Холоднее.

«Думаю, что мне нужен кто-то старше». Ким Сынмин — кукла в коллекционном издании, попадающаяся даже самому опытному коллекционеру редко. Нанося на собственные губы блеск, кривит гримасу отвращенную, оглядывая придирчиво отражение собственное. Не видит смысла во всем этом, потому что знает, что кропотливо сделанный макияж будет размазан по лицу всему, к счастью, если без примеси собственной крови. «И немного холоднее». Хван Хенджин улыбается широко: до боли противной, ехидно и почти до тошноты омерзительно. Пальцами растирает матовую красную помаду по чужому лицу — мешает со слезами, что по щекам катятся, с жидкостью собственной и выпускает смешок. — Навёл беспорядок, так мерзко. Ким Сынмин прикрывает глаза, через нос вдыхая глубоко, чтобы ком в горле убрать с тошнотой подступающей. Чувствует прикосновения к лицу и брови хмурит от ощущения пальцев липких, но отвернуться не смеет — закончится скоро, ведь брюки уже давно застегнуты. Знал, что макияж лишь трата времени, но так же известно как любят красиво сделанных кукол из фарфора белого, потому что давно не воспринимает себя, как человека. «Кто-то, кто снимет груз с моих плеч». У Ян Чонина мягкие светлые волосы, что пушатся забавно на солнце и в местах довольно влажных. Руки мягкие, с шероховатостями мелкими, что не ощущаются на коже и не оставляют липкий слой. У Ким Сынмина всегда подкрученные и сожжённые от плойки волосы, которые не реагируют на состояние погоды и закрытая одежда. А макияжа чересчур много на лице, чтобы не чувствовать прямой контакт кожа к коже и оставаться прекрасным в ситуации любой. — Плакал ли ты, заканчивая спектакль? — Макияж не настолько устойчив. Ян Чонин лишь однажды берет чужую руку в свою, чтобы поддержать хоть как-то — в словах он чересчур плох. Всего один раз касается чужого лица своими руками, чтобы помочь стереть ненавистную красную помаду и на нее наложенный блеск. Ким Сынмин впервые не прячет руки, когда его касается кто-то помимо красноволосого деспота, наоборот — сжимает пальцы на чужой руке и боится отпустить. И всего лишь однажды на нем нет защитного слоя тонального крема и пудры, но от этого не хочется биться в истерике, когда чужая рука касается заплаканных щек.