя ответственность за то, что соблазнил меня, Асмодей… — Я тебя соблазнил? Это ты вчера меня поцеловал, Пи’Дью… И сегодня тоже… я просто пришел закончить обследование… — улыбнулся мужчина, целуя Дью в щеку. — Считай бонусом к обследованию еще и мужем обзавелся. Это твой член сейчас во мне… Асмодей… — повернул голову доктор к телохранителю, облизывая его слегка пересохшие губы. — Вообще твой босс обещал мне жену, но если это будешь ты, я согласен… — прикусил Филон дразнящий его язычок, прижимая мужчину к себе крепче. «Значит Фай специально нанял его… для меня? Садист… Ох… прощай холостяцкая жизнь… Сводник Фай, решил всех людей мужа пристроить?» — думал Дью, пока спускался губами по сильной шее к тем самым соблазнительным сосочкам, оставляя на груди следы укусов. — Ты меня съесть решил, Док? Ах… или территорию метишь? — постанывал Филон, снова возбуждаясь. — М-м-м-м… остановись, Пи’Дью… Ты же на работе… ах… нам… надо закончить… уф… обследование… — с трудом держал себя в руках Лон, пока его соски снова жадно сосали и покусывали. — Я этим и занимаюсь… Обследую твое тело… м-м-м-м… ты только посмотри… левый сосочек чувствительнее правого… они такие вкусные… я готов их сосать постоянно… тебе ведь и самому нравится… — дразнил теперь Филона доктор, продолжая с каждой фразой все сильнее всасывать и оттягивать зубками два больших сосочка по очереди под сладкий стоны. Член телохранителя все еще находился в попке Дью, которой он слегка двигал. — Кончишь так? Если я просто буду их сосать? — спрашивал доктор и Лон со сладким стоном кивнул. — Хороший мальчик… постарайся, порадуй папочку… — словно юного подростка упрашивал Дью стонущего под ним мужчину. Дью почти не двигал задницей, желая знать: правда ли его Асмодей кончит только от ласк его рта? «Если ты и правда сможешь кончить… я выйду за тебя… ну, как только примут закон в стране об однополых браках…» — думал Дью, сильно всасывая сосочек и при этом круговыми движениями проводя по нему языком, пока второй он теребил пальчиками. Филон же потерял самообладание, его мозг отключился и теперь он был весь во власти этого восхитительного теплого ротика доктора. Лон стонал так сладко, извивался под телом доктора, прижимая его к себе за талию так сильно, что на завтра точно останутся следы от пальцев. Дью чередовал соски, сжимал большую грудь в руке, отчего сосочки еще больше приподнимались и доктор жадно сосал их, сексуально причмокивая. — Ах… Пи’Дью… Ещё… — умолял мужчина, понимая, что скоро снова кончит. Доктор начал прикусывать зубками набухшие соски, отчего мужчина под ним застонал ещё громче. — Дааааа! Хах… Хах… Ух… Ты… Вау… Бесподобно, Пи… — задыхался кончающий телохранитель, пока его тело содрогалось. «Вау… И правда кончил… Идеальный мужчина…» — Дью чувствовал выплеск спермы внутрь и подергивающийся член. Доктор оторвался от груди мужчины, слегка подавшись вперёд, нежно целуя в губы, будто давал награду послушному ребенку. — Хорошо, сладкий мальчик… я возьму ответственность за это… твоя грудь моя… твой член мой… ты весь теперь мой… — шептал Дью мужчине, который готов был согласиться сейчас на все. — Ох… Доктор, мне нужен доктор… хах… у меня передоз счастья… — приводя дыхание в порядок выпалил Филон и Дью улыбнулся. — Встать сможешь? Ванная за той дверью… — кивнул доктор в сторону двери и Лон попытался сесть с мужчиной на руках. — Я еще и тебя туда отнести могу… — подхватив Дью под попку, Филон встал, и ножки соблазнительного доктора скрестились на его спине, а руки обвили шею. Филон отнес Дью, они вместе приняли душ и вышли одеваться. Пока они мылись, Дью пенными руками ласкал грудь искусителя Асмодея, но тот старался держать себя в руках, понимая, что доктор на работе, а они итак уже почти на 2 часа тут зависли… — Доктор Дью, теперь-то мы можешь продолжить то, что начали вчера? — хитро улыбнулся Филон, прижимая мужчину к себе, и Дью шлепнул его по заднице, теперь уже понимая, что в соседней палате этот Демон-искуситель говорил об обследовании. — Ты! Асмодей! Дразнишь меня, да? — возмутился доктор, смотря в блестящие красивые глаза. — Для тебя я буду кем угодно… лишь бы ты стонал вот так сладко подо мной как 15 минут назад… — поцеловал Дью в лоб телохранитель, поправляя на нем халат, и заправляя рубашку в штаны на докторе. Филон еще в ванной заметил в зеркале красные отметины на шее и груди, но совсем не возражал. Хотя и понимал, что когда их увидит Микс, то точно будет его дразнить. Пара вышла из палаты, завернув на мгновение в предыдущую, чтобы забрать планшет. Дью проверил результаты того, что уже есть в медкарте Филона и взяв его за руку, повел в свой кабинет. Ему было все равно на взгляды персонала, ведь он слышал, как его мужчиной восхищались и девушки, и парни. Доктор всем своим видом показывал, что что этот красавчик его, а с Дью никто не рискнет связываться. Все помнят тот случай, когда он почти задушил стетоскопом медбрата, который решил поцеловать девушку Дью. Правда, она осталась с тем медбратом… как оказалось, у них был роман уже несколько недель. И хотя это было 10 лет назад, слухи о жестокости Дью передаются от старших к младшим. Теперь для двух мужчин стоял только один вопрос… сколько точек соприкосновения у них есть, кроме секса? Ведь отношения, это не только секс, это работа… это тяжелый труд, в котором должны участвовать двое. Поэтому первое, что придумал Лон… это позвать на ужин Дью после работы, чтобы обсудить то, что теперь между ними…

*** Вернемся к Миксу***

Вернувшись на ресепшен, Микс взял номер счета клиники и перевел на него 1,2 миллиона. Спустя минуту, Фай отправил ему документ, подтверждающий, что Типакорн ничего не должен им. «Как он так быстро узнал?» — подумал Микс, направляясь в палату к Сакда. Ти еще спал, а малыш просто лежал рядом с ним, стараясь не разбудить, ведь папочка вчера сказал, что ему надо побольше спать, чтобы поскорее поправиться. Когда он услышал звук открывающейся двери, Сакда повернул голову и широко улыбнулся, увидев там Микса с небольшим детским рюкзачком в руках в виде формы человека-паука. Микс увидел, что малыш уже не спит и поэтому приложил к губам палец, показывая не шуметь и мальчишка кивнул. Он подошел к кровати и протянул руки к ребенку, который аккуратно и слегка неуклюже пытался встать на кровати, чтобы не разбудить Ти. Микс взял на руки мальчишку и тот, стараясь говорить как можно тише, начал спрашивать а что же в рюкзаке. Микс вышел с Сакда из палаты и они пошли в кафетерий. Мужчина понимал, что сначала ребенка нужно накормить, а уже потом все остальное. Микс, держа ребенка на руках, взял для мальчика кашу с фруктами и стакан сока, и они медленно шли к столику. — Папочка, а ты не будешь кушать? — вдруг задал вопрос малыш, смотря на Микса, который поставил перед ним тарелку и стакан. — Я поел дома. Давай, малыш, ешь. А то не узнаешь, что у меня тут есть… — раззадоривал интерес ребенка Микс, но Сакда только надулся. — Я не видел как ты ел, значит ты не ел! Я не буду есть, если ты не будешь! — капризничал мальчишка и Микс только улыбнулся. — Оххо! И кто это у меня тут маленький командир, а? Ладно, ладно, я поем с тобой. Но тогда и тебе потом придется поесть с папой Ти, понимаешь? Он ведь тоже не видел, как ты ел, а значит, ты не ел, — дразнил мальчика Микс, но к его удивлению тот только кивнул. — Посиди тут, я схожу за кашей. Никуда не уходи, хорошо? — согласился телохранитель, вставая и указывая на мальчика. — Да, папочка. Я буду тут ждать тебя! — улыбнулся малыш, смотря как Микс уходит за едой. Сакда не сводил с него глаз, но и кашу не ел до тех пор, пока Микс не вернулся и не сел с ним за стол. — Ешь, Сакда, иначе каша остынет и будет не вкусной, — уговаривал мальчика названный папочка, и Сакда принялся за еду. — Папочка, попробуй! Она такая вкусная! — протянул ложку ко рту Микса малыш, и тот улыбаясь принял еду. — М-м–м-м… и правда вкусно! Тогда ты должен съесть все! — потрепал по волосам Сакда Микс, и тот активно закивал. После завтрака, они поднялись в палату, Ти все еще спал, поэтому Микс и Сакда старались не шуметь. Микс аккуратно открыл рюкзак и протянул его мальчику, глаза которого засияли от восторга. — Это все мне, да, да, да? — шепотом восхищался Сакда, пытаясь не разбудить отца и Микс кивнул. Мальчишка достал из рюкзачка упаковку фломастеров и раскраску с машинками, и сел на пол перед журнальным столиком. Но даже так ему он был высоковат, поэтому Микс взял с дивана подушку и подложил под попку Сакда, чтобы ему было повыше. Довольный мальчишка плюхнулся на мягкую подушку и сел раскрашивать. Спустя 15 минут, Сакда забыл, что папа еще спит и громко заговорил: — Папочка! Смотри какая машинка красивая получилась! — Ш-ш-ш-ш… не кричи, Сакда, папа еще спит, — тихо, но серьезно произнес Микс и малыш резко закрыл ротик ручкой. — Пвасти… я забыв… — шепча с закрытым ртом извинялся Сакда, отчего Микс растекался в лужицу от этой милоты. — Очень красиво. Давай ты нарисуешь что-нибудь для меня? — попросил Микс и малыш энергично закивал. Сакда достал из рюкзачка альбом на спиральке и начала рисовать в нем что-то, пока Микс смотрел на серьезного и сосредоточенного мальчика. — Сакда! — вскрикнул Ти, когда открыл глаза и не увидел на кровати ребенка. Малыш испугался и подпрыгнул на подушке, отчего его ручка дрогнула и он нахмурился. — Папа! Ты все испортил! Теперь придется рисовать новую! — возмущался Сакда и сел на кровати, увидев сына, рисующего за столом, рядом с которым на диване сидел Микс. — Сакда, разве можно кричать на папу, а? — серьезно спросил Микс и малыш, положив карандаш, повернулся к Пакорну. — Прости, папочка, — сложив ручки в вай извинился ребенок, а Микс только улыбнулся. «А он ничего такой…» — подумал Ти, смотря на Микса. — Доброе утро, Ти. Иди в душ, а потом в кафетерий. Я побуду с ним. Нам есть о чем поговорить, — перевел взгляд с ребенка на его отца Микс. Ти задумался, но кивнул. Он пошел в душ и, выйдя оттуда, увидел сына, сидящего на руках у Микса и активно объясняющего что-то. Подойдя со спины он увидел рисунок Сакда офигел… Малыш нарисовал большой дом, с красивой лужайкой, собачку, играющую с мячом и… Двух мужчин, которые держат за руки мальчика с обеих сторон. — Тебе нравится, папочка? — в заключение спросил малыш и Микс кивнул. — Очень! Ты так хорошо рисуешь! Хочешь стать художником? — хвалил ребенка телохранитель. — Нет! Я хочу быть пожарным! — тут же ответил Сакда и Микс потрепал его по волосам. — Тогда тебе нужно много кушать, хорошо учиться и заниматься спортом! И главное, ты должен слушаться папочку! — обнимал мальчика Микс, имея в виду Ти. — Да, папочка! Я буду тебя слушаться, честно-честно! — Сакда обнял его за шею и поцеловал в щечку, увидев за спиной Ти. — Папа! Смотри, что я нарисовал! Красиво? — садясь на коленках мужчины лицом к нему, малыш протягивал Пакорну рисунок. — Красиво, а кто это? — спросил Корн, смотря на рисунок. — Это я, это папа Ти, а это папа Микс! А это Джесси! — объяснял мальчишка, тыча пальчиком в рисунок. — Иди поешь, мы будем тут, — запрокинув голову назад на спинку дивана, чтобы видеть Ти, предложил Микс. Ти ушел в кафетерий ничего не сказав, и совсем не понимая, почему его малыш ведёт себя так с посторонним мужчиной. После завтрака, Пакорн поднялся в палату и увидел, как Микс читает книжку его сыну, а тот слушает с очень внимательной моськой. «С него вышел бы отличный отец…» — подумал Ти, как раз в тот момент, когда Микс остановился и поднял на него взгляд. — Папочка, читааай! Что было дальше? Что сказал кнут? — Сакда нетерпеливо повернулся к Миксу и наклонил его голову к книге, чтобы он продолжил. — А Кнут сказал: «В углу этого стойла живет какой- то зверь, каждую ночь он грызет меня и я ничего не могу поделать. Этот зверь сильнее меня». Мышь-мать и мышь-отец бросились в угол, и сразу же нашли небольшую норку. Из норки выглядывала мордочка молодого красивого мышонка. «О, так вот, кто сильнее всех на свете. О, сильнейший, женись на нашей дочери, красивее ее на земле нет никого!» Довольный мышонок, конечно, согласился жениться на красавице мышке. В тот же день состоялась веселая свадьба с музыкантами. На свадьбу пришли и Солнце, и Ветер, и Камень, и Буйвол, и Кнут. Каждому новому гостю невеста мышка говорила: «Поздравьте меня. Сильнее моего мужа нет никого на свете!». А теперь Сакда, садись порисуй, а мне надо поговорить с твоим папой, ладно? — закончил сказку Микс и усадил малыша на диван. Микс вывел Пакорна из палаты, не желая говорить о долгах при ребенке. — Что-то случилось? — сразу спросил Ти, смотря на серьезное лицо Микса. — Ты больше не должен моему боссу, я оплатил долг. Вот документ подписанный Кхун Химой, что ты с ним рассчитался, — Микс протянул мужчине телефон и тот, посмотрев на экран телефона, разозлился. — Тебя кто-то просил делать это?! Я сам могу разобраться со своими проблемами! Сколько? — громко возмущался Ти и Микс офигел. — Что сколько? — не понял Микс. — Сколько я теперь тебе должен? Ты! Ты ничем не отличаешься от Дона! Думаешь, ты сможешь купить нас? — уже кричал Пакорн, а Микс чувствовал, как его сердце разбивается от сравнения с этим ублюдком. Он просто хотел, чтобы малыш Сакда мог жить спокойной жизнью и был в безопасности. Микс не собирался их покупать, у него даже и в мыслях не было причинять вред мальчику, он не думал о нем как о сексуальном объекте. — Не смей сравнивать меня с ним! Я не собирался никого покупать! Это мои деньги и я вправе тратить их на то, что считаю важным! Ты не должен возвращать их мне! — разозлился Микс и Ти просто психанул, возвращаясь в палату. — Собирайся, Сакда! Мы едем домой! — громко выпалил Пакорн и малыш аж вздрогнул от неожиданности. Микс вошёл в палату и увидел, как Ти грубо запихивает вещи малыша в рюкзак. Сакда посмотрел на вошедшего Микса и улыбнулся. — Папочка, ты будешь жить с нами? — полный воодушевления вопрос из уст мальчика вверг Пакорна в ещё большую ярость. — Нет! Мы едем одни! Я сказал, собирайся, Сакда! — прикрикнул на сына Пакорн и мальчик схватил альбом и фломастеры. — Не срывайся на ребенке, Пакорн! Он не виноват! — повысил тон Микс и мужчина бросил на него яростный взгляд. — Ты ему не отец! — резко одернул Микса Ти и тот замер. — Я не поеду! Я хочу быть с папочкой! — всхлипывал мальчик, прижимая к себе рюкзачок, который ему принес Микс. Типакорн схватил Сакда на руки и вышел, пока Микс молча остался стоять в пустой палате. «Верно… Я не его отец…» — думал Микс, не осознавая, как по щекам текут слезы. Наконец, он пришел в себя, и вытерев слезы вышел из палаты, направляясь домой.

***Тем временем Пакорн***

Вернувшись в дом на такси, Сакда ни на минуту не переставал рыдать, требуя вернуться к папочке. Ти решил, что порыдает и успокоится, поэтому не обращал внимания на слезы малыша. Мужчина пошел готовить обед и спустя полтора часа рыдания стихли. Войдя в спальню, он увидел спящего сына с красными глазами, обнимающего альбом с рисунками. Ти осторожно попытался вытащить из рук мальчика альбом, но тот проснулся и с криками «Это мое! Это мне папочка подарил!» — вцепился в альбом мертвой хваткой. — Я приготовил твой любимый омлет, Сакда. Иди поешь, — стараясь спокойно говорить, отец отпустил альбом. — Я не буду! Не хочу! Я хочу к папочке! Отвези меня к папочке! — кричал мальчишка, а на его глазах снова наворачивались слезы. — Хватит истерить, Сакда! Он не твой папа! — кричал на мальчика мужчина и ребенок от этих криков рыдал еще громче, ведь Ти никогда не кричал на него. Мужчина вышел из комнаты и громко хлопнул дверью, слыша как рыдания стали еще громче. — Ничего… есть захочешь, сам поешь! — злился мужчина на сына и на Микса. Обедать малыш не спустился и к вечеру Пакорн уже начал волноваться о сыне, ведь он не ел весь день. Ти принес ему в комнату ужин, но малыш только грустно посмотрел на него всхлипывая, и отодвинул тарелку. — Мне тебя покормить, как маленького ребеночка? — провоцировал сына Корн, ведь знал, что Сакда не любит, когда его называют маленьким. — Я не буду есть! Нет! Без папочки не буду! — кричал малыш, складывая ручки на груди и отворачиваясь от отца. — Ну нет, так нет. Захочешь поесть, еда будет на столе, — спокойно сказал Пакорн и вышел из комнаты с тарелкой еды. Мальчик посмотрел на отца и хотя сильно уже хотел есть, но он решил продолжать бойкот. Спустя час малыш уснул из-за того, что почти весь день проревел. Ночью он проснулся и снова начал плакать. Пакорн проснулся, пытался успокоить сына, но только сильнее рыдал в его руках. Почти бессонная ночь и такой же следующий день. Малыш отказывался есть, плакал и просил отвезти его к Миксу. И Пакорн уже готов был сдаться, вот только где искать требуемого мужчину он не знал. «Поехать в клинику? И что я спрошу там? Черт… он уже вторые сутки не ест и не спит почти… что же делать?» — не на шутку теперь волновался мужчина за ребенка, который теперь сидел напротив входных дверей.

***Микс на следующее утро***

Почти не спав всю ночь, мужчина только вспоминал о плачущем мальчике и его сердце обливалось кровью от этого зрелища. Сегодня Тирак делают пересадку костного мозга, поэтому в больнице он не нужен. Фай как будто знал, что произошло и предложил Миксу взять выходной сегодня. Мужчина спустился вниз на кухню, но кусок в горло не лез. Все, что он хотел сейчас, это увидеть маленькие блестящие глазки и улыбку на лице Сакда. «Ты ему не отец!» — снова пронеслось в голове телохранителя, но перестать волноваться о малыше он не мог. Побродив по дому до обеда, Микс все же взял машину и поехал в дом Типакорна. Остановившись, он вышел из машины и не был уверен, а правильно ли он поступил, приехав сюда? «Почему я не могу приехать? Даже если я не его отец… я могу быть просто другом…» — уверял себя Микс, поднимаясь по трем ступенькам на крыльцо. тук тук тук Дверь быстро открыли и перед Миксом стоял заплаканный мальчишка с красными и опухшими глазами, который тут же бросился в объятья Микса. — Папочка! Хнык… ты пришел! — всхлипывал малыш, на руках у мужчины, который прижимал его к себе. — Ш-ш-ш-ш-ш… малыш, ну не реви. Ох, маленький мой, ну что ты плачешь, а? — гладил по волосам ребенка Микс, когда к ним вышел Ти. — Зачем пришел? — грубо спросил хозяин дома, а в душе был рад, что может быть он сможет заставить его сына поесть. — Я не к тебе, я к ребенку, — сухо ответил Микс, качая на руках мальчишку. Услышав звук урчащего маленького животика, Микс нахмурил брови смотря на Пакорна. — Что ты так на меня смотришь? — возмутился Ти, чувствуя как слегка покраснел от стыда, что не смог заставить сына поесть за сутки. — Мылыш, что случилось? Почему глазки такие красные? — поворачивая к себе маленькое личико, телохранитель вытирал на нем слезки. — Хнык… папочка… папа… он… хнык… папа не хотел отвозить меня к тебе… хнык… кричал на меня… ругал… хнык… по жопке бил… хнык… — жаловался малыш, приукрашивая, и с каждым словом Микс злился на Пакорна все больше. — Сакда! Я не учил тебя врать! — возмутился Ти, когда услышал, что его сын соврал о том, что его били. — Маленький мой, твой животик так урчит, ты ел? — спросил Микс, снова услышав урчание и малыш замотал головой. — Пакорн! — прикрикнул на Ти мужчина и тот офигел. — Не ори на меня! Он отказывался есть! И спать! — оправдывался Корн и Микс посмотрел на Сакда. — Я голодный… папочка… поешь со мной? — уговаривал мальчишка и Ти офигевал от того, как быстро поменялось поведение сына. — Если ты не будешь со мной есть, я не буду есть! — поставил ультиматум ребенок. — Ладно, ладно. Если твой папа разрешит, я поем с тобой, — посмотрел на недовольного Пакорна. — Сакда, покажи, где кухня. А после того как он уйдет, мы с тобой поговорим о твоем поведении и вранье! — строго заговорил Ти, и Микс поставил на пол мальчика. — А ты! Мы поговорим позже! — указал на Ти Микс, говоря строго и почти шепотом, чтобы Сакда не слышал. — Не угрожай мне в моем же доме! — возмутился Пакорн и пошел следом за ними на кухню. Микс увидел на плите готовую еду и повернулся к мальчику: — Где тарелки, малыш? Сакда указал на шкаф рядом с головой мужчины и тот открыв его, достал тарелки и начал накладывать еду. Малыш достал из холодильника бутылку с водой. Микс разложил еду по трем тарелкам, и поставил на стол. — Давай, маленький мой, надо поесть! И ты тоже садись за стол… Где лекарства, которые перед едой нужно принимать? — ласково говорил с Сакда Микс, а потом строже с его отцом. Ти фыркнул, но пошел за таблетками. Демонстративно выпив лекарства, он сел за стол. Сакда сразу повеселел и начал быстро кушать, смотря на неспешно евшего Микса. — Сакда! Ешь медленнее, а то подавишься! Ты так спешишь, будто не ел со вчера… — наставлял мальчика Микс и на последних словах тот кивнул. — Да, папочка… я ел только с тобой! — гордый мальчик честно признался в своем героическом поступке. — Сакда! А если заболит живот? Ты знаешь, как я буду волноваться? Ты должен хорошо кушать, чтобы вырасти большим и сильным. Слабаков не берут в пожарные, малыш! — отчитывал ребенка Микс и мальчишка посмотрев на него, насупился. — Прости, папочка… я так больше не буду… — извинялся малыш, а Ти аж палочки из рук выронил, услышав, как его сын быстро извинился. «Я, блять, сутки уговаривал его поесть, а в ответ слышал только рыдания… что за магию этот мужик провернул с моим сыном, что он теперь сам на себя не похож?!» — возмущался про себя Пакорн, видя как его ребенок ест. После еды Сакда не слазил с рук Микса, сидя на диване в гостиной. Из-за плохого сна ночью, малыш вырубился спустя 15 минут на руках папочки. — Где его кровать? — тихо спросил Микс, укладывая на руках мальчика, чтобы удобнее было его нести. Ти проводил его до комнаты и Микс, войдя, увидел в кроватке мальчика альбом со вчерашним рисунком. Он подвинул рукой альбом, положив ребенка на кровать и укрыв одеялом. Мужчина взял альбом и положил его на стол рядом с кроватью, повернувшись к хозяину дома. Схватив Ти за руку, Микс утаскивал его из комнаты мальчика. — Что ты вытворяешь? — возмутился мужчина, выдергивая свою руку из руки Микса. — Нам надо поговорить! И давай на пол тона тише, разбудишь сына! — рявкнул Микс, бросив недовольный взгляд на Ти. — В комнате Мукды можем поговорить, — указал на дверь Пакорн и Микс, схватив его за руку, потащил внутрь. Как только дверь закрылась, Ти начал возмущаться: — Какого хрена ты припёрся? Кто тебя звал?! — Ты посмел ударить ребенка после всего, через что он прошел?! — прижав тело к стене у двери строго спрашивал Микс, блокируя обеими руками варианты для побега Пакорна. — Я не бил его! Блять, какого черта я вообще отчитываюсь перед тобой?! — пытался вырваться мужчина, но у него не получалось и все тело ещё болело. — Хочешь сказать, что ты не ругал его, не кричал и не бил? А Сакда все придумал? Может ещё скажешь, что он не плакал, а? — продолжал давить на Пакорна Микс. — Ты же не просто так пришел, верно? Можешь не волноваться, я верну тебе все до последнего бата! — огрызнулся Ти, сменив тему. Неожиданно… Ротик говорящий все больше глупостей был заткнут грубым поцелуем, и Ти офигел от наглости парня. Пакорн точно был уверен, что Микс знает о том, что он женат на женщине, и совсем не понимал причин поступка. Спустя несколько минут трепыханий в сильных руках Корн сдался и ответил на поцелуй. Руки Ти теперь не отталкивали Микса, а лапали его тело, проводя по груди и животу в футболке. — Ти! Скажи правду… Ты ударил сына? — переводя дыхание, спрашивал Микс, смотря в глаза мужчины, чувствуя тесноту в штанах… — Нет… Никогда… — тихо ответил Пакорн и от этого взгляда его сердце забилось ещё чаще. «Черт… Как же он хорошо целуется…» — подумал Ти, как раз в тот момент, когда его губы снова поцеловали. — Ах… — негромкий стон от укуса в шею и ножки Пакорна затряслись. Микс запустил руки под футболку и медленно поднимался тонкими пальцами по торсу мужчины к двум затвердевшим соскам. — Ой! — вскрикнул Пакорн, когда Микс случайно надавил на синяк, но при этом боль превратилась в возбуждение. — Ш-ш-ш-ш… Разбудишь ребенка… — приложив палец к губам мужчины, прошептал Микс. Корн, у которого уже давно не было секса, был на взводе и его крышу снесло от столько нежного и сексуального жеста. Он приоткрыл рот и взял в него указательный палец Микса, посасывая… — Черт… Ти… — пытался остановиться Микс, но рука мужчины скользнула за край его штанов. — Ты первый начал это… — сжав в руке возбужденный член Микса, Ти довольно застонал… — Я начал, я и закончу… Но не сейчас… — с этими словами, тело Пакорна перевернули лицом к стене, стягивая с него длинные шорты и плавки. Шлеп… — Уф… За что? — сдержал крик Ти, когда на его небольшой ягодице оставили красный отпечаток ладони. — Для профилактики, если ты говоришь мне правду… Или в наказание… Если ударил моего малыша… — честно ответил Микс, целуя шею и плечи Пакорна. Микс осматривал тело мужчины и злость накрывала его с новой силой, когда он видел синяки на спине и ногах. «Если Нанфа не убил Дона, я сделаю это сам…» — подумал телохранитель, нежно целуя каждый синяк. Внезапно… Громкий плач прервал мужчин и оба, глубоко вздохнув, остановились. Микс вышел первый, потому что ещё не успел раздеться. Открыв дверь, Микс увидел рыдающего взахлёб мальчика, сидящего на кровати с альбомом в руках. — Малыш, что случилось? — спросил Микс, подходя к кровати. Сакда бросился в его объятия, обнимая за шею и не прекращая плакать: — Ааа… Я думал… Аааа… Ты меня бросил… Микс гладил малыша по волосам прижимая к себе и покачиваясь с ним на кровати. — Я тут, видишь? Не плачь, Сакда, — ласково говорил с ребенком Микс и в этот момент в комнату вошёл Ти. — Сакда… Ты же хороший мальчик, верно? Ты же не будешь меня обманывать? — поинтересовался папочка и мальчик энергично закивал на его плече. — Скажи мне, малыш, папа тебя бил? — продолжил Микс, желая знать правду. — Нет… хнык. — всхлипывал Сакда и Микс поднял его голову с плеча. — Тогда получается, ты меня обманул? — смотря в глаза полные слез, серьезно задал вопрос мужчина и мальчишка кивнул. — Ты же любишь папу Ти, правда? — уже ласковее продолжил Микс и мальчик смотрел на него. — Люблю. — А ты знаешь, как больно было папе слышать, что его любимый мальчик врет? — Микс подводил к главному, чтобы Сакда понял, что он не прав, не догадываясь, что Ти стоит у него за спиной. — Нет… — тихо ответил Сакда и покраснел, опустив взгляд. — Прости, папочка… Я не буду больше врать! Никогда, никогда, никогда! Только не уходи, ладно? — дрожащим голосом почти умолял мальчик, обхватив ручками щеки Микса и смотря на него большими покрасневшими глазками. «Оххо… и как так получилось, что за эти дни я перестал быть любимым папочкой?» — удивлялся Пакорн, смотря на сына. — Так не пойдет. Ты должен извиняться перед тем, кого обидел, Сакда, — остановил мальчишку Микс и тот оторвавшись от серьезного взгляда папочки, увидел Ти. — Прости, папочка… Я больше не буду врать! Честно-честно! — смотрел на Пакорна малыш, складывая ручки в вай на шее у Микса. — Хорошо! Я тебя прощаю, а теперь иди умойся, — согласился Ти и Микс повернулся к нему лицом, держа на руках ребенка. Сакда слез с его рук и пошел в ванную, пока Типакорн сел рядом с Миксом на кровать. — Спасибо, — тихо поблагодарил мужчина. — А с тобой… мы еще не закончили, папочка… — прошептал Микс, проводя языком от ушка до самого края футболки, отчего Ти покрылся мурашками.