Немезида / Nemesis

[Эмма]

— «Принцесса Алмазиков» — мой имиджмейкер бросил на стол пачку эскизов, — Сказочно и волшебно! — Какой кошмар, — я медленно пролистала бумаги, не скрывая отвращение. Дизайн костюма? Это грёбаная розовая мини-юбка с оборками и синтетическими драгоценностями! — Ни за что, чёрт возьми. Это полная безвкусица. Да, имитация драгоценных камней — хорошая идея, но не к месту и их слишком много. Может, использовать их для чего-нибудь ещё, например, для визора. А всё остальное — полная фигня, — с этими словами я швырнула пачку эскизов в мусорное ведро. Получилось даже эффектно. — Эй, эй, подождите! — имиджмейкер кинулся доставать эскизы из мусора и лихорадочно отряхнул их, — не отказывайтесь так сразу, эти костюмы очень модные! А цветные камни будут так хорошо продаваться среди детей до 13 лет — вам просто нужно это правильно подать, и вы станете одним из самых популярных кейпов в Броктон-Бей! Сувениры с вами будут разлетаться со скоростью света, и, позвольте напомнить, вы будете получать гонорары за них! — Слушай, умник, это ты мне позволь напомнить: у меня есть право отказаться от уродского костюма. И мне наплевать на этот чертов мерчандайзинг, и мне наплевать на твоё мнение. Этот ужас точно не сделает меня популярной. Зато выставит полной дурой. А теперь вернись к своим обязанностям и приготовь что-нибудь стоящее. — Н-но это же не обязательно окончательный вариант, — пробормотал он, — хотя бы примерьте — мы получим готовый прототип костюма уже завтра. Я ходил к директору, и она со мной согласна. Вы не можете… — Слушай, мне шестнадцать. Ни ты, ни директор не можете одеть меня как Висту. Может, до тебя сквозь твою толстую черепушку ещё не дошла одна простая истина: прикинь, женщины могут сами выбирать, что носить. И не все любят розовый цвет, представляешь? И уж точно я здесь не для того, чтобы быть куколкой для жутких старикашек из пиар-отдела, вроде тебя. И я сваливаю, если продолжишь заставлять… — Я всего лишь предлагаю! Ты на самом деле не обя… — Конечно обязана, учитывая, что ты мне наговорил. Ты был таким грубияном, что я могла бы уйти прямо сейчас. Это же твоя цель: заставить одеться перспективного новобранца Стражей в крошечную безвкусную мини-юбку, как путана, и добиться моего исключения? Или ты просто сексистский грязный извращенец со стереотипным мышлением? Хотя любой вариант отвратителен. Теперь он тупо смотрел и не знал, что ответить. Похоже сдался. Так ему и надо. — Чего вы хотите? — простонал он. — Дай мне то, что я действительно захочу носить, — ответила я, — дай имя, которое я могла бы использовать публично. Что-то царственное и лаконичное. Красивое платье, но не розовое, если ещё не дошло. И давай побыстрее, я не хочу, чтобы эта чушь задержала моё первое выступление. — Хорошо, — я встала и ушла, весело взмахнув рукой, и услышала его отчаянный стон, как только за мной захлопнулась дверь.

[Эмма]

— Спасибо, Карлос, неплохая боевая тренировка вышла, — и видимо, единственная, которая не была пустой тратой моего времени. Я продолжала следовать за ним по коридору вокруг арены, — мне давно хотелось проверить себя в спарринге с товарищем по команде. Я так рада, что ты согласился. — Да без проблем! — ухмыляясь, ответил Карлос, — Я обожаю спарринги. Это тебе спасибо, что дала мне дополнительно потренить. Если тебе так понравилось, можем повторить как-нибудь ещё, — Он толкнул дверь на тренировочную арену и придержал её для меня. Как мило с его стороны, — если честно, я бы посмотрел, на что ты способна. Наслышан о твоей силе, но до сих пор не видел её в действии. — Но ты довольно близок, чтобы это исправить, — люблю таких дразнить. Дверь за мной закрылась, и мы оказались на спарринговом ринге — огромная комната, идеально круглой формы, в высоту на три или четыре этажа как раз для таких летунов, как мы. Мы заняли свои места на коврике, кивнули друг другу, а затем Эгида бросился на меня, совершив большой, неуклюжий удар. Ха, какой глупый ход. Я отступила назад, оставив вместо себя розовый драгоценный кристалл-булыжник. Рука Эгиды напоролась на него, и он выругался. Затем, от моего элегантного толчка, кристалл опрокинулся, повалив Эгиду на пол. — Ну, я не совсем уверена в правилах… нокдаун — это же победа, да? — поддразнивая, я подошла поближе. Он был словно в ловушке, ведь мои драгоценные камни довольно тяжёлые, а один из них лежал прямо на нём. — Да, ты выиграла, — пробурчал Эгида. В ответ я освободила его, испарив кристалл, — вот что я получаю взамен за свою мягкость, — я наклонилась, чтобы предложить ему руку. — Без обид. Я тоже люблю грубые спарринги, — он встал и отряхнулся. — Что ж, жду не дождусь, когда увижу это. — Будь осторожна со своими желаниями! — пообещал он, подмигнув. Когда мы снова заняли свои места на ковриках, я заметила несколько человек, наблюдающих сверху со смотровой галереи — я могла разглядеть Мисси и Денниса сквозь стекло, может, позади них и София есть. Я весело помахала им рукой. Похоже, Карлос был не единственным товарищем по команде, которому было интересно узнать про мои силы. Придётся устроить для них настоящее шоу. Мы кивнули друг другу и начали новый бой — Эгида немедленно выстрелил собой в воздух. Я полетела за ним, генерируя кристаллы на ходу, разбивая их на маленькие камешки и отправляя ему в след, пытаясь заманить в ловушку. Ему пока не хватало сил, чтобы разбить мой кристалл, он мог разве что оттолкнуть его. Он ловко летал по всей арене, держась близко к потолку — так я не смогу его схватить. Я пыталась завалить его камнями — прижать к потолку или стене — но он каждый раз вырывался на свободу. Он был просто… сильнее. Мои кристаллы могли парить, но это означало борьбу с гравитацией, что делало их слабее. Если бы Эгида лежал на земле, как в прошлый раз, я бы его схватила. Все в порядке. Думаю, я смогу его ударить. Я вернула себе весь свой кристалл, заставив его вращаться вокруг меня, и один большой кусок камня прошел сквозь меня. Это была одна из стратегий, предложенных тренерами СКП, которую я с ними практиковала: я могла пройти сквозь свой кристалл, а Эгида не мог, а значит, я могу достать до него сквозь камень или камнем, который будет препятствием ему, но не мне. Я подлетела ближе и начала драку. Нанесла несколько сильных ударов кристаллом. А он никак не мог мне навредить, как я и думала. Он не мог ударить меня внутри кристалла, а любые попытки его повредить были бесполезны: так бы он просто поранил руки. Но самое бесячее то, что он продолжил убегать от меня. Слишком шустрый. Я никогда раньше не дралась с другими летунами — все тренеры были обычными людьми — а у него многолетний опыт борьбы с такими как я. Глупая, раздражающая патовая ситуация. И Эгида тоже это знал, судя по тому, как продолжал танцевать вдали от меня с дебильной ухмылкой на лице. Хах, казалось, он почти говорил: «Ну поймай меня, если сможешь!» Да пошёл ты, Эгида. Я стиснула зубы, подобрала большой кусок кристалла, висевший у моей головы, и разбила его. Розовый кристалл разбился на сотни крошечных, острых как бритва кусочков. Я швырнула их, и все осколки полетели на максимальной скорости прямо в голову Эгиды. Он увернулся, но это меня не остановило. Я разбила ещё один, потом ещё два сразу. Потом три, по всей арене — почти достала, но в последний момент он сумел увернуться. Я заметила страх в его глазах — кажется, я выигрываю, и до него, наконец, это тоже дошло. Понял, что не стоило связываться со мной. Но игра еще не закончилась. Мой кристалл взлетел вверх и покрыл всю площадь ринга, я сделала петлю в воздухе, чтобы сделать ещё один такой же. Видишь, я могу разбить столько кристаллов, сколько захочу. Я могла бы заполнить всю эту проклятую арену осколками и отправить их с потолка на пол. Попробуй уклониться от этого, мудак. Я начала разбивать кристаллы, но потом… — Эй, эй, стой! — Это был голос Мисси, немного жестяной в динамиках арены, она воспользовалась интеркомом. Я повернулась к окну. Правила гласили, что мне нужно остановиться. Как же это раздражает. — Ты пробила щиты, Эмма, смотри! — Она подошла к окну из плексигласа, отделяющему смотровую галерею от спаррингового ринга, и ткнула в острый кусок кристалла, застрявший в нём наполовину, — Это запрещено. Прекрати швырять осколки, пока не причинила кому-то вред! — Да, Эмма, тебе нельзя использовать ничего, что может сломать здесь щиты, — подхватил Эгида. Его голос всё ещё дрожал, он понимал, что его только что спасли. Он подлетел к окну, чтобы посмотреть ближе, затем развернулся и начал спускаться обратно на землю, — Пиггот будет вне себя от ярости — она ненавидит подобное. Ты неуязвима для своего кристалла, а я Бугай, но атаки, которые могут пройти через окна, опасны для всех снаружи. Остальные, в конце концов, не Бугаи. Я простонала, приземляясь на пол после того, как исчез весь мой кристалл. Они были правы. Я перестала играть по их милым правилам для слабаков. А мне нужно было держать в секрете свои способности, а не демонстрировать их во всей красе на спарринг-ринге перед половиной команды. — Понятно, — покорно ответила я, — больше не повторится. По крайней мере, не там, где они могут это увидеть.

[Эмма]

— Итак, я с гордостью представляю нашего нового Стража, — наконец сказала директор Пиггот, — Кристалию! Под звуки аплодисментов я вылетела из-за кулис, оставляя за собой кристальный след, и приземлилась рядом с Пиггот. После своего первого провала имиджмейкер очень охотно сотрудничал. Мне нравилось мое имя. И мне понравился мой новый костюм. В качестве маски я надела визор из розового кристалла, почти такой же, как мой собственный, но более светоотражающий, чтобы скрыть мою личность. Острия его были направлены вверх, как у тиары. И моим костюмом было платье, черное с вставками цвета моего кристалла — да, в нем было немного розового, но это выглядело по-настоящему стильно. Как и большие кристальные наплечники, выступающие остриём наружу, и кристальный воротник, которые мне очень шли. А длинное платье, облегающее и подчеркивающее моё тело, расшитое большим количеством кристаллов, а также серебряной и золотой нитью, образующее геометрический узор по всей длине, просто восторг. Это именно то, чего я хотела: величественное платье королевы. Как же оно мне нравится. — Всем привет! — воскликнула я, а затем побежала вперед и оторвалась от сцены в воздух. Я лениво пролетела над толпой репортеров, перевернувшись на спину, словно плывя, оставляя над аудиторией петляющий хрустальный след. Я села на парящий в воздухе кристал, хищно ухмыляясь, словно дикая кошка над гнездом канареек. — Я здесь, чтобы сражаться! Я приложу все силы к победе над суперзлодеями и плохими парнями Броктон-Бей. Часть моих способностей и умений вы уже видели, а остальное… ну, надеюсь, мне никогда не придется этим пользоваться. Я разбила свой кристалл, но не швырнула его — вместо этого я позволила осколкам упасть прямо над головами толпы, а затем исчезнуть. — Ещё увидимся, — сказала я, прежде чем полететь обратно на трибуну. Там выстроились все Стражи, и я пожала всем руки… даже Теневой Сталкер, которая прятала от меня глаза. Теперь я настоящий супергерой. Я словно королева Броктон-Бей. И я чувствую себя прекрасно!

[Эмма]

Дверь фургона СКП открылась, и мы с Софией одновременно, толкаясь, вышли, я посмотрела на неё и ухмыльнулась. София избегала меня с тех пор, как я присоединилась к Стражам. Это было странно — я еще не поняла причину. Но мне поручили провести с ней мой первый настоящий патруль, и я так рада — остальные Стражи полные придурки, как она всегда и рассказывала, и хотя я во многом ее превосходила, ни с кем другим мне бы не хотелось проводить этот патруль. К тому же, у меня наконец-то появился шанс побыть с ней наедине. Однако она, похоже, не собиралась разговаривать со мной. А я не знала, как прервать молчание. К счастью, очень скоро появилось то, что растопит лёд между нами: кучка нацистов, ожидающих, чтобы их растерзали. София, хоть и вела себя странно в последнее время, но она определённо всё ещё сохраняла боевой дух, способный надрать задницу злодеям, плюс у меня тоже запасено несколько хороших приемчиков. Но все закончилось слишком быстро. СКП пришла забрать нацистов. Пока вспыхивали огни и толпились офицеры, мы с Софией ускользнули в тень. — Итак, — произнесла я, — как думаешь? Теперь я достаточно сильна для тебя? — Эмма… — Она посмотрела на меня. Трудно было сказать, о чем она думала в своей непрозрачной маске, но казалась угрюмой. — Ты всегда была достаточно сильна для меня. Для этого тебе не нужно было становиться кейпом. — Может и нет, но быть кейпом ведь не повредит, не так ли? — Я усмехнулась, обняла ее за плечи. — Давай, София, скажи это. Скажи, что ты гордишься мной. Пожалуйста? — Твоя сила прекрасна, Эмма, это просто… — Её голос оборвался, как будто у нее в горле ком. Что было странно — я никогда не видела ее такой. — Я не хотела, чтобы ты её получила, особенно вот так. — Что? — спросила я, открыв рот. — Ты хотела, чтобы я навсегда осталась слабой? — Нет! Конечно нет! Ты никогда не была слабой, и… я имею в виду, нет ничего плохого в том, что у тебя есть силы, просто… Её голос дрожал. Казалось, она собиралась заплакать. Но что-то здесь не так, это неправильно ведь? София никогда не плакала. Затем она подошла ближе и заключила меня в медвежьи объятия. — Я… мне очень жаль, Эмма, — прошептала она. — София… — я застенчиво улыбнулась. Я не понимала, что происходит — ей просто было неловко, что она ошибалась насчет меня? Ага. Должно быть, так оно и есть. Но все равно это уже перебор. — Конечно, я прощаю тебя. Спасибо, что признала свою неправоту, но тебе правда уже не о чем беспокоиться. Всё кончено, всё кончено. Я просто хочу вернуть своего лучшего друга. Я знаю, что ты избегаешь меня… — Я боялась встретиться с тобой лицом к лицу, — призналась она. Она отпустила меня, но так и не смогла посмотреть мне в глаза. — Я рада, что ты наконец решилась, — сказала я, улыбаясь ей. — Итак… ты вообще подумала о том, что я сказала в прошлый раз? — Что? — София звучала недоверчиво. — Ты имеешь в виду… ты имеешь в виду, что ты все еще любишь меня? Ты все еще хочешь встречаться со мной? После всего, что произошло? Я медленно кивнула, и она продолжила, немного тише. — Я… Эмма, конечно, я люблю тебя. Тогда я просто удивилась, вот и все. Но… — Внутри всё сжалось. Мне больно это признавать, но мне страшно слышать продолжение ее речи — Я не уверена, что сейчас подходящее время. В смысле, ты так сильно изменилась с тех пор, и я знаю, что мы уже давно нормально не общались. Может быть, после всего, что произошло, нам стоит притормозить, или… — Ты… ты отвергаешь меня? — спросила я, позволяя своему голосу стать тихим и грустным. — Снова? — Я не знала точно, за что София так сильно корила себя, но я не была бы собой, если бы не использовала это в свою пользу. — Я н-не… — Ух ты, София так растерялась, что даже не знала, что ответить. — Я просто хотела сказать, может быть, нам стоит подождать… Она глубоко вздохнула, и ее маска наконец посмотрела прямо на меня. — Но ты так много для меня значишь. Я н-не могу описать, насколько виноватой я себя чувствовала после того, что произошло, как сильно я хочу загладить свою вину перед тобой, — сказала она, и в ее голос наконец вернулась сила. — Итак, если ты этого хочешь, то… ладно. — Она шагнула вперед, и позволила своей руке в перчатке нежно коснуться моей руки. — Я действительно люблю тебя, Эмма. — Спасибо! — Я взвизгнула, обняв ее изо всех сил — ой, вышло еще сильнее, надо слабее, и поцеловала ее прямо поверх маски. — Я тоже тебя люблю, София, я так скучала по тебе, и я так рада, что ты вернулась, так счастлива, спасибо, я люблю тебя, я… да? Что? — Эм… раздавишь, Эмма, — слабо прошептала София. — О! Ой, извини, я еще плохо разобралась в своей силе… — Упс! Я думала, что достаточно ослабила хватку. — Извини за это. — Все в порядке, — сказала София, ее голос снова набрал силу. — Итак, хочешь вернуться на базу? Кажется, наша смена закончилась, и уверена, эти солдаты могли ли бы нас подвезти — ну то есть, это ведь их работа, нет? — Да, возможно, — ответила София, следуя за мной. — Давай выбираться отсюда.

[Эмма]

Я вернулась в свою квартиру, дверь громко захлопнулась за мной, и, пританцовывая в прихожей, я бросила ключи в миску. Я встречаюсь с Софией! Я наконец-то начала встречаться с Софией. Я не смогла уговорить ее провести у меня вечер, так как ей надо было встретиться со своей мамой. Но наше свидание все равно неизбежно! Тем более что я живу всего в нескольких кварталах от штаб-квартиры СКП. Мы могли бы встретиться во время обычной поездки на работу. Квартира все еще казалась немного странной. Большая, красивая, современная и всё такое — но я не ожидала, что так скоро перееду во что-то подобное. На самом деле, мне хотелось сохранить отчий дом, но его продажа сильно упростила получение флакона от Котла. К тому же, он стал каким-то… жутковатым. Пусто, никого кроме меня. В итоге я продала кучу вещей после смерти родителей. Я легко выбрала для продажи папину машину. Мамину же я хоть и еле вела, но у нее была автоматическая коробка передач. А причудливые спортивные машины папы с ручным переключением передач были выше моего понимания, и я это не скрывала. Наверное, мне нужно было купить ещё одну машину, свою — у меня есть деньги с маминой страховки, так что могу себе позволить. Но об этом позже. Я уже собиралась рухнуть на диван, когда зазвонил телефон. Я схватила его: да, звонок из Котла! — Привет? — спросила я, поднося телефон к уху. — Как успехи? — Добрый вечер, Клеопатра, — произнесла привычно механическим голосом доктор. — Я звоню, чтобы сообщить вам, что ваша Немезида завершила свое первое известное мероприятие и заявила о себе миру раньше запланированного срока. Она представилась суперзлодеем Бамблби и сегодня вечером ограбила магазин на набережной. Мои глаза расширились. — Что? Это она — Бамблби? Правда? — Я начала смеяться. — Ого, это потрясающе! Я даже не думала, что она окажется настолько жалкой. Мы как раз обсуждали ее за консолью в штаб-квартире! — Вас нисколько не смущает тот факт, что она решила стать юмористическим злодеем? — спросила доктор. — Нет, разумеется нет! — сказала я, откинувшись на спинку дивана. — Я собираюсь опозорить ее и победить, а она просто облегчила мне жизнь, — я хихикнула. — Ну надо же, злодей-юморист. Жаль, что не я это придумала, это прекрасно. — Понятно, — сказал доктор. — В Интернете выложено видео этого события, если вам интересно узнать больше о её развитии как кейпа. — Поищу его, спасибо! — Я снова захихикала. — Это будет захватывающе! Это всё, доктор? — Да, это всё, — ответила доктор. — Спокойной ночи, Клеопатра. Звонок завершился, и я схватила свой ноутбук и стала искать то видео в Google. Первый результат по запросу «видео со шмелями в Броктон-Бей» был такой: клип на YouTube с миниатюрой знакомого мне места — модное кафе с мороженым на набережной. Я щёлкнула мышью и начала смотреть. — …авайся сейчас или столкнись с шмелями! — сказал громкий, невнятный голос, когда камера была направлена на пол. Мои глаза расширились. Это действительно Тейлор — подумала я. Снимавший поднял камеру выше. Шмелей действительно много — их было легко разглядеть, увеличив изображение, а один даже жужжал прямо перед камерой. А потом изображение достигло Тейлор, и я разразилась смехом. Её костюм был даже хуже, чем я слышала от своих товарищей по команде — это была жёлто-чёрная мини-юбка, очень короткая и с оборками! Я не знала, что у Тейлор такая кожа, даже не помню, когда она последний раз оголяла её. Она выглядела крайне нелепо, настоящее посмешище. И её окружали не только маленькие шмели, но и целая куча гигантских. Можно предположить, что жуки размером с собаку будут страшными. Что они будут жуткими, или зловещими, или хоть отдаленно подходящими для ограбления магазина. Но не эти. Это были шмели, огромные и пушистые, громко жужжащие и раскачивающиеся, словно им было трудно даже оставаться в воздухе. Они были смешны. Я была в шоке уже от того, что «заложники» сохраняли невозмутимые лица. — Ч-чего ты хочешь? — спросил кассир. Ха, он действительно звучал испуганно. — Я хочу… э-э… — Она на секунду взглянула на холодильник с мороженым. — Мне, пожалуйста, мороженое с лимонным печеньем? В сахарном рожке? — Я рассмеялась до неприличия громко. Серьезно, Тейлор, мороженое? — О! Еще! Все деньги из кассы! — Я закатила глаза. Ну, наконец, вспомнила, ради чего ты тут. Она протянула холщовую сумку… ух ты, на ней действительно был нарисован знак доллара. Как же тупо. Кассир сначала приготовил рожок мороженого, а значит, Тейлор должна была облизывать его, ожидая, когда этот недотëпа сгребет деньги в мешок. — Спасибо! — сказала Тейлор. Вернее, Бамблби — мне пора привыкать к этому имени, будет неловко, если я ошибусь будучи в маске. Кроме того, это воистину нелепое имя. Я бы смаковала его весь день. Она огляделась по сторонам — и тут же спохватилась. — Ох, что ж вы делаете, ну серьезно? — Пока камера фокусировалась на Бамблби и кассире, несколько гигантских шмелей забрались в холодильник с мороженым и облепили один из ящиков. — Вы… ох… хорошо, наверно, вы проголодались, — она повернулась к кассиру. — Можно нам еще это, пожалуйста? — Она улыбнулась… прежде чем вспомнила, что она суперзлодейка. — Э-э, я имею в виду… отдайте мне это, живо! — З-забирай! — сказал кассир, явно не желая приближаться к холодильнику, когда в нём жалящие насекомые. — Может, поставите его на прилавок? Я не уверена, что шмелята смогут его оттуда достать, выглядит тяжёлым… Давайте, ребята, пусть он поможет! — Шмели вылетели из холодильника, а парень, наконец, вытащил ящик с мороженым и поставил его на стол. Шмели закружились вокруг Бамблби и начали негодующе жужжать. — Простите! Простите, я понимаю, что вы голодные, — сказала она. — Просто… давайте съедим дома? В смысле, я просто не могу оставаться здесь, герои рано или поздно появятся, и… смотри, мороженое на столе! Хватайте и полетели! — Её собственные приспешники не хотели ее слушать. Это просто жалко. Наконец все шмели собрались, их большие пушистые мордашки были измазаны оранжевым мороженым, и они подняли ящик. Им всем пришлось сильно потрудиться, чтобы его нести, и получившаяся конструкция из шмелей выглядит очень, очень неустойчивой, но у них получилось так лететь. Покачиваясь, они потащили к двери ящик с мороженым, который был больше, чем два из них, вместе взятые. Шмели подлетели к двери, но только начали беспомощно в нее врезаться — я хихикала, наблюдая, как они отскакивают от стекла, — но Бамблби толкнула дверь, а затем оглянулась на заложников и помахала рукой. — Спасибо вам всем большое! — сказала она. — Это было моё первое ограбление, и вы все мне очень помогли! Приятного вечера! И помните — ваши друзья не поверят, что вы пережили вечер с Бамблби! Пока! — Затем она вышла из двери, а шмелята последовали за ней. Тогда, и только тогда, вся толпа в магазине разразилась смехом. И я вместе с ними. Это было мило. Это было уморительно. Она была такой жалкой, что невозможно было сдержать смех. И мне захотелось раздавить это насекомое.