Ненавижу тебя, Осаму

Новый серый день. Снова Осаму, уставший, приходит домой после работы, замученно улыбаясь Накахаре, и идёт в гостиную спать на диван, чтобы не разбудить Чую утром. На работу Дазаю нужно раньше, чем Чуе. Последний всегда ругался, что шатен слишком громко собирается по утрам. Накахара лишь провожает Дазая взглядом. Он не понимает, беспокоиться ему или радоваться, что его вечно шумный Осаму стал таким неактивным. В очередной поздний и серый, слегка душный вечер Осаму, вернувшись с работы, пошёл не по привычному ему пути к дивану, а в спальню к Чуе. Подойдя к двери и открыв её, он замер, стоя у порога. Накахара не совсем понял поведения любимого, но интерес рос всё больше. — Что-то случилось, Дазай? — Чуя, я... — шатен замялся, будто сам не знал, зачем он пришёл и что хотел сказать. После нескольких секунд молчания, по ощущениям тянувшихся вечно, Дазай всё же выдал: — Чу, а ты заплачешь, если я умру? Чуя, не совсем поняв, что имел в виду Дазай, выдал: — Да кому ты нужен? Накахара не хотел задеть шатена; он был уверен, что это очередная попытка Осаму вывести того на эмоции. — Хаха, я тоже тебя люблю, — измученно улыбнулся Дазай и ушёл на своё постоянное место отдыха. Ночью Чуя задумался над словами Дазая, но паниковать не стал. Осаму никогда не говорил Чуе, что рядом с ним готов отказаться от попыток самоубийства, но Накахара всё равно был уверен, что Дазай не поступил бы так. С этими мыслями Чуя провалился в сон, а на утро, снова не обнаружив Осаму в квартире, ушёл на работу. Накахара вернулся с работы в свои привычные 7 часов вечера, и каково было его удивление, когда он увидел обувь Дазая, стоящую на ковре в коридоре. — Скумбрия, ты дома? Но ответа не последовало. Чуя замер, прислушавшись к окружению, но ничего, что могло бы помочь ему понять, дома ли Дазай и что он делает, не услышал. Разувшись, Чуя проверил кухню, гостиную, спальню, но Осаму так и не обнаружил. Страх начал расти, а Чуя с всё большим ужасом смотрел на дверь ванной комнаты. Медленно подойдя, он взял ручку двери и через тяжёлый выдох нажал на неё. Дверь открылась, а перед глазами Чуи показалась картина, которую он больше всего не хотел видеть. Он никогда её не забудет. Чуя, осознавая происходящее, застыл на месте, не в силах сделать и шага. По его щекам покатились горячие слёзы. Придя в себя и отойдя от шока, Накахара кинулся к телу Осаму. Такому холодному, кровоточащему телу. Вены Дазая были вскрыты, а его кровью было залито всё, включая Накахару. Он рыдал, срываясь на крики, трёс Осаму в надежде, что ещё не поздно вернуть его в сознание. После Чуя поднялся, остановившись напротив зеркала в ванной. Его совсем опухшие, красные глаза, блестящие от слёз щеки и пятна крови Осаму. Глядя на эту картину, Накахара вспомнил слова Осаму, которые не воспринял всерьёз. — "Чу, а ты заплачешь, если я умру?" Когда Чуя осознал всю картину того, как его возлюбленный бросил его, ничего не сказав... — Чёртов Дазай... Заплакал, как видишь! Не в силах больше бороться с истерикой, обидой и сожалением Накахара снова опустился на колени рядом с мёртвым телом Дазая. — Ненавижу тебя, Осаму. А после Чуя обнял безжизненное тело Дазая, кажется теряя жизнь вместе с ним. Никто не знает, сколько Чуя пролежал так. Но всем известно, что Чуя никогда этого не забудет и не будет прежним.