Без обид

      Обмазав Чонгука лубрикантом и знатно поугорав над всей этой ситуацией, Тэхён заботливо прикрыл его спину плёнкой. Ему вдруг очень захотелось прижаться к ней своей грудью, заключить Гука в кольцо своих рук и зарыться носом в его макушку. Но, отодвинувшись от него на бойскаутское расстояние, он только сухо сказал: — Посиди немного. Пусть впитается. А потом я тебя отвезу домой. Родители, наверное, с ума сходят. Или, может, оденешь футболку, да и поедем? Чонгук пожал плечами. Откровенно сказать, ему никуда не хотелось ехать. Сейчас ему было спокойно и уютно. И спину уже не щипало. Но он только кивнул головой в знак согласия и тяжело поднялся с дивана. Он близко подошёл к Тэхёну и, заглядывая в его глаза, произнёс: — Спасибо тебе за этот вечер. И прости меня, что не оправдал твоих надежд. Ты мне очень нравишься, Тэхён! Давай с тобой встречаться. Так мы быстро узнаем друг друга и, может быть, у нас с тобой что-то получится. Я тебе предлагаю с завтрашнего дня проводить свободное время вместе. Как ты на это смотришь? — Я старше тебя, — через силу, как приговор, произнёс Тэхён, опуская глаза. — Но мы можем попробовать, хм, подружиться. — Я это уже понял. Не в этом дело. Давай просто постараемся. У меня ведь нет друзей и никогда не было. В школе меня все презирали из-за гиперопеки пап и считали папенькиным сынком. Да я такой и есть, наверное. Дома мне всё приносилось на блюдечке с голубой каёмочкой, не давая самореализоваться. Может, поэтому мне так трудно общаться с нормальными людьми. Даже прислуга смеялась надо мною за моей спиной. Только няня, который у меня был, видел во мне личность, но он от нас уехал. И теперь вот появился ты. И я очень не хочу тебя терять. Чонгук замолчал в ожидании ответа, нервно уставившись своими глазищами. Тэхён вздохнул. Он уже и сам, за такое короткое время, успел привязаться к Гуку. Таких открытых и честных людей он ещё не встречал. Может, конечно всё это было в силу молодости, но Тэхёну, привыкшему изворачиваться и лгать всю жизнь, Чонгук казался образцом чистоты и порядочности. Только Тэхён ещё и понимал, что правы были родители Чона, осознавшие, как трудно будет их ребёнку в этой жизни. — Конечно, Гук-и, я согласен. Сейчас я тебя отвезу, а завтра мы с тобой обязательно встретимся. Помолчав немного, он с недоумением спросил: — И у тебя совсем, прям совсем нет друзей? — Ну-у-у, у меня их тысячи. Но они онлайн. А таких, как ты и Джоди нет. — Джоди? — неприятно удивился Тэхён, — кто это? — Ну, няня. Джоди. Он один всегда поддерживал меня в трудные минуты. Завтра мы с ним встречаемся возле маяка. Он специально приедет повидаться со мной и познакомиться с тобой. Я ему написал о тебе. Чонгук, помолчав немного и словив взгляд Тэхёна, немного краснея, спросил: — Тэхён, а если я и вправду тебе нравлюсь, позволь мне тебя поцеловать? Я очень этого хочу, — и он вдруг нежно, почти невесомо обнял Тэхёна. Тэхён обмер. Он, если сказать откровенно, уже и не надеялся на какие-либо проявления активности Гука в его сторону. Внутри его как-то странно всё всколыхнулось, а в носу предательски защипало. Чонгук неумело ткнулся своими губами в губы Тэхёна и припечатался к ним, не зная что делать дальше. Тэхён, чуть приоткрыв свои, целомудренно чмокнул его, ощутив солоноватый вкус океана. Чон, прикрыв глаза, стоял, не отпуская Тэ из своих объятий. Он, по-видимому, переживал свой первый поцелуй. Тэхён почувствовал, как его знатно тряхануло. Он осторожно высвободился из его рук, и, чувствуя, как поднимается его возбуждение, быстро отпрянул от Чонгука. — Поехали, Гук-и! Уже поздно, — хрипло прошептал он и бросился из дома к автомобилю. Прыгнув быстро в машину, он завёл её и чуть посигналил. Чонгук не заставил себя ждать и приземлился рядом. Сначала ехали молча. Чтобы преодолеть неловкость, Тэхён включил музыку. Чонгук иногда поворачивал голову к Тэхёну. Сверкая в ночи своими чёрными глазами, он порывался что-то сказать. А тот делал вид, что сосредоточен на вождении. Наконец, они вырулили на улицу, где находился дом Чонгука. Он коротко вздохнул и, собравшись с силами, сказал: — Тэ-Тэ, а мне сегодня понравилось! Спасибо тебе! Тэхён молча кивнул головой и подумал: — «Ох, малыш, а как уж мне понравилось»… — А вслух озвучил: — Ну, вот! Ты дома! Спокойной ночи тебе! Они вышли из машины и Чонгук показал на светящиеся окна своего дома: — Ой, что сейчас будет, наверное! Никто не спит у нас. Меня ждут. — Ничего! Ты же альфа, и уже совершеннолетний! Имеешь право! Чонгук бросил на Тэхёна чуть растерянный взгляд и, немного приосанившись, сказал: — Я им так сейчас и скажу. Ну, мы с тобой завтра увидимся? А приезжай ко мне в питомник, знаешь, как там у нас интересно! А после этого можно в парк пойти погулять. Там аттракционы новые. Тэхён усмехнулся про себя: — «Какой же ты ещё ребёнок, малыш». — Но вслух пообещал: — Я подъеду.

***

      На следующее утро Тэхён заехал к чете Мин, узнать, как их дела. Чимин с огромным животом, как всегда, сидел за столиком, посасывая через трубочку свой лимонад и командовал Юнги, который возил по полу корабельную швабру, с остервенением надраивая пол. — Юни, свисток тебе в жопу, ну кто так моет? Кто так моет? Ты разве не видишь эти грязные полосы за тобой? Смени воду! Да сними ты эти долбаные тапки, ты же видишь, что они намокли! Юнги, увидев Тэхёна, очень обрадовался. Он бросил швабру и, улыбаясь, побежал ему навстречу. Чимин радостно что-то зачирикал и, неловко сползая со стула, раскрыл руки, приглашая в свои объятья. — Тэхён! Тэхён! Привет! Садись, дорогой! Юнги, кофе пожалуйста гостю! Как у тебя дела? Ты на новом авто? Тебя поздравить? Тэхён покачал головой и начал рассказывать друзьям о такой нестандартной ситуации и о таком нестандартном альфе… — …Так что, документов у меня пока нет, — закончил он, — пока езжу по доверенности. Юнги и Чимин только охали и ахали. Да как же так? Их Тэхён, такой красавчик и ловелас, на которого облизываются все самые крутые альфы города, и не может уложить этого малыша? Да уж, и на старуху бывает проруха. — Привет, ребята! — Мимо бара пробежал красивый, молодой омега. Он эффектно прыгнул в стоящую рядом Ламборджини с открытым верхом и быстро умчался в даль. — Привет, Молли! — Поздоровались с ним Юнги и Чимин. — Это наш сосед, рядом с нашим баром у него точка была, с прокатом надувных лодок, — пояснил Юнги Тэхёну, — он тоже перебивался с хлеба на воду. Недавно нашёл себе папика, и вот — удача на лицо! Жизнь совсем изменилась. Это он сюда заехал, чтобы продать свою точку за ненадобностью. А теперь, смотри — и Ламборджини у него, и хата крутяк, и денег куры не клюют! Чем ты хуже? — О, Юнги! Ну ты то знаешь меня, как свои пять пальцев! Что за херню ты лепишь? Я в жизни на это не пойду, ни за какие деньги! Чтобы папика завести?! Да если такое даже когда-нибудь случится, ребята, знайте, что я упал ниже плинтуса! Да я лучше удавлюсь! Поэтому, уж как смогу, буду пробиваться сам. Пока живу — не помер. И жизнь меня такая устраивает. Чимин уважительно кивнул головой, поддерживая Тэхёна, и дал подзатыльник Юнги. — Ну ты совсем съехал, Юни! С херасе я с тобой тогда? Тоже мог бы… Юнги пришипился и сердито проворчал: — Не мог! — Бурча себе что-то под нос, он поднялся со стула и пошёл домывать пол. — А нам вот придётся тоже продавать наш бар, — с грустью в голосе сообщил Чимин, — с крохой здесь не проживёшь, условия не те. Да и родители зовут, хотят внука нянчить. Решили переехать в Нью Джерси. Я же оттуда. Там у нас свой дом, ну и все дела… Неохота, конечно. Но придётся. Тэхён ахнул. Значит, он остаётся совсем один. Ведь роднее Юнги и Чимина у него и нет. Отчего-то защемило сердце и защипало в носу. — Ну, ты чего, Тэ-Тэ? На электричке отсюда всего пять часов. Будешь приезжать к нам. А там, глядишь, альфочка наш подрастёт и мы опять сюда переедем, — с энтузиазмом воскликнул Чимин. Юнги хмуро на них посмотрел и горестно вздохнул. Тэхён, дабы не расплакаться вконец, нашёл в себе силы улыбнуться. Но улыбка его получилась кривой и нерадостной. — Да, конечно, Чимин. Я обязательно буду вас навещать. Здесь недалеко, — горестно сказал он, мало веря в то, что это будет часто. По ходу, он лишался своих самых близких. — Будете уезжать — дайте знать: приеду, помогу. А сейчас мне надо идти. Вы же не сейчас ещё переезжаете. Увидимся ещё? По очереди обняв их, он направился к выходу. Оглянувшись, он увидел как Юнги, обняв Чимку, нежно утирает на его лице слёзы, а тот гладит свой живот, как бы успокаивая его. Тэхён почувствовал себя очень одиноким.

***

       Остановившись около знакомой вывески «Друзья-спасатели», Тэхён, выпрыгнув из машины и направился к двери. Какое бы ни было сейчас у него настроение, он был готов на всё ради поставленной цели. Вчера он дал небольшую слабину, почувствовав небезразличие к этому Чонгуку. Надо, конечно, было его всё-таки дожать и подставиться под него, ведь Тэхён почувствовал вчера, что ещё немного — и Чонгук бы сделал это. Но почему-то сам постыдно ретировался. Что это такое с ним произошло, Тэхён и сам до сих пор не понял. Совестно, что ли, стало воспользоваться минутой слабости… Тэхён уже не раз об этом пожалел. Ведь «лыко, мочало — начинай сначала», получается. Но сегодня он в полной боевой готовности. Хочет Чонгук дружбы и понимания, хочет раскрыть его душу и познать его сущность — Тэхён даст ему это! Но ни в коем случае он не позволит себе всяких влюблённостей и симпатий. Ничего личного! И ни в коем случае он не позволит себе распуститься до слюней и кисельных луж. Машина на кону, и он её заработает, во что бы то ни стало!       Навесив на лицо свою блядскую улыбочку, Тэхён с решимостью открыл дверь и сразу же наткнулся на чёрные глаза Чонгука. Он, как в первое его посещения, сидел около открытой клетки и держал маленького пёсика Майлу на руках. Тэхён с удовлетворением заметил, что его глаза округлились от радости. Тэхёна ждали, ему рады! — Привет, Тэхён, а я тебя уже давно жду! У меня хорошие новости! Пошли быстрее в офис. Он схватил его за руку и потянул за собой. Лицо мексиканской национальности, кивнув Тэхёну, как старому приятелю, заинтересованно посмотрело им вслед. — Представляешь, вчера мои папы отслеживали меня по геолокации. Они нашли этих, вчерашних, которые забрали нашу одежду и телефоны. Папы сначала очень удивились, когда увидели, что я забрёл на какой-то пляж ночью. А потом ещё больше удивились, что я как будто в отделении полиции. Они туда, естественно, нагрянули и всё там выяснилось. Так что, вот твой телефон и твоя одежда. Здорово, правда? А самое главное — меня никто не ругал, что я поздно пришёл домой. Только спросили, с кем я был. Я рассказал про тебя и обещал с ними познакомить. Ты не против? — Ну, а чё? Познакомимся, конечно! Ух, ты! Конечно, здорово, что вещи нашлись! Я уже распрощался с ними. Особенно жалко телефон было! — обрадовался Тэхён. — Давай отметим это в каком-нибудь баре, выпьем, поболтаем… А потом можно ко мне опять. — Ну, нет! Мы же с тобой договорились, что погуляем просто. Вчера мы провели вечер, как хотел ты, а сегодня давай проведём его по моему сценарию. Тем более надо прогулять собак. Ты как, не против? Тэхён, хоть и не горел желанием, но кивнул головой: — Хорошо. Только чур, я буду Банти выгуливать! Всё же я хотел его взять. А так, может, ты когда-нибудь всё же отдашь его мне? — Посмотрим… Война план покажет! Чонгук оценивающе посмотрел на него и улыбнулся: — Ты должен быть в ответе за того, кого приручаешь! А пока не приручил — просто поучись ухаживать! Тэхёну вдруг показалось, что Чон произнёс это с каким-то намёком. «Да не-е-т, ничё личного. Это он просто про собаку», — сразу одёрнул он себя. Открыв клетку с Банти, Тэхён поздоровался с собакой, нежно потрепав её по голове и чмокнув в мокрый нос. Банти чихнул и лизнул Тэхёна в лицо. — Ого! — удивился Чонгук, — он далеко не всех так близко подпускает. Он у нас разборчивый. «Такой же, как и ты», — подумал Тэхён. Надев на собак намордники и поводки, Чонгук вложил один из них в руку Тэхёну и показал как правильно вести собаку около ноги. Банти, видимо, привыкший к этому, послушно пошёл рядом. За ними вприпрыжку выскочил Чонгук, с тремя собаками на поводке в одной руке. Другой рукой он прижимал к груди малявку-пёсика Майлу. Пробежавшись с собаками до океана и запыхавшись от бега, парни забежали в уютную бухточку. — Обычно я здесь спускаю их с поводков, — сообщил Чонгук, отпуская собак на волю, — здесь никогда нет людей. — Из заплечной сумки он вынул плед и расстелил его. — Садись пока сюда. Пусть они порезвятся на воле. Тэхён устало сел. Чонгук присел рядом. Собаки носились по берегу, как угорелые, хватая зубами волны. Они так радовались свободе, что парни, невольно залипая на них, улыбались от этой милоты. Их плечи соприкасались. Но никто из них не отодвигался друг от друга. Они сидели молча, каждый думая о чём-то своём. И им вдвоём было уютно и тепло.