Wolf and Bird

      Мужчине, что нервно отмерял широкими шагами свой кабинет, нестерпимо хотелось курить. Будь его воля, он бы скурил почти всю пачку, но он пообещал держаться от этой вредной привычки подальше. Но слава всем богам, что от выпивки не решился отказаться, поэтому очередной стакан с виски в привычной манере обжёг горло. Чан снова вытащил телефон из кармана и набрал своего помощника, на что получил незамедлительный ответ. Все знали — ждать он не любил, не умел.       — Босс, мы ещё не нашли её, — в голосе слышались виноватые нотки.       — Я вам не за это плачу, Бин! — нетерпеливо воскликнул тот. — Хоть город весь спалите, но найдите её! Мне плевать, сколько бензина вы на это потратите!       — Я Вас понял, босс, — выдохнул помощник, и Чан отключил вызов, неаккуратно бросая телефон на свой рабочий стол.       Мужчина с самого детства знал: жизнь в мафии отвратительна на вкус, а быть в её сердце значит снова и снова придётся задыхаться от горечи при любом вздохе. Умирающий отец, который невыносимо страдал от полученного ранения в свои последние дни, почти умолял своего наследника, словно в бреду, не разрушить его преступную империю.       И Бан Чан сдерживал своё слово. Пока в одну секунду не разрушили его.       Правильно говорят мудрые люди: если не показываешь слабых мест, то тебя и ранить невозможно, становишься неуязвимым. Но мужчина позволил себе эту маленькую, но сладкую слабость. Позволил себе быть счастливым. И это необдуманное позволение сейчас отзывалось мучительной болью в грудной клетке.       Влюбиться для человека его работы подобно преступлению. Это, возможно, самый неосторожный и необдуманный шаг. Но Чан просто не мог — сердце распорядилось по-своему. Ему хотелось бы как можно дальше держаться от этой девчонки подальше, но её яркая улыбка и заразительный смех сломали все его защиты. А её такой простой взгляд на жизнь, который ещё не был обременён тяжестью возможных ужасных дней, вдохновлял сурового мужчину, крови в каждом дне которого было больше, чем воды в океанах.       Поэтому Бан Чан и, по меньшей мере, психовал. Ему жизненно необходимо было, чтобы его Нэнси, его нежное сердце вернули домой в целости и невредимости.       Телефон главы мафиозного клана вновь зазвонил.       — Новости? — в нетерпении спросил Чан.       — Нашли её, — на выдохе ответил помощник Чанбин, — но она не в самой приятной обстановке сейчас.       — Подробнее, — отрезал мужчина, ощущая всем нутром закипающую ярость.       — Она в логове у Тигра, босс, — опасливо произнёс собеседник.       В тот же момент Бан Чан захотел что-то сломать. Желательно челюсть одним хорошим ударом кулака.       Тигр был главой мафиозного клана поменьше и с почти незаметным влиянием в городе. Но он был очень грязным и занимался теми вещами, от которых Чану было дурно — проституцию и торговлю людьми было запрещено даже просто упоминать. Но Тигру это было очень даже по душе.       Бан Чан знал почти всю подноготную этого мерзавца и мог сдать его властям в любую секунду. Но сейчас хотелось разобраться с Тигром лично. Он посягнул на его территорию. И он расплатится за это кровью. Своей кровью.       Несколько чёрных машин неслись по ночному городу, наплевав на все правила дорожного движения. Люди Чана были вооружены так, будто собирались захватить целую страну, и настрой у них был соответствующий. Сам же глава мафии сидел на заднем сидении одной из машин и нервно постукивал по кожаной обивке. Все его мысли сейчас были только о Нэнси. В порядке ли она? Посмели ли эти ходячие трупы прикоснуться к ней? И главное — посмел ли Тигр прикоснуться? Ему в любом случае не жить, но если посмел, то смерть его не будет быстрой.       Люди Чана не собирались быть тихими. Машины с характерным скрипом шин остановились возле двухэтажного, с виду заброшенного, склада, и все сразу ринулись в бой. Приказ знали все: если Тигр будет на месте, оставить его в живых. Его даже ранить было нельзя, можно было только обезоружить и приготовить его для дальнейших мучений. Пока за окном раздавались крики и выстрелы, Бан Чан надевал свои кожаные перчатки, которые он использовал лишь в особых случаях. Через несколько минут пассажирская дверь открылась и в проёме показалось лицо Чанбина всё в крови.       — Всё готово, босс, — на лице помощника была довольная ухмылка.       — Если будешь так улыбаться, то я подумаю, что тебе нравятся убийства, — усмехнулся мужчина, выбираясь из машины. — Её нашли?       В ответ был лишь кивок, за которым последовал приказ вести в самом нужном для сердца направлении.       Едва глаза смогли заметить знакомый силуэт, ноги Чана сами начали двигаться быстрее. Мужчина рухнул рядом с девушкой, которая потирала запястья, дрожала и шмыгала носом через секунду. Но увидев такое родное лицо, Нэнси бросилась к нему на шею, цепляясь пальцами как можно сильнее.       — Всё закончилось, птичка, — с несвойственной для главы мафии нежностью произнёс тот, — я рядом, милая.       Девушка не могла произнести ни слова, рыдания заглушали любую попытку. Но ощущая её рядом, сердце Чана начало успокаиваться. Она здесь. И её мучения закончены.       — Нэнс, ответь мне только на два вопроса, — мужчина обхватил её лицо своими широкими ладонями. — Они что-то с тобой делали? Они прикасались к тебе?       В ответ зелёные глаза девушки начали заполняться слезами ещё больше, её тело начало будто лихорадить. Даже беглого осмотра лица возлюбленной хватило для ответа на озвученные вопросы — синяки и кровоподтёки были слишком заметны. Ярость начала заполнять всё естество мужчины, его готовность приносить страдания достигала наивысшей точки.       — Мои ребята отвезут тебя ко мне домой, хорошо? — мужские руки нежно гладили девичье лицо, стараясь не задевать раны. — Я совсем скоро приеду и буду рядом.       — Не оставляй меня одну, пожалуйста! — хрипло вскрикнула та.       Сердце главы мафии болезненно сжалось. Ему было мучительно больно видеть свою девушку в таком состоянии — запуганную, плачущую. Чану тоже бы хотелось сейчас нежиться с ней в огромной ванной с лавандовой пеной, которую она так любила, но если он лично сейчас не поставит точку, то его авторитет явно пошатнётся.       — Хочешь подождать меня в машине? — предложил мужчина, получив еле заметный кивок. — Тогда я постараюсь закончить здесь побыстрее.       Подняв Нэнси на ноги, Бан Чан не удержался и притянул девушку к себе. Он слишком долго мечтал её обнять. Он даже не подозревал, насколько сильно ему это было необходимо. Если кто-то верил, что главы самого внушительного мафиозного клана было сердце, то сейчас оно было на месте, после такого вероломного воровства. Но за всё есть своя цена. На всё придёт расплата.       Проследив, что один из помощников увёл Нэнси из склада, Чан вместе с Бином пошли в другое место, где ждало кровавое веселье.       Тигр явно не смущался от своего положения. Темноволосый кудрявый парень, которому едва исполнилось двадцать пять лет, явно не тянул на главу мафиозного клана. Но то, чем он промышлял, не требовало седины в висках. Даже привязанный к стулу и обнажённый, он нагло улыбался и с вызовом смотрел на зашедшего «коллегу». Но Бан Чан знал, что даже такое самодовольное поведение может быть всего лишь маской, под которой скрывается самый обычный страх. А будущему трупу было чего бояться.       — Всё-таки волк нашёл свою птичку, да? — усмехнулся парень, стараясь сесть удобнее, но тугие верёвки ему этого не позволили. — А я думал, что ты будешь быстрее. Значит, легенды о твоём могуществе врут, как жаль.       Вместо ответа Чан принял от помощника кастет и от всей души размазал ухмылку Тигра своим ударом. Но это было только начало. Даже не прелюдией. Связанный сплюнул на пол кровь, и в его взгляде было видно, что уверенность поубавилась на несколько уровней.       — Финал твоей истории знают все присутствующие, — Чан вернул предмет Чанбину и подошёл к Тигру почти вплотную, — но для протокола хочу спросить только одно. Зачем ты это сделал?       — С тебя давно нужно было сбить спесь, — его слова были похожи на речь маленького ребёнка, который получал меньше внимания, чем его братья, — старые короли не могут долго править. Ты ведь знаешь, если со мной что-то случится, то ты просто развяжешь войну? На твою птичку будет объявлена охота.       — Ради неё я сожгу весь город, весь мир, если понадобится, — холодно ответил тот, не сводя глаз, — и начну именно с тебя. Будешь показательным примером.       Отойдя от Тигра, Чан подал знак своим людям, чтобы те начали приготовления. Парень явно занервничал, когда увидел какие-то странные инструменты. Ведь убить его явно было проще, просто выстрелив. Но он даже не понимал, какое шоу для него было приготовлено, где он был самой главной звездой.       — Ты когда-нибудь задумывался, почему меня и моих людей называют волками? — Бан Чан лениво перебирал инструменты, выбирая подходящий. — Всё просто и даже банально. Волки сдирают кожу. Живьём.       Связанный явно занервничал, начав дёргать верёвки.       — Я бы хотел сделать это всё лично, но меня ждёт моя возлюбленная и я пообещал ей не задерживаться, — наконец выбрав необходимый нож, мужчина снова подошёл к Тигру, — но правило первого куска я никогда не пропущу. Пожалуйста, кричи погромче. Мне хочется немного покрасоваться.       Парень даже не успел что-то сказать и тут все вскрикнул, как острый нож начал своё путешествие по правой скуле жертвы. Но первые крики были ни что, когда Чан с почти нечеловеческой силой начал сдирать кожу с лица своего противника. Чёрные перчатки сразу запачкались в крови, красные брызги попали даже на пиджак Чана, но тому было плевать. В этот момент он упивался моментом своей мести.       Когда внушительный кусок кожи уже свисал с лица, а Тигр не переставая кричал и рыдал, мужчина передал окровавленный нож своему помощнику.       — Дальше вы сами, — приняв полотенце, произнёс он, — отправьте самые красивые куски его друзьям, чтобы знали о своём прекрасном будущем, если только в мыслях у них возникнет сунуться ко мне. И заверните в тигровую шкуру.       — Будет сделано в лучшем виде, — ответил Чанбин, выбирая себе инструмент поудобнее.       Быстрые шаги Бан Чана сопровождали крики Тигра, которые сегодня он считал самой удивительной симфонией в мире. Но его желание и дальше участвовать в этом процессе было перечёркнуто той, что ждала его в машине и так хотела обнять своего пусть жестокого, но любимого мужчину. Зловещая улыбка сменилась на более нежную.       Его птичка в безопасности. Его птичку больше никто не посмеет обидеть.