Эх, ты, Сашка, Сашка

Октябрь. Долбаный октябрь, месяц, в котором Антон потерял своего лучшего друга. Он утратил уже всю надежду, чтобы найти проколотово двумя колечками наркомана, но всё же, какой-то огонёк внутри ещё не погас. Парень сбился с счёту какое сегодня число, сбился с времени, лишь иногда посматривая на часы телефона, чтобы вернуться в реальность и опомниться для того, чтобы пойти спать, но и это выходило далеко не просто, воспоминания о Сашке давали о себе знать, они терзали мысли Тяночкина, который в конечном итоге еле как засыпал. Гречка, что расположилась на батарее, мурлыкала от тепла этой... железяки? Антону приходила мысля о том, что котам и кошкам легче прожить жизнь, но после понимания, что ходить на четвереньках, кушать корм и больше ничем не заниматься - достаточно скучно, поэтому он отбрасывал эту мысль куда подальше, и подходя к кошечке, аккуратно поглаживал по её мордочке.    На столе лежала картонка, с расписанием поездов, а рядом с ней, помятая временем сигарета, которую отдал парню Цыган - хомяк Алины, что несколько часов назад уехал жить новой жизнью. Юноша ничего не понимал, и не мог даже понять. Он пытался, правда пытался, но не мог. Казалось, что он стал рассказчиком из "Бойцовского клуба", что всегда был на шаг позади от Тайлера, который в конечном итоге, был только воображением, может, Сашка тоже? И его вовсе не было?Поднявшись с кровати, на которой он лежал в форме звезды и просто втыкал в потолок, Тяночкин взял телефон и направился к выходу из комнаты.     На часах примерно час ночи, юноше еле как удалось проскользнуть мимо спальни родителей и благополучно выйти из дома, сейчас он шатаясь на двух ногах, медленно направляется искать всякие трубы, что были толщиной в два раза, нет, даже в три раза больше его самого. Обычно на таких трубах отшиваются бомжы или что-то вроде того? Но не суть, возможно, несчастный Собакин мог так же как и бездомные, коем он и являлся в последнее время, отлёживаться на этом скрученом железе. Шатен обошёл достаточно дворов, но ни где не смог отыскать друга. Может ну его? Сам найдётся? Определённо нет, он не вернётся. Вернуть его могут только Алина с Антоном.    Вот очередной двор, в котором десятиклассник никогда не был. Перед глазами новая труба, на ней написано "туман", а ниже "нож", о чём вообще думали люди, что писали это? Может быть у этих слов есть другой смысл? Возможно. Ладно, не суть этой херни, что в любом случае написали подростки, которые считают крутым посылать некие послания самим себе. В глазах плыло, хотелось уже спать, взглянув чуть подальше, куда на трубу падал свет, Антон встал как вкопаный.   - Сашка? - стоя на месте и вглядываясь в фигуру, что спала, согнув колени и иногда сводила брови из-за возможно неприятного момента во сне, а после возвращала на круги своя, как будто всё решилось, юноша не мог поверить в происходящее. Парень лежал в джинсах, что были с дырками на коленях, зелёная кофта, в которой как понимал Тяночкин, родился Собакин, еле как пыталась согреть человека. Проколы в губах, кольцо на безымянном пальце, белоснежные волосы, бледная кожа. Точно Сашка!     Подойдя ближе и встав в изначальную позу, парень протёл свои глаза. Всё, что он видел перед собой было не воображением, ему это не мерещилось, и он даже не спал, ибо во время того как обходил двора, упал, перелезая одну из труб, что привело к некой боли в области запястья. Нет, это шутка разума, точно шутка... а может... и нет? По щекам полелись слёзы, руки прикоснулись к потрёпанной кофте друга, чуть тормоша тело лежавшего.      - Сашенька... Сашка.. вставай. - протирая рукавом глаза, парень продолжал пытаться разбудить друга, что вполне удавалось, веки Собакина подрагивали, и вскоре, нарик все таки проснулся. Голод давал о себе знать, помутнение в глазах усиливалось, и казалось, что скоро Александр упадёт в обмарок. - Сашка, ты меня слышишь? Сашенька! - уже не потряхивая приятеля, Антон улыбнулся во всё лицо, продолжая ронять слёзы, на недавно промокшую землю от дождя. Шатен был рад, очень рад. Его радость нельзя описать словами, лишь можно было прочитать эмоции, что ясно показывались на лице десятиклассника. Не успела белоснежная макушка и присесть нормально, что бы понять в реальности ли он находится, как на него накинулись с объятиями , продолжая плакать, нет, рыдать в его плечо, руками всё крепче зажимая грудную клетку. Собакин даже не пытался оттолкнуть или ещё что нибудь сделать, голова кружилась, парень не мог понять, где он, кто его обнимает, но.... вроде как знакомый голос, точно знакомый голос, что нельзя было спутать с кем-то другим. Антон? Точно ли это его милый Антон, от которого он сбежал пару дней назад? Или же голод решил сыграть злую шутку, проделывая в голове сюжет, о том, как его сумели найти? Или же все таки это всё на яву?     - Тоша... Это ты? - хриплый голос прям у уха шатена прошептал еле как вопрос, и  холодные тонкие пальцы, попытались взять лицо шатена, чтобы повернуть на себя. И вправду он. Еле видные веснушки, всё так же на месте, зелёные глаза, что Саша всегда сравнивал с какой нибудь цветущей поляной, поблескивали от слёз под светом фонаря. Возможно, это и вправду сон, а возможно это смерть, и Александр так и не успел уехать в ебеня? Чтобы это не было, это точно не реальность, и если это всё в воображении, то значит, можно и поцеловать эту излюбленую фигуру?     Не теряя такой возможности, Собакин прильнул своими губами к губам воображаемого по его мнению друга. Они оказались тёплыми и с каплей вкуса железа, что чувствуется, когда кусаешь губы до крови. Оппонент не отходил, он застыл, застыл с покрасневшим до кончиков ушей лицом. Казалось это было невозможным, и только во снах, что крутились на повторке в голове Антона. Язык уже бывшего наркомана, пролез внутрь и начал исследовать полость рта друга, медленно метаясь из одного уголка к другому, чательно обследуя местность. После же, когда кислород был на исходе, Александр разорвал эту связь и отстронился от шатена, что продолжал стоять в ступоре, но уже не плача как пару минут назад, а успокоившись с мягкой улыбкой на лице.     - Я скучал, сильно скучал по тебе, придурок ты хренов. - всё так же улыбавшись проговорил парень. - Я... я обыскал всё, я уже думал, что ты уехал, блять. А ты, тварь такая, несчастная, на трубах отлёживаешься. - сменив свою мимику на немного осуждающую, юноша посмотрел на друга. Как бы он на него не смотрел, осуждаеще, зло или же ещё как нибудь негативно, теплота глаз говорит сама за себя, показывая, что при любом раскладе Антон рад этой белобрый голове. Юноша, чуть отойдя, протянул руку. - Пойдём домой.      - Какое домой, я же вроде как, мёртв?      - Блять, Сашка, совсем уже со своей наркотой поехал? Пошли. - уже взяв друга за запястье, шатен повёл Александра по дороге, посматривая назад, чтобы тот не споткнулся.  Сашка теперь уже ничего не понимал. Это не событие после смерти, и даже не воображение, это происходит сейчас, в данный момент, момент который ему запомниться, момент, которому он выделел отдельное место в памяти. Его не просто нашёл человек, которому он не мог признаться в чувствах, ибо боялся прекращения общения, он поцеловал этого человека, который даже не отходил и не отталкивал его во время процесса.     Дорога была удачной, если не смотреть на то, когда Саша останавливался, из-за разноцветных кругов в глазах и головокружения. Ребята дошли домой, и тихо разувшись, прошли в комнату к Антону, где хозяин этого уютного местечка, отлучился на кухню за едой и чаем, что были так не обходимы сейчас Собакину.     Антон ещё долго рассказывал про поиски друга, иногда захлёбываясь в слезах, но после того, как Сашка крепко обнимал и успокаивал его, целуя в макушку иговоря, что теперь он не уйдёт, шатен пытался уже спокойно продолжить рассказ.    На полу стояла тарелка, не подалёку две кружки с пакетиками чая, на кровати лежали два парня, что спали в обнимку, крепко крепко, что только выстрелы могли их разбудить, а может и нет. Осеннее солнышко, что впервые за неделю, решило выглянуть из тучек, удачно попало в комнату шатена, что удобно расположился в объятиях своего парня, как ребята решили ночью. А на этом вам конец, тот кто слушал молодец. 😉