Убийца

Кого-то пугает высота, кого-то - пауки. Одни страшатся воды, другие - насекомых, третьи - вида крови... Фобии многогранны, многолики, порой в высшей степени странны. И есть они почти у каждого. Они проявляются порой в самые неожиданные моменты, в ситуациях, где их не ждут, они приходят и показывают свою нерушимую власть над человеком и его мыслями. У Ханны Донфорт нет ярковыраженных фобий. Ей, впрочем, все равно страшно. Страшно, потому что в 15 лет она стала убийцей, а спустя 10 лет мститель, имени которого она не знает, убивает на ее глазах ее же подругу. Свидетельницу той давней смерти. Соучастницу. Но не убийцу. А потому умирает она быстро и безболезненно. Всего лишь один укол в шею. Руки натирает веревка, рот заклеен, и можно лишь дышать. А Эми бьется в руках живого призрака, и движения ее слабеют с каждой секундой, и вот она уже мешком падает на пол. А жидкость в шприце - алая-алая. Как ее кровь. Дженнифер. Он поворачивается медленно, выпуская Эми из рук. Она уже мертва, Ханна чувствует, от нее несет смертью, холодом и покоем, от которого нужно бежать что есть мочи, пока бьется сердце и легкие еще способны гонять воздух... От Дженнифер пахло также. Пустой взгляд равнодушной маски обещает лишь мучительную смерть. Настоящей убийце и всем к ней причастным. Руки болят от веревки, на которую она не смеет опустить взгляд...

***

Вновь Ханна открывает глаза в каком-то подвале. Полумрак, ароматические свечи, от запаха которых кружится голова, расставлены зачем-то по всему помещению. И зажжены. В их неярком, нечетком пламени, разгоняющем тьму с заметной неохотой, она видит доску. И фотографии. И обрывки газет. И имена друзей. Тех самых невиновных, но дорогих убийце, что были так слепы... И теперь они тоже должны заплатить. Наверное. Нет, заплатить должна она. Они лишь оружие в его руках, лишь рычаг давления. Свечи пахнут лавандой. Жасмином. И сиренью, кажется... Голова идет кругом, перед глазами плывет то ли от слез, то ли от стресса, то ли от усталости. То ли от запаха. Такие свечи горели в доме Айрис Хэнсон у фотографии ее дочери в траурной рамке. Миссис Хэнсон говорила, что Дженнифер их любила... На столе рядом с косматым чучелом ворона, в стеклянных глазах которого пляшут лукавые огоньки, лежит телефон Ханны. Не разбитый, вполне рабочий. Даже заряженный. Дрожащими пальцами она открывает чат с Томасом и видит там сообщения. Написанные ею 10 минут назад. Ханна поднимает голову, в панике оглядывается и смотрит в мертвые глаза черного мстителя. Он стоит, облокотившись на косяк и притворив за собой скрипучую дверь. Совершенно бесшумно, разумеется. Как и полагается истинному призраку мести. Телефон падает на бетонный пол. И разбивается вдребезги.

***

Она сидит на поношенном, рваном грязном матрасе и смотрит в стену. Воспоминания последних дней смешались в одну кучу, небольшую и определенно неполную. Она не помнит, как здесь оказалась и отчего отключилась. Возможно, снотворное. Да, кивает Ханна сама себе, наверняка. От аромата свеч не осталось и следа. В удивительно светлом помещении почему-то пахнет краской. Поодаль стоит бутылка воды и банка тушенки. Даже не просроченная. На руках веревки нет, не осталось и следов от нее, наверно, затянута была слишком слабо, чтобы всерьез навредить, но кожа на запястьях отчего-то болезненно ноет. Рот не заклеен тоже. Она не связана - прекрасно! Ханна вспоминает ласковый голос Томаса, его сильные руки и встает, забрав с собой тушенку. На всякий случай. Перед глазами слегка плывет (точно, снотворное), но она довольно уверенно движется к двери, легкомысленно не запертой. Похититель становится в ее глазах не таким страшным. Он тоже человек, способный проколоться. Он не всеведающий дух мести, он способен ошибаться, а значит, от него можно сбежать. Воспрянув духом, Ханна выходит из комнаты в длинный полутемный коридор. Шагает несмело в пустоту заброшенного дома и налетает на него. Он вырастает из ниоткуда, из темноты фактически и смотрит слепо, протягивая к ней худые руки. Он весь одет в черное, лишь маска, сросшаяся наверняка с лицом, желтеет в полумраке забытого дома. И кажется, будто он весь - черный. Будто это цвет его мыслей, желаний, души. Если таковая у него имеется, естественно. Длинные рукава черной кофты, маска, перчатки, высокие ботинки - и ни единого клочка теплой, открытой человеческой кожи. Как будто ее у нее нет. Как будто он не человек вовсе, и та дверь - не ошибка уставшего маньяка, а ловушка, подготовленная специально для нее. Ручная работа. Индивидуальный подход. Ханна бросается прочь от него, в другой конец коридора, навстречу молчаливой тьме. Человек без лица не бежит за ней. Он застывает каменной статуей и сверлит ее спину пустым взглядом. Она часами носится по этому дому, всегда набредая на тупики. Ни одного окна, ни дверей, ни крыши. Словно она не в жилом доме, а в бетонной коробке, любезно закрытой сверху неподъемной плитой. Ноги сами приносят ее обратно, в ту светлую комнату. Он, скрестив ноги, сидит напротив грязного матраса и смотрит в серую стену.

***

Он начинает говорить. Рассказывает медленно, вдумчиво, с расстановкой, монотонно, не приукрашивая, лишь сухо перечисляя факты. Говорит о третьей девушке, еще одной свидетельнице преступления Ханны, которую та почти не помнит. Она была туристкой, Донфорт познакомилась с ней на том злосчастном фестивале, когда была уже достаточно пьяна, чтобы не запоминать лица. Ханна не помнит даже ее имени. Похититель говорит, что ее зовут Ингрид. Что она ровесница Ханны. И что она не помнит аварии, события той осени стерлись из ее памяти на долгие годы. Врачи утверждают, что это последствия сильного шока. А значит, и виновна она меньше Эми, Ричи и, разумеется, самой Ханны. Значит, она будет зрителем и в этот раз. Ее роль в новом спектакле проста: вспомнить все и поведать полиции события тех давно минувших дней. Голос у похитителя странный. Отрешенный, по-женски звонкий и неуловимо знакомый. Иногда Ханне кажется, что с ней говорит Клео, иногда - что это Лили. Порой мелькают интонации, которые были присущи Джейку во время их долгих телефонных разговоров, так резко прекратившихся 5 лет назад, когда он внезапно отверг ее, сказав, что это неправильно. Что все должно быть иначе. Что он нашел ее не для этого. Объяснений ей он так и не дал, уйдя постепенно в тень и отмалчиваясь в ответ на почти все ее вопросы... И о нем похититель говорит тоже. О том, что Джейк ищет ее вместе с остальной группой, что не показывает им лица и не дает услышать свой голос. О том, что он забил тревогу, когда Ханна исчезла. О том, что Джейк много общается с Ингрид. Что они вдвоем ведут свое, отдельное, расследование, изредка подбрасывая группе пару-тройку фактов, чтобы не скучали. О том, что кроме этой самой Ингрид Джейку никто не верит. Что в глазах группы неуловимый хакер - первый и единственный подозреваемый. А Ингрид, не зная о нем почти ничего, защищает его перед ними. И Джейк вступается за нее. - Какая красивая пара, - шепчет похититель, не сводя с нее пустых глазниц холщовой маски. Ханна молчит, хотя рот ее не заклеен. Ибо сказать ей нечего. Ей казалось, она смогла отпустить Джейка, отказаться о своих чувств, убедить себя, что он и правда всего лишь ее ошибка, что такая невзаимная влюбленность есть у каждого, и ничего, все справляются. И она справилась - у нее появился Томас, который любит ее больше жизни, что еще нужно? Но слышать о том, что Джейк предпочел ей другую почему-то немного больно. Она не знает, почему. И знать не хочет. Ханна качает головой. Все это не имеет никакого смысла, пока она в руках черного человека, чьи интонации лишены презрения и жизни. Вопрос в другом: откуда все это известно ему? Он тоже хакер? Или он часть группы? Будто читая ее мысли, человек без лица рассказывает ей о легкомысленном Ричи, которого слишком просто выманить в лес и который так и не поставил пароль на ноутбук. Ханна вздрагивает. Ричи. Какую участь этот призрак уготовил ему? Он молчит.

***

Когда он уходит, скорее, впрочем, исчезает, растворяется в темноте, Ханна пытается сбежать. Бессмысленно. Этот дом - лабиринт без выхода и окон. Она пытается пробить стену. Ногой, руками, сбивая в кровь костяшки пальцев и царапая ладони. Даже бросает в стену так и не съеденную банку с тушенкой. Бесполезно. Ей не удалось даже оцарапать безмолвные камни. Ей не сбежать. Когда он приходит вновь, мир проваливается во тьму.

***

Ханна приходит в себя посреди леса. Свежий воздух, полумертвые, застывшие во времени голые деревья, ждущие терпеливо весны и тепла. Далекие крики ворон. Она рада безумно. Ей, видимо, удалось сбежать. Жаль, что она не помнит, как. Ханна видит его стоящим под ближайшим деревом. Человек без лица опирается плечом о ствол, смотрит на нее и показывает рукой куда-то вниз, ей под ноги. Она опускает взгляд и вздрагивает. На земле лежит Ричи. Вокруг все залито его кровью, даже странно, что она не почувствовала ее тяжелый запах сразу. У него на животе рваная рана. Изо рта тонкой струйкой течет кровавая слюна. В ее руках - окровавленный нож. На ее одежде - его кровь. А черный человек чист. На абсолютно новых перчатках, на широкой куртке, на начищенных ботинках - ни пятнышка. Руки трясутся, и нож падает на землю. Рядом с работающим телефоном Ричи. Ханна опускается на пожухлую траву рядом с другом и плачет. Рыдает навзрыд, не думая о том, что, наверное, стоило бы бежать прочь, пока есть возможность. Она не думает ни о чем. Почти. В висках пульсирует лишь одна, уже надоевшая за последние 10 лет мысль, теперь почему-то обретшая новую силу. "Я убийца" Она уверена в этом, наверняка, хотя не помнит, кто и как носил удары Ричи. Ей не хочется верить, что это была она, но ветер доносит до нее призрачный шепот черного человека: "Да, ты!" Лай приближающихся собак врывается в усталое сознание.

***

Ричи увозит скорая. Полиция, которую вовремя вызвала Ингрид (с ней, как оказалось, Роджерс разговаривал в момент нападения), осматривает место преступления неторопливо и вдумчиво, будто пытаясь что-то понять. Ханну арестовывают, не слыша ее слабых возражений. - До выяснения обстоятельств, - говорит офицер, защелкивая на запястьях наручники. Черный человек панибратски похлопывает его по плечу, но полицейский этого даже не замечает, продолжая что-то записывать в кожаный блокнот. - Убийца наказан, - ласково шепчет призрак и легко гладит Ханну по голове. Она пытается увернуться от прикосновения тонких пальцев, но не выходит. Офицер странно смотрит на нее и начинает писать быстрее. - Еще встретимся, милая, - шепчет похититель и исчезает.