Протест по - эсгаротски

На главной площади перед домом бургомистра Эрика, у самого края воды стоял шалаш из палок, сверху накрытый старым мешком с дыркой. На сучок одной палки была повешена деревянная табличка с аккуратной, но не очень грамотной надписью: ОБИВЛЯЮ ГОЛАДОВКУ! БУДУ ГАЛОДАТЬ, ПОКА НЕ ДАДУТ ПОВЫШЕНИЕ! В шалаше сидел хмурый как голодный филин человек в старой чёрной одежде и такого же цвета шапке. Его знал весь город, и как же не знать, если ещё совсем недавно он был правой рукой бывшего правителя, который с позором, как трус, сбежал из города во время нашествия Смауга. О нём почти ничего не известно, он пропал в северных пустошах, а народом стал править Эрик, выбранный королём Бардом, когда лучник уходил в Дейл. Альфрид успел за свою службу насолить всем сполна. И односельчанам, угождая хозяину, и гномам, потому что ненавидел их (расистом был). Даже эльфам. Когда началась война в разрушенном городе, он не только не стал сражаться за свой народ, но и пытался ускакать из Дейла на олене короля Трандуила (тот привязал его к столбу у колодца, пока бился с орками двумя клинками сразу). Зачем Альфриду олень, если он мог убежать самостоятельно? Просто сбылась детская мечта у помощника бургомистра – он нашёл большой глиняный горшок полный серебряных монет, прямо возле стены разрушенного дома. Если нести его в руках, далеко не убежишь, орки поймают. Хорошо бы найти лошадь, или… Заметив оленя короля эльфов, хитрец, недолго думая, сел на него. Но умный зверь сразу сбросил с себя жадного дезертира. После битвы Альфрида судили как предателя, деньги отобрали и приговорили к исправительным работам. С тех пор он убирается в построенном заново городе, чинит мосты, плетёт канаты для лодок, чистит рыбу и солит её в бочках. Такая жизнь надоела Альфриду хуже горькой редьки, ведь он привык к более «возвышенным» делам: наблюдать за горожанами, сочинять доносы, подслушивать разговоры и записывать услышанное в книжку. А теперь что? Несколько раз незадачливый доносчик пытался сбежать из города, но понимал, без денег и припасов не получится даже перебраться через Лихолесье. А в лесу волки, пауки и король Трандуил, который наверняка сердит на него за оленя. Нет, он не достоин такого беспросветного существования, думал Альфрид, когда ему принесли две огромные сети с рыбой. Он не раб, а личность, притом образованная и знающая толк в политике (хотя в грамоте не очень сильная). Надо показать, кто он есть. Потому эсгаротец решил устроить протест. Он соорудил шалаш перед дворцом бургомистра, повесил табличку и сел внутрь, ждать, когда люди согласятся с его условием. Едва взошло солнце, вокруг убежища быстро собрались любопытные жители. Даже собаки, коты и свиньи пришли взглянуть на упрямого чудака, бросившего вызов своим односельчанам. - Опять тридцать пять! Альфрид, ты не с ума сошёл? – спросил старик с горшком мороженых пельменей – Уже не маленький. - Это моё право! – произнёс мрачным голосом затейник собрания. - Решил по глупости умереть с голоду? – женщина в синем платье удивлённо посмотрела на табличку с условием. - Человек без еды может месяц прожить – поднял указательный палец вверх Альфрид. - А без воды? - Дня четыре. Я и пить не стану. - Зачем тебе беда на свою голову? – сказал рыбак, только что вернувшийся с лова. - Лучше смерть от нехватки еды, чем от позора! – эсгаротец воскликнул это с наигранным благородством, словно был лордом в изгнании. - Какой тут может быть позор! Благодари Барда, что в тюрьму тебя не посадил, как ты однажды отправил туда его! – возмутился старик с пельменями. - Если я вам так надоел, дайте денег немного и перевезите на берег. Дальше я сам справлюсь. - И будешь другим пыль в глаза пускать, эгоист! – воскликнула продавщица свечей, выглядывая из окна лавки. - Что здесь за шум? – появился из – за дверей дома бургомистр. В прошлом он следил за архивом и библиотекой, оттого слух имел хороший. - Альфрид объявил голодовку! – пояснил рыбак, уводя с мостков чёрно – белую свинью, чтобы в воду случайно не упала. - Но зачем? - Ему не нравится нести заслуженное наказание. Лучшей жизни хочет. - А будь вы на моём месте, что бы думали? – чуть не встал Альфрид, но удержался. Когда протестуешь, лучше с места не двигаться. Пусть видят, какой характер несокрушимый. - У тебя был выбор, ты бы мог не сбегать с той битвы… - начал говорить Эрик, но хитрец его перебил: - По – вашему, быть съеденным орком – это чудесно? А ещё у меня спина болела, во время пожара я упал в воду и схватил бронхит. Как можно идти в бой в таком состоянии? - Прошу всех помолчать! – бургомистр выставил вперёд руки и подмигнул людям справа от себя – Да, он прав. Альфрид имеет право голодать и сидеть здесь сколько захочет. Неужели у вас не дел? Оставьте его и живите спокойно, не надо тревожить борца за справедливость. Эсгаротцы стали понемногу уходить, а через пол - часа и вовсе площадь опустела. Только невысокая старушка в красном платке подошла к шалашу и поставила рядом с Альфридом миску: - Ты лучше поешь сперва, а потом и голодай. Сидишь, как пёс в конуре. Когда добрая старушка ушла, недооценённый герой с твёрдым характером взглянул на угощение. Три котлеты, два варёных и уже очищенных яйца, а в придачу вкусно пахнущий, ещё тёплый, кусок хлеба. Есть хотелось сильно, особенно после осмотра еды. И протест Альфрида уже никого не волновал. Ох, хитрый Эрик! Умеет всегда ударить в спину. Просидев в своём убежище до вечера, эсгаротец думал, почему, несмотря на его справедливую цель, плохо лишь ему одному. Люди вокруг словно не замечали голодный подвиг. Или они издеваются, послушав речь Эрика? Что бы не было, а он не сдастся. Небо потемнело, на город опустился туман. Вечером на улицах стало ещё тише, только неподалёку слышался собачий лай и в сарае хрюкала свинья, которой принесли остатки ужина. Даже свинья ест, а чем он хуже? И так страданий перенёс с целый короб и небольшую корзину. Вокруг безлюдно, никто из окон не наблюдает, и мешок может скрыть еду от посторонних глаз. Почему бы не поесть? Никто не увидит, настроение поднимется, и характер твёрже станет. Решено. Альфрид схватил миску, положил на колени, и только собрался отправить в рот котлету, как услышал за спиной голос Эрика: - А вас я попрошу остаться!