Немезида / Nemesis

[Эмма]

Я шагала по тихим улицам Броктон-Бэй. Под ногами шуршали опавшие листья, небо едва освещали последние лучи заката, а рядом шёл Кид Вин. Наконец-то, я снова в настоящем патруле. Как раз к третьей встрече с Бамблби. «Не облажайся, — повторяла я себе, — поймай ее и не облажайся». Она должна быть где-то здесь. По заданию ей надо грабить людей в этом районе. Конечно, вряд ли она занималась именно этим, но её действия точно должны напоминать нечто подобное, чтобы пройти проверку Котла. У меня есть на примете несколько вариантов развития событий, которые, как мне кажется, она может осуществить…. — Смотри! — голос Кид Вина звучал взволнованным, но тихим. Он указал сквозь деревья на улицу на другой стороне небольшого парка, — Это Бамблби! Как я могла проглядеть такое ярко-желтое мини-платье? Тц. Включай голову уже, ну пожалуйста. Я постучала по своей гарнитуре: — Контроль, это Кристалия. Мы установили местоположение Бамблби, и она… что она делает? — Э-э… Она… вроде как грабит людей? — Кид Вин тоже включил свою рацию. Если не вглядываться, то да, это похоже на грабёж. Она стояла перед какой-то дамой, которую угрожающе, насколько это вообще возможно для пушистых шариков, окружали шмели. Они зажали ее между собой, жужжа крыльями так, что теоретически это выглядело грозно, но по факту заставило женщину лишь приоткрыть рот от удивления. И она потянулась за кошельком. Одна из пчел держала в своих корявых лапках чучело себя, а другая — еще что-то в мешочке. Кроме того, на полквартала уже вытянулась очередь. — По правде, она продает плюшевых пчёл, — сказала я, закатив глаза. Сука. Почему Котел позволил ей такой вариант? — Разрешаете вступить в контакт? На меня странно посмотрел Кид Вин, и, вероятно, у того, кто был на консоли, была похожая реакция. По радио раздался тонкий голос Батареи. — Что вы собираетесь делать? — спросила она. — Клянусь, в этот раз всё будет в порядке! — сказала я, возможно, слишком громко: Бамблби оглянулась через плечо, но, похоже, не заметила нас. — Я просто хочу поймать ее. Ну, знаете, то, чем мы все и должны заниматься. Кроме того, на этот раз Кид здесь. — А… Полагаю, вам разрешено вступить в контакт, — сказала Батарея с консоли. Затем она вздохнула, — Не заставляй меня жалеть об этом, Кристалия. Кид Вин, ты командуешь. При необходимости вытаскивай ее. — Понял, — он посмотрел на меня, явно все еще нервничая, — мы подходим вдвоем, пешком. Я кивнула и пошла за ним: через парк и на улицу. Последняя «жертва» Бамблби уходила и радостно сжимала в руках чучело пчелы, которое, к слову, должно стоить гораздо больше, чем Бамблби «украла» за него. Думаю, его цена не меньше четырех фигурок, как коллекционный экземпляр. К тому же последний — ведь я сейчас поймаю эту сучку. — А если я не дам тебе денег? — спросил ботаник-подросток, зажатый между пчелами, — Ты правда сделаешь мне больно? — Э-э… — замялась Бамблби, — наверное, нет… но я не дам тебе плюшевого шмеля! Парень застонал, достал бумажник и, похоже, собирался поторговаться с Бамблби, но заметил нас и замер. — Отойдите, граждане, — приказал Кид Вин. Мы были на противоположной стороне улицы и только приближались. Большинство повиновалось с неохотой, скучковавшись в нескольких футах от Бамблби. Ботан рядом заколебался, но шмели, которые его «удерживали», отпрянули, и он убежал. — О, привет! Кид Вин! — воскликнула Бамблби. — Я тебя еще не встречала! И… О. Привет, Кристалия. Я… Она притворно застеснялась, сцепив руки за спиной: — Я знаю, что в прошлый раз между нами все было немного не так… и ты, возможно, была немного груба… Но я обещаю, что прощу тебя, если в этот раз ты дашь мне свой автограф! Я стиснула зубы, едва сдерживая порыв броситься на нее. Я и забыла, какой чертовски раздражающий могла быть Бамблби. И у пчелы снова был этот чертов блокнот. Но, по крайней мере, на этот раз она держалась на расстоянии. Нет. Успокойся, Эмма. Не надо все портить. Я заранее приготовила несколько героических реплик… Мне просто надо их произнести. — Ни за что, — я была уже в нескольких футах от нее. Кид Вин остановил нас на проезжей дороге, а она стояла на тротуаре. Надо собраться, — я не собираюсь подыгрывать тебе после того, как ты напала на школу! — Я ни на что не нападала! — завопила она, — Мне даже дали разрешение. Она выпятила надутую нижнюю губу. Как будто она и сама не догадалась, что учительница восприняла ее «просьбу» как угрозу — Разве есть что-то плохое в катании на пчелах? — Они могли пострадать! — возразила я, — Ты арестована, Бамблби. — Ха! — Она запрыгнула на одну из своих пчел, которая быстро отступила назад, так что она зависла над крошечной лужайкой перед домом, расположенным позади. Еще две пчелы окружили ее, хотя некоторые из них испуганно летали вокруг. — Поймай меня, если сможешь! Я оторвалась от земли. — Хорошо, — сказала я. Быстрее, чем она успела среагировать, я полетела вперед — не к ней, а вокруг нее, увлекая за собой кристалл и заключая ее и большую часть пчел в непрерывное кольцо. Затем я одной рукой перебросила через край кольца две гранаты с сдерживающей пеной. Я поднялась выше, по спирали, создавая кольцо все выше и выше, пока гранаты падали на траву, а Бамблби застыла на месте, не зная, что делать в первую секунду. Пчела, на которой она сидела, жужжала, задирая голову вверх и пытаясь улететь, но места для подъема не хватало — эта глупая тварь не умела взлетать вертикально — и вот прошло три секунды, и гранаты взорвались. Розовая пена разлетелась по лужайке, захлестнув Бамблби и всех пчел вокруг нее, мгновенно заполнив спираль. Я быстро уклонилась назад — пена, вырвавшаяся сверху, чуть не зацепила и меня. Но не зацепила. Я была свободна. А чертова Бамблби оказалась в ловушке. Я опустилась на землю, просто восхищаясь этим — огромным куском пены, вырывающимся из вершины кристаллической спирали. — Я это сделала, — прошептала я. Затем усмехнулась. — У меня получилось! — Никакого бахвальства на публике, — сказала Директор, — Никакого веселья по гарнитуре. — Извините, — ответила я ей. Но она не могла запретить мне ликовать в душе. Блядь, да. Да, черт возьми, я наконец-то поймала Эберт, и с ней покончено, она отправится в тюрьму! — Но это была четкая поимка! Правда, Кид? — Да, — согласился он, нервно оглядываясь по сторонам. Он подошел к толпе — все они собрались в конце дороги, и даже я могла сказать, что выглядели немного разочарованными. Впрочем, это нормально. Мне все равно. — Она и пчелы, все в пене. Большой кусок, может понадобиться два фургона. И пенорез Оружейника. — Место происшествия безопасно? — спросила Батарея. — Вполне, — ответила я. Кому какое дело? — Вокруг еще есть несколько больших пчел, но они не представляют угрозы. Нет, они все порхали вокруг в беспомощной панике. Хотя пчёлы-игрушки исчезли… куда-то. Не знаю, куда. — Расчетное время прибытия — одна минута, — подключился к каналу Оружейник. Даже для него это было быстро. Он должен был патрулировать на другом конце города. Наверно, отправился в путь, как только мы связались с ним. До приезда Оружейника у нас было не так уж много работы: мы только отгоняли зевак, которые зачем-то продолжали снимать происходящее на телефоны, хотя все уже закончилось. Единственное, что было действительно важно, это то, что пчёлы иногда пытались молча строить глазки Кид Вину, что казалось мне забавным. Оружейник подъехал на своем мотоцикле с раздражающим электронным урчанием и припарковал его прямо посреди дороги с включенными мигалками. Он слез с мотоцикла и с минуту разглядывал мой кекс с пеной, толпу и пчел, прежде чем подойти к нам. — Ну что? Как все прошло? — Всё прошло потрясающе! — сказала я ему. — Я ее поймала. Он одарил меня вымученной улыбкой, а затем отвернулся. — Кид Вин? Мой товарищ по команде смущенно улыбнулся, затем кивнул. — Все прошло хорошо. Чисто и профессионально. Оружейник указал нам за спину. — Вы не подумали о том, чтобы захватить остальных гигантских пчел? — А что они сделают? — спросила я, прежде чем обернуться на звук громкого жужжания. Пчелы — пять или шесть гигантских — складывались друг на друга, как какой-то нелепый тотемный столб. Затем они начали вращаться, каждая пчела поочередно в разные стороны, неистово жужжа при этом. Что за черт… Потом все они исчезли, на их месте появился шлейф шмелей нормального размера, а в центре, когда маленькие улетели, стояла Бамблби. Суперзлодейка. В своем дурацком мини-платье, как ни в чем не бывало. — Ха! — сказала Бамблби, указывая на нас с глупой ухмылкой на лице, — Так у вас не получится меня поймать! Пока в мире есть хоть одна свободная пчела, я буду там! Что за черт! Ее сила должна работать не так! — А ты! — Она уставилась на меня. Я старалась не показать своей ярости, — Ты… ты такая злая! Я пытаюсь быть с тобой милой, а ты продолжаешь хамить! Ну, дважды меня не проведешь! Она остановилась, ее рот на секунду приоткрылся — видимо, она поняла, что я уже обманула ее дважды. Она что-то пробормотала про себя, но единственное, что я уловила, это слово «трижды». Наконец она оживилась и снова указала на меня. — Больше ты меня не проведешь! — сказала она, и толпа негромко засмеялась, — Получай! Она взмахнула рукой, и вроде бы ничего не произошло — пока на меня не брызнуло что-то холодное и липкое. Я вздрогнула. — Что за черт?! — воскликнула я, наконец подняв глаза и увидев гигантскую пчелу, которая несла большое ведро с надписью «МЁД». Из толпы донесся смех, я зарычала и двинулась вперед, но Оружейник положил руку мне на плечо, и я замерла, глядя на него. — Мы не можем ее упустить! — Нет! Чего вы не можете сделать, так это поймать меня! — Бамблби отвернулась и помахала рукой толпе. — Всем пока! Приятного вечера с плюшевыми пчёлами, и увидимся на следующем преступлении! Собравшиеся зааплодировали, когда ее тело превратилось в массу крошечных шмелей, которых быстро унесло ветром. Кид Вин и Оружейник просто стояли и смотрели, как идиоты. А с меня… капало. Ухмылка Оружейника была едва заметна под его козырьком: — Помнишь, я говорил тебе о том, что нельзя проигрывать злодеям-юмористам? Я простонала. — Я не проигрывала — ты меня остановил! — А что бы ты сделала? — спросил он. — Как ты могла поймать ее, когда она может делать так? Я открыла рот, подняла палец — и тут же остановилась. Черт. Как я могу ее поймать?

[Эмма]

Вернувшись домой, я уже приняла дважды душ, чтобы смыть с себя весь этот чертов мед. Но еще оставалась мокрой, так что ночной воздух, врывавшийся через открытую раздвижную дверь балкона, казался очень холодным. Я откинулась в кресле и изо всех сил пыталась не швырнуть банку колы в стену. Оружейник просканировал сгусток пены на месте происшествия. Там была дыра в форме Эберт и нескольких гигантских пчел. Но ни Эберт, ни гигантских пчел там уже не было. Вместо них отверстия были заполнены обычными шмелями: крошечными, питающимися пыльцой. Кид Вин посчитал меня идиоткой, когда я настояла на том, чтобы убрать пеноблоки и запереть пчел на всякий случай. А вот Оружейник, на удивление, поддержал меня. Возможно, это не настоящая Бамблби… но ведь может быть и такое, верно? Нет причин отпускать их на волю. Я могла бы попытаться поверить, что у меня получилось ее схватить, если бы мне хотелось заниматься самообманом. Как будто она действительно была в тюрьме СКП. Я даже могла бы узнать у подруги из Иммакулаты, появится ли она в школе завтра утром. Но я ее не поймала. Я знаю, что не поймала. Я смяла банку в руке. После всего — после прекрасно выполненного ненасильственного захвата, с таким безобидным шуточным боем, что даже Оружейник и Пиггот не смогли бы на меня наехать — она сбежала! Я уже думала, что она у меня в руках, а все оказалось впустую из-за какой-то хреновой силы Движка, о которой мне никто не говорил! Я, конечно, позвонила в «Котел», но доктор и в прошлый раз ясно дала понять, что не собирается выручать меня, если я облажаюсь. И в этот раз ничего не изменилось. Поскольку этот аспект ее силы не проявился во время первоначального тестирования в «Котле», по контракту доктор не имела права о ней сообщать, и поэтому отправила меня к базе данных СКП для получения дополнительной информации о силах Изломов-Движков. Тц. Но я займусь исследованием. Я должна. Честно говоря, все прошло не так уж плохо. Я не рассчитывала ее поймать, и, если ее рейтинг угрозы немного повысится, возможно, в следующий раз мне удастся избежать старых ошибок. Теперь я больше знаю о ее силе — и теперь она не застанет меня врасплох. Но все равно бесит. Что я собираюсь делать дальше? Я решила начать с того, что посоветовал мне Котёл: подождать. Я не буду больше вызывать Немезиду на поединки. Не могу тратить попытки впустую. Вместо этого я бы провела несколько недель, позволяя ей участвовать в мероприятиях, и узнавая больше о ее силе и тактике, проводя исследования и давая ей возможности ошибаться. Конечно, если я не буду вызывать ее на поединки, это не значит, что у меня не будет других способов поиздеваться над ней. Я ухмыльнулась, сжимая банку голыми пальцами в маленький алюминиевый кубик. Все, что она делала как Бамблби, было безобидно, но она должна была делать и что-то серьезное, но скрытно, раз уж зарабатывала достаточно денег, чтобы отправиться в Иммакулату. Смогу ли я выяснить, чем именно она занимается? Или я могу заставить людей задуматься о её «тёмной» стороне? Я не могу вывести ее на чистую воду, но это не значит, что я не могу создать ей проблем. И… предположительно, в новой школе у нее пока все было хорошо, но смогу ли я что-то сделать, чтобы изменить ситуацию? Пустить слухи? Устроить утечку информации? У меня где-то здесь на DVD было много ее старых фотографий, уверена, что там есть что-то постыдное… Я заметила на балконе шмеля, засунувшего свою глупую голову в один из моих цветов, и швырнула в него раздавленную банку. От удара банкой пчела впечаталась в стену, цветочный горшок тоже опрокинулся и образовалась дыра в штукатурке. Знаете что? Это просто замечательно. Это было именно то, что я хотела сделать. Я раздавлю тебя как насекомое, Тейлор Эберт.

[Тейлор]

Я сидела на диване в своем логове в центре города. Лучи солнца проникали в окна. Пока гигантские пчелы вились над центром города, я с сожалением доедала последнюю порцию апельсинового щербета, наконец-то. Прошло уже три дня, а я все еще злилась из-за той чертовой схватки как Немезиды. Эмма мне не сочувствовала. Очевидно. Но она также не теряла самообладания. И, более того, она действительно вынудила меня выбираться из пены. Конечно, сбежать было несложно. Я по своей природе умею сбегать. Но мне не хотелось раскрывать эту часть своей силы так рано. К тому же несколько сотен тысяч пчел все еще оставались под стражей в СКП. Верно, СКП переместила блоки сдерживающей пены, все еще полные пчел, в камеру. Они растворили сдерживающую пену с помощью распылителей на потолке, не открывая дверь. И я обнаружила, что камера была хорошо запечатана. Возможно, мне удалось бы вытащить несколько пчел за дверь, но это попало бы на камеры. Наверное, не стоит этого делать. И они не отпустили пчел, даже после того, как я устроила нашумевшее мероприятие на другом конце города. Эмма точно знала, что я все еще посещаю школу, но все равно не отпускала их. Хотя не так уж плохо было иметь несколько пчел в тюрьме. На самом деле, у меня было несколько идей, что можно с ними сделать. Единственная проблема заключалась в том, что СКП не позаботилась об их питании. Из-за этого и митинг гигантских пчел, жужжащих сейчас над центром города. Меня там даже не было — я решила, что мое участие в нем только навредит. Но в корявых лапках пчел были зажаты лозунги: «Пчелы имеют права!» «Пчелы лишены пищи!» «Забытые в темнице!» «Покормите пчел!». Я переживала, что из-за этого их захватят еще больше… но и надеялась, что хотя бы покормят. Было больно видеть столько голодных пчел там, где я провожу так много времени. Когда пчелы наконец остановились, они держали свои пикеты над тротуаром перед штаб-квартирой СКП — достаточно высоко, чтобы они едва возвышались над головами людей на улице. Это произвело фурор. Пока охранники у входа судорожно передавали по рации то, что наблюдали, люди на улице останавливались и смотрели. Некоторые — начиная с этого симпатичного малыша — зааплодировали. Другие достали телефоны и начали снимать. А некоторые — что, честно говоря, мне показалось самым забавным — отводили взгляд и возвращались к своим делам. Как будто перед ними не было суперзлодея. Внутри базы офицеры СКП и дежурные кейпы начали спорить о том, что делать с пчелами — это вылилось в целую дискуссию с директором Пиггот. К счастью, Эммы рядом не было, уверена, что она посоветовала бы открыть огонь. Некоторые предлагали покормить маленьких пчел. Некоторые хотели кормить больших пчел и больше ничего не делать. Но пока что они просто спорили, пребывая в нерешительности. Это меня вполне устраивало. Как показала сегодняшняя реакция, то, что меня «поймали» и я сбежала, ничуть не повредило моей репутации. Переносить себя через пчел было не так уж страшно, особенно если учесть, что я уже нравилась людям. И то, что мне удалось сбежать, ничуть не помогло репутации Эммы — на самом деле, GIFки ее шокированного выражения лица, когда на нее полился мед, стали вирусными на ПХО. На первый взгляд, все выглядело так, будто я победила. Но это все равно добавило несколько очков к моему рейтингу угрозы — теперь я официально стала Движком 5. И на один трюк меньше, которым я могла бы удивить людей. Хуже того, это означало, что Эмма наконец-то сделала что-то неожиданное. Она начала свою игру. В этом был смысл. Я знала Эмму с тех пор, как мы обе были маленькими детьми, и она, может быть, и была чокнутой, но не глупой. Было бы наивно надеяться, что она будет повторять одни и те же ошибки снова и снова. Так что мне придется играть серьёзнее. Подслушивать ее при любой возможности. К счастью, мое логово и кафе уже были в пределах досягаемости. Она планировала этой ночью — я нашла ее записи в мусорном баке с таблицей, чего она могла добиться, и чем она рисковала. Было бы здорово знать ее цели заранее. Наверняка она и перед зеркалом отрабатывала реплики. Я бы могла за этим понаблюдать. В следующий раз так и сделаю. Обязательно. Я встала и прошлась по своему логову, чтобы посмотреть на центр Броктон-Бэй. И одновременно подслушала хорошие новости с заседания СКП. Посланный ими миньон прихватил из столовой для персонала поднос с фруктовым салатом и кленовым сиропом, затем спустился в тюрьму и просунул его в щель для еды в камере. Пчелы снаружи услужливо развеселились — я уже давно практиковала свои пчелиные танцы — и снова растворились в небе Броктон-Бэй, оставив после себя только счастливые воспоминания. Это было здорово — быть Бамблби. Очень хорошее начало — но это еще не конец. Оставалось семь недель. Шесть громких событий. Четыре боя. И я собираюсь использовать каждый из них по максимуму. Я прислонилась головой к оконному стеклу и слабо улыбнулась. Здание СКП в миниатюре, высокое и мрачное в черном стекле, с огромным, высотой с этаж, символом СКП. Жилой дом Эммы сверкал, его облицовочная плитка из песчаника, казалось, почти светилась на солнце. Может быть, это и была неудача, но я все еще не проиграла. У меня есть миссия, и я ее выполню. Я выставлю тебя на посмешище, Эмма Барнс.