Рассвета первые следы.

Ночь выдалась снежной. Еще накануне вечером Дилюк почувствовал легкое давление на виски, которое не исчезло даже после уже ставшей привычной традицией — выпивать стаканчик вина на ночь. Ничего не помогало. Как назло, в домашней аптечке не нашлось ни одного снадобья с болеутоляющим действием: и это неудивительно. С учетом режима работы его главной горничной Аделинды и с ее грузом ответственности за поместье в отсутствие его хозяина было бы странным, если бы ее не мучили мигрени… А снегопад за окном только усиливался, и прекращаться явно не хотел. Вскоре видимость стала нулевой. В этом году холод наступил неестественно рано. Нельзя было различить не то что укрытые еловыми лапами виноградники вокруг усадьбы, так даже следы лап голубей на подоконнике неизбежно слизало снежным языком метели. Люди Мондштадта оказались в ловушке снежного кокона, сплетенного таким же снежным и яростным пауком ночи. Кстати о пауках? Казалось бы, лучшее время для какой-нибудь подлянки со стороны Ордена Бездны, но в такую погоду не то что люди, а все живые существа предпочитали оставаться дома. Это Дилюк тоже понимал. Кроме того, первые заморозки неизменно ассоциировались с горечью, болью и разочарованием… В ту ночь его клеймор не окропился ни кровью, ни снегом. Он остался дома. Провалился в сон, так и не перелистнув отчет на вторую страницу. В его сновидениях повторялась одна и та же сцена из его прошлого, что подобно старой, скрипящей шарманке, крутилась снова и снова. Дракон. Засада. Отец. Рыцари… и Кэйа. Последнее воспоминание казалось нарочито ярким, намертво впившимся в память Дилюка. Будто назло… Его искаженное гримасой молодое лицо без морщин. Слишком смешанные эмоции для очевидно трагичного события. Облегчение или горесть? Крио глаз Бога. Для Кэйи он стал очередным проклятием. А для единственного наследника винокурни «Рассвет» — самым большим предательством в его жизни. Все случилось так быстро и неожиданно, что Дилюк не хотел слушать объяснения. Он не хотел идти навстречу. Навстречу двинулись разве что их клинки, скрещенные льдом и пламенем друг с другом. Была еще середина осени: коварные ветра затихали, едва завидев солнце, но поднимали свой яростный вой, как только стоило ему зайти. Казалось, что опасность поджидает человека на каждом углу, и не просто так. Оголодавшие и продрогшие хиличурлы становились особенно агрессивными, до тех пор, пока не наступали настоящие холода и они не исчезали до весны в утепленных хижинах. Сидящие около костров темные фигуры практически не двигались, и создавалось впечатление, что они впали в спячку. Мондштадт мог спать спокойно. Какое-то время. Рангвиндр проснулся полностью разбитым, не выспав и шести часов. Голова была тяжелой настолько, что мужчина с трудом поднял ее с подушки, бросив вымученный взгляд на часы. Всего половина шестого утра, а белый свет уже слепил из незашторенного окна. Старая привычка — не зашторивать окна, осталась еще с детских лет, когда спавший вместе с ним в кровати Кэйа не мог заснуть в полной темноте. Тьма пугала его не своей неизвестностью, а весьма конкретным ожиданием наказания, появлением ужасного зверя, пришедшего с его родины. Лунный свет успокаивал его лучше, чем свет зажженной свечи. Еще эффективнее на него действовали теплые объятия названного брата… Почему Дилюк вдруг это вспомнил? Решив не отвечать на этот по большей части риторический вопрос, мужчина начал спускаться по лестнице с явным намерением сварить себе горячий кофе. — Господин Дилюк? Что-то случилось? — взволнованно окликнула хозяина горничная, выглянувшая из-за угла в ночном чепце. — Не волнуйся, Аделинда, — он поднял на нее спокойный, слегка смешанный взгляд. — Займусь делами винокурни пораньше. — Давайте я приготовлю вам завтрак? Подождите минутку… Дилюк остановил жестом уже собравшуюся было идти горничную. — Не стоит беспокойства, Аделинда. Я все сделаю сам… — мужчина отвел взгляд, словно вспомнив что-то. Женщина обеспокоенно застыла в дверном проеме, прижав руку к груди. Неестественная ей эмоциональность прорывалась в такие моменты. В моменты, когда господин был каким-то другим… — Иди. Я еще в состоянии сварить себе кофе самостоятельно. Аделинда проводила прямую спину Дилюка внимательным взглядом. Наверное, это был тот самый случай, когда ему не нужна была ее молчаливая компания. Как и не нужна была ее забота, неустанная, настойчивая и от того, практически незаметная. Она легко поклонилась и удалилась в свою спальню, досматривать утренний сон, в котором маленький Кейя в первый раз подарил ей букет из туманных цветов. Дилюк не торопился. Размеренными движениями размешивая кофе в ступке, он неизменно думал о чем-то своем. Нежная кофейная пенка складывалась в незамысловатые узоры, напоминая чем-то детские воспоминания о калейдоскопе — подарке отца из Сумеру. Впервые за утро лицо мужчины озарилось легкой улыбкой. Эти далекие, зачастую искаженные воспоминания в такие моменты давали ему ощутимое тепло и покой. Это легкое чувство хотелось сохранить подольше, чтобы хотя бы на короткое время вновь почувствовать себя счастливым. Долго, правда, обостренные инстинкты отдохнуть потомку рода Рангвиндр не дали. Не прошло и минуты наслаждения утренним кофе в теплом кресле у окна, как непринужденная атмосфера испарилась. Снегопад закончился совсем недавно, буквально полчаса назад, а на снегу уже остались чьи-то легкие следы. Странно. Будто кто-то старательно крался к поместью. Хоть и делал это как-то плохо — дорожка следов была кривой. И вообще, где-то его ноги проваливались глубже, а где-то чуть ли не соскальзывали по спрятанным под снегом опавшим листьям. Ранен? Нахмурившийся Дилюк задумчиво опустил чашку на звякнувшее блюдце. В этот же момент что-то неуклюже громыхнуло на втором этаже. Сорвавшись с места, Дилюк выхватил кухонный топорик из деревянной стойки и рванул наверх. Около двери в его спальню уже стояла напряженная Аделинда, а из нижних спален выглядывали испуганные белые лица Моко и Хилли. Слегка запыхавшийся Рангвиндр предупреждающе вскинул руку по направлению Аделинды, заставляя ее отойти подальше. Дверь открылась еле слышно. Только вначале противно скрипнула, противясь вторжению. И как только Дилюк зашел внутрь, причина стала ясна. Открытое настежь окно звенело морозным стеклом, как стеклянный колокольчик на городской ярмарке. Открытые руки сразу же обдало пронизывающим холодом, но на душе наоборот полегчало. Уткнувшись в угол кровати лицом, полусидя на мокром от растаявшего снега ковре спал… Кэйа. — Господин Дилюк? Все в порядке? — тихо донеслось из-за приоткрытой дверной створки. — Да… Да, — медленно произнес он, и немного подумав, добавил. — Унеси, пожалуйста, нож на кухню и принеси сменную одежду. — Женскую? — аккуратно уточнила горничная, еще не видя нежданного гостя и вероятно, подумав не о том. — Мужскую, — усмехнулся Рангвиндр, замечая аккуратно снятые сапоги на подоконнике. — Для нашего старого друга, Аделинда. Мигом сопоставившая факты главная горничная принялась за дело. Сегодня нужно будет распорядиться накрыть на стол на одну порцию больше. Кейя же беспробудно спал, хотя и спал беспокойно. Видимо, даже большая доза влитого вина не смогла заглушить старые кошмары. Он и в детстве постоянно дергался во сне, взгдрагивал время от времени, чем невозможно сильно мешал Дилюку, который обычно спал как мешок с картошкой. Куда его положили, там он и лежит. Что же такое в те времена снилось маленькому мальчику, что он так неспокойно спал? Тогда Дилюк не мог этого представить. Сейчас же… представлял во всех красках. — Не уходи, — внезапно забормотал Кэйа. — Прошу… я… один. — Не уйду я, не уйду, — тихо пробурчал Дилюк, снимая с мужчины промокшую насквозь одежду. Кого это он звал во сне? Возлюбленная? Или же… — Бестолковый. Капитан кавалерии, кажется, немного подуспокоился и смиренно засопел в теплых руках Дилюка. А когда оказался на любезно предоставленной ему еще не остывшей кровати, так вовсе расслабился, развалившись так, словно был у себя дома. Если бы еще одеяло не спихивал, было бы просто замечательно. Правда, больше напрягал тот факт, что Кэйа свалился как снег на голову. Ну или на подоконник его комнаты. Ну вот разве этим должен заниматься офицер Ордо Фавониус? Напиваться до такой степени, чтобы вырубиться по щелчку. Еще и притащился в такую даль по снежной пурге зачем-то. И правда, зачем? Неужели так сильно напился, что дом перепутал? Что им двигало? — Молодой господин? — донеслось из-за двери. — Я принесла одежду. Что-нибудь еще? — Постирай и приведи в порядок эти вульгарные лохмо… — Дилюк все же оборвал себя. — эту одежду, пожалуйста. Ощущение, будто им совсем перестали нормальную зимнюю экипировку выдавать… — Слушаюсь, господин. Действительно ли это так важно сейчас? Пускай сначала проспится, а потом… Что потом? Разве будет что-то потом? Кэйа, скорее всего, сбежит из поместья как только протрезвеет. За последнее время их взгляды встречаются лишь для того, чтобы метнуть молнии друг в друга. Взаимное непонимание, а возможно, и неприязнь? Напускная, разумеется. Разумеется… Мужчина коротко выдохнул, сомневаясь в своем шаге навстречу. Лицо Кэйи притягивало взгляд, и Дилюк отчего-то не мог отвести от него глаз. Очевидно, что Альберих не выглядел как человек, который не может постоять сам за себя. Пускай и получил глаз бога на восемь лет позже, чем сам Дилюк, но разве он не доказал свое мастерство управления им? Есть, к чему стремиться, но в целом уровень неплох. Да, он придирчив, но не просто так. Особенно, если это касается его высокомерного на вид постоянного клиента бара. Ведь если Кэйа не будет внимателен, он погибнет. Вот и все. — Проблем от тебя, — Дилюк со вздохом опустился на стул. — Как от мага Бездны, не иначе. — Дилюк засранец… — еле слышно пробурчал капитан кавалерии, скуксившись во сне. Дилюк вспыхнул, подскочив к кровати. Так Кэйа все это время не спал и только притворялся?! — Что ты?! — зашипел вконец рассерженный Рангвиндр, наклоняясь. Желание придушить незванного вторженца в его личное пространство было практически нестерпимым. Альберих шумно выдохнул носом, и его глаза немного приоткрылись, и стало ясно, что тот еще не проснулся полностью. Мужчина сейчас находился где-то на грани между сном и реальностью, путаясь в мыслях и не веря собственным глазам. — Я? — непонимающе пробурчал Кэйа. — Ты. — чуть ли не тыкнул в него Дилюк, невольно нависая еще ниже. Альберих задумчиво пожевал губами, но, вероятно, решив, что все еще спит, без задней мысли выдал: — Тосковал по тебе. Дилюк чуть не поперхнулся. Он не успел опомниться, как неожиданно хваткие и сильные руки Кэйи потащили его к себе. Рангвиндр не удержал равновесия, неуклюже заваливаясь на одно колено на кровать. Ткнулся носом в горячий лоб капитана. Съехал рукой на голое предплечье. Ему хватило секунды, чтобы понять, что его гость все-таки снова уснул. Еще одной неожиданной мыслью было то, что Кэйа определенно точно подрос — раньше бы у него не получилось, так легко повалить Дилюка на кровать. Что-то завораживающее было в нем. Даже в спящем. Да и что-то странное было в самом выражении, когда один мужчина валит на кровать другого… Что это еще за мысли такие? Бог мужской красоты спустился к нему с Селестии, чтобы исполнить его желания, да? Ага, да. Зачем он ему? Желания бывают иногда отнюдь не безобидные, да и даром лежит только сыр в мышеловке. И боги явно не в силах исполнить то, чего желает молодой наследник винокурни. — Черт тебя побери… — откинул обмякшую мужскую руку Дилюк, высвобождаясь. Невольно он поймал себя на мысли, что у него от к чертям сбилось дыхание от какого-то волнительного чувства, и замер. Кого он там представлял себе во сне? С такой манерой общения небось от девушек нет отбоя. Еще бы… Только этот вырез на груди чего стоит. Пару раз Дилюк ловил неоднозначные взгляды даже от мужчин-выпивох в сторону Альбериха, и, надо признаться, это было неприятно. Неужели так сложно одеваться прилично, черт возьми? Погодите. Или же этот засранец представлял… самого Дилюка? Кхм, с этим можно и потом разобраться! По крайне мере, сейчас на лице спящего больше не было морщин. Он был спокоен и, кажется, ему виделось что-то определенно хорошее. И только в этот раз, позволяя случиться еще одному исключению из правил, Дилюк посторожит чужой сон. Им пора поговорить? Возможно, ему настала пора разобраться и навсегда попрощаться с собственными страхами. Возможно, Кэйа наконец-то перестанет так беспросветно пить и обретет спокойствие в душе? Свой дом? Их дом? Дилюк лишь усмехнулся своим мыслям. Пусть сначала проснется, а потом… А потом они оба наконец-то посмотрят друг на друга взрослым трезвым взглядом и просто поговорят по душам? Первый шаг, кажется, уже сделан. Осталось только заварую вторую чашку ароматного кофе из Сумеру. Ну а второй шаг остается за Дилюком, который зарекся когда-то больше не терять никого и не жалеть ни о чем. Однако, почему-то сожаления остались, да и терять определенно есть кого, пускай и жутко не хочется. Действительно не хочется.